ii
"Лучшее, что у тебя осталось — это твои воспоминания"
* * *
[Angel's POV]
Я лежала на земле, я не могла пошевелиться; кажется, я была парализована. Воздух заполнен густым дымом, а пламя тянулось к небу. Я видела огонь краем глаза, но не могла пошевелить головой, чтобы оглянуться. Все моё тело болело. Я несколько раз моргнула, но картинка перед глазами все равно не изменилась. Дым заполнил мои лёгкие, когда я вдыхала воздух, а после я громко закашляла; это вызвало у меня боль в рёбрах. Я не знаю, где я.
С моих губ слетает болезненный крик, когда я попыталась перевернуться на спину. Почувствовав сильную боль в области затылка, я коснулась того места. Я почувствовала как сквозь пальцы потекла какая-то жидкость, а после взглянула на руку, замечая кровь.
– Анжелина, – услышала я, как какой-то мужчина позвал меня по имени.
Его голос был хриплым и глубоким, он звучал очень знакомо. Я кое-как огляделась вокруг, но увидела только огонь и руины. Где он? Я снова почувствовала головокружение, я не долго смогу так продержаться, поэтому мне стоит найти его прежде, чем я отключусь. Я откашлялась и дым размыл все перед моими глазами, а точнее место, откуда я слышала мужской голос.
Вдали были слышны сирены и голоса людей, которые приближались ко мне. Моё сердце заколотилось в груди, когда я заметила человека, что лежал рядом со мной. Его профиль и черты лица были размыты, но единственное, что мне удалось увидеть, это как он раскрыл глаза и посмотрел на меня.
Это были глаза зеленого цвета, словно листва на деревьях.
Они длительное время смотрели на меня, как вдруг вокруг меня оборачивается пара сильных рук.
Я закричала. Закричала так сильно, что у меня заболели лёгкие.
Затем я потеряла сознание.
– Итак, как ты себя чувствуешь? – спросил меня врач, включая свой фонарик. – Твоя тётя сказала, что ты волновалась, и она подумала ты, возможно, что-то вспомнила, – женщина навела луч света мне в глаза. Я моргнула, но после заставила себя держать веки открытыми.
– Чувствую себя так же, как и в прошлый раз. У меня продолжаются те странные сны, но это все, что я помню.
Она кивнула головой, посветила во второй глаз, а после выключила фонарик и улыбнулась. Перед глазами у меня появились фиолетовые пятна.
– Какие сны? Как долго они тебя сняться? – доктор подошла к своему столу и взяла в руки блокнот и ручку, записывая что-то, чего я видеть не могла.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить те странные сны. Они каждый раз были разными: одни заставляли меня просыпаться в холодном поту и тяжело дышать, а вторые были радостными и светлыми. Но все они имели общую черту: зеленые глаза. Их обладателя я не могла разглядеть, его лицо всегда было размытым. Я не знала его, не помнила, но он, почему-то, присутствовал в каждом сне.
– О-они странные. Вчера вечером я увидела разрушенное здание, заполненное дымом и повсюду был огонь, а я лежала на земле и не могла пошевелиться. Мне было больно и... – я замолчала, когда вспомнила, как закончился тот сон. Я снова увидела того человека, но затем кто-то оттащил меня от него. Я вздохнула. Меня преследовали эти глаза.
– И что потом? – спросил доктор, положив блокнот.
Она поправила очки на переносице и направила все внимание на меня, ожидая, когда я наконец-то заговорю.
– Потом я проснулась. Я была залита потом и у меня болело горло, я кричу во сне. Моя тётя бросилась ко мне в комнату, чтобы успокоить и все, – ответила я ей, упустив часть с зеленоглазым человеком.
Я не хотела рассказывать ей о нем, может быть, из-за того, что я не доверяла ей. Она была очень худой и никогда не пытались расположить меня к себе, поэтому мне было некомфортно. Её темные глаза пристально изучали меня, в то время как я старалась держать непроницаемое лицо.
– Я не понимаю, почему ты видишь это. Ты пережила автокатастрофу, мисс Старр. Может, твои сны не имеют ничего общего с тем, что произошло, может, это просто кошмар. Не думай слишком много об этом, – женщина скрестила руки на груди.
Не думать слишком много об этом?
