Оберег для огненного мага 2

Глава 21

Заснуть-то он заснул.

С мыслью о сутках, которые взял, чтобы обдумать дальнейшее, и которые отсчитывают, как часы перед казнью...

... Долго мыл руки в ванной комнате. Почему-то они всё время казались не очень чистыми, и скользкий кусок мыла настолько уменьшился, что начал раздражать. Как раздражал и сумрак в помещении, наверное по привычке устроенный им же самим... Наконец он выключил воду и потянулся за полотенцем. И вздрогнул, когда сильная струя из крана прорвалась и хлестнула в раковину. Пока ещё только озадаченный, не удивлённый, он обернулся к крану и поднял вверх рукоять. Всё нормально. Вода привычно, как и полагается, перестала течь. Значит, кран в порядке? Он снова отвернулся.

Резкий плеск и ровное гудение — и он замер, уже встревоженно глядя на мутную от сильного напора струю воды. Но от сильного ли напора она мутна?.. Он ещё тянулся снова перекрыть воду, а сам с подступающим страхом всматривался в постепенно темнеющую жидкость (не воду!), жёстко бьющую из крана в белую раковину. Тянулся и безотчётно старался двигать рукой так, чтобы на неё не попали капли...

Руки затряслись и он отдёрнул пальцы от рукояти крана, когда что-то низко пророкотало по всему помещению, а из крана в светлую только что даже в полутьме, блестящую от воды раковину хлынула тяжёлая грязь, разбрызгивая по краям чёрно-багровые сгустки, похожие на плоских мягких пиявок. Они неохотно сплывали потом к решётке стока, будто стараясь длинными, расплывающимися лапками остановить своё сползание вниз.

Сначала он только стоял и смотрел, пытаясь понять, что происходит.

Рокот не прекращался, давя на уши.

А потом пришлось не просто отступить, но отшатнуться: кран насморочно хлюпнул, жидкость из него прекратила рваться наружу, зато решётка раковины резко скрылась под чёрной жидкостью, забурлившей из стока наверх. Тяжёлая маслянистая жидкость ходила бугорками, в которых, едва намеченные, угадывались те самые пиявки, с длинными кровавыми ножками, правда, на этот раз пиявки гигантские и стремящиеся выползти из раковины. Они цеплялись лапками за покатые края, лапки не выдерживали тяжести их тел и растягивались, пока не рвались, оставляя на кафеле раковины мелкие, утончающиеся длинные следы-нити. Но жидкость продолжала прибывать, помогая пиявкам цепляться всё выше к краю раковины.

Он, оторопевший, забыл дышать, глядя, как первая плоская пиявка перевалилась через край, смачно плюхнулась на серые плиты пола и лопнула, брызнув во все стороны чёрными тяжёлыми каплями. А следом — ещё одна... А потом они начали съезжать вместе с потоком жидкости, которая переливалась, не удерживаемая раковиной.

Сначала жидкость на полу распределялась неравномерно, застревая в едва заметных проёмах между плитами. Но чем далее, тем больше её становилось, и пиявки свободно скользили по полу вместе с образовавшейся здесь лужей, которая совершенно очевидно стремилась к единственному в помещении человеку. Словно живая, лужа острым краем тянулась по плитам, похожая на распластанного ската, который пытается добраться с берега в воду.

Одновременно в комнате начал угасать тяжёлый жёлтый свет.

Он не выдержал и, не дожидаясь, пока опустится тьма, рванул к двери...

Темно...

... Мобильный лежал на столе и звонил так нудно, что болезненно бил по ушам своим тоненьким нытьём, и виски отзывались на этот ной, словно нервы были оголены и подсоединены к телефону вместо проводков. На грани отчаянных слёз Ферди бился над ним, стараясь то заблокировать неизвестный номер, то поставить телефон на «тишину», а то и отключить сам мобильник. Ничего не получалось. Тогда он схватил со стены какую-то кувалду и обрушил её на маленький предмет, лежащий на столе. Под тяжёлым концом кувалды чувствительно хрустнуло — в зажатых до судороги руках отдалось...

Запаленно дыша, Ферди всмотрелся в кучку переломанных деталей, лежащих на треснувшей от удара столешнице, а потом выпустил из дрогнувших рук кувалду и попятился: детали мобильного телефона медленно слипались и будто поднимались, чтобы в дальнейшем соединиться с отскочившими... Ещё немного — и сложившийся в целое мобильник снова заныл, убивая неумолчно монотонным звуком... Ферди зажал уши и повернулся к двери из спальни... И окаменел. Из-под двери наплывала тёмная лужа с шевелящимися в ней пиявками...

Он успел поднять глаза, чтобы увидеть, как с потолка падает чёрная плёнка, которая обычно лежит у входа на баскетбольную площадку. Та самая защитная плёнка, которой брат накрыл его три года назад, чтобы он не сгорел полностью. Но сейчас эта плёнка упала, быстро накрутилась на его тело — и Ферди секунды спустя начал задыхаться в ней, потому что выпростать рук, чтобы поднять их и оторвать от лица плёнку, плотно прилипшую к коже, он не мог. Он рвался из этой плёнки-убийцы, дёргался, скованный её коконом, мыча и плача от ужаса...

... Плёнка, как живая, крутнула его тело — и он сумел вылететь из неё и прижаться к стене, часто и со стонущими всхлипами дыша, ничего не понимающий, глядя на собаку, которая стояла рядом с кроватью, держа в зубах край одеяла. Машинально поднял руку протереть с лица пот... Всего лишь приснилось? Всего лишь замотался в одеяло в беспокойном сне, и оно его сдавило, не давая дышать?

Он встал на трясущиеся ноги. Сопровождаемый Региной, пошёл к ванной комнате.

Здесь умылся, с опаской глядя то на ладони, в которые собирал воду, то на нижнюю решётку раковины. Успокоенный пониманием, что приснился кошмар, взглянул в зеркало. Багровый знак демона не изменился... Потом Ферди накинул домашний халат и вышел на террасу. Будто припорошённая серой пылью, травяная зелень, а также чёрный лес со смутно светлеющим контуром по верхам подсказали, что до утра далеко. Парень сел в кресло (сенбернар сва

₽

лился в ногах, грея их) и бездумно загляделся на еле различимые деревья опушки.

Задрёмывая на свежем воздухе, Ферди отловил последнюю мысль: дальше он должен действовать не один.

... За завтраком Ферди уже привычно поинтересовался у деда:

— Что там с Кампом? Его нашли?

— К сожалению... — вздохнул де Винд. И поднял бровь, глядя на внука. — Дин, сегодня у нас будут гости. Из полиции. Инспектор хотел бы поговорить с тобой о том, что произошло в Доме Отшельника.

— Допрос? — пробормотал парень, оживляясь. Кажется, судьба идёт навстречу его метаниям, одному ли разбираться ему с демоном и Кампом, или нет.

— Нет. У них это называется снимать показания. Ты ведь проходишь в качестве свидетеля и пострадавшего. — Де Винд откинулся на спинку стула и покачал головой, глядя на чашку и не видя её. — В сущности, ты прав. В любом случае, это будет считаться допросом. Ты... не против?

— Нет. Я очень даже за, — задумчиво сказал Ферди. — Дед, а инспектор будет из специализированной полиции магов?

— Да. Хотя они взаимодействуют обычно.

— Как ты думаешь, они в силах поймать Кампа?

— Джонатан — сильный маг, но слишком эмоциональный. Он постоянно оставляет за собой следы. Время от времен спохватывается и зачищает их, но чаще это бывает слишком поздно. — Дед вгляделся в парня и объяснил: — Это я тебе объясняю со слов инспектора. Мы с ним вчера вечером говорили по телефону, пока ты гулял перед сном. Мда... — Хозяин замка склонил голову, размышляя. — Никогда не думал, что Джонатан настолько амбициозен... Кое в чём я ему даже сочувствую. И даже понимаю его целеустремлённость... Но путь к достижению цели он избрал совсем не тот... — Он помолчал. Вздохнул. — Кстати, как твой пикник?

— Тебе сказали о пикнике?.. Неплохо, — невольно улыбнулся Ферди. Но, не желая рассказывать о вчерашнем, слишком личном, даже притом, что это была в основном тренировка с деревенскими ребятами, а потом лёгкая болтовня с кузенами Лары, наконец переставшими его дичиться, поспешно перевёл разговор на другое: — А во сколько приедет инспектор?

— Обещал сразу после завтрака.

Отстранённый вид деда подсказал, что он глубоко задумался — и кажется, о Джонатане, которого он «проглядел», и Ферди больше не переспрашивал, хотя ему очень хотелось заранее знать, о чём придётся говорить с полицией.

Инспектор прибыл точно, как обещал.

Дед отдал для снятия показаний одну из комнат — в качестве кабинета, где никто не помешает. Видимо, по привычке инспектор уселся за письменный стол, а Ферди предложил сесть напротив. Насторожённо приглядываясь к высокому плотному человеку, с короткими тёмными волосами, с усталым волевым лицом, на котором странно сияли яркие зелёные глаза, парень решил, что сначала будет отвечать на вопросы, а потом уже посмотрит, стоит ли обращаться к господину Голду за помощью. Судя по ауре, инспектор был твёрд в своих убеждениях, довольно силён как маг (узнать бы его специализацию!) и не агрессивен. Последнее стало первым кирпичиком в желание Ферди рассказать всё.

Но пока он продолжал приглядываться. Последние события научили, что рваться вперёд лучше не надо. Сначала — изучить.

Правда и то, что инспектор тоже довольно внимательно приглядывался к нему. У Ферди даже сложилось впечатление, что они оба, будто два нечаянно встретившихся пса, насторожённо обнюхивают друг друга, чтобы понять, друзья ли, враги ли...

— Прежде чем ехать сюда, — мягко сказал Голд, — я собрал небольшое досье на Фердинанда Тиарнака. Характеристики ваши, честно говоря, меня несколько удивили. В сочетании с тем, что произошло в небезызвестном Доме Отшельника. От человека, который описан в этой характеристике, как-то не ожидалось таких активных действий.

— Мне сказать спасибо или подождать? — спросил Ферди, стараясь угадать, не насмешничает ли инспектор.

— Давайте начнём сначала, — спокойно предложил инспектор. — Есть подозрение — вы знали, что именно может произойти в том отдалённом месте.

— Я предполагал, — сказал парень, правильно поняв, что риторическое утверждение инспектора всё-таки содержит вопрос. — Но не думал, что Камп будет так... серьёзен.

— С чего всё началось?

Помедлив, Ферди рассказал всё. Он начал со встречи в лесу с Плёточником (Брэда он не назвал — тот уже получил от него), потом упомянул ночные бдения Кампа в библиотеке над томами «Практической демонологии». Закончил описанием ритуала — причём так подробно, что инспектор, молчавший до сих пор, хмыкнул и сказал:

— Начинать-то, оказывается, надо было с вас. Всё дело и его нити в ваших руках. Господин Тиарнак, что вы ещё скрываете?

— Вы читаете ауру? — вырвалось у Ферди.

— Нет. У вас вид невыспавшегося человека и... — инспектор усмехнулся, — очень недоверчивый взгляд человека, который хочет, но побаивается рассказать то, что знает.

— Вчера здесь была Диана с визитом... — Ферди замолчал, всё ещё сомневаясь.

— Я знаю, — кивнул Голд. — Ваш дед рассказал.

— А вы пробовали найти Кампа с её помощью?

— Пробовали. Но он прячется слишком далеко.

— Он близко, — решился парень. — Он так близко, что Диана общается с ним. Она оставила на мне метку демона. — И объяснил: — Я вижу ауру. После её отъезда я увидел ауру метки у себя на груди. Камп думает, что наруч, который он ищет, сможет найти с моей помощью, так как я Тиарнак. И собирается напустить вора-могильщика на меня. Впустить его в мою кровь.

— Откуда вы знаете про его намерения?

— Прочитал те же страницы, что и Камп, — неохотно признался Ферди.

— Любопытно. — Ярко-зелёные глаза инспектора застыли на парне. — Вы и впрямь совершенно не похожи на того, кого я ожидал увидеть.

— Вы читали характеристику, собранную о том Тиарнаке, который был три года назад. Это было слишком давно.

После первых словесных реверансов и осторожных уточняющих вопросов к истории с Домом Отшельника и ритуалом инспектор понял, что свидетель не собирается таиться, и занялся Ферди вплотную. В конце разговора, когда Голд с помощью мобильного начал подсоединять к беседе людей, сведущих в экзорцизме, парень чувствовал себя не просто выговорившимся, но выпотрошенным, хотя и признался себе, что стало гораздо легче: теперь можно не таить слишком многого и не думать, что одинок перед грозящей опасностью.

Поэтому он согласился стать приманкой.

Выслушивая не только вопросы Голда, но и его короткие приказы и распоряжения по мобильному, Ферди выдохнул: Диану заберут в город на время дальнейшего следствия как свидетеля, хорошо знающего главного преступника. Подводное течение выглядело просто: девушку изолируют от Кампа, который впустил в себя демона и может быть опасен даже для той, которую трепетно любит. Простейшая защита.

