Молитва Босса

Когда я думала, что всё будет легко, и справлюсь, то была дурой. Нет, мне нелегко. Я терзаю себя виной. И от крика на Лазарро легче не стало. Да, внутри я напугана тем, что он сказал мне. Я безумно боюсь его клятвы, потому что мне хватило ада в прошлом, а сейчас он официальный. Не знаю, что думать и куда бежать, чтобы мне помогли. Я заперта внутри себя вместе с этими мрачными, подавляющими мыслями, которые смеются над моей глупостью.

Я не верю в то, что Боссы могут знать правду о смерти Ренато, только если кто-то не предоставил им факты. А факт — видеозапись из той комнаты. Её можно было достать только тем, у кого есть доступ. Но видео смотрели и Карл, и Сэл, и Марта, и Итан, и Лазарро. Мои подозрения, конечно же, падают на Изабелл. Эта сука не успокоится, пока меня не убьют. И я вспоминаю предостережения Лары. Мне нужно с ней встретиться. Очень нужно, чтобы убедиться в том, что Итан не сделал самую глупую вещь и не подставил тем самым всех нас. Особенно Лазарро. А что до него самого... я стараюсь даже не думать о нём. Хотя это невыполнимо, но я пытаюсь... правда, паршиво выходит.

Понедельник день тяжёлый. Но видимо, люди не подозревают, насколько он может быть тяжёлым в моей ситуации. Всё валится из рук, ничего не получается, сконцентрироваться не могу. Паршивый день. Самый паршивый в моей жизни.

Уставшая, голодная и вымотанная возвращаюсь домой. Но есть плюс — теперь у меня есть машина, которую я купила на свои деньги. Теперь я могу передвигаться сама, а не быть под прицелом наблюдения. Хотя сегодня я постоянно прислушивалась к своим ощущениям, даже вышла на улицу, чтобы встретиться с Ларой, но её не было.

Я сижу на кровати, не в силах даже встать и пойти помыться. Я разбита...

Поднимаю голову в темноте, когда раздаётся стук в дверь. Моё сердце, израненное и всё уже искромсанное, со скрипом пытается стучать быстрее, но ему так сложно.

— Винни, это я. Я видел твою машину внизу. У меня в руках наш ужин и компания в моём лице. Говорят, сегодня ты несколько раз получила выговор из-за рассеянности. В общем, я подумал, что тебе нужна компания.

Я готова смеяться от облегчения. Господи, это всего лишь Карл, а не Лазарро пришёл за мной творить возмездие.

Открыв дверь, встречаюсь с широкой улыбкой Карла и на всякий случай проверяю коридор. Никого нет, и хорошо.

— Хреновый день?

— Отвратительный, но пахнет отлично. Я вчера всё сожгла, даже посуду не помыла, выбросила её вместе с едой. Хреновая жизнь, — хмыкаю, включая бра в гостиной, совмещённой с кухней. Теперь у меня всё совмещено. Спальня, кухня, гостиная. Наверное, это подсознательное требование, чтобы всё было на виду, и я понимала, откуда исходит угроза. Но не предметов нужно бояться, а людей.

— Винни, ты здесь? — Карл щёлкает пальцами перед моим лицом, и я часто моргаю.

— Нет. Сама не знаю, где нахожусь, — горько признаюсь, бросая в рот картошку.

— Хочешь рассказать?

— Уверен, что хочешь знать о том, что я хочу рассказать?

Он пожимает плечами и кусает наггетс.

— Я твой друг и хочу помочь. Наша последняя ссора была странной. Мы оба сказали друг другу дерьмо, обиделись, и я... не смог смириться с тем, что Лазарь не собирается тебя отпускать. Он издевается надо мной...

— Над нами обоими, — киваю я, — он был у меня вчера.

— Какого хрена? — зло шипит Карл.

— Поверь мне, я постоянно говорю ему о том, чтобы оставил в покое меня, но он не слышит. Не хочет. И... у меня есть несколько вопросов. Он кое-что рассказал мне, я хочу проверить.

— Слушаю.

