7
Не знаю, почему, но я все же решил пойти. То ли действительно из-за Саши, то ли потому, что в тот вечер на улице стоял странный привкус пустоты и не было смысла шататься по темным дворам. Я пошел, хотя все во мне этому противилось.
Встреча проходила в доме у Кирилла — нашей странной пародии на бомонд, вопреки пролезающим гопницким замашкам. Для других он и был этим высшим светом: его родители возглавляли фармацевтическую компанию и зарабатывали бешеные бабки. Не знаю, насколько Кириллу передался предпринимательский талант, но зарабатывать очки в обществе он умел. А еще чувствовал себя безнаказанным и делал что хотел.
Я никогда с ним особо не общался. Даже с Яном мы разговаривали чаще, чем с секс-символом семиклассниц. И к нему домой я шел в первый раз. Еще издалека увидел, что окна на первом этаже погашены и в них, как светлячки, мелькают крошечные желтые точки. Алена и ее свечи.
Дверь открыла она сама. При виде меня у нее слегка вытаращились глаза, но она ничего не сказала, лишь посторонилась. Я вошел в прихожую, настороженно оглядываясь. Судя по звукам, все были в гостиной.
В сопровождении Алены в траурном наряде я оказался в их кругу. Здесь были мои одноклассники и много других ребят, вдруг почувствовавших неведомое участие к этой трагедии. Хотелось спросить каждого, что они здесь делают, ведь половина из них не знала Сашу.
В голове крутилась комичная фраза: «Кто все эти люди, где мои вещи?!».
В гостиной вдобавок царила несколько эзотерическая атмосфера: виной тому были все те же несчастные свечи. Это походило на обряд экзорцизма.
На столе стоял большой портрет Саши, увеличенный с какой-то виньетки. Он был там почти такой же, как и недавно. Светлые перистые волосы стояли дыбом, а глаза подслеповато щурились. Мне показалось, что он словно увидел меня на пороге и узнал.
Но это всего лишь фотография.
— Это же Сергей?
— Ага, друг Саши...
Шелест вокруг меня. Его имя, превратившееся в слово дня.
— Закуски и напитки там, — послышался где-то сбоку голос Алены, но я не обратил внимания, куда она указала.
В углу я заметил первые знакомые лица: Настю, местную красавицу, но уже бывшую подругу Кирилла. Рядом с ней примостились Ната и Вера (группа «Тату», как их называл Ян). Не знаю, были ли они на самом деле лесбиянками или просто баловались... Как ни странно, их никто не гнобил, и они даже собрали вокруг себя целую компанию подражателей. Я называл их про себя проводниками школьной сексуальной революции. У всех были похожие стрижки с косыми челками и хохолками на затылке, и вне занятий они носили исключительно мужские рубашки.
В другом углу я увидел Антона с Машей («пара года» — услужливо всплыл в голове голос Яна). Антон был бабник, Маша — вышколенная отличница, но не из-за мозгов, а по причине хорошей памяти. На какой почве они сошлись, никто не знал, и сейчас эти двое вовсю сосались, не обращая ни на кого внимания.
Конечно же, в центре крутился Ян, попивая что-то из пузатого бокала, и мягко вещал кому-то на ухо с хитрым лицом. Ян был не очень располагающим человеком, но одним из немногих, кто неплохо разбирался в людях. Почему-то мы постоянно друг на друга натыкались и начинали вести пассивно-агрессивную перепалку.
Вот и в этот раз он заметил меня и двинулся навстречу.
— Пришел-таки.
— Начинаю об этом жалеть.
Он только осклабился.
— А чего ты ждал? Большинство просто хотело потусить.
— Включите музыку, — посоветовал я. — А то унылая у вас дискотека.
Пора было уходить.
Я понял, что глупо здесь оставаться.
— Ну, это уж слишком, — хмыкнул он. — Ты что, нас совсем за идиотов держишь?
Затем он поймал мой убегающий взгляд и проницательно осведомился:
— Зачем ты вообще приперся? Тебе тут не особо рады.
— Да и я — вам, ребят.
— Хотя, может, присядешь? Кирилл сейчас речь толкнет.
Я нехотя опустился на ближайший пуф. Ян растворился где-то в полумраке, и все выжидающе уставились на Кирилла. Он вышел в центр и пытался разобраться с микрофоном. Откуда-то, как черт из коробочки, выскочила Алена и стала ему помогать. Наконец-то они справились, и по комнате разнесся его чуть хрипловатый голос:
— Добрый вечер всем. Спасибо, что пришли. Я думаю, что Саша оценил бы. Не знаю, что надо сказать в такой ситуации, просто стараюсь говорить искренне. Это большая утрата для нас.
И он сделал паузу. Я не сводил с него глаз.
— Мы все любили Сашу.
Это было уже слишком. Я как наяву видел тот день в туалете, когда он со своими придурками держал его в кольце.
— Он был отличным, хотя немного странным парнем. — Голос Кирилла звучал нервно и неестественно. — Но мы все знали, что на самом деле он — хороший человек. И то... что с ним произошло... — это шок и потрясение для всей школы, особенно для нашего класса, ведь мы все очень дружны.
— Да неужели?
Все обернулись и уставились на меня. Свечи отражались в их глазах, и они казались пустыми и выжженными. Я не сводил взора с Кирилла.
— Ты называешь это дружным классом? — Слова уже сами отскакивали от губ, а внутри что-то закипало.