По договорённости с полицией Ферди переезжает в Дом Отшельника и становится приманкой для демона, потому что только так можно будет взять Кампа с поличным. Но что самое главное: демона тоже надо будет «арестовать», то есть засунуть его в некий сосуд, который приготовят экзорцисты, и запечатать там. Ведь если оставить его в пространстве, демон будет искать себе носителя. Что означает опасность и беду для каждого на его пути: демон «съедает» человека в течение нескольких суток. И переходит к следующей жертве.

Дом Отшельника к переезду в него Ферди будет готов — экзорцисты сделают сильную защиту, чтобы парню было комфортно во время встречи с Кампом.

— А двенадцать Плёточников?

— Все будут под домашним арестом следующие двое суток.

— Есть ещё четверо ребят из деревни, — напомнил парень. — С ними как?

— Как только вы подаёте сигнал, мы немедленно предупреждаем их об опасности. Они будут сидеть дома. Кстати, господин Тиарнак...

— Дин, — поправил Ферди.

— Дин, — вдумчиво повторил Голд. — Туда, к Дому Отшельника, можно проехать на машине?

— Нет. К самому Дому даже на лошади нельзя приблизиться. Снизу дорога есть, а потом надо подниматься по небольшому склону через кустарник.

— Сегодня и завтра, пока Камп не созрел, вам придётся съездить туда, чтобы помочь нашим специалистам. Но придётся это сделать в большой тайне. Вы понимаете?

— Да, понимаю. Вы уверены, что Камп не будет трогать своего подельника? Двана?

— Нет. Дван сейчас под нашим присмотром, — спокойно ответил Голд. — И Камп вряд ли захочет его использовать как носителя для демона. Слишком уж Дван слаб. Его... — Инспектор запнулся. Пожал плечами. — Для пропитания демона его ненадолго хватит.

Ферди прекрасно понимал: не будь он внуком уважаемого в этих краях человека, инспектор с ним бы разговаривал иначе. И только поражался терпению Голда, который отвечает на наивные вопросы свидетеля.

— Надеюсь, подписку о неразглашении составлять не будем, — сказал инспектор на прощание. — Не забывайте: если расползутся слухи о Доме Отшельника, демона взять будет сложней. Да, вы точно разговор с господином де Виндом берёте на себя?

— Поговорю. Он согласится, — лаконично сказал Ферди.

Он сам проводил инспектора, выяснив на входе в замок, что во дворе того дожидается целая команда из трёх полицейских.

Перед тем как спуститься к машине, Голд задержался на крыльце спросить:

— А почему вы, Дин, раньше не сказали о метке? Ну, когда обнаружили её?

— Растерялся. Ну... Боялся, что неправильно понял, что это такое.

Инспектор кивнул и больше не спрашивал.

«Он, наверное, счёт меня романтическим дураком, который пожелал сам справиться с демоном. Любопытно было бы заглянуть в ту мою характеристику... Но лучше быть в глазах другого дураком, чем человеком, который на деле является маменькиным сынком и просто не представляет, что за помощью можно к кому-то легко обратиться, например, в полицию. И практически не знает мира, в котором живёт...»

Пока он беседовал с полицейским, дед опять уехал по делам, и Ферди пошёл в свои апартаменты, в небольшую комнату, которая теперь стала его собственным кабинетом. Документы ждали.

Только вот сам он не был настроен на работу.

Беседа с полицейским инспектором выбила из колеи. Тот так дотошно вытаскивал из него всё, чем интересовалось следствие... Ферди чувствовал себя (он неохотно ухмыльнулся) выпитым... Вздохнув, он покосился на массивный будильник, солидно стоящий на столе. Беседа шла два часа. Завтра с утра он переезжает в Дом Отшельника. И там с ним будут работать, готовя к поимке преступника. А послезавтра, при оптимистичных прогнозах, с историей вызова демона будет покончено.

Почему он промолчал про сон? Хотя что в том сне... Отразились все его страхи и впечатления, которые возникли при виде метки. Надо забыть о кошмаре.

Заняться работой, например. Ларе сейчас всё равно некогда. Насколько понял Ферди, её день — это работа по дому и в огороде, а уж вечером, благо что и летние ночи длинные, родители ей разрешают заниматься своими делами, вполне доверяя во всём. Может, из-за того что всегда рядом с нею братья?

Несколько договоров о поставках специализированного корма для лошадей, несколько соглашений насчёт участия в дерби, ведомости о выплате денег конюхам, табунщикам и разнорабочим при конюшне... Письма с предложением о купле-продаже племенных животных Ферди оставил для деда. В этих делах он пока дилетант.

«Пока? — Он загляделся в окно: ровный зелёный луг упирался в тёмную линию опушки лесопарка. — У жизни столько предложений... Ну ладно. Лара поступит в университет — надо сегодня напомнить ей, чтобы она привыкала к этой мысли. Первый год мы точно будем в городе, потому что заканчивать надо и мне. Потом вот как быть... Если только мне не предложат с новой специализацией чего-то интересного. Лара спрашивала, возьмут ли её. Но в последнее время желающих развивать свои магические способности слишком мало. Идут только тогда, когда есть модные направления — такие, как факультет магов-огневиков. Так что она поступит без проблем, если только захочет учиться. Ведь, кроме магического обучения, она получит и универсальное, сопоставимое с первыми курсами обычных университетов. А это привлекает многих. Захочет ли она потом вернуться на родину? — Он невольно улыбнулся. — Дом Отшельника... Вроде там произошло страшное для нас обоих, но почему-то ни её, ни меня от этого места не отвернуло. Лара пришла убраться в этом доме, потому что не хочет, чтобы в нём было грязно. А я... Что тянет меня туда? Прошлое? Надо что-то решить, чего не сумел сделать мой предок Тиарнак? Ладно, дадим событиям идти так, как предполагает их логика. Что это значит? У меня тоже есть цель. Посмотрим, что будет, когда я её достигну».

Во время ужина пришлось рассказать деду, как прошёл допрос. Ферди и хотел бы не говорить, что согласился на операцию под названием «ловля на живца» с собой в основной роли, чтобы не беспокоить деда, но де Винд умел задавать вопросы таким образом, что сам вытащил все подробности из внука, попытавшегося умолчать о главном. Сначала — да, дед встревожился так, что это было видно. Но далее Ферди рассказал о деталях, и хозяин замка стал выглядеть более или менее спокойным. Потом заговорили о хозяйственных делах...

После ужина наступило его законное свободное время.

Он вывел Огонька, оглянулся, проверяя, рядом ли Регина, и выехал за ворота замкового двора в тёплые лучи заходящего солнца. И остановил коня. Сенбернар взглянул на хозяина вопросительно. Ферди с трудом удержался от смеха. «Надо быть серьёзней!» — заявил он себе с укором, жадно глядя на идеально разбитые и ухоженные клумбы при въездной дороге и с трудом удерживаясь от желания спешиться и быстро, пока тут никого нет, ободрать полклумбы!

Только было вздохнул и решил, что наберёт букет по дороге в лесу, как из одной клумбы, из шикарных цветов, чьего названия он не знал, но чьи роскошные лохматые головкы переливались оттенками от белого до лилового, выпрямилась широкоплечая фигура — в фартуке с множеством разновеликих карманов, с садовыми ножницами в одной руке, с пучком травы — в другой.

— Господин Тиарнак! — поклонилась фигура.

Ферди узнал одного из старших садовников — по лицу, загорелому, скуластому. Имени не знал.

— Здравствуйте!

Безликое, обычное приветствие, как всегда, выручило. Поколебавшись, парень всё-таки спешился и, ведя Огонька за собой, приблизился к бордюру клумбы. Заставив себя отвести глаза от тех самых роскошных цветов, Ферди смущённо улыбнулся и спросил:

— Простите, эти цветы... Я не знаю, как они называются. Но не найдётся ли среди них какой-нибудь не самый нужный для клумбы?

Садовник поднял брови.

Парень от неловкости снова вздохнул.

— Мне очень неудобно, но... Хотелось бы подарить девушке...

Садовник улыбнулся, и загорелое его лицо засияло от морщинок. Ни слова не говоря, он нагнулся с ножницами к цветочным зарослям и спустя секунды вручил Ферди громадный букет.

— Спасибо! Большое! — обрадовался Ферди.

И вскоре его конь мчался по знакомым лесным тропам, а парень время от времени, счастливый и с какой-то ощутимой теплотой на душе, всё с той же радостью поглядывал на цветы, пристроенные к луке седла. Он чувствовал себя и похитителем — цветов, и в то же время бедняком, которого внезапно облагодетельствовали.

На месте встречи Ферди быстро спешился, схватил с седла цветы и поспешно расправил слежавшиеся стебли. Одновременно огляделся — и сердце вздрогнуло. Упавшее дерево, где вчера не только встретились, но и устроили целый пикник, сегодня пустовало. Парень обескураженно нахмурился. Привык уже, что Лара обычно ждёт, приходя раньше времени. Почему же сегодня её нет?

Чувство тревоги мгновенно выдало ночной кошмар. Ферди смотрел на дерево, утопавшее в высоких травах и лесных цветах, а перед глазами всплывали кроваво-чёрные пиявки, которые шевелились в тёмной жидкости, заливавшей пол в ванной комнате... Сердце зачастило... И, лишь когда он вспомнил про мобильник из того же кошмара и вынул его, громко выдохнул: он сам явился на место встречи раньше на двадцать минут!

Только положил телефон в карман, как услышал приближающийся равномерный шелест, который, чем ближе, тем больше напоминал звук бегущего человека.

Она перепрыгнула дерево, пока ещё не видя Ферди. Но подняла на него засиявшие глаза, опустила взгляд на пышный букет в его руках и медленно подошла.

— Ди-ин...

Его пальцы словно сами разомкнулись. Цветы той же тяжёлой охапкой упруго шлёпнулись на траву, рядом с упавшим деревом, а он подхватил девушку, засмеявшуюся, и приподнял, вглядываясь в счастливые круглые глаза, которые смотрели только на него. И сам повернулся вокруг своей оси, кружа её, уже завизжавшую от смеха и невольного страха — не уронил бы!

— Не уроню... — прошептал он и подбросил её, восторженно ахнувшую, в воздух, а поймав, поцеловал. — Мышка моя маленькая... Не уроню, никогда...

Глава 22

Домой отчаянно не хотелось. Как только представил, что сразу по приходе придётся ложиться спать, потому что в предутреннее, ещё тёмное время надо будет вставать, собирать самое необходимое и ехать в Дом Отшельника... Лара, которая сидела рядом, чуть боком, в руках Ферди устроившись уютно, как в кресле, сразу почувствовала его настроение. Он взглянул на неё, как только ощутил, что она подняла голову.

Её братья, оживлённые после новой тренировки и игры, болтали, сидя прямо на траве, и не мешали им. Они разожгли небольшой костёр, и его прыгающий свет отражался во внимательных глазах девушки.

— Ты как на иголках, — негромко заметила Лара.

— Есть такое... — Ферди поколебался и спросил: — К вам домой никто не приходил? Ну, из полиции, чтобы про Кампа спрашивать?

— Приходили. И велели несколько дней не ходить в Дом Отшельника. Дин, ты из-за этого места себе не находишь?

Он некоторое время помолчал, боясь сорваться. Раздражение вскипало в нём так, что он даже удивлялся. Таких жёстких чувств раньше он как-то не ощущал.

— Да. Из-за этого.

— Да забудь! — успокаивающе сказала девушка. — Сказали же — всего пару дней, а потом можно будет гулять, где хочешь.

— Так-то так...

— Дин, а ты с собой оружие носи, — сказал Колдер. Ферди иной раз думал про парнишку, что недаром у него слегка выпуклые уши: лукавый чертёнок слышал многое, не предназначенное, вообще-то, для него. — Какое-нибудь мелкое. Сразу уверенней станешь. Не пробовал? У нас у всех есть.

— Оружие? — Уже одно это странное предложение Колдера заставило парня забыть о своём раздражении. — Вы носите оружие?

— Не слушай его, Дин, — с досадой сказал Вард. — Небольшие ножи с собой носят все деревенские. Горы же. Лес рядом.

— И Лара тоже? — не поверил Ферди.

Девушка вывернулась из его рук и села, а потом, улыбнувшись парню, нагнулась и приподняла штанину на своей ноге. Ферди склонился к ней, машинально щёлкнув пальцами для вызова огня: её тонкую щиколотку охватывал ремень с маленькими ножнами, из которой еле виднелась рукоять ножа. С трудом сам удержав улыбку, Ферди дотронулся до ремня и, словно заинтересованно касаясь ножен, мягко погладил щиколотку Лары. Она оказалась холодной, и парень сжал ладонь, грея ногу девушки и жалея, что рядом кузены Лары, присутствие которых не даёт греть девичью щиколотку обеими ладонями. С сожалением сел прямо. Слишком долго держать ладонь, грея, наверное, неприлично... Лара лукаво заглянула в его глаза и, согнув, подтянула ногу с ножом к себе.

