Молитва Босса

В нашей жизни всегда происходят ошибки. Мы совершаем их постоянно. Какие-то не несут в себе последствий и легко забываются. Какие-то становятся фатальными. Мы всегда возвращаемся в прошлое, чтобы узнать, какая из ошибок была именно той, что заставила нас перепутать дороги. И чем глубже мы забираемся в недра прошлого, тем больше осознаём, что попадаем в замкнутый круг ошибок. Мы вновь повторяем их, хотя знаем, что последует за ними. Мы можем легко предугадать будущее, но вновь и вновь совершаем ошибку, пытаясь изменить будущее. Мы надеемся, что в пятый, восьмой или в сотый раз наши действия принесут именно те плоды, которые мы планировали получить в самый первый раз. Но нет, итог будет одинаков. Мы разочаровываемся и в себе, и в целом мире и просто стоим на месте, ожидая, когда подвернётся новый шанс, чтобы совершить очередную ошибку. И каждая ошибка, пусть даже она одна и та же, чему-то учит нас. Она открывает всё новые и новые понимания происходящего или же поступков человека. Ошибки — неотъемлемая часть нормальной жизни, которая не делится на какие-то миры, как я думала раньше. Нет. Просто вся жизнь состоит из ошибок. У кого-то это измена, у кого-то убийство. Чем больше дано возможностей человеку, тем фатальнее и серьёзнее его ошибки. Всё зависит от рамок и разрешённых правил. Если их исключить, тогда станет сложнее. Без правил невозможно не совершать ошибки. И это тоже нормально. Кто-то постоянно живёт в кандалах. Кто-то с оружием под подушкой. Кто-то отказывается от борьбы. А кто-то принимает ошибки прошлого и снова пытается совершить их, но уже на более высоком уровне жестокости. Кто-то не признаётся в том, что совершил ошибку, и поддерживает «фасад» безгрешного и идеального человека, боясь сознаться себе в том, что он вовсе не ангел во плоти и не спит на перьевых крыльях. Он просто человек, которому разрешено ошибаться, страдать, плакать и быть слабым. Поэтому отказываться от своих ошибок запрещено. Ошибки — это история. Ошибаешься, значит, ты живёшь. Ошибка — это честность к себе. Ошибка — это то, что сделает тебя лучше или хуже. Но что-то обязательно случится. Ошибаться порой интересно.

— Если скажу, что сильно скучала по всему этому, я буду выглядеть циничной сукой? — спрашивая, склоняю голову набок, изучая своё отражение в зеркале примерочной бутика.

— Я бы назвал тебя развратной до роскоши, но не будем давать определение женской красоте, — усмехается Карл, прислонившись плечом к стене примерочной.

— Это вполне нормально — нравиться самой себе, пусть и за три штуки фунтов за платье. Какая разница, Винни, в этих корешках, если они делают тебя счастливой? Мне нравится, когда ты улыбаешься, — добавляя, он пожимает плечами.

— Ты подхалим. Но мне нравится, что ты говоришь мне то, что я хочу услышать. — Отрываю бирку с платья.

— Я готов сделать многое, чтобы ты была воодушевлена нашим соглашением.

— Это не означает, что я с тобой буду трахаться, Карл. Я не готова к новым отношениям, даже с тобой. — Насторожённо ловлю его взгляд в отражении зеркала.

— Я и не настаиваю. Всему своё время, но когда-нибудь мы окажемся в одной постели. Между нами всегда было что-то неопределённое.

— Я не отрицаю, но не сейчас. Не привязывай меня к кровати, и ты останешься жив. — Легко ударяю его в грудь и выхожу из примерочной.

— Мне достаточно того, что я видел.

Усмехаюсь и передёргиваю плечами, направляясь к кассе. Передаю Карлу все выбранные мной наряды, которые он пытается оплатить. Но я отрицательно качаю головой, отчего он кривится.

— Ты же в курсе, что теперь это моя задача: радовать тебя всем, что тебе понравится, Винни?

— С Лазарро я трахалась именно за это, а тебе мне нечего дать. Поэтому пока я сама за себя плачу.

— Брось, это глупо. Я приехал, чтобы помочь тебе вернуться, а не сливать весь твой банковский счёт. Расслабься и позволь мне быть мужчиной рядом с тобой. Винни, если ты не готова к этому, то не готова и к встрече с прошлым. Я не шучу. — Карл останавливает меня за руку, заставляя тяжело вздохнуть.

— Я это понимаю, но одной недели мне мало для того, чтобы привыкнуть к тебе снова. Хотя мы всё время проводим вместе и даже живём в одном номере, но этого недостаточно, чтобы поверить. Знаешь, мне кажется, что я отвернусь, а ты исчезнешь. И всё окажется просто выдумкой моего воображения из-за стресса и боли, которые я пережила. Порой мне страшно даже моргать, — с горечью в голосе признаюсь я.