Им легко так говорить, не их мучают эти сны, они не были теми, кто не мог вспомнить ни единой чертовой вещи о своём прошлом. Когда я проснулась в больничной койке, я едва могла вспомнить своё имя, я не помнила людей, сидящих рядом и плачущих. Они заботились обо мне, а я даже не знала их. Я не помню ничего, что связывает меня с моей прошлой жизнью. Меня зовут Анжелина Старр — это все, что я знала.
Моя тётя пыталась объяснить мне все. Она сказала, что меня сбила машина на пути к дому, водитель был пьян, и что я не виновата в случившемся. Женщина так же пыталась мне напомнить о моей жизни до несчастного случая, показывая фотографии меня и родителей. Но я не узнала ни одного человека с напечатанной картинки, и я не вспомнила ни одного рассказа о случаях, что произошли со мной. По-прежнему нет.
У меня стоит одна фотография около кровати, на которую я смотрю каждый раз, перед тем как лечь спать, и я надеюсь, что в один день я вспомню людей, изображённых на ней. Мне очень больно осознавать, что я не могу вспомнить людей, которые воспитывали меня, заботились обо мне и любили... Даже тех, кого уже нет в живых. Словно мой мозг окружает высокая стена и я не могу её разрушить. Только когда я закрываю глаза, в голове вспыхивают какие-то моменты из прошлого, только они исчезают так же быстро, как и приходят. И теперь эти сны появляются из ниоткуда, и, когда я думаю, что это все позади и я смогу начать все заново, они вновь отталкивают меня от этого. Теперь я снова погружаюсь в свои мысли и мне не убежать. Никто не может помочь мне в этом, никто не понимает меня.
Я чувствую себя здесь не в своей тарелке, это не мой город. Я знала, что не жила здесь до аварии; тетя сказала, что это произошло в Лондоне и я даже задумывалась вернуться туда, но тетя не позволила мне. Я знаю, что она так заботиться обо мне и желает лишь наилучшего, но иногда я задыхаюсь от её заботы.
Поэтому, нет, я не могу меньше об этом думать.
– Я не думаю, что это просто сны, – правдиво сказала я.
Доктор отложила в сторону все бумаги и серьезно взглянула на меня. Она улыбнулась.
– Слушайте, мисс Старр, я знаю, что ты чувствуешь себя расстроено из-за провала в памяти, но воспоминания вскоре вернуться, а если и нет, то тебе следует наслаждаться этой жизнью, а не прошлой. Прошлое остаётся в прошлом, не в будущем. Ты могла умереть в ту ночь, но так как этого не произошло, наслаждайся подаренным шансом и забудь про эти сны. Они не настоящие, это так, – я ошеломлённо уставилась на женщину. Её слова словно ударили меня, она была права.
Я пыталась что-то ответить, но как только мои губы приоткрылись, у меня ничего не вышло. Я не знала, что сказать. Вместо этого я подскочила со стула, схватив свою сумку, и подошла к доктору, чтобы получить у неё бумаги, которые она держала.
– Принимай эти таблетки, когда не сможешь уснуть, они помогут. Если головные боли вновь вернуться, приходи ко мне, – я кивнула головой и взяла пузырёк из её рук.
– Спасибо.
– Хорошего дня, мисс Старр, – вежливо ответила она, заняв свое место перед столом.
Я обернулась и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. В больничном коридоре было пусто, не считая медсестёр, что спешили попасть в отделение неотложной помощи. Вмиг у меня перед глазами промелькнуло что-то, словно воспоминание, но когда я моргнула, оно исчезло. Я вздохнула и сжала кулаки. Соберись, Анжелина.
Моя тётя ждала меня в приёмной и как только её взгляд упал на меня, на её губах заиграла радостная улыбка. Она поправила своё элегантное чёрное платье и с неким изяществом стала подходить ко мне, её высокие каблуки отбивались от пола со звоном. Взгляды окружающих были прикованы к её фигуре, и мне не хотелось ничего, кроме как исчезнуть. Не поймите меня не правильно, я люблю её, но иногда, когда мы вместе, к нам проявляют слишком много внимания. В возрасте сорока двух лет ей все ещё удавалось выглядеть лучше всех. Её кожа безупречна, словно она светилась, а её глаза темно-синего цвета были таинственны, это всегда притягивало. У неё были темно-коричневые волосы, которые большими волнами падали на плечи, губы были пухлыми, а за её скулы многие готовы отдать жизнь. Она была схожа с моим отцом, я видела это в её глазах. И каждый раз, когда я смотрела в них, я чувствовала боль, ведь не могла вспомнить как выглядит он.