— Я тебе свой отдам, — заявила она и так быстро, что он возразить не успел, расстегнула ремень, а потом скользнула с бревна коленями на землю и быстро задрала штанину на его левой ноге, закатала почти под колено.

Парень весь покрылся мурашками, отчётливо ощущая, как быстрые тёплые пальцы дотрагиваются до его кожи.

— Хм... На последнюю дырку затянула, — удивлённо сказала Лара и засмеялась. — Ты такой большой, как... как баскетболист!

— Иди сюда, — провор

₽

чал Ферди, легко поднимая её под локти. — Как баскетболист — надо же, нашла чем дразнить. Это ты — мышка, поэтому я такой большой, а не потому, что я баскетболист...

— Он ворчит, как наш прадедушка! — захихикала Лара, обращаясь за сочувствием к братьям и ещё больше становясь похожей на смешливую мышь соню. Она прижималась к парню, чуть не прячась в его руках. Ферди тоже посмеивался, правда, слегка скашиваясь на кузенов.

Но парнишки сидели спокойно, глядя на «телячьи нежности», а потом о чём-то заспорили и отошли от бревна. И тогда парень сумел сказать о давно волнующем его:

— Твои кузены относятся ко мне спокойно. Я думал, они будут... ревновать тебя.

— Я сказала им, что выйду за тебя замуж, — гордо сказала Лара. — Они сначала не хотели меня брать с собой, когда знали, что ты будешь. Я даже чуть не подралась с ними. Но потом я им сказала, что ты уедешь и возьмёшь меня с собой в город, и мы там будем жить и учиться. И они перестали. Хотя... — Она приподняла брови вспоминая. — Сначала они обозвали меня дурой, когда я сказала, что ты возьмёшь меня с собой. Но, когда услышали, что ты сказал — я буду в городе учиться, поверили.

— А они тебя потом не будут дразнить городским магом? — с любопытством и поддразнивая спросил Ферди.

— Я же своя, — пожала плечами девушка. — Всё равно ведьмой останусь.

— Вот как...

Ферди задумался, прижимая её к себе: вечерний воздух становился прохладней, тем более что рядом, где-то в темноте, поплёскивала о прутья густых кустов деревенская речка, от которой тянуло промозглой сыростью. Даже близкий костёр напротив не спасал... Девушка вопросительно поглядывала на Ферди... Наконец он убрал руку с её талии, вызвав недовольное бормотание, и снял со своего плеча браслет-оберег. Быстро сдвинул концы браслета, сужая его, и протянул было Ларе. Та неуверенно взяла оберег.

— Нет, — покачал головой Ферди. — Давай я сам. — И надел браслет ей на кисть, доведя размер до необходимого. — У меня пока нет обручального кольца для тебя. Пусть этот оберег будет тебе напоминать, что мы обручились.

— С саламандрой, — заворожённо сказала Лара, разглядывая руку с обвившей её ящеркой. — Значит — мой нож для тебя тоже вместо колечка. Почти как в древние годы, да? Но мой нож — этого мало. Твой браслет такой красивый... — Она задумалась о чём-то, а потом кивнула, словно соглашаясь с кем-то, и пообещала: — Я тебе тоже подарю красивую вещь. Попозже.

— Лара, ты подумала об учёбе? Конкретно. Август-то не за горами. Тебе пора собеседование проходить и сдавать экзамены по общеобразовательным предметам. Одно дело — братьям говорить, другое — пора решать серьёзно...

— Подумала. — Девушка уселась удобней на бревне и нахмурилась. — Я подумала вот как. Если ты хочешь, я буду учиться. Ты мне только скажи, когда ехать на экзамены, — я и поеду. Школу я закончила неплохо.

Ферди открыл рот сказать: «Нет, учиться ты должна для себя!» Но заставил себя промолчать. Пусть она пока рассуждает так. Втянется в учёбу — будет смотреть на всё иначе. А пока ей и такой посыл для желания учиться подойдёт.

— Ладно. Лара, когда можно будет подойти к твоим родителям?

— Зачем?

На этот раз парень с огромным трудом удержался, чтобы в ответ не спросить: «Как это зачем? Ты не собираешься говорить им о предстоящем замужестве и о том, что собираешься ехать в город учиться?!» Но спросил о другом:

— Твои родители про меня знают?

— ... Ну, пока нет.

— Вот поэтому я и хочу к ним пойти.

Девушка отодвинулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

— А твои?

— Что — мои?

— Ты познакомишь меня со своими родителями?

Сложный вопрос... Ферди задумался, как ответить, прикидывал и так и этак, а потом сообразил, почему она задала этот вопрос, и уже спокойно ответил:

— Лара, мне двадцать шестой год. Я взрослый человек, который решает в жизни сам. Ты — живёшь с родителями. Пока тебе не исполнится двадцать один, они за тебя ответственны. Прости, но я старомоден. Со своими родителями познакомлю тебя поздней.

— Они хотят, чтобы твоя жена была образованной, как городская? — серьёзно кивнула Лара. — Тогда я буду очень стараться учиться в твоём университете.

На это обещание Ферди промолчал, только прижал девушку к себе крепче. «Ничего. Справимся».

До границы лесопарка ребята проводили его, когда небо стемнело до появления ярких холодных звёзд. Всё так же ведя коня в поводу (Регина бегала кругами, что-то обнюхивая), Ферди оглянулся. Лара стояла, прижимая к подбородку лохматые головки цветов — астр, как объяснила она, когда парень спросил, знает ли она, как они называются. Он, отворачиваясь, хмыкнул: она сама как цветок — с распущенными волосами. «Так теплей», — серьёзно сказала она, когда сняла с волос резинку.

Потом, уже тихонько ступая по коридору конюшни, чтобы не потревожить лошадей, Ферди вспоминал разговор и думал, строить ли планы на дни вперёд, или пока не надо? Может, пока надо выждать время, когда снова придётся столкнуться с Кампом, а потом уже начинать думать о том, как жить?

«Камп — это тоже жизнь, — со вздохом решил он. — Точней — её неприятная часть, которую надо пережить. Что ж... Переживём».

Уже в своих комнатах, съев лёгкий ужин, оставленный прямо здесь, он сел на кровать и вспомнил кошмар прошлой ночи. Нет, сегодня на самотёк он не оставит свои сны. Поднапрягшись, он вспомнил простенькое заклинание на спокойный сон и произнёс его. И лишь затем лёг, на всякий случай мысленно задав себе время, когда должен проснуться. Последнее, что он видел, перед тем как заснуть: Регина, чуть потоптавшись, устроилась на ковре, рядом с его кроватью.

... Будильник прозвенел через минуту после подъёма Ферди.

Парень быстро привёл себя в порядок, оделся и, захватив собранный рюкзак, позвал Регину. Они вышли с террасы и пешком направились к Дому Отшельника.

Будто притаившийся в темноте, лес казался совсем иным, чем днём. Ферди поёжился от сырой прохлады, в которую окунулся, пока шёл по лугу, а потом и по лесной тропе. Заблудиться не боялся: сенбернар знал, что такое «Дом Отшельника», воспринимая эти слова как команду, и спокойно вёл хозяина в известное место. Вёл, стараясь не сходить с тропы, и Ферди хорошо понимал его: трава очень уж росная.

Без лошади путь оказался длинней, но Ферди почти не замечал этого.

Сначала его обуревали странные мысли о том, что где-то далеко Камп тоже начал движение к Дому Отшельника... Потом размышления сменились, и Ферди неудержимо застрял на мыслях о том, как он и Лара поедут в город, как они будут ходить в университет и как удивится декан огневиков при виде сгоревшего баскетболиста, который спокойно войдёт к нему в кабинет при дневном свете... Улыбка тронула его губы. Это счастье — быть здоровым и жить, как все.

Потом он подумал об огненном баскетболе. Стоит ли мечтать о продолжении спортивной карьеры? Или оставить спорт страницей личной истории, которая уже никогда не повторится? Ведь в его жизни теперь дела будут поинтересней, а спорт будет отнимать время... Хотя тренерство... Он снова улыбнулся. «Посмотрим по обстоятельствам...»

Оглядевшись, он понял, что стоит на той самой дороге у склона, на который ещё надо подняться. Прислушавшись, Ферди шёпотом позвал собаку и стал взбираться наверх.

У дверей в Дом Отшельника он некоторое время стоял, «сканируя» жилище и его ауру. Входя в дом, он уже знал, что в нём трое: Голд и двое его помощников.

— Доброе утро! — поздоровался он, очутившись в гостиной, ещё никого не видя, но зная, что никто не спит. В помещении еле теплились свечи по стенам, но разглядеть можно было многое.

Незнакомая женщина выглянула из коридора напротив и приветливо откликнулась:

— Доброе! Хотя вроде для утра рановато! Вы Фердинанд Тиарнак?

— Да. Зовите меня Дин.

— Меня зовут Анна. Я помощник экзорциста, — представилась женщина.

На вид ей было немного под тридцать, но, возможно, тусклое освещение не давало рассмотреть её настоящий возраст. По голосу Ферди дал бы ей и меньше. Мешковатые штаны и спортивная кофта вкупе с изношенными туфлями на низком каблуке скрывали фигуру Анны, зато, судя по ауре, она была очень сильным магом. Когда женщина подошла ближе, он разглядел короткую стрижку и добродушное большеглазое лицо.

— Говорят, Дин, вы раньше вели ночной образ жизни?

— Было такое.

— На сегодня вам придётся вернуться к этому режиму. Мы приготовили для вас комнату, где вы сможете поспать до вечера.

Встречу Кампа с Тиарнаком в Доме Отшельника придумали полицейские. Дом был на отшибе, и здесь никто не пострадал бы, случись демону сбежать, например.

— А какую комнату мне надо занять?

— Пойдёмте — провожу.

Они прошли коротким коридором до последней комнаты, и Ферди улыбнулся: именно эту комнату отмывала Лара, когда он застал её в Доме Отшельника после ритуала.

— Сумеете заснуть крепко, чтобы к вечеру быть наготове?

— Я бы хотел посмотреть, что здесь делается, чтобы поймать Кампа, — сказал Ферди и заторопился. — Нет, я не сведущ в экзорцизме. Мне просто интересно. И потом. Наверное, мне надо поздороваться и с теми двумя, кто здесь работает.

— Откуда вы знаете о двоих? — неожиданно сухо спросила Анна.

— Я видел их ауры, — с недоумением сказал он. — Разве их присутствие должно было оставаться тайной? Простите, если это так. Инспектор Голд ничего про это не говорил.

— То есть вы видите ауры так мощно, что даже стены вам не преграда? — поразилась Анна. — Мне об этом не говорили.

Ферди огляделся и положил рюкзак на стол.

— Я не хочу ложиться спать сразу, — объяснил он. — Может, смогу чем-то помочь или... Мешать я точно не буду.

— Но ведь ваше видение открывает новые перспективы в поимке преступника, — медленно сказала Анна. — Надо предупредить мастера о ваших способностях.

— Он за этой стеной, — рассеянно бросив взгляд на соседнее помещение, сказал Ферди, начиная вытаскивать из рюкзака вещи. — Вместе с инспектором Голдом.

— Как вы определили инспектора?!

— Я запомнил его ауру, когда говорил с ним сегодня днём.

— Впервые встречаю человека, который так ярко видит ауры, — задумчиво сказала Анна. — Кто вы по специальности?

— Огневик-недоучка, — усмехнулся Ферди.

Стук в дверь прервал диалог. На пороге встал инспектор, кивнул Ферди.

— Доброго утра!

— Доброго утра, инспектор.

— Дин, позвольте вам представить мага-экзорциста. Андерс Райан.

Протиснувшись боком, в комнату шагнул невысокий светловолосый мужчина. Выглядел он тощим — возможно, из-за мятого костюма, который свободно болтался на нём. Глазища у него светло-карие, небольшие, но Ферди по-другому не мог назвать их — только глазища, потому что сверлил он взглядом пронизывающе и весьма ощутимо. Смотрел чуть исподлобья, но, наверное, только потому, что все собравшиеся, даже Анна, были выше его ростом. Впрочем, Райана небольшой рост не смущал. Он оказался человеком, плюющим на все условности.

— Это ты, что ли, тот Тиарнак, из-за которого детки здешних богатеев чуть не сдохли на вызове демона? — скривившись, бросил он.

Ферди чуть не вспыхнул. Но взял себя в руки, хотя в ответ хотелось крикнуть что-нибудь обидное или оправдательное. Успокоился же он мгновенно, заметив, что инспектор, стоя за спиной экзорциста, трясёт Райана за рукав, безмолвно призывая: «Да успокойся же ты! Так нельзя!» Они давние знакомые? Собрав силу воли и самоконтроля, Ферди ответил:

— Да, я тот самый.

— И за каким чёртом ты не сообщил о ритуале куда следует, если о нём знал?

— Почему вы разговариваете со мной в таком тоне! — возмутился Ферди.

— Потому что ты для меня преступник! — рявкнул Райан. — И мне не нравится это благостное спокойствие на твоей морде, как будто ты ни в чём не виноват, хотя из-за тебя пострадало огромное количество народу! Мне не нравится, что ты сохраняешь хладнокровие, будто считаешь себя ангелом во плоти...