— Он упомянул о том, что меня бы убили из-за смерти Пабло. Это так?

— Если бы отец потребовал возмездия у совета, то да. Ты не принадлежала ни одной из семей, и тебя бы просто прихлопнули. Тебе могли бы дать вариант возместить жизнь, то есть родить её и отдать нашей семье. Родить от кого-то из прямых наследников отца или от него самого. К примеру, быть суррогатной матерью для ребёнка Марты и Сэла...

— Ты сейчас серьёзно? — шокировано шепчу.

— Вполне. Ввиду обстоятельств, я бы встал на твою защиту, предполагаю, что Лазарь тоже, но отец даже не собирался ничего требовать. Поэтому ты была в безопасности. Он бы никогда не сказал об этом, как и не упомянул бы, что за тобой охотились.

— Тогда это странно. Очень странно, почему-то Лазарро решил и был очень убедителен в том, что меня бы убили, потому что кто-то всё равно рассказал. Обличил правду... Ренато, — шепчу, и меня озаряет мысль.

— Ренато знал. Он помогал Бруне, и именно она стреляла в ту ночь. Ренато был в курсе того, что она убила Пабло и задела тебя, как и лишила жизни ещё пятерых мужчин. Он шантажировал Лазарро ещё раньше. Намного раньше похорон. Я думаю, что Лазарро встретился с ним первый раз именно после того, как привёз меня в дом. Он сразу же уехал, был мрачным, задумчивым и ушёл в себя. Он даже Изабелл не пускал в кабинет, требовал время подумать, но я была настолько эгоистичной, что даже не заметила этого. А потом Сэл передал мою фотографию, и Лазарро понял, что если он ничего не сделает, то меня убьют, ведь родить я не могу. Ренато тоже знал об этом и угрожал Лазарро. — Потираю виски от давления в них.

— Это похоже на правду. Такое могло быть, Винни, потому что Ренато всегда нравилось издеваться над Лазарем. Они воевали тихо, но смертельно.

— Его тайные встречи с ним. Лазарро никогда бы не поехал к нему по собственному желанию, значит, Ренато знал что-то ещё. Что-то очень важное, раз Лазарро пришлось переступить через свои принципы и общаться с ним. И это... это...

— Винни, Ренато мёртв.

Отмахиваюсь от Карла и думаю. Должно быть что-то ещё. Должно.

— Предатель. Ренато знал имя того, кто стоял за всем и использовал Бруну. Хотя он мог и не знать, а манипулировать Лазарро, но тот должен был всё проверить. Ренато не верил на слово, ему всегда нужны были факты. Он знал это имя, и Лазарро тоже пытался узнать его, встречаясь с ним, а потом накопал на Ренато какую-то информацию. Она бы точно стала его смертью, причём это сделали бы на совете, поэтому Ренато пообещал, что сообщит имя. Он готов сказать его, если Лазарро отдаст ему информацию и никогда её не обнародует. Но Лазарро умён, Карл. Я никогда не поверю в то, что он поверил Ренато. Лазарро поехал туда, чтобы дать Ренато возможность его убить и не особо сопротивлялся. Да, он дрался. Сбитые костяшки, гематомы на теле... это всё ничего не значит. Лазарро позволил с собой это сделать, чтобы иметь шанс убить Ренато. Да... да. — Подскакиваю со стула и начинаю ходить туда-сюда, обдумывая свои же слова.

— Винни, Ренато мёртв, и это уже не имеет никакого значения, — цокает Карл.

— Ты ошибаешься. Это имеет огромное значение. Лазарро собирался обвинить Ренато в покушении и намеренном причинении вреда, то бишь в том, что он сделал. Он чуть не убил Босса, а по правилам, это можно сделать, только после того, как на совете вынесут приговор, или Босс открыто объявляет войну. Но влезла я. Чёрт... называется, почувствуй себя дурой. Я испортила весь план Лазарро. Карл, я идиотка. Лазарро запретил убивать Ренато, чтобы узнать имя главного заказчика, а я его прикончила, и это имя ушло вместе с ним в могилу, — хнычу, поднимая на него взгляд.