– Что сказал доктор? – спросила меня тетя, положив руку на плечо.
– Ничего нового. Она сказала, что моя память должна вернуться и что я должна продолжать нормально жить, – ответила я, когда женщина кивнула головой.
Пока мы шли по коридору, она нежно поглаживала меня по волосам и поцеловала в лоб. Я нахмурилась, игриво улыбаясь ей.
– Что это было?
– Я люблю тебя, Анжелина. Мы, возможно, были не очень близки до аварии, но я хочу, чтобы ты знала, что если что-нибудь произойдёт, то я буду рядом. Я делаю все, чтобы ты была в безопасности и под защитой, – сказала она мне, когда мы подошли к её автомобилю.
Почему она мне это говорит?
– Я знаю, – ответила я, улыбаясь ей.
Она не ответила, хотя, похоже, что-то её беспокоило.
– Ты в порядке, тетя Сильвия? – женщина покачала головой и открыла для меня дверь.
– Все хорошо, мы должны ехать, он нас ждёт.
Она явно не в порядке.
* * *
Когда мы вошли в здание, я почувствовала тревожный трепет в животе. Я огляделась вокруг, словно потерянный ребёнок, в то время как тетя шла с гордо поднятой головой, будто сама владеет всем этим. Ну, так было на самом деле. К нам подошла блондинка с бумагами в руках. Она нервничала; откашлявшись, девушка попыталась привлечь внимание тёти Сильвии. Она посмотрела на работницу сверху-донизу, а когда та попыталась что-либо сказать, тетя подняла руку в воздух и проговорила:
– У меня нет времени.
Блондинка слегка покраснела и от смущения опустила голову. Мне не нравилось это; то, как говорила тетя со всеми здесь было грубо, но они работали на неё, поэтому ничего не могли сказать в ответ.
– Я сожалею, я поговорю с ней, Вы можете отдать мне эти бумаги, – сказала я девушке и та кивнула.
Я взяла документы из её рук и вошла в лифт вслед за тётей, поворачивая её к себе лицом.
– Что? – спросила она, будто ничего не произошло.
– Почему ты ведёшь себя так? Это было как минимум неуважительно. Она хотела показать тебе что-то важное для компании, а ты просто проигнорировала её! – сердито воскликнула я, прижимая к груди взятые бумаги.
Тетя Сильвия сухо рассмеялась, а после указала на меня пальцем.
– Это была компания Максвилла, Анжелина. Она принадлежала твоему отцу, а сейчас тебе. Я здесь, пока ты наконец не решишь выйти из тени и принять то, что по праву принадлежит тебе, – когда двери лифта открылись, её взгляд упал на мои руки и она улыбнулась. – Это все вопрос времени. Компания нуждается в тебе.
Затем она вышла. Я поджала губы и последовала за ней.
То, что она сказала, было правдой.
После аварии тетя взяла меня под свою защиту, и я переехала из Лондона. Она сказала, что когда мои родители погибли, я не стала брать на себя компанию и пряталась, поэтому никто никогда не знал обо мне. Когда мы пришли сюда, я попросила её молчать о своём присутствии, особенно СМИ.
Анжелины Старр не было здесь.
Но теперь, когда я здесь, внутри этого здания, я вижу над чем работали мои родители и чего они достигли. Я не уверена больше, хочу ли я прятаться. Я хочу вернуть память и взять компанию в свои руки, а после поставить на ноги. Я чувствую, что я владею этим. Это единственное, что я могу сделать для них.
– Мистер Тёрнер в своём кабинете? – я услышала как тетя задала вопрос секретарю, и это вырвало меня из собственных мыслей.
Пожилая женщина за столом кивнула головой, а после подняла трубку, чтобы сообщить ему.
– Позвольте мне сообщить, что вы здесь.
– Он ждёт нас, это не обязательно, – быстро ответила тетя Сильвия и открыла дверь перед собой, не дождавшись ответа.
Я кинула секретарю вежливую улыбку и вошла внутрь, закрыв за собой дверь.
– Даниэль, – воскликнула моя тётя, подходя к столу парня, на её лице появилась широкая улыбка.
Даниэль оторвал взгляд от бумаг, что читал и тепло ей улыбнулся. Его карие глаза переметнулись ко мне и я помахала ему рукой.
– Сильвия, Анжелина, я ждал вас, – сказала парень, вставая со стула и обнимая тетю.
– Да, визит к доктору оказался в этот раз дольше обычного, – сообщила она ему.