Ферди чуть не выплюнул в ответ, что экзорцист в любом случае не имеет права так вопить на него... Призрачная тень скользнула мимо, и парень осёкся... Минута молчания позволила ему прийти в себя. Теперь он «смотрел» на Райана и понимал, что тот, кажется немало повидавший, выплёскивает ненависть не просто на «того самого Тиарнака», но на всех дураков, которые легкомысленно играют в опасные игры. Понимал и «видел», что он прав, но... Тот ещё орал, когда парень медленно и спокойно сказал:

— Мне нельзя терять хладнокровие.

На половине этой фразы Райан, которого Голд, рыча, уже тряс за грудки, чуть не отрывая от пола и стараясь усмирить таким образом, а женщина умоляла экзорциста прийти в себя, замер, упорно всматриваясь в парня.

— Послушаем! Договаривай! — будто выплюнул он.

— Я огненный маг. Сгорел, если вы понимаете, что это такое. Три года в темноте. Сейчас излечился. За три года изоляции от жизни я немного не в курсе, как нужно поступать в тех или иных случаях. Ещё не адаптировался. Это не извиняет меня, что не сообщил о готовящемся ритуале. И я не требую, чтобы ко мне относились как-то по-особенному. Я виноват и знаю это. Но не надо доводить меня до потери самоконтроля. Вам это потом самому... не понравится.

Экзорцист раздражённо ударил инспектора по рукам и, освободившись из его хватки, вполголоса ругаясь, вышел из комнаты.

— Простите, господин Тиарнак... — обратился Голд к Ферди.

Тот покачал головой.

— Дин. Меня зовут Дин. И не надо извиняться за Райана. В нём много горечи.

— Аура? — понимающе сказала после паузы Анна.

— Да, она.

— Ладно, Дин, вы располагайтесь, а мы не будем мешать, но поговорим с Райаном, чтобы он не был таким агрессивным.

— Да не обязательно, — сказал Ферди.

Он остался один в комнате, разложил вещи, взятые с собой, улыбнулся коробке со съестным... Постоял у стола и вышел. Сначала, когда он решился сказать экзорцисту о себе, первые придуманные им слова были такие, что давили на жалость. Пришлось следить за своей речью. Уж чего — чего, а жалости Ферди не хотел... Как ни странно, Райан помог ему понять, что никогда не следует торопиться с ответом человеку, который пытается тебя оскорбить. Возможно, это понимание — начало нормальной адаптации к обычной жизни? Среди людей?

Экзорцист нашёлся в гостиной. За входной дверью еле слышались голоса инспектора и Анны. Райан сосредоточенно смотрел на пол гостиной, словно что-то прикидывая. Приглядевшись, Ферди «увидел» на полу невидимый простому глазу круг с различными знаками и письменами. Пентаграмма-ловушка для демона?

Ферди по стеночке обошёл круг и очутился рядом с Райаном, который, заметив его, следил за его передвижениями в откровенном изумлении.

— Вам не сказали, что за три года в темноте я научился видеть ауру? — спросил парень и протянул Райану закрытый стакан с горячим кофе. — Возьмите. Анна сказала, что можно использовать эту способность сегодняшним вечером.

— Спасибо, — нехотя сказал экзорцист, но открытый стакан пригубил сразу. Пил кофе, а сам не сводил глаз с парня, оценивающе и даже не скрывая, что изучает его.

— Я пойду, — сказал Ферди. — Мне ещё спать...

— Стой, Дин. Секунду. Оправдываться за наезд не буду — не жди. Голова у тебя в шрамах. И волосы неровно растут. Ты горел по-настоящему?

— Да.

— Следовательно, ты знаешь, что такое боль.

— Знаю.

— Следовательно, не будешь лезть, когда не надо.

— Не поручусь, — спокойно сказал Ферди. — Я не машина. А человек, даже самый выдержанный, непредсказуем. Может, и полезу. Но ведь вы будете рядом? Пнёте, если что, — насмешливо закончил он и ушёл в комнату.

Регина лежала, положив голову на лапы. Шевельнула бровками на зашедшего хозяина, но головы поднимать не стала.

Приготовленная для сна кровать выглядела странно: Ферди знал, что постель взяли из замка, но, кажется, стелившие рассчитывали, что сон будет недолгим. «Ошибаются, — решил Ферди. — Да, я психую. Но чем больше бодрствую, тем больше нервничаю, поэтому буду спать крепко, пока не разбудят. И попробует кто помешать...»

Две свечи в стареньком канделябре немного чадили. Но тень, пролетевшую мягко, словно ветер лениво гонял сухой лист, Ферди легко различил. «Натренировался», — усмехнулся он. И вслух тихо спросил:

— Ты пришёл, чтобы снова заниматься со мной? — И сел на край кровати. Взгляд в упор — и тень быстро обрела линии и даже цвет. — Или чтобы приободрить?

Призрачный Тиарнак покачал головой и ушёл в тени. Присмотревшись к ним, Ферди понял, что призрак остался в комнате, и сообщил:

— Как только всё закончится, мы с Ларой уедем в город. Надо будет пройти собеседование и найти квартиру, где мы будем жить. Она согласна. Надеюсь, у меня получится. — Он помолчал, выбирая слова, и договорил: — Получится всё, что я задумал. А теперь — спокойной ночи. Ну, или утра...

Он мысленно произнёс заклинание глубокого сна и, поколебавшись, добавил к нему фразу: «Пусть приснится что-нибудь хорошее». И лёг поверх одеяла, не раздеваясь. Мало ли. А вдруг Камп явится раньше предусмотренного полицейскими?

Какое-то неясное чувство заставило его приподняться на локтях и взглянуть в угол, где в тенях пряталась призрачная фигура.

— Будешь охранять мой сон? Ну, охраняй...

Закинув руки за голову, он закрыл глаза и расслабился.

... Когда дыхание Ферди стало бесшумным, тень выплыла из угла. Под пристальным взглядом сенбернара призрак приблизился к кровати и опустил бесплотную ладонь на голову спящего.

... Он снова стоял за спиной Тиарнака, только что совершившего огненное погребение своей погибшей любимой. Снова испытывал жалость и гнев... Тиарнак пошевельнулся. Резкое движение руки — и на пепелище упал наруч.

Медленно, еле волоча ноги, Тиарнак ушёл в речные туманы.

Ферди только было хотел сделать шаг к остаткам костра, чтобы ещё раз посмотреть на наруч, как вдруг движение далеко в кустах заставило его застыть на месте. Быстрый шаг, отмечаемый шелестом ветвей и шорохом песка, по которому ступал неизвестный. Ферди отступил в кусты, хотя поверхностно помнил, что это сон и что его в любом случае не заметят... Качнулся туман, белёсыми лохмотьями тянущий с речной воды. Маленькая фигурка стремительно добежала до костра и упала на колени...

— ... Дин, вставайте. Пора.

Глава 23

Через минуту он рассердился на себя. Не надо было открывать глаз сразу, как проснулся! Важный фрагмент сна теперь потерян. Тоже — маг... Универсальный приём для запоминания сновидения — и тот не сумел применить.

Но что делать...

Быстро поднялся, умылся и получил чашку кофе. Оказалось, что на кухне жилища уже есть своя кофеварка и выпечка — привезли ещё вчера утром по требованию деда.

Выглянул в окно, а потом и наружу вышел, обойдя пентаграмму — Регину не пришлось тащить, чтобы собака не наступила на знаки. Она сама почуяла что-то не то на полу и жалась к стене. На крыльце сенбернар вопросительно взглянул на хозяина, понял, что гулять не пойдут, и устроился у ног.

Солнце здесь ещё виднелось — точней, его усталый жёлтый отсвет ещё теплился на вершинах деревьев, превращая листья в осенние, вот-вот собравшиеся слетать с ветвей. А внизу уже сложно было разглядеть отдельные кусты и деревья.

Время сумерек и человеческой усталости. Второе время после полуночи — по количеству хорошо срабатывающей чёрной магии. «Наверное, ночи ждать не придётся», — решил Ферди, оглядывая лес и скалы.

За спиной хлопнула дверь. Рядом встал Райан, нервно раскурил сигарету. Стояли долго, не глядя друг на друга, прислушиваясь к шорохам леса и звуку ручья за домом. Вспыхивающий красным в дымной и сырой темноте кончик сигареты, как ни странно, казался уютным и неожиданно дополняющим картину плохо различимого леса внизу.

— Страшно? — наконец спро

₽

сил экзорцист, сплёвывая на окурок и убирая его в портсигар. Ферди не курил, и свежий след присутствия чужого человека нельзя было оставлять. Камп ещё у порога может насторожиться.

— Не знаю, — медленно сказал парень, прислушиваясь уже к себе. — Возможно, когда всё начнётся, начну и бояться. Сейчас — пока не чувствую.

Будто разминая, он подвигал ногой, чтобы ощутить на ноге ременные ножны. Вспомнил прикосновения Лары, застёгивающей этот ремень, улыбнулся: наверное, в прошлом жёны помогали мужьям собираться на войну — и рыцари долго вспоминали эти мгновения. Близости и благодарности.

— Ну, пойдём, — сказал Райан. — Ты ещё раз должен повторить, что за чем идёт, и то, что тебе надо знать о пентаграмме.

Следуя за ним, Ферди заметил: несмотря на недавно суматошные движения экзорциста, линии его ауры потихоньку становились чёткой и правильной формы. Видимо, Райан собирал все силы, когда начинал работать напрямую по делу. Заодно собирая самого себя в личность цельную и выдержанную. «Мне бы уметь так соблюдать самоконтроль!» — покачал головой Ферди.

В гостиной они остановились. Подошла Анна, за ошейник увела собаку в комнату, где спал Ферди. Там все, кроме парня, будут прятаться, ожидая появления Кампа... Парень обратил внимание на каменный пол Дома Отшельника. Когда он выходил, на нём были просто начерчены знаки и стояли предметы для ритуала. Теперь же пол сиял смутными разноцветными линиями, протянутыми от знаков к предметам, которые поддерживали ловушку на демона в рабочем состоянии.

— Итак, смотри, — кивнул на пентаграмму Райан, исподлобья посматривая на Анну и инспектора, вставших на пороге между коридором и гостиной. — Ты в прошлый раз этот рисунок видел. Так? Так. Теперь запоминай, что изменилось. Я взял за начало ту пентаграмму, которую сделал ваш Камп. Подправил немного, чтобы был выбор. В зависимости от ситуации, мы будем либо ловить демона, либо давить его туда, откуда он явился. Что тебе надо чётко знать. В середину не лезь, если даже тебя будут резать на куски. Там будет вход-выход для демона. Сидеть ты будешь в пентаграмме — не смей никуда из неё! Понял? Ни ногой! Пока всё не закончится.

— А как же Камп? — не выдержал Ферди. — У него был помощник, который спокойно входил и выходил из пентаграммы.

— Знаю, — спокойно сказал Райан. — Видел я этого, как его... Двана. Ваш Камп обманул его. Он предназначал этого дурака для кормёжки вору-могильщику. Причём, что тут — в человеческом мире, что там — в аду... — Экзорцист ухмыльнулся. — Так что ему было всё равно. Дван-то о том не знал. Поэтому легко и ходил, пересекая границы.

Ферди поёжился, глядя на двенадцать свечей, плавающих в широких сосудах.

— А теперь... — Райан размахнулся и в несколько движений рассыпал по пентаграмме серый порошок. — Ну-ка, гляньте. Кто что видит?

— Пентаграмма пропала, — сказала Анна, а Голд кивком подтвердил её слова.

На улыбку Ферди, который разглядывал никуда не девшуюся для его глаз пентаграмму, Райан и сам усмехнулся. И сказал:

— Наверное, спрашивать не надо, что ты продолжаешь её видеть? Ну, ничего. Насколько я знаю вашего Кампа, он не видит так, как ты.

Может, экзорцист и не хотел выводить Ферди из себя, но постоянное упоминание Кампа как «вашего», всё же задело. Если бы Райан не скомандовал сесть в определённом месте, парень, может, даже огрызнулся бы. Но, пока он приглядывался к месту, где придётся сидеть долгое время, досада прошла, и Ферди сумел задаться вопросом: «А если у Райана это профессиональное? Если он таким образом отделяет себя от тех, кто работает с ним? И получает ещё толику защиты, отстраняясь? Ладно, пусть говорит, что хочет. Лишь бы у него всё сработало».

Добравшись до указанного места, Ферди осторожно сел перед горящей свечой.

— Теперь ты должен помнить, что тебя защищают не только внутри этого дома, — сказал Райан. — Вне дома несколько человек специализированной на магии полиции. Что бы ни говорил Камп, не воспринимай серьёзно. Он один. Ты — в компании.

— Райан, простите за любопытство, — не выдержал Ферди. — Почему все думают, что Камп придёт сюда, в Дом Отшельника?

— А мы распустили слухи, что Дин Тиарнак решил опробовать такой опыт, как небольшое время пожить в жилище своего предка. И первым делом рассказали об этом почитателям жёнушки вашего Кампа. А в чём в курсе красавица Диана, то знает и Камп. Кстати, Тиарнак, а ты-то чего на эту красотку не клюнул? Вроде всё при ней?