— В чем проблема? — ледяным тоном осведомился Кирилл. — Дай договорить.
Краем глаза я заметил любопытную физиономию Яна, который следил за мной как за тикающей бомбой. Я не раз замечал на его лице подобное выражение: у него ко мне словно был какой-то особенный интерес.
— Класс, в котором все гнобят друг друга, — дружный? Гонишь всякую чушь, как будто «Оскара» тебе дают. А на самом деле сейчас используешь мертвого одноклассника для поднятия своей репутации.
— Да пошел ты! — раздалось со всех сторон, но мне было все равно.
— Ничего, что ты у меня в гостях? — спросил Кирилл. — Если не нравится — вали. Тебя позвали из вежливости.
— Разве не твои дружки регулярно сталкивали Сашу с лестницы? — невозмутимо продолжал я, глядя ему в глаза. — А кто швырялся в него презервативами, наполненными водой?
— Это был не я! — возмутился Кирилл.
— Какая разница? Кто его оскорблял по поводу и без? И проходу не давал ни в туалете, ни в столовой? Дружный класс. Да, конечно.
Меня уже несло. Хотелось припомнить все, что было, выставить каждому счет. В конце концов, это же поминки.
Пара друзей Кирилла нарисовалась рядом со мной. Я хорошо знал их — их вообще все знали, они были в футбольной команде, а заодно молотили кого ни попадя.
— Пошли выйдем, — сказал один из них мне на ухо.
— Сам выйди, — огрызнулся я.
Ян тут же вклинился между нами, демонстрируя удивительную способность передвигаться в пространстве без звука.
— Так, без мордобоя, — предупредил он, а затем перевел на меня светлые глаза. — Серый, ты с дуба рухнул? Что ты докапываешься? Огурчик пожуй.
Я отправился к двери. Да, глупая затея с самого начала, я же знал, что не выдержу и все скажу им. За мной слышались тяжелые шаги, которые не приглушал даже ковер. Эти верзилы шли за мной. Спиной я чувствовал взгляды всех, кто смотрел мне вслед.
Выйдя на улицу, я наконец обернулся.
— Что прете?
— Тебя, по-моему, плохо воспитывают, — сказал один из них.
— Да пошел ты.
— Что ты сказал?
— Я сказал: отвянь! — гаркнул я.
Они смотрели на меня с легким недоверием, я же был готов к любому повороту событий. Драка? Отлично. Мне казалось, что по венам течет жидкая лава. В тот момент я ненавидел их всех, и если никто из них меня не ударит, сам наброшусь. Надо было уходить.
На крыльцо вышел кто-то еще. Я уже почти не различал звуков и образов.
— С этим Сергеем надо осторожнее. Я слышал, он в шестом классе кому-то челюсть сломал.
— Да, его же исключить хотели. Псих какой-то...
Они ринулись на меня одновременно, и я молниеносно пригнулся.
Когда дело доходило до драки, я превращался в другого человека. У меня не было мыслей, я становился сгустком безумной силы, которая хотела уничтожать и при этом быть уничтоженной самой.
Появлялась странная интуиция. Я всегда знал, когда увернуться, а когда, наоборот, врезать изо всех сил. Они были крупнее меня раза в два. Но мне удалось их столкнуть, навешать каждому по лицу, еще и по почкам добавить. Были моменты, когда мне казалось, что я способен убить, и потом это назовут действием в состоянии аффекта.
Но они заслужили.
Тут один из них резво обернулся и врезал мне по скуле. Но кулак скользнул почему-то по лбу. Кажется, на его пальце было кольцо или что-то еще металлическое.
Бровь была рассечена мгновенно.
Глаз начало заливать чем-то теплым.
— Прекратите! А ну оттащите их!
Ян, Кирилл и еще пара парней. Я никого не мог узнать.
Я и себя не узнавал.
— Надо ментов звать.
Наконец кто-то меня схватил и сжал изо всех сил по бокам. Я пытался вырваться, но внутри меня уже что-то угасало.
Вдруг проступили холод улицы и запах снега. Изо рта валил пар. Я был здесь.
— Ну и псих...
— Намордник бы на такого надеть...
— Больной!
— Вообще больной...
— Урод! Иди сюда, мы не закончили...
Передо мной возникло лицо Яна, который с недоумением воззрился на меня и поинтересовался:
— Серый, где тормоза у тебя?
Почему-то в ответ захотелось улыбнуться, что я и сделал. Ян отшатнулся: видно, это было жутко.
— Захотел справедливость восстановить? — вопросил снова он. — Дурак ты, Серый.
Ох, Ян. Он был одним из немногих, кто понимал всю извращенность этого мероприятия, но с удовольствием принимал в нем участие.
Руки, державшие меня, медленно разжались. Я отряхнулся и поправил куртку. Кровь уже затекла за шиворот. Рядом с Яном вылупился Кирилл, который со злостью таращился на меня с минуту, а затем рявкнул:
— Доволен, что все испортил?
Последнее, что я сделал, — это быстро и точно дал ему под глаз и побрел куда-то в ночь. За мной никто уже не стал гнаться. Все столпились вокруг согнувшегося Кирилла, и я слышал, что они собираются звонить в милицию.
Да ради бога. Телефонный номер 02.
Все это было неважно.
Я не думал о справедливости в тот момент, я вообще очень плохо себе представляю, что это такое. Битва за Сашу? Как комично и жалко. Иногда я очень плохо понимал, что пытался доказать и зачем.