— Господи, да отпусти ты уже эту ситуацию, Винни. Дело сделано, и думать о нём глупо. Этим ты только травишь себя, понимаешь? Лазарь может сказать что угодно, чтобы сломать тебя. Это его цель. Он хочет заставить тебя всё бросить здесь и уехать. Он сам мне это сказал. Лазарь не остановится, он вышвырнет тебя из нашего мира, и даже я не помогу тебе. — Карл раздражённо дёргает головой.

Видимо, моё лицо настолько вытягивается, что это перестаёт быть тайной.

— А ты думала, почему он ходит к тебе, Винни? Лазарь нацелен извести тебя. Он пообещал, что докажет твою неверность нашей семье. Хотя есть правила, но если ты будешь с ним добровольно, то они больше не будут иметь свою силу. Когда он добьётся своего, то может обвинить тебя в убийстве Ренато, и тогда тебя убьют. Тебя точно убьют, а вместе с тобой пострадают все члены нашей семьи, кто знал правду.

Сглатываю от страха.

— Лазарро не поступит так с вами...

— Винни, ты его не знаешь, как я. Он это сам мне сказал. Я просто повторяю его слова. Лазарь намекал на это. Он пришёл ко мне не просто так, а чтобы предупредить о последствиях. Пытался вывести меня на эмоции, чтобы я напал на него, но появилась ты, и он ретировался. Лазарь мне в лицо выливал дерьмо, давая клятву за клятвой, что собирается сделать. Он обижен из-за того, что я привёз тебя обратно, а отец поддержал меня, а не его. Он зол и увидел, что его слово в нашей семье ничего не значит. Ещё и мужская ревность. Лазарь не остановится, Винни, и ты должна быть с ним осторожна.

— Никогда не поверю, что Лазарро будет вставлять палки в колёса вашей семье из-за ревности. Да, он безумен и одержим своими фантазиями, но умён и всегда всё просчитывает. Я думаю, что Лазарро преследует меня для того, чтобы на меня вновь начались покушения, и он поймал тех, кто предаёт его в семье Ромарис. Дело не в наших прошлых отношениях, он просто будет опять использовать меня, как приманку, — быстро тараторю.

— Ты зациклена на нём... — тяжело вздыхает Карл.

— Ведь если посмотреть на всю ситуацию в целом, то для Лазарро важнее имя заказчика, чем я или ты, или кто-то ещё. Он всегда гнался за авторитетом, а это сделает его просто неуязвимым, и его слово станет законом. Лазарро обезумел от жажды власти, а я, дура, думала, что ему важна я. Снова делаю ту же ошибку. И защищал он меня тоже по этим же причинам, а я надумала себе чувства. Лазарро ничего не чувствует, он только разрабатывает схемы и живёт ими. Он изгнал меня для того, чтобы понаблюдать за происходящим, а не потому, что я убила Ренато. Конечно, он разозлился, потому что я перечеркнула все его планы, но...

— Винни, хватит!

Дёргаюсь от злого крика Карла. Он подскакивает ко мне и, хватая за плечи, встряхивает.

— Хватит. Лазарь больше не твоя семья. Ты и не была в их семье. Ты собираешься вступить нашу, а если будешь продолжать в том же духе, то точно попадёшь в неприятности. Хватит. Услышь меня, Винни, я прошу тебя хватит поощрять его. Ты уже начала это делать. Вы оба зациклены на первенстве, и вам нужно доказать друг другу, что у вас обоих есть власть. Но тебе нужно остановиться. Успокойся. — Карл обхватывает мою голову, пристально вглядываясь мне в лицо.

— Но я же...

— Я понимаю, что тебе сложно разобраться со всем этим. Но разве ты не видишь, что он делает? Лазарь приходит к тебе, воскрешает твои ошибки и заставляет искать с ним встреч, чтобы узнать больше и проверить свою правоту. Так, звено за звеном ты снова будешь втянута в его схемы и пострадаешь. Думаешь, ему важна твоя жизнь? Нет. Хватит, — умоляюще шепчет Карл.