— Не ваше дело, Райан, — пряча улыбку, сказал Ферди.

— Ну, не моё — так не моё, — мирно сказал экзорцист. — Итак, Тиарнак, твоя задача — продержаться в пентаграмме до того момента, пока я тебе не скажу, что дело сделано. То есть — не поддаваться на провокации, не реагировать на любые выходки вашего Кампа. Чего он хочет — мы знаем. Он будет уговаривать тебя принять демона, чтобы закончить своё дело. Никаких согласий — понял? Твой Камп будет не только уговаривать тебя, но и пытаться шантажом действовать.

— Камп не мой... — пробормотал парень.

— Твой-твой! — сказал, расслышав, Райан. — Пока он твоя история — он твой. Вот уведут его в наручниках — будет чужой. А для этого мне нужно, чтобы он сосредоточился на тебе...

— Чего мне ожидать от него?

— Искушения — чего ещё? — саркастически пожал плечами экзорцист. — Испытания на все свои слабости...

— Тихо! — повелительно сказал Ферди. А когда все, изумлённые — даже Райан, притихли от неожиданности, он некоторое время смотрел на входную дверь, стараясь понять знаки, которые ему подавал призрак, и наконец сказал охрипшим от волнения голосом: — Камп поднимается по склону к Дому Отшельника. Сейчас будет здесь.

— Чёрт... — прошептал Райан, быстро обходя пентаграмму и направляясь к коридору. — Откуда ты знаешь... Такой сильный видящий, да?.. Всё, ребятки, уходим, прячемся. Тиарнак, не забыл? Ваш... — он ухмыльнулся, о-очень довольный, — Камп должен пробыть в доме несколько минут! А в идеале этот... (он выплюнул ругательство) должен попасть в пентаграмму вместе с демоном. Удачи!

Не оборачиваясь, Ферди усмехнулся. Надо же. Райан поверил ему сразу. Хотя явно недоверчивый... И тут же забыл об экзорцисте, пытаясь понять: что же старается объяснить, показывая три пальца, призрачный Тиарнак, появившийся в дверном проёме.

А потом призрак пропал.

А дверь открылась. Решительно и легко — для обычно открывающейся со скрипом.

Ферди замер, забыв дышать.

Он что... С ума сошёл?

Сидящий на коленях парень смотрел на вошедшего и не мог поверить глазам.

Камп, некогда не очень высокий, державший себя так, словно был бывшим спортсменом, всегда стройный и подтянутый, сейчас стал меньше ростом, потому что тяжело сутулился, неожиданно массивный в плечах, которые словно тянули его к земле своим мышечным весом. Дверь он не закрыл. В руках придерживал часть нечто, что очень походило на мешок, довольно большой, мягкий и тяжёлый, что тащился за ним по земле всем основным весом... Огонь свечей по всей гостиной колыхнулся, когда Камп поднял голову.

Да. Он точно сумасшедший. Если сообразил впустить демона в себя. На что он надеется? Что сумеет без последствий выбросить вора-могильщика и восстановить в себе человеческое, а пока кормит его из своих сил?..

Камп всегда был худощав. Но сейчас лицо его просто поражало худобой, когда скулы, нос и челюсти торчат, обтянутые тонкой морщинистой кожей, кое-где уже треснувшей, отчего и ползёт чёрная в свечном огне кровь, превращая лицо в маску. Тёмных волос с едва приметной рыжиной почти не осталось, облезли. Череп — не голова... Череп, из глазниц которого горят бездонным чёрным огнём глаза демона.

Сердце Ферди дрогнуло, когда рядом с этим чудовищем, больше достойным жалости, чем страха, встала Диана. Так вот о чём предупреждал призрак. Гостей трое — Камп, демон и Диана. Как она осмелилась быть рядом с Кампом, зная, что именно он уже собой представляет? Такая легкомысленная? Он убедил, что справится? А если Камп не сумеет сдержать вора-могильщика и невольно передаст жуткое существо девушке?..

— Тиарна-ак...

От шёпота, закончившегося шипением, морозом по спине.

— Чего тебе, управляющий? — пренебрежительно бросил Ферди.

Он ещё договаривал последнее слово, а Камп, будто изнутри демона, а не наоборот, яростно зарычал, распялив рот до оскала, в напряжении которого лопнули тонкие губы, а утончившийся, почти змеиный язык принялся торопливо прибирать побежавшие по подбородку струйки чёрной крови. Но с места чудовище не сдвинулось.

— Дин, не смей его дразнить! — нервно сказала Диана.

Ага, кажется, она всё-таки побаивается?

— Кого — его? — поинтересовался парень. — Демона или твоего Кампа? Кто из них здесь? Или ты уверена, что Камп преобладает? Диана, а если Кампа уже нет? Если демон сожрал его? Что тогда?..

— Что ты здесь делаешь? — резко перебила девушка и шагнула мимо Кампа, который продолжал рычать, то и дело заканчивая рык пронзительным шипением.

— Медитирую, — пожал плечами Ферди.

Она с сомнением огляделась. Но найти хоть чей-то след в гостиной, еле освещённой единственной свечой перед сидящим на полу Ферди, было трудно.

— Ты один?

— Нет. — Диана быстро отступила, а парень как ни в чём не бывало закончил. — В комнате ещё сидит моя собака.

— О-он оди-ин, — с трудом выговорил Камп. Голос на этот раз был человеческим: наверное, демон уступил на время переговоров.

— Мне не нравится, что он слишком уверен, — негромко сказала Диана. — Джонатан, что делаем?

Ферди набрал воздуха для вдоха и забыл выдохнуть, глядя, как согбенный стариком Камп шевельнулся было идти к нему и снова замер. Может, их и правда настораживает его излишняя смелость? А если...

— А вы-то чего здесь пришли искать? — грубо спросил он. — Вы ворвались в мою собственность, мешаете мне здесь медитировать! Пошли оба вон, быстро! Пока полицию не вызвал! Которая вас и так ищет!

Камп взревел и перешагнул границу пентаграммы, волоча за собой тяжёлый мешок. Диана оглянулась и жёстко дёрнула к себе дверь, закрыв затем её на щеколду.

— Дин, не зли его! — крикнула она. — Если даже ты здесь не один, всё равно ничего не сможешь сделать! Лучше прими свою судьбу!

— Ты считаешь, это моя судьба — стать кормом для демона?! — поразился Ферди.

— Судьба — это когда ничего нельзя изменить! — прохрипел Камп и снова шагнул к нему, уже ощерившись в уродливой ухмылке. — Гори, огневик!

Ферди отшатнулся и, упав на бедро, закричал от ужаса, когда огонь от свечи сдуло на него, в полёте превращая лепесток пламени в поток ревущей стихии. Горячая боль ударила по всему телу, когда жадный огонь, казалось, принялся поспешно пожирать его и снаружи, и изнутри. Самоконтроль немедленно пропал, и вскоре парень с криком катался по полу, закрываясь горящими, обжигающими ладонями от гудящего пламени, которым его словно облило. Чьи-то сильные руки ударили его по плечам, прижимая к полу, а страшные чёрные глаза уставились на него сквозь полыхающий огонь.

— Тиа-арнак... Откройся...

Он замолотил ногами по полу: нельзя лежать просто так — сгорит же, неужели этот, держащий, не понимает?! Он пытался вырваться из сильных рук — и не мог, потому эти руки были металлические... Одно мгновение мелькнуло, когда парень решил, что пальцы склонившегося над ним монстра скоро просто-напросто проткнут его плечи, пришпиливая его к полу.

... Болевой ад длился бесконечно, и Ферди, охрипший от крика и ослепший от слёз, уже ослабевал до согласия, которое от него требовалось, — на любое согласие, когда в очередной раз ударил ногой по полу — и вдруг почувствовал боль. Он машинально оглянулся — сумел повернуть голову. И будто вынырнул в реальность. На полу валялся нож, выпавший из ножен. Он... оцарапался о нож?.. А... где же тот огонь, который только что сжигал его? Да он, Ферди, всего лишь лежит, придавленный к полу лапищами чудовища, которое раньше было Кампом! И тот продолжает монотонно уговаривать его согласиться — на что?! Да он и впрямь с ума сошёл!

— Иди к чёрту, Камп!

Подтянув ноги, Ферди коленями ударил удивлённого Кампа в живот, стараясь одновременно втолкнуть его в середину пентаграммы. Не удалось, зато теперь никто не пришпиливал его к полу. И Ферди быстро сел, отполз подальше, почти к границе пентаграммы. Сидящий, руками опираясь назад, Камп неверяще глядел на него.

От двери послышался вскрик Дианы.

Оба оглянулись.

Дверь оказалась выбитой, чего никто из двоих в потасовке не заметил и не расслышал. Девушку под руки держали два человека в форме.

— Ты... — обернувшись к Ферди, процедил сквозь зубы Камп. — Ты думаешь, поймал меня в ловушку? Думаешь, горстка людей помешает мне добиться своей цели? Ты придурок, Тиарнак! Мне нужен наруч — и я его получу!

Визжащую, брыкающуюся Диану тем временем уволокли. Входная дверь снова хлопнула. А Камп, отползший было к краю пентаграммы, к мешку, внезапно склонил голову набок — то ли вопросительно, то ли прислушиваясь. И вдруг усмехнулся, оскалившись.

— Тиарнак решил поймать меня, да? Подручных нашёл? Не-ет, Тиарнак. Я наруч получу и останусь на свободе, а вот ты — сгинешь, на прокорм ему пойдёшь. — И ткнул в себя скрюченным большим пальцем.

Получилась пауза, и Ферди попробовал достучаться до Кампа, хотя уже отчётливо понимал: человек, так маньячно стремящийся к цели, нормальным быть не может!

— Камп, я и без демона могу сказать тебе, где находится наруч. Его нет. Точней он есть и погребён под одним из холмов на том месте, где веков шесть назад текла небольшая речка. Я тоже искал наруч и наткнулся на историю о том, что его выбросил там один из Тиарнаков. Но Камп, тебе не разрыть того холма!

— И ты думаешь, что я поверю человеку, который пытался поймать меня в ловушку?! — прошипел Камп. И с трудом встал. — Пусти демона в себя, чтобы он подтвердил твою историю! Тогда я поверю! Тогда я отпущу тебя и смирюсь с тем, что моя мечта — всего лишь бзик!

— Ты меня точно за дурака держишь, Камп, — удивлённо глядя на него с пола, сказал Ферди. — Ты бы на моём месте согласился на такое?

— Я-то на своём месте! — оскалился тот. — И пока я командую парадом! Тиарнак, твоё последнее слово!

— Нет.

Камп некоторое время смотрел на него почти человеческими глазами, а потом в них вспыхнуло чёрное пламя. В его руках непонятно откуда появился мел. Он быстро нагнулся и начертил круг, в котором оказался он и его бесформенный мешок.

— Тиарнак, подойти сюда, — насмешливо предложил маг. — Попробуй преграду рукой. Сумеешь ли войти ко мне?

— Зачем мне пробовать? Я и так не хочу! — огрызнулся Ферди.

— Прекрасно. Тиарнак, знаешь, что самое потрясающее в отношениях между близкими, между родными людьми?

Камп выглядел весьма самодовольным. Маска лица прямо-таки лучилась «счастьем». И Ферди, пока ещё только немного, забеспокоился.

— Самое потрясающее — это готовность самых близких тебе людей, близких твоих родных — к предательству. После того как я узнал, кто ты, я читал все статьи о том, как ты сгорел. И решил сначала, что хватит этого. Правда, предполагал, что ты вылечился, хотя небольшой срыв на иллюзию огня ты всё-таки продемонстрировал. Но, Тиарнак, — мягко сказал Камп, — я без веских оснований не пришёл бы просить у тебя согласия впустить демона в себя. Видишь ли, Тиарнак. Вчера вечером Диана позвонила твоей матери рассказать ей горестную историю своей несчастной любви к тебе. Девушка так живописала свои чувства к тебе, так рыдала, что ты сломал ей жизнь, что твоя мать посочувствовала ей. И Диана спросила, не знает ли твоя мать, почему ты так поступил. Ради кого Тиарнак бросил её — красивую и богатую аристократку.

Ферди похолодел, сообразив, чем закончился разговор матери с Дианой. Мать, и так злая на сына, наверняка не просто посочувствовала девушке.

— Да-а, — утробно, словно сожрав сытный кусок, произнёс Камп. — Мать, знаменитая прорицательница, сразу предложила несчастной «посмотреть», кто её разлучница. Да ещё сразу сказала, что знает примерно, откуда появилась эта девица. Так мы узнали о твоих шашнях с деревенской цыпочкой, Тиарнак. И цыпочка эта, Тиарнак, и впрямь просто восхитительна.

Он присел перед мешком и медленно, наслаждаясь страхом, которого Ферди уже не мог скрыть, развязал мешок. Взявшись за края мешка, согнувшись, Камп не спеша вывалил на пол его содержимое. Лара, перевернувшись раз, обмякла близко к середине пентаграммы. Девушка лежала, явно одурманенная какими-то чарами, или, что скорее всего и было, — Камп ударил её так сильно, что лишил сознания.