— Эй, — Карл кладёт ладонь мне на щёку и мягко улыбается, — я не исчезну. Твоя ссылка была вынужденной мерой, но уже прошло достаточно времени, чтобы я мог без опасений приехать за тобой. Таковы правила. Марта тоже когда-то через это прошла, но теперь всё будет иначе. Ты станешь частью нашей семьи, и это позволит тебе просто жить, Винни. Жить не в вынужденной среде, где всё напоминает о потери родителей, а вместе с теми, кто готов тебя поддержать.

Его взгляд настолько тёплый, обнимающий меня, что моё дыхание нарушается. Я уже и забыла за все эти месяцы, что такое дружеская поддержка и просто доброе слово. Каким бывает общение с людьми, которые не осуждают и знают меня. Каково это — не быть осуждённой и, действительно, жить, а не лечь и не двигаться.

Я обнимаю Карла, прижимаясь щекой к его груди, обтянутой в свитер молочного цвета. Вдыхаю его аромат, а он гладит меня по спине, целуя в макушку.

— Я очень скучал, Винни. Теперь ты вернёшься в семью. В нашу семью.

— И я этого очень жду. Ты даже не представляешь, что сделал для меня. Ты спас меня, Карл. Хуже физической боли только душевная и одиночество. Я умирала в этом, а ты... как мой личный волшебник, — улыбаюсь ему. Он отвечает улыбкой.

— Тогда волшебник должен покормить тебя и себя. Я устал от магазинов.

— Я с радостью.

Мы садимся в его машину и направляемся в шикарный, дорогой и помпезный ресторан, которые я все эти месяцы обходила стороной. Нет, я могла себе это позволить, но смысла не было. А сейчас я хочу новой жизни. Старой, но обновлённой. И думаю, что Карл именно то, что мне нужно. Он мой друг. Мой союзник. Мужчина, готовый всегда прийти на выручку.

— Значит, я была в ссылке? — интересуюсь, отпивая вино.

— По нашим правилам да. Отец говорил то же самое Марте, когда отправлял её в ссылку. Но разница в том, что отец указал время, а вот... — Карл тушуется, стараясь избегать его имени.

— Ты можешь сказать это. Лазарро изгнал меня навсегда, — заканчиваю за него, и он кивает.

— Да. Именно так. Хотя изгнать тебя из нашего мира и семьи попросту было невозможно, потому что по закону ты не принадлежала нам. Он это сделал, чтобы ты поняла, и, наверное, чтобы отомстить. Смерть Ренато подкинула нам приличную кучу дерьма, — цокает Карл.

— Но ведь он был виноват. У меня даже доказательства были. Он сам признался. В подвалах всегда работают камеры, и в тот день они тоже работали. Они всё записали, — замечаю я.

— Хм, давай, не будем это обсуждать. Просто смиримся и пойдём дальше...

— Карл, почему? — удивляюсь я.

— Слушай, Винни, то, что я видел на записи, было... скажем мягко, странно. Ты вела себя ненормально. И я бы тоже решил, что ты свихнулась. Движения, поведение, слова, голос, взгляды — всё это слишком сильно напоминало Лазаря. Буквально всё. Ты, как хищница, кружила рядом с Ренато. Легко управляла им и так же легко наказала. Но это была не ты. Я знаю, что в нормальном состоянии ты бы так не поступила. Ты...

— Ошибаешься, — усмехаюсь и качаю головой. Карл озадаченно смотрит на меня.

— Ты думаешь, что я раскаиваюсь? Нет. Я была вменяема, Карл. Я не сошла с ума. Не была в стрессе, не рехнулась и чётко осознавала, что делаю. Лазарро изгнал меня, посчитав, что я лишилась рассудка, как его мать, но это было не так. Я бы сделала это снова, Карл. Тебе придётся принять факт того, что я убийца. Одна из вас. И я буду убивать, ведь мне придётся это делать, чтобы работать на семью. Я приняла этот факт, и ты тоже примешь его. Не идеализируй меня. Не ломай мои крылья. Я полностью осознаю свою ответственность за то, что убила Ренато и как это сделала. Я получала удовольствие от каждой капли крови, которая вытекала из его чёртового тела. Я не милая глупышка Винни, Карл. Я убийца, — чётко, но приглушённо говорю, не страшась сказать это ему в лицо. А он не ожидал этого услышать и искал мне сотню оправданий. И это очень похоже на меня, когда я оправдывала Лазарро. Но бежать от прошлого не буду. Я это сделала. И мне плевать, если кто-то считает, что я поступила плохо. Я горжусь собой.