Я положила на стол документы, которые держала и повернулась к нему лицом. Он отпрянул от моей тетушки и подошёл ко мне, обнимая теперь меня, и я расслабилась в его объятиях. Его рука последовала к моей щеке и убрала прядь волос с лица.
– Как все прошло? Все в порядке? – мягко спросил он; я улыбнулась и положила руку на его шею, приближая парня ближе.
– Все хорошо, Даниэль. Не волнуйся, – я легко прижалась своими губами к его.
Я знала, что моя тётя все ещё находилась в офисе, поэтому мне было некомфортно целовать его при ней.
– Я лучше пойду и позволю вам поговорить, – сообщила она достаточно громко и направилась к двери.
Я повернула голову в сторону и бросила на неё смертельный блик. Даниэль рассмеялся.
– Ох, дорогая, это не значит, что я не была в твоём возрасте. До свидания, Даниэль. Я буду в своём кабинете, – женщина поцеловала меня, а затем поспешила покинуть кабинет.
Я глубоко вздохнула и села на край стола. Парень провёл рукой по своим коротким кудрявым волосам и подошёл ко мне, поставив руки по обеим сторонам моих бедер.
– Знаешь, ты милая, когда смущаешься. Ты делаешь это симпатичное выражение лица, а твои щёки приобретают светло-розовый оттенок, – сказал Даниэль и я взглянула на него.
Я собиралась ответить ему, что то, что сделала тетя, было не смешно, но я не успела этого сделать, так как мягкие губы парня накрыли мои. Его руки упали на мои бёдра и он углубил поцелуй. Я ответила на него и попыталась насладиться им так, как сам Даниэль, но по какой-то странной причине я не могла. Я плохо себя чувствую. Медленно отстранившись от него и, прежде чем парень успел продолжить поцелуй, я положила голову ему на грудь и крепко обняла.
Что не так со мной?
Даниэль был хорошим человеком и он любил меня. Именно он спас меня в ту ночь и отвёз в больницу, прежде чем стало слишком поздно; он делал все, чтобы я была счастливой. Когда он предложил мне стать его девушкой, я без колебаний ответила "да", надеясь, что полюблю его так же, как и он меня. Но это все было не важно, ведь я сомневаюсь в наших отношениях. Моя тётя любит его, она считает, что он идеально подходит для меня. Я не уверенна в этом. Я забочусь о нем, он единственный, кому я могу доверять, но я не уверенна, что люблю его. Когда он целует меня, я ничего не чувствую. Ничего.
– Что-то не так, детка? – спросил он.
– Я так зла на себя, Даниэль. Почему я не могу вспомнить? Тогда все было бы легче, и я не чувствовала бы себя потерянной и настолько неуместной. Я была бы счастливой, – я почувствовала, как парень напрягся и взглянула на него сквозь ресницы. Он сжал челюсть и показался мне обеспокоенным. Его рука ласкала мою спину, он вздохнул.
– Разве ты не счастлива сейчас?
Я покачала головой, а после взяла его подбородок между пальцев, заставив его взглянуть на меня.
– Даниэль, ты должен понять меня, ты делаешь меня счастливой, но я чувствую себя неполноценной. Часть меня отсутсвует, – ответила я.
– Что будет, если ты никогда не вернёшь память? Или что будет, если тебе не понравиться то, что ты вспомнишь? Не лучше будет, если ты просто оставишь это?
– Мне все равно, понравится мне это или нет. Даниэль, я хочу знать. Я хочу вспомнить своих родителей, – сказала я, глядя ему прямо в глаза; парень сделал несколько шагов назад, поправляя галстук.
– Анжелина, тебе будет больно оттого, что ты вспомнишь, теперь это не имеет значения. Ты должна продолжать жить, слушать Сильвию и взять компанию под свой контроль. Сделай что-то со своей жизнью и перестань прятаться. Объяви о своём присутствии. Не трать свою жизнь впустую, пытаясь вспомнить что-то, – посоветовал он мне.
Я спрыгнула со стола, поправив своё платье. Все говорили мне одно и тоже в последнее время: чтобы я все забыла.
Я сделаю это.
Я продолжу жить, но я не забуду.
– Хорошо, Даниэль. Я возьму компанию в свои руки, ты и моя тётя можете сообщить всем об этом. Анжелина Старр вернулась, – сложив руки на груди, я ухмыльнулась и сглотнула.
Я возьму то, что по праву принадлежит мне.