Ферди горестно качнулся к ней было, но опомнился быстро. Взглянул на линию круга — и понял, почему так торжествующе ухмыляется Камп.

Круг оставался лишь для обычной видимости. Для человека же, который видит ауры, существовал «стакан», внутри которого и находились двое. И понять, что Камп имел в виду, когда предлагал попробовать дотронуться до «стакана», было несложно: эта защита непробиваема.

Лара лежала у ног Кампа такая беспомощная, такая беззащитная... Ферди смотрел на её безвольное тело и мысленно метался. Если он откажется спасать её — он повторит судьбу того Тиарнака, который однажды уже потерял возлюбленную. Если же согласится впустить в себя демона, неизвестно, что будет с ним самим... И внезапно подумалось: а если это — спасение Лары и собственная смерть — и есть карма? Карма человека, который однажды не сумел защитить любимую? Оттого и повторяется эта ситуация? И, наверное, повторится не раз, если сейчас он не примет достойного решения...

Если бы точно знать, что Райан сумеет вытащить из него демона без последствий для организма. Ферди немало слышал историй о том, что успевал натворить демон, внедрившись в человека... «Знать бы», — тоскливо думал парень, застыв глазами на лежащей на полу в нескольких шагах от него, но недоступной девушке...

— Тиарнак... — вкрадчиво прошипел Камп. — Что скажешь? Готов ли ты защитить свою девицу? Или она тебе — так, игрушечка для постели?

Он медленно опустился перед телом Лары на колени и уже не скрываясь, скалился ухмылкой победителя, подняв ладони над грудью девушки.

«Почему не выйдет Райан? — вяло подумал Ферди, подходя ближе к „стакану" и пытаясь лихорадочно решить, что же делать... — Почему он не появляется? Я бы хоть спросил, что мне делать!»

Камп тем временем склонился над девушкой, глядя на парня исподлобья и ощерясь тонкими губами до новых разрывов и новой крови.

— Я ведь больше спрашивать не буду, Тиарнак. Если не получу возможности узнать о наруче, я скормлю девку демону, а сам потом уж как-нибудь справлюсь. Мне ведь теперь главное — выжить. А цыпочка — она деревенская, натуральная. Демону понравится её свежая кровь.

Ферди скривился при виде того, как кровь с разорванных губ Кампа падает на грудь Лары. Ему почему-то казалось, что та ядовита...

Неясное движение сбоку. Ферди постарался порывисто не двигаться, но взглянуть — взглянул. Призрачный Тиарнак отчаянно махал рукой, привлекая его внимание. Улучив момент, когда Камп взглянет на Лару, Ферди быстро вопросительно кивнул призраку.

Тот теперь изо всех сил мотал головой, тыча пальцем в Лару.

Он требует спасти девушку?

Ферди вдохнул и качнул головой. «Я сделаю это!»

Призрак вдруг застыл, а потом снова яростно замотал головой.

— Не надо?! — вырвалось у Ферди.

— Что — не надо? — резко переспросил Камп.

Призрак кивнул. У него даже плечи от облегчения словно опустились.

Значит, Райан поможет? Поможет вывести из Лары демона? Но... Запутавшись в предположениях, Ферди ближе подошёл к «стакану» и, задыхаясь, смотрел на Лару.

— Тиарнак, — хрипло позвал Камп. — Твоё последнее слово.

— Ах ты ж сволочь... — изумлённый при виде того, что открылось его взгляду, выдохнул Ферди, и ошеломлённый Камп откинулся от тела девушки. — Думал, поймать меня на это?! Да ты знаешь, что я сейчас сделаю?!

Он резко поднял руки и ударил направленной огненной волной, всей силой до сих пор сдерживаемого гнева под «стакан»

₽

Кампа: обычно маги закрывают внутреннее пространство защитного «стакана» сверху, часто забывая, что снизу остаётся «ахиллесова пята». Огонь ударил под «дно стакана», и Камп подскочил, зашипев, но спохватился он слишком поздно — и Ферди быстро обходил «стакан», будто швыряя в его «стенки» и приклеивая к нему огонь со всех сторон, а потом за спиной появился Райан, а за ним с другой стороны «стакана» — двое полицейских, которые парой ментальных рывков сдвинули «стакан», а третьим уже спихнув его на середину пентаграммы! Камп завопил пронзительно и срывая голос, когда упал на пол, а потом его начало затягивать в круговерть силы... Ферди сжал уши, чтобы не слышать, и отвернулся...

Глава 24

Ноги дрогнули в коленях, когда он переступил границу пентаграммы. Но до стены Ферди всё же дошёл. Свалился на скамью. И уставшим зрителем, чувства которого угасают, уже буквально на последнем издыхании, уставился на кадры сумасшедшей съёмки. Бесстрастно он смотрел на происходящее, понимая, что наконец-то будет сейчас поставлена точка в истории, похожей на дурной сон.

А в середине гостиной изредка мелькало главное действие — виднеясь между теми, кто бросился ставить эту точку. Тело верещащего Кампа, суматошно лупящего воздух руками, неумолимо затягивало в вихревую воронку, ревущую от напряжения силы, а трое пытались удержать его на поверхности. Громкий голос Райана, быстро и властно читающего заклинание за заклинанием, заглушал даже болезненные вопли чёрного мага, а быстрый диалог полицейских, старающихся удержать человеческое тело, был похож на приглушённый деловитый фон для двух голосов — мага и экзорциста.

Ферди понурился. Смотреть на происходящее было трудно. Честно — хотелось сбежать, потому что крики Кампа, рыдающие и срывающиеся в визг, уже мало походили на крик из человеческой глотки, и заставляли кривиться от боли, которую чёрный маг испытывал, пока его, вместе с вселившимся в него демоном, засасывало в воронку.

Вскоре и глаза устали — смотреть на дымящееся пространство, в котором мелькали и взвивающиеся-опадающие огни, и смутные фигуры всех участников этой фантасмагории, и режущие глаз лучи фонарей, которые резко гасли от того концентрата силы, что бушевал в помещении...

— Изыди!

От повелительного, перекрывшего все голоса командного рыка Райана в гостиной внезапно наступила тишина. Только потрескивали свечи, только слышалось тяжёлое дыхание людей — и далёкое, затихающее мычание демона, которого вернули в его миры...

Двое полицейских, застывших согнувшись над телом чёрного мага, будто выждали секунды и, схватившись за подмышки Кампа, дёрнули его к себе, подальше от середины пентаграммы. Райан, стоявший в ней же, но у края, шагнул к ним, присел на корточки.

Крепкие пальцы экзорциста опустились на шею Кампа, безвольной куклой, в разодранных лохмотьях одежды лежащего на каменном полу. Ферди ещё с сомнением подумал, приглядываясь со своего места: «Неужели он после такого жив?» Мелькнула мысль подойти и убедиться в этом собственными глазами, но его самого словно приклеило к скамье. И новая мысль: «А зачем — вставать и идти куда-то? Есть люди, которые всё знают и умеют. Сиди... — И устало — попытка поразмышлять: — Знал бы Камп, как всё оно закончится, захотел бы такого? Или был настолько самоуверенным, что даже не представлял, что дело может пойти плохо?»

Экзорцист встал и выпрямился, глядя на Кампа желчно и презрительно.

— Машина внизу. Несите его. Может, успеют помочь.

Так же, под мышки, полицейские уволокли внезапно тощее, окровавленное тело Кампа из Дома Отшельника.

Прежде чем закрылась дверь, Ферди услышал женский вскрик. Диана всё это время была здесь? Дверь хлопнула, заглушая её взволнованный голос и причитания...

Райан устало сел рядом, на скамью.

Ферди взглянул на пентаграмму, погасшую и выглядевшую так, словно прошло не менее нескольких лет, как она оказалась в опустевшем доме... Взгляд остановился на куче тряпья, валявшегося близко к середине пентаграммы — всё в узлах, будто переплелись толстые и короткие змеи. Кто придумал наложить заклинание иллюзии на эти тряпки — Камп или демон в нём?.. Парень поморщился. Не всё ли равно? Что тот, что этот — оба были готовы на всё ради достижения своей цели... Иллюзия, что из мешка вывалилась Лара без сознания, странно подействовала на него. Он всё вспоминал слова Кампа о матери, которая так легко сдала его — и его слабости, мягко говоря...

Машинально достав мобильник, Ферди пробовал дозвониться до матери, смутно прикидывая, сможет ли он выразить в словах то чувство, которое сам ещё не определил, но которое кипело в душе. Но телефон только трещал и отказывался соединять, пока Райан не поморщился и не отобрал у него мобильный.

— Если так срочно надо — выйди. Здесь связи не будет ещё несколько часов.

Из коридора выглянула Анна, снова ушла. Потом вышел Голд, посомневался, но всё же сел рядом с ними. Спросил:

— Я что-то не понял. Девушки в мешке не было?

Парень покосился. Значит, «Лару» видели все.

— Нет, — ответил экзорцист и поинтересовался у Ферди: — Как ты догадался, что это не твоя девушка? Ауру посмотрел? А почему не сразу?

— Камп мне тоже голову заморочил, — неохотно ответил парень. — Я сначала тоже морок увидел.

— Да, на чувства он давить умеет, — покивал экзорцист. И задумался, забыв о так и не зажжённой сигарете в пальцах, механически переминающих её — до такой степени, что искрошил в клочки, не замечая того. Лишь позже с недоумением взглянул на ошметки и щелчком бросил их на пол.

— И что теперь будет? — нарушил молчание Ферди.

— Это к Голду, — рассеянно сказал Райан. — Дело в его юрисдикции.

— Кампа подлечат, — пожал плечами Голд. — Потом будут судить. Если хорошего адвоката найдут (а судя по всему — найдут), возможно, и на воле останется. Что за наруч ему понадобился?

— Наруч Тиарнаков, — поколебавшись, сказал парень. — Этот наруч был потерян давно, несколько веков назад, но Камп вбил в голову, что он где-то рядом — только руку протяни. И зациклился, что этот наруч — предмет силы. Хотя... Обычный предмет древней экипировки, как по мне.

— То есть ему ещё можно инкриминировать и попытку присвоения чужого имущества? — оживился инспектор. — Отлично. Правда, — тут же вздохнул он, — доказать будет трудно. Так что придётся сосредоточиться на умышленном риске чужими жизнями.

— Господа! Кто хочет кофе? — снова появилась в проёме коридора Анна.

Голд поднялся немедленно.

— Я посижу ещё немного, — буркнул Райан и покосился на Ферди.

— Я тоже. — На вопросительный взгляд Анны парень извиняющимся тоном сказал: — Ноги не держат, как ни смешно звучит. Посижу немного — и приду.

— Хм... Анна, сделай одолжение, — сказал экзорцист. — Принеси нам кофе сюда. А мы немного поговорим. Спасибо. — Когда двое скрылись в коридоре, Райан быстро спросил: — Почему ты смотрел на стену напротив? С кем ты говорил? Я же понял, что ты не Кампу сказал: «Не надо!»

Впервые растерявшись, Ферди отвёл глаза — и мгновенно наткнулся на призрачную тень. Та отчётливо кивнула.

— Здесь присутствует хозяин дома, — решился парень, всё ещё сомневаясь, правильно ли он понял кивок призрачного Тиарнака.

Прервались на паузу, когда вернулась Анна и принесла два стакана кофе.

Едва она ушла, Райан, жадно выхлеставший сразу полстакана, отдышался и снова спросил, удерживая стакан на колене:

— Хочешь сказать — Отшельник?

— Да. Когда я решил, что Лара настоящая, я хотел...

Ферди тяжело вздохнул, не решаясь признаваться, но экзорцист и так понял его.

— Пожертвовать собой? И что дальше?

— Призрак потребовал этого не делать. Сначала я думал — он знает, что вы поможете, если Камп запустит в Лару демона. А потом чисто машинально... Я хотел знать, не испытывает ли она боли. И посмотрел на ауру... И увидел.

— Тиарнак... — Райан смотрел в пол, но по нахмуренным бровям было ясно, что он опять что-то вычисляет. — А оставь-ка ты мне номер своего мобильного, а? Эктомант мне на будущее пригодится. Мало ли с кем или с чем встречаемся по работе.

Про себя Ферди отметил, что экзорцист даже не спросил, а захочется ли ему, Ферди, работать с ним. Но только хмыкнул про себя. С такой профессией, как у Райана, наверняка становишься циником, который уверенно использует всех, кто только понадобится по делу. И главное именно это — дело. А эктоманты... Парень признал, что видящих и говорящих с призраками среди магов и впрямь мало. Да и сам же определил однажды свою способность как козырь в разговоре с ректором магического корпуса.

Стакан кофе — забыл про него, а пить-то хочется. Ферди поднёс стакан к губам и скривился. Аромат, пахнувший от напитка после его дыхания, был каким-то кислым. Экзорцист покосился на парня и, забрав стакан у него, с удовольствием выпил.