Карл отмирает и прочищает горло.

— Поэтому это тебе нужно подумать, хочешь ли ты, чтобы я вернулась, а не мне. Я не изменюсь, а стану только хуже. Я полностью приняла внутри себя разные стороны своей личности и прекрасно могу перестраиваться. Нет, даже не так, теперь я целостная личность. Если ты ждёшь того, что я буду рыдать или останавливать тебя от убийств, то нет. Я буду стоять рядом, если понадобится. Буду защищать семью и её тайны. Ты обязан принять этот факт. Обязан, иначе это снова будет ложь. А я устала врать и себе, и окружающим, — уверенно добавляю.

— Я приму тебя любой, но меня поражает то, что сейчас вижу. Ты другая, Винни. Ты очень изменилась с нашей первой встречи. Конечно, я не удивлён. И я рад тому, что ты тоже приняла это. Скажу по секрету, то видео меня сильно возбудило. Ты была прекрасна, — произносит он, а на его губах проскальзывает озорная улыбка, и я отвечаю тем же.

— Увы, Лазарро этого не понял. Я даже уверена в том, что он до сих пор считает, что я больна, и меня нужно держать подальше. Точнее, ему нужно держаться подальше от меня. Лазарро думает, что извратил меня убийствами и жестокостью. И он будет прав на самом деле. Он слишком много показал мне того, что очаровало меня. Я больше не могу жить нормальной жизнью, потому что у вас остались люди, которые важны для меня, и которые мне помогут. Нет, психологи мне не требуются. У меня есть цель, и я добьюсь своего, — торжественно приподнимаю бокал, обнародовав ещё одну правду.

— Какая цель? — спрашивая, прищуривается Карл.

— Моего отца убили. Я в этом абсолютно точно уверена. Кто-то приходил к нему. Я не могу точно сказать мужчина или женщина, но след был от мужской обуви. Он пил виски, марка которого приближённая к той, что выбирает Лазарро. Предполагаю, что этот человек знал, что я всё проверю и учую вонь из бокала. А также он ожидал, что я начну мстить Лазарро. И он знает, что я умею убивать и довольно оригинально. Я умею мстить. Он планировал новую войну с Лазарро. Нашу личную. И был уверен, что я убью его. Лазарро не сможет этого сделать. Он не поднимает на меня руку или же пистолет. А вот я могу. Я убью любого, несмотря на наши прошлые отношения, если он меня предаст. Так что, я собираюсь улететь с тобой не только потому, что хочу быть членом вашей семьи, но и планирую снова стать приманкой для того, кто остался в тени. Его цель убить не меня, а причинить вред Лазарро.

— То есть ты снова будешь искать встречи с ним. Нет, Винни, я запрещаю. Это запрещено. Это моё правило, которое ты не нарушишь, — злобно шипит Карл.

— Расслабься, я не собираюсь искать встреч с ним. Но ты не будешь отрицать того, что встретиться нам всё же придётся. Он сам узнает о моём возвращении, или мы пересечёмся на каком-нибудь банкете. Не важно. Это случится. И я тебя услышала. Я не заинтересована в возобновлении отношений с Лазарро. Он отказался от меня, когда я не отказывалась от него. Он всё решил за меня, хотя я отомстила за него. Это в прошлом. Меня не волнуют причины, но это случилось. Я не злюсь на него. Но есть тот, кто играет очень хитро, и он вновь появится с моим возвращением. К этому просто нужно быть готовыми. Я с тобой, как и обещала. Я вхожу в твою семью, но у меня есть прошлое, и отрицать его глупо, — спокойно замечаю.

— А ты не думала, что этому неизвестному просто не нравилось, что именно ты была рядом с Лазарем? Дело было не в нём, а в тебе и в вашем странном союзе?

— Может быть, но зачем тогда убивать моего отца?

— Как финальный аккорд. Напоминание о том, что лучше тебе не соваться к Лазарю, или что-то в этом духе. Я точно не знаю, Винни. Мы понаблюдаем за происходящим, но всё зависит от тебя. Не дашь ему повода, не будет проблем. Не забывай, что по нашим правилам, я теперь могу его убить или вынести свою официальную претензию за то, что он домогается моей женщины. Я ещё не Босс, но это облегчает мне возможность требовать уважения к моему выбору. Мне не нужно напоминать другим, что ты моя. Это факт, и никто не будет иметь права тайно встречаться с тобой. Я не позволю себя унижать. Ты это поняла? — Карл немного наклоняется над столом, и в его взгляде проскальзывает холодное требование.