— Лазарро так же говорит и о тебе. О том, что тебе плевать на меня и на мою безопасность. Что тебе нужно только моё тело. Что ты одержим самой идеей того, чтобы обладать мной. И о том, что ты не защитил меня, когда был убит Пабло...

— И, конечно, ты ему поверила! Ему! Не мне! — обиженно кричит он и отталкивает меня.

— А он не рассказал о том, что в больнице и после выхода из неё я специально следовал нашей с ним договорённости? М-м-м? Не рассказал?

— Что? — шепчу я.

— Да, Винни, Лазарь лично был у меня в госпитале и просил, чтобы я отвлёк тебя любым способом. Он говорил о том, что ты якобы была на грани сумасшествия и собиралась покончить с жизнью. Лазарь многое рассказал. Конечно, я поверил, как идиот, пока он проворачивал свои дела. Собрал совет без моего отца ввиду траура и сообщил, что именно на тебя охотились. Он сам это сделал. Сам предоставил им доказательства и пообещал, что ответит за взятую на себя нелепую ответственность за шлюху. Я лишь повторяю его слова, которые мне передали. Лазарь лично выступил с заявлением и пообещал, что женится на Ноэль, чтобы отплатить за его глупую ошибку.

У меня подгибаются колени, и я падаю на диван.

— Наверное, он ещё не рассказал и о том, что его консильери набирает людей из нашей семьи. Он их переманивает на свою сторону, чтобы уничтожить нас. Но если тебе этого мало, то скажу ещё правду, Винни, от которой я пытался тебя уберечь. Место Босса семьи Бьюзе пустует, потому что именно Лазарь зарыл сомнения в головы остальных. Он показал им, насколько эта семья слаба, и что это жирный куш, который может иметь любой, а он им поможет. Лазарь вместе с Изабелл планирует стать единственным Боссом на нашей земле. Он даже с итальянцами начал работать и договорился о нескольких поставках оружия...

— О господи, — закрываю лицо руками и качаю головой.

— Он завязал прочные и дружеские отношения со многими за это время. Заручился их поддержкой и пообещал свою благодарность. Думаешь, это всё из-за тебя? Нет. Ты права, Лазарь свихнулся на авторитете и первенстве. Он не остановится и будет использовать тебя. И если я не защищаю тебя, то просто не знаю, что такое защищать, — Карл замолкает. Его грудь быстро поднимается от его речи. Опустившись на стул, он шумно вздыхает.

— Всё дерьмово. Нас прижимают со всех сторон, и мы пытаемся выжить. Ты нужна мне, Винни. Не как оружие, а как человек, который не предаст меня. Не их, не отца, не Марту, а меня. Только меня, потому что мне нужна твоя поддержка. Мне нужны твои ум и смекалка, я уже не знаю, что предпринять, чтобы не позволить Лазарю убить тебя. Не знаю. А ты снова добровольно идёшь ему в руки. Ты ему не нужна. Мне нужна... очень, — произносит он, и столько боли и горечи в его голосе, что от этого сжимается сердце.

— Я с тобой, Карл, как и обещала, — шепчу.

— Надолго ли? Каждый день бояться узнать о том, что вы снова вместе, меня напрягает. Я уже жалею о том, что привёз тебя сюда. Жалею, что нашёл. Жалею, что люблю. А вырвать из сердца никак не могу. Никак. Я пытался. Почему я их убиваю? Ты видела редкое явление... оно появилось после тебя. Они накопали то, что было со мной уже после твоего появления в нашем мире. Убиваю из-за злости, из-за неполноценности, из-за влечения. Убиваю и жалею. Я не специально. Потому что я... я хочу тепла. Я даже больше не трахаюсь ни с кем, чтобы этого не случилось. Боюсь самого себя и за тебя тоже боюсь. Так и живу один в этом страхе, улыбаясь и смеясь. А что ещё мне остаётся? Давить на тебя? Требовать, как он? Я не хочу быть таким, как Лазарь. Я не он и никогда не потеряю свои плюсы ради призрачных фантазий. И я наблюдаю, как он приходит и снова пытается забрать тебя. Ты не видишь этого, но я вижу. Ты была моим ангелом, о котором я мечтал. Пусть и не рядом со мной, но я жил мыслями о тебе. Ты была невероятной. Отличной от всех. Искренней, доброй, отзывчивой, а Лазарь уничтожил тебя. И я всё равно люблю, ведь знаю, что ты та же самая, просто научилась защищать себя от боли и предательства. А я устал бороться... устал жить в этом дерьме. — Плечи Карла поникают. Его горячая от страданий речь буквально режет моё сердце острым лезвием.