— Анна! — крикнул он. — Выходите все на улицу. Не забудьте забрать вещи!

— А что будет? — спросил Ферди.

— Запечатаю остатки входа. Пентаграмма не действует, но мало ли... Найдётся ещё какой-нибудь дурак — опробовать свои силы по линиям на полу, проблем не оберёшься. Так что... Отдохнули — и все на выход.

— А на призрака не подействует? — встревожился Ферди.

— Нет. Он хозяин, — лаконично сказал Райан.

В его комнате Анна уже закончила собирать свои вещи, и парень быстро закидал своё в рюкзак, взял Регину за ошейник. Вскоре в Доме Отшельника остался только экзорцист. Он закрыл за всеми дверь, что-то ворча себе под нос.

— Дин!

В темноте, слегка проколотой огнями снизу, от дороги, поспешно поднимался высокий мужчина — дед. Ферди обрадовался.

— Дед, ты как здесь?

— Да я с самого начала здесь, как только разрешили появиться, — проворчал де Винд, обнимая внука. — Правда, пускать не хотели, но я ведь владелец земель.

— С самого начала — это как? — ненужно уточнил Ферди, всё ещё радостный, сам себе удивляясь.

— Как только Джонатан вместе с Дианой вошли в дом.

Парень промолчал: хозяин замка называет Кампа по имени. Наверное, он до сих пор не верит, что управляющий так мог поступить. Ведь столько лет Камп был де Винду близким человеком... Внезапно огни с дороги внизу погасли. Люди, стоящие перед Домом Отшельника, замерли от неожиданности.

А Ферди увидел двух призраков. Высокий обнимал более низкого, с мягкими, женственными очертаниями. Приглядевшись, парень различил даже светлые волосы призрачного Тиарнака. Почему они здесь? Магия экзорциста мешает пребывать в доме? Но призрачный Тиарнак помахал рукой Ферди и повернул вместе с призраком своей невесты от дома к лесу. До леса не дошли — растаяли.

Некоторое время Ферди бездумно смотрел им вслед, не понимая: они не собираются возвращаться в Дом Отшельника?

И вдруг вспыхнул жаром понимания. Всё. Призраков больше не будет. Кажется, Тот Тиарнак решил, что теперь на земле их обоих ничто не удерживает. Но... почему?

И стало тихо. Деловито открылась дверь Дома Отшельника, вышел Райан. Оглянулся и спокойно закрыл дверь.

— Вот и всё... — прошептал Ферди.

Он чувствовал себя... странно. Вроде история с вызовом демона закончилась более или менее благоприятно, но откуда у него впечатление, что именно он, Ферди, виноват во всех событиях, которые произошло во владениях деда? И виноват не потому, что умолчал о ритуале. Ощущение, что, не появись он здесь, в замке, ничего бы не случилось. Не было бы ни ритуала, ни разочарования деда...

— Дин! — позвал де Винд. — У меня внизу лошади. Зови Регину и поехали.

Странное чувство продолжало преследовать Ферди, пока он и дед ехали по ночному, предрассветному лесу. Дежавю, возможно, было связано с первой ночью появления здесь, когда он заблудился и впервые встретил Лару. Дед тогда вышел искать его, взяв сенбернара на всякий случай... Так решил парень и погрузился в тяжёлые раздумья, прислушиваясь время от времени к просыпающемуся лесу.

... Поздний завтрак проходил в молчании. Де Винд был напряжён, а Ферди всё никак не мог отделаться от воспоминаний о вчерашнем. Наконец он не выдержал.

— Прости, дед. Что с Кампом? Он жив?

— Жив. Но есть проблема. Он потерял магические способности.

— Что-о?..

— Так сказал Райан. Он считает, что демон, которого вернули на место, захватил с собой то, что ему вкусно, — магию Джонатана. Джонатан захвату сопротивляться не мог. Слишком ослабел от присутствия в нём вора-могильщика. Ну, тот и не просто отзеркалил, а воспользовался своим основным умением — воровать. Ему-то всё равно, что именно воровать. А ослабевший маг для него — самое то.

— И... что теперь?

— Пока три года заключения. Если родители двенадцати ребят не захотят подать на него. Звонил Брэд. Он сказал, что уезжает, поэтому ему наплевать, что будет с Джонатаном. Юношу я понимаю. То, что было для него заявленной игрой, оказалось слишком серьёзным. Теперь всё будет зависеть только от родителей молодых людей.

— Дед, я хотел бы кое-что рассказать тебе. — Ферди облизал губы, боясь поднять глаза на хозяина замка. — Ты можешь мне не поверить... — Собравшись с духом, он рассказал о сне по следам прошлого и о призрачном Тиарнаке.

После его рассказа де Винд, пристально смотревший на старшего внука, спросил:

— И как это вписывается в происходящее?

— Не сочти меня наглым. У меня просьба... — Ферди поколебался и сказал: — Сегодня я еду к семье Лары, чтобы поговорить о нашем будущем. Я хочу, чтобы её семья поверила в мои серьёзные намерения. Мне нужен ты. Рядом.

— Для солидности? — Дед неожиданно фыркнул насмешливо. — Не думал, что ты такой суеверный. Мне казалось, у тебя к ней что-то есть, но чтобы это что-то было связано с прошлым?.. — Он пожал плечами.

— Дед, это, в сущности, твоя деревня. Ты всех хорошо в неё знаешь.

— Допустим.

— Семья Лары... Часто ли в ней рождались девочки?

Дед открыл рот, закрыл и задумался. Поднял брови.

— Ну ладно. Попробую поверить. И когда ты хочешь ехать к ним?

— Когда ты будешь свободен. Я со своими бумагами уже разобрался.

В деревню они поехали на машине. Глядя, как дед легко ведёт машину не только по идеально ровной дороге от замка, но и по слегка разбитой посреди деревни, Ферди вздохнул, а потом усмехнулся:

— Мне ведь ещё и права восстанавливать.

— Восстановишь у нас, — сказал дед. — В конце июля у нас в деревню приезжает инструктор. Я приглашаю. И деревенские ребята сдают на права. Так-то они практически все с машиной обращаться умеют, но сам понимаешь — правила знать надо. Приехали.

Семья Лары, предупреждённая дедом по телефону, в полном составе ждала гостей. Лара встретила мужчин у калитки и, смущаясь, проводила их в небольшую гостиную. Здесь с ними поздоровались отец, господин Симпли, высокий широкоплечий мужчина с поразительно узнаваемыми округлыми глазами, и мать — улыбчивая невысокая женщина, которая немедленно пригласила гостей за стол, где всё было накрыто для чаепития. В углу прятался братишка Лары, поблёскивая на важных, прибывших с официальным визитом гостей любопытными глазёнками.

Предупреждённый о деревенских обычаях дедом, Ферди сначала отпил травяного чаю и съел свежевыпеченную булочку и лишь после этого встал из-за стола и сказал:

— Уважаемый господин Симпли, я, Фердинанд Тиарнак, пришёл, чтобы просить руки вашей дочери Лары.

Щёки Лары, опустившей голову, раскраснелись. Отец взглянул на неё.

— Уважаемый Тиарнак, ваше предложение лестно, но девочке слишком мало лет.

— Обручение, — вмешался дед. — Трёх лет, думаю, достаточно, чтобы они лучше узнали друг друга.

Поскольку Ферди заранее поговорил о такой возможности с дедом, то сейчас он вопросительно взглянул на отца Лары.

— Мы слышали, вы собираетесь устроить нашу дочь в магический корпус университета, — сказал старший Симпли.

— Это так, — стараясь не показать тревоги, ответил Ферди.

— У нас нет возможности содержать дочь отдельно, хотя идея с обучением нам нравится, — наконец признался отец Лары. — Единственное, что в наших силах, это снабжать её продуктами из нашего хозяйства.

— Ничего страшного, — с трудом пряча облегчение, откликнулся парень. — Я собираюсь работать. Денег на нас двоих будет достаточно. Лара нуждаться не будет.

Девушка бросила на него радостный взгляд и снова потупилась.

— Со своей стороны, — вмешался де Винд, — я собираюсь помогать нашей паре в первое время, пока Дин не встанет на ноги в финансовом отношении.

Родители Лары переглянулись, а Ферди непочтительно уставился на деда. Он? Будет помогать? Но ведь Тиарнак?.. Но удивление тоже спрятал и решил допросить деда по дороге назад, в замок... И, дожидаясь решения родителей Лары, ещё подумал, что они как-то, в общем-то, спокойно воспринимают, что руки их дочери просит человек из общества. Наконец глава семьи, заметно поколебавшись, неуверенно сказал:

— Мы бы и рады согласиться на все условия...

Не дождавшись продолжения, Ферди всё-таки выждал немного и спокойно сказал:

— Я, Тиарнак, маг огня, игравший в команде «Саламандра», ручаюсь, что мои чувства к вашей дочери искренни.

В гостиной повисло молчание. Дед удивлённо смотрел на Ферди. Даже Лара хмурила брови, глядя на него... Её родители переглянулись. Отец шёпотом переспросил:

— Саламандра?

— Да, — просто ответил Ферди и вытащил из рубахи цепочку с фигуркой ящерки.

Мужчина и женщина снова переглянулись и молча вышли из гостиной.

Отсутствовали они недолго. Вернулись, и мать Лары сразу села за стол, а отец подошёл к Ферди и протянул ему продолговатый металлический предмет, на который де Винд изумлённо распахнул глаза.

— Мы согласны, господин Тиарнак.

— Благодарю вас, — слегка склонив голову, ответил Ферди и принял предмет.

После небольшой неловкости затем все распрощались. Ферди улучил минутку и быстро подошёл к Ларе.

— Как насчёт сегодня?

— Созвонимся, — прошептала девушка.

Она до сих пор изумлённо глядя на странный предмет, который он, чтобы наглядно объяснить ей, что это такое, тут же надел на руку. Наруч был слегка велик, потому что в нём отсутствовал тканевый подклад для мягкого прилегания к руке. Наконец Лара не выдержала:

— Это тот самый наруч, про который говорил Камп?

— Он самый.

— Но я не вижу в нём ничего магического.

— А в нём и не было магии. Камп придумал себе сказку, не подозревая, что сила этого наруча в другом. Всё. Мы поехали. Значит — созваниваемся вечером?

— Ага, вечером, — заворожённо глядя на наруч, ответила девушка.

Ферди оглянулся. Родители Лары всё ещё разговаривали у входной двери с дедом. Так что он, Ферди, возвышался между ними и Ларой. «Отличный момент!» — решил парень и быстро поцеловал девушку. Когда он выпрямился, Лара пару секунд смотрела на него ошеломлённо, а потом улыбнулась, выглянула из-за него и, примерившись, сама обняла Ферди и поцеловала. Он выдохнул, пожал ей руку и поспешил к деду.

Даже в машине снимать наруч не хотелось.

— Откуда ты знал, что наруч должен быть в семье Симпли? — нарушил молчание дед. Он всё ещё выглядел потрясённым.

— Был ещё один сон, — задумчиво сказал Ферди, разглядывая на металле заботливо очищенный силуэт ящерки и слова, полустёртые временем. — Мне приснилось снова то же самое. Погребальный костёр, на котором Тиарнак сжёг свою возлюбленную. Но на этот раз сон отличался от первого. Едва только Тиарнак ушёл от места погребения, к костру подбежал прятавшийся неподалёку мальчишка. Сначала я думал, что это просто совпадение. Потом вспомнил, что о смерти девушки Тиарнаку сказал её младший братишка. Наверняка он следил за Тиарнаком, чтобы... — Парень помолчал и вздохнул. — Может, чтобы по-детски отомстить ему за смерть сестры. Он забрал наруч, а потом в семействе Симпли долго рождались одни мальчик

₽

и. А потом появилась Лара. И снова у неё был младший братишка. А потом в твоих владениях появился я. Условия сошлись. Как и обстоятельства. Дед, ты и теперь будешь говорить, что я суеверен?

— Что сделаешь с наручем? — не обращая внимания на его вопрос, спросил де Винд.

— Оставлю в замке, в оружейной, наверное? Он часть истории де Виндов-Тиарнаков. Я не имею права на единоличное владение этим предметом.

Уже вечером, когда Ферди собрался на прогулку, к нему вошёл дед и, нервно покрутившись в гостиной, раздражённо сказал:

— Дин, у меня впечатление, что я тебе должен за эту историю. За наруч.

— Что ты, дед? — поразился парень. — С чего такие мысли?

— Де Винды провинились в этой истории, не сумев уберечь девушку Тиарнака, — мрачно сказал дед. — И ещё... Дин, я прошу тебя принять мою денежную помощь. Почему-то мне кажется, что таким образом я смогу... — Он прервался на вздох. — Смогу искупить мне самому неясную вину перед моим сыном, которую я издавна чувствовал. Перед твоим отцом. Я пообещал Симпли помочь тебе до того момента, как ты сам встанешь на ноги — и я это сделаю в любом случае.

— Спасибо, дед, но... — начал было Ферди.

— Дин, не прерывай старших! — рявкнул дед. — Я решил — я сделаю.