— Прекрасно. Я уважаю тебя и не вижу причин для твоего волнения. Я справлюсь. Уж точно меня сложно домогаться, я сама могу убить. Я честно говорю, Карл, с Лазарро всё закончилось. Это изначально были токсичные отношения, и больше я не хочу страдать из-за него. Я выбрала жизнь. Обещаю, что на дуэли тебе никого вызывать не придётся. — Накрываю его руку своей. Карл кивает мне и улыбается.

— Я рад, что мы поняли друг друга, Винни. Я беру тебя под свою ответственность. Отец тоже рискует, хотя правила семьи Ромарис на нас никак не влияют, но между нами дружеские отношения, и они могут испортиться, когда Лазарь узнает о тебе. Поэтому отец будет требовать от тебя больше, чем от других, Винни. Он готов принять тебя в семью ввиду ваших хороших отношений, да и Марта сказала своё слово. А он будет ублажать её для того, чтобы она согласилась на ещё одного ребёнка...

— Что? — кривлюсь я.

— Да. Марта сказала, что если он позволит тебе войти в нашу семью, то она будет готова на суррогатное материнство. Это поставило окончательную точку в нашем споре. Мы все взяли на себя огромную ответственность, Винни. И никому не понравится, если Лазарь начнёт вновь преследовать тебя, а ты станешь поощрять его. Ты можешь убеждать меня, себя, всех в том, что ваша история закончилась, но она не закончится до тех пор пока один из вас жив. И если ты, действительно, настроена решительно, то тебе придётся переступать через себя. Ты сможешь? Я спрашиваю не как твой опекун в нашей семье, а как друг, Винни. Ты справишься?

— Я буду стараться. Обещаю тебе, я буду изо всех сил стараться, а если что-то пойдёт не так, то ты первым об этом узнаешь. Без тебя я погибну, Карл. И я буду всегда помнить, на что вы пошли ради меня. Я не предам вас. Не предам, — уверенно заявляю.

— Хорошо. Ладно. — Он расслабляется и возвращается к блюду.

— Когда мы вылетаем в Нью-Йорк? — интересуюсь я.

— Сегодня ночью, если у тебя не осталось ещё желания пройтись по магазинам.

— Думаю, я найду их и там. Так что я готова. Только бы мне найти работу. Какую-то нормальную работу...

— Об этом не беспокойся, Винни, мы уже всё подготовили. Ты будешь жить в одной из моих квартир на нашей территории. Я тебе её отдаю, потому что для всех ты моя женщина. Она комфортна и подойдёт тебе. Пока ты будешь привыкать снова жить рядом с нами, а отец будет присматриваться к тебе... где-то около двух-трёх недель, по его словам. Марта возьмёт тебя к себе на работу в салон. У неё постоянно не хватает людей. Так что ты будешь при деле, — перебивает меня Карл.

— Спасибо. Сэл собирается присматриваться ко мне? — недоумеваю я.

— Это стандартная процедура. Сначала мы наблюдаем за человеком, он не должен совершать ошибок, не контактировать с федералами, чётко следовать нашим правилам. Затем мы берём его в семью. Так как ты не будешь занимать никакого поста, то разрешения от совета не требуется. После того как тебя примут в семью, у тебя начнётся испытательный срок. Отец будет давать тебе разные задания, которые нужно будет выполнить. Вряд ли он заставит тебя кого-то убить, что-нибудь мелкое, вроде того как передать документы, провести встречу, подготовить что-то, ну и всё в этом духе. Марта будет всегда на подхвате, как и я. Мы поможем, но отец не будет тебя мучить, как это происходит с другими. Он уже доверяет тебе. Поэтому дело за малым — пережить встречу с Лазарем. Она случится только после того, как ты войдёшь в семью. Это обезопасит всех нас от его характера. Лазарь не появляется на нашей территории так часто, чтобы вы случайно встретились. Его люди не смогут узнать заранее, поэтому мы подготовимся к этому событию.

— Прекрасный план. Меня всё устраивает, хотя права голоса у меня и нет. Но я благодарна за то, что вы, вообще, предоставили мне такую возможность. Я перед тобой в долгу, — мягко произношу.

— Винни, мне не нужен твой долг. Мне нужна ты. Дай мне шанс, как мужчине. Не получится, останемся друзьями. Получится, излечим друг друга. Почему бы и нет?

С минуту смотрю на него и улыбаюсь.

— Ты прав. Почему бы и нет? Я готова дать тебе шанс. И уж точно перед собой я вижу исключительно мужчину, — произношу, а в его глазах загорается огонёк надежды.

Я тоже очень надеюсь на то, что мои былые чувства к Карлу окрепнут без внедрения в мою жизнь Лазарро. Как бы я ни любила его, но нужно двигаться дальше. Жизнь не закончилась в тот день, когда он изгнал меня из своего мира. Нужно учиться жить дальше с новыми правилами.