— Карл, — шепчу, подходя к нему, и обнимаю его за голову. Вдыхаю его аромат.

— Не хочу, чтобы ты умерла. Не хочу, Винни. Не лишай меня смысла жизни. Я встаю по утрам только из-за тебя. Пусть у нас не получается, и мы никогда не будем вместе, но я буду тебя защищать. Если нужно, то умру за тебя, но...

— Нет, никто больше не умрёт. Я не потеряю из-за своей глупости дорогих мне людей. А ты мне дорог. — По моей щеке скатывается слеза.

— Я ничего не требую...

— Я знаю, Карл. Знаю. Но мы можем дальше пробовать... только не ври мне, пожалуйста. Говори всё так, как есть. Пусть мне будет неприятно, больно и гадко понимать, какой я дурой была в прошлом, но не ври мне. Хотя бы ты не ври мне. Я хочу полностью доверять тебе. Хочу помочь тебе и семье. Я буду помогать, но мне нужны факты. Правдивые факты, чтобы никто из вас не пострадал. Хорошо? Давай, пробовать снова и снова. Быть ближе друг к другу. А близость рождается правдой, — глажу его лицо, убеждая себя в том, что я больше не должна позволять Лазарро воздействовать на меня. Он играет со мной, но... чёрт, я ищу ему сотню оправданий. В моей голове скачут мысли. Я не могу поверить, что он такой бесчувственный ублюдок. Я же жила с ним столько дней. Мы вместе с ним пережили столько боли. Но на каждом шагу рядом с ним ложь. Я уже не знаю, что было правдой. Больше не знаю и люблю Лазарро... люблю отчаянно, люблю с болью. Какой страшной бывает любовь.

— Давай, назначим время только для нас. Ведь есть какие-то представления, куда мы могли бы сходить? — спрашиваю, вытирая слёзы с лица, и натягиваю улыбку для Карла.

— Если ты хочешь сходить на представление, то я могу отвезти тебя в свой клуб по интересам, — предлагает он.

— Так. Извращённые интересы. Опять? — кривлюсь я.

— Эй, это мой бизнес, который приносит отличный доход. Это то, на что отец ещё не наложил свою лапу.

— Бордель. Я слышала от Марты. Ты держишь несколько борделей...

— Не бордель, а театр для взрослых, — обиженно вставляет он.

— Прости? Театр для взрослых? — недоумённо переспрашиваю.

— Да. Мы ставим представления в более открытой форме наготы и, конечно, без эротических сцен не обходится. Но у меня играют настоящие актёры. Они свободны в своих движениях. Мой клуб всегда забит под завязку, и места бронируются за месяц вперёд. Поэтому у меня три таких клуба. Но один самый первый и главный. Конечно, там можно снять на ночь любого актёра. Называется увольнением. Я обещаю, что тебе понравится. В эту субботу мы ставим представление «Пигмалион» для взрослых. Так люди приобщаются к прекрасному. А что в этом мире есть прекраснее, чем страсть и обнажённая женщина? — спрашивая, подмигивает Карл.

— Нет, я не пуританка, но это довольно странно. Классика в жанре порно.

— Эротика. Не путай обычный секс с занятием любовью. Я именно этому учу мужчин. Боготворить женщин. Обожать их. Преклоняться перед ними.

Улыбаюсь и опускаю взгляд.

— Так что? Решишься на новые знания, Винни? Я покажу тебе не голый секс, а нечто большее? — Ладонь Карла накрывает мою.

— Решусь, — уверенно киваю.

— Но у нас дресс-код...

— Прошу, только не говори, что мне нужно быть одетой только в бельё.

— Нет, в вечернее платье. В лучшее платье, которое у тебя есть. Женщины приходят туда блистать, как и мужчины. Я под своей крышей собираю чистые бриллианты, — чувственно шепчет Карл.

— Это мне подходит, но никаких украшений. Никаких. Никогда больше. Никаких бриллиантов на шее, — предупреждаю его.

— А на груди? Не думала о пирсинге на сосках?

— Дурак, — смеясь, хлопаю его по плечу.

Мы доедаем остывший ужин под обсуждения грядущего уик-энда, но для начала до него нужно дожить. И я больше не буду думать о Лазарро. Не буду. Новая жизнь. С новым мужчиной.

— Ты куда? — удивляюсь, когда Карл направляется к двери.

— Хм... к себе.

— Почему бы тебе не остаться? Ты приготовишь мне ванну, а потом я с книгой заберусь к тебе в постель. Я буду читать, а ты смотреть новости или что-то ещё. Потом мы заснём и... Я не хочу быть одна. Думаю, нам пора быть куда ближе, чем просто соседями. — Господи, я вся покрываюсь краской стыда. Давно со мной такого не было. Я даже не помню, когда мне было стыдно приглашать в свою постель мужчину и даже не для секса. С Лазарро я могла лежать голой, стоять голой, молча снять с него штаны и взять в рот его член. А с Карлом всё иначе. Он словно воскрешает мою старую стыдливость. На удивление мне это нравится.

Карл расцветает от моего предложения. И я знаю, что он всё сделает так, как я хочу. Романтично. Нежно. Даже робко. После роскошной ванны с пеной я вхожу в спальню и нахожу Карла, лежащим на кровати. Он что-то пролистывает в телефоне. Забираюсь к нему и облокачиваюсь на его обнажённую грудь. Он подаёт мне бокал вина, и я открываю книгу. Вот что мне было нужно. Тепло. Объятия. Понимание. Первые шаги к честности. Мы с Лазарро перепрыгнули это время. От незнакомцев перешли сразу в комнату для наказаний. Это было ошибкой.

Во сне я чувствую опасность. Дурман резко обрывается, а сердце часто стучит в груди. Всё моё тело покрывается липким потом, и я со страхом распахиваю глаза. С животным страхом, который и в прошлом не так часто чувствовала, только когда кто-нибудь вот-вот умрёт, и дрожащими руками, сажусь на постели и оглядываю тёмную квартиру.

— Винни? — сонно бормочет Карл. Бросаю на него взгляд.

— Что случилось? — спрашивая, он садится и трёт глаза.

— Кажется, дурной сон приснился. Не помню, о чём он был... но мне так страшно стало. Холодно и... смерть. Тогда... перед смертью Пабло, меня трясло, и я...

— Эй-эй-эй, это навязчивые мысли. Из-за разговора. Из-за обстоятельств. Сознание играет с тобой. Ложись спать. Я рядом, и у тебя под подушкой лежит пистолет. Всё в порядке. — Карл тянет меня обратно, но я внимательно осматриваю ещё раз свою квартиру и останавливаюсь, вглядываясь в темноту ванной комнаты, сквозь открытую в неё дверь, и моё тело покрывается мурашками.

— Мне нужно проверить...

— Винни, всё хорошо. Это просто плохой сон. — Карл дёргает меня за руку, не позволяя встать, и я падаю ему на грудь.

— Но мне кажется, что здесь...

— Никого нет, кроме нас. Я бы увидел. Завтра поменяем замки, чтобы никто не смог к тебе войти без приглашения. Да?

— Да... да, спасибо. Прости...

— Ничего. Лазарь не заставит тебя бояться снова. Я обещаю. Спи. Спи, Винни, всё хорошо. — Карл целует меня в макушку, и я тяжело вздыхаю.

Это уже нездоровая одержимость. Ведь, клянусь, я чувствую Лазарро очень близко. Слишком близко. Мне пора прекратить жить им. Ради Карла и будущего семьи. Нужно. Должна.