Еле удерживаясь от смеха, Ферди поспешно покивал и вспомнил:

— На следующей неделе мы с Ларой едем на собеседование.

— Тебе нужен водитель? — уточнил де Винд. — Будет вам и машина, и водитель. Надеюсь, вы не останетесь в городе надолго. Сколько времени будет проходить это собеседование? Дня хватит?

— Хватит.

— Иди, гуляй, — милостиво разрешил дед. — Завтра поговорим о деталях.

Ферди, улыбаясь, свистнул Регине и вышел на террасу.

Наруч всё-таки действует? Может, его магия так тонка, что он, Ферди, её не видит? Эх, как же он забыл просмотреть предмет на ауру! Но ничего. Время ещё будет. Но полоса удач, кажется, просто-напросто взлетела!.. Он оглянулся на террасу и побежал к лесопарку, с усмешкой вспоминая, как мечтал освоить здешние дорожки для пробежек. Впрочем, пробежками-то он занимается. И ничего, что не один. Очень даже здорово, что не один. А сегодня он сам предложит ребятам снова сбегать на ту речку, в волнах которой он впервые получил поцелуй — на счастье. Он усмехнулся. Щёлкнул пальцами и помчался по лесной тропе, держа кверху руку с сияющим на пальцах огоньком.

Эпилог

Перед тем как выехать из деревни, пришлось провернуть почти диверсию. Мать нарядила Лару в парадное платье, при виде которого — длинного, с вышивками нитками и бисером, Ферди мысленно охнул, представив, каково будет девушке среди городских абитуриенток. Объяснив Ларе, что лучше было бы, появись она в городе в обычном своём «прикиде», Ферди предложил экипироваться в городском магазине, благо деньги есть, но Лара хмыкнула, велела остановить машину, чтобы выйти и тишком проникнуть в собственный дом за джинсами и футболкой.

— У нас только день в городе — и тратить время на магазины? Фу.

Возвращалась — пригибаясь, чтобы и дома, и соседи не заметили. Влетела в машину — круглые глаза блестят, сама хихикает в ладошку. Водитель — и тот не удержался от улыбки. Потом отъехали от деревни, забрались на лесистый холм, с которого открывался прекрасный вид на замок, а сбоку от него и на деревню. И мужчины вышли из машины, в которой девушка быстро переоделась. Возбуждённые, то и дело вспыхивающие озорным смешком, они успокоились только в пригороде. Здесь-то Ферди и предложил:

— Лара, я примерно помню, какие могут на собеседовании вопросы. Хочешь некоторые из них услышать сейчас, чтобы быть готовой?

— Нет, — неожиданно резко отказалась девушка. Кажется, сообразив, что грубовата, неуклюже объяснила: — Я хочу как все.

И уставилась в окно. Ферди помолчал немного, а потом, глядя в её сторону, начал рассказывать о пригороде — благо эти места он неплохо знал. Спустя минуты Лара оттаяла, заинтересовавшись, начала спрашивать.

Он понял, почему она так ответила. Лара и боялась собеседования, и в то же время пыталась «держать марку» деревенской ведьмы, которая «всё равно» лучше каких-то там городских магов. Впрочем, кажется, она начинала подозревать, что сравнивать ведьм и магов не стоит.

На небольшой площади перед университетским корпусом, где небольшими группками гуляли девушки-абитуриентки, дожидавшиеся результатов собеседования, они отпустили водителя, который должен был, по просьбе деда, наведаться куда-то с деловыми бумагами. Лара проводила удаляющуюся машину внешне спокойным взглядом, но по её нервно вздрогнувшим пальцам — Ферди держал её за руку — стало ясно, что покоя она как раз не чувствует.

— Мышка... — Она оглянулась на него. Ферди напомнил: — Я рядом.

Выждав, когда её ладошка смягчится, он снова наклонился и сказал:

— Лара, идём сразу на второй этаж. Документы с собой?

— Да.

— Отдашь тому, кто спросит их в аудитории. Из комиссии.

— А ты?

— Я провожу тебя до двери и пойду подавать документы на восстановление. Сейчас войдём в вестибюль, и я покажу, где ты будешь меня ждать, если быстро справишься с тестами. Если быстро закончу с делами я, то буду тебя ждать там же.

— Тогда чего ждём? — спросила Лара, выпрямила спину и, положив руку на его локоть, зашагала вперёд, чуть не таща его.

Он шёл спокойно. Правда, мысленно — довольный, что на площади нет студентов, которые могли бы узнать его. Пусть в тёмных очках, пусть за прошедшее время забытый всеми, но мало что... Смущать Лару своей известностью не хотелось. Как не хотелось и самому досужего внимания.

Очков и в вестибюле не снял. Под пристальным поначалу взглядом охранника из магов, который затем чуть заметно улыбнулся, явно узнав бывшего баскетболиста, Ферди с Ларой поднялся на второй этаж и кивнул на дверь, куда её надо войти. Мог бы и не показывать: именно к этой двери стояла очередь из пяти девушек. Больше в светлом просторном коридоре никого. На факультет универсальных ведьм, самый востребованный в магическом корпусе, самый большой приём, поэтому и проводилось собеседование именно сейчас, в начале августа.

— Ишь... — сказала девушка скептически.

Он заглянул ей в лицо, чтобы проследить её взгляд, увидел абитуриенток. Усмехнулся.

Лара успела оценить одеяния будущих сокурсниц, которые смотрелись, словно близнецы, различаясь разве что расцветкой футболок или блузок.

— Дин, — всё ещё со скептицизмом в голосе, но уже признательно, — спасибо.

— Ага, — откликнулся он. — Дальше сама?

— Конечно.

«Моя смелая мышка...» — насмешливо добавил он про себя, наблюдая, как она медленно приближается к девушкам, дожидавшимся своей очереди у двери.

Ферди постарался не оглядываться, уходя на третий этаж.

Здесь, пока он шёл к декану факультета огневиков, предупреждённому заранее, тоже было тихо и спокойно. Странное впечатление испытывал Ферди, шагая по этому широкому коридору с небольшими рекреациями, которые будто сияли от солнечного света. Всё привычно, но отстояло так далеко в памяти...

Вошёл он без стука. Секретарь декана, светловолосая женщина в сером костюме, кивнула на его приветствие и сказала:

— Вас ждут.

В кабинете был сам декан, а у одного из окон стоял какой-то невысокий человек. Поздоровавшись, Ферди положил на стол свои документы.

— Присядь, — предложил декан, открыв папку и просматривая бумаги. Будто мимоходом поинтересовался: — Почему в тёмных очках?

— Простите, привычка, — улыбнулся парень и снял очки.

— Если я предложу подойти к окну, ближе к солнцу, без очков...

Ферди встал и приблизился к окну. Тёплый луч мягко лёг на протянутую ладонь. Ферди, улыбаясь, оглянулся.

— Вылечился, — констатировал декан. — Что думаешь о баскетболе?

— Нет. Это в прошлом.

На деле парень хотел бы снова играть, не в качестве капитана — обычным игроком, но как-то интуитивно чувствовал, что переступил некий жизненный порог. И играть в университетской команде — это что-то из области... наверное, детского увлечения. Это-то он и объяснил в ответ на вопрос декана: «Почему?»

— Хорошо. Будешь проходить тестирование на выявление новых способностей?

— Да. Мне нужно пройти тесты на эктомантию.

— Что ты сказал?!

— Пока я сидел в темноте, я научился видеть ауру, — объяснил Ферди. — А когда начал постепенно возвращаться к свету, выяснилось, что вижу призраков.

— Подтверждаю! — раздался за спиной знакомый и до невозможности самодовольный голос.

Обернувшись, удивлённый Ферди обнаружил у второго окна экзорциста Райана. Тот, прислонившись к подоконнику, ухмыляясь, смотрел на него.

— А чего удивляешься? — спокойно сказал Райан. — Я же знал, что ты собираешься заканчивать курс. Надо же было проследить, чтобы ты ещё и о специализации эктоманта не забыл. Ну и... Проследил. Рад, что ты не отказался от мысли совершенствовать свои способности. Ну, что ж. Мешать не буду. Подожду тебя внизу, в вестибюле.

И, дружески кивнув декану факультета, Райан вышел.

— Ферди, где ты познакомился с этим прощелыгой? — поинтересовался тот, указывая парню на кресло рядом со своим столом.

— Райан расследовал дело, связанное с экзорцизмом, — бесстрастно ответил Ферди. — Больше я ничего сказать пока не могу. Дело всё ещё в процессе.

— Ты изменился, Ферди, — заметил декан, склоняясь над его бумагами. — Повзрослел.

— Спасибо.

Спрашивать, почему декан назвал экзорциста прощелыгой, не стал.

Кажется, за Райаном повсеместно утвердилась репутация человека, которому наплевать на всё и на всех.

Парня отпустили быстро, только велели поставить все печати и напомнили о необходимости пройти медкомиссию. Захватив нужные документы, Ферди поспешил на первый этаж.

Райан и правда ожидал его здесь.

— Вот, Дин, возьми, — сказал он и протянул маленький пластиковый квадрат. — Это визитка отличного эктоманта. Корпус всё равно обратится к этому старику, потому что здесь своих преподавателей нет. А ты уже будешь в курсе. Придёшь к нему — скажи, что визитку я тебе дал. Обращение будет другое. Не слишком официальное. И ворчать не будет.

— Райан, что вы знаете о Кампе?

— Пока он в больнице, под присмотром целителей и экзорцистов. Его жена рядом. Дамочка злая, конечно, но весьма целеустремлённая. И пусть дьявол меня навестит, если я не прав, но ей нравится ухаживать за ним.

— Не понимаю, — признался Ферди.

— Э-э... Юноша, как бы это объяснить проще?.. Камп — сильный человек и сильный маг. Но теперь он полностью зависим от жены. А у этой дамочки, кажется, обнаружился сильнейший материнский инстинкт. Она сознаёт, что он силён, но на данный момент слаб. И ей это нравится. Слабость сильного человека. Она смакует эту ситуацию. — Райан саркастически пожал плечами. — Эгоистка, в общем.

Опустив глаза, Ферди попытался в воображении увидеть Диану, сидящую у кровати Кампа. А что... С неё станется. С другой стороны, хорошо, что мужа она не бросила. Пусть он и гад хороший, но бросать его сейчас, когда он наверняка считает, что весь мир ополчился на него...

— Ну ладно, Дин. Времени маловато на болтовню. Побежал я.

— До свидания, Райан.

— Пока, Дин.

В вестибюле корпуса непривычно тихо и спокойно. Вполголоса говорят между собой вахтёр и охранник. Шепчутся две девушки — наверное, обсуждают тестирование или собеседование... Всё так привычно и в то же время как-то ностальгично.

Звякнул мобильный. Ферди отвернулся к окну.

— Ферди, ты в городе? Мне дед сказал.

— Да, мы в городе. В корпусе.

— Мы с Алексой сейчас заедем за вами. Как ты помнишь, её дом неподалёку. Посидим, поговорим. Предупредишь свою Лару?

— Карей, может, доедем до кафе? Я не знаю, сколько времени у меня будет. Удобней всё-таки не тревожить домашних Алексы и посидеть в кафе.

— Наверное, ты прав. Я поговорю с Алексой и перезвоню.

— Хорошо. Будем ждать.

Убрав мобильник, Ферди развернулся посмотреть на лестницу. Нет, для Лары ещё рано... По лестнице спускались две незнакомые девушки, негромко споря о чём-то. Внезапно они резко застыли на последних ступенях, одновременно взглянув в одну сторону. Ферди обернулся: что их изумило до такой степени?

От входной двери по вестибюлю медленно и даже царственно шла Регина — привычно в длинном платье, юбка которого время от времени мягко, пышным облаком обвивала её стройные ноги. Да-а... Маг-воздушница умеет производить впечатление не только на тех, кто видит её впервые, но и на тех, кто её знает, — признался самому себе Ферди, с удовольствием следя за прекрасной фигурой девушки.

Но и Регина, равнодушно было оглядевшая помещение, чуть не споткнулась. Сначала глаза прошлись по высокому парню, которого просто не должно было быть в вестибюле, бегло, машинально, а потом...

Девушка изумлённо подняла брови. Глаза расширились, и воздушница нерешительно остановилась, во все глаза глядя на Ферди. Тот чуть хмыкнул: ну да, всё правильно — прошло меньше, чем полтора месяца, а он стоит в помещении, ярко освещённом солнцем. Шрамы на лице почти пропали, волосы ещё короткие, но сам он уже довольно схож с тем оригиналом, который оставался недавно только на фотографиях. Слишком сильна пропасть между тем, кто постоянно прятался от света и прятал изуродованное лицо под капюшоном, и тем, кто сейчас стоял, наслаждаясь тем самым, недавно убийственным для него солнцем.

Воздушница шагнула к нему.

— ... Дин! Дин! Меня взяли!

Даже не касаясь перил руками, Лара летела по лестницам, сопровождаемая двумя хохочущими девушками. Кажется, успела обзавестись подружками?

Ферди поспешил к лестнице и легко поймал девушку, прыгнувшую на него с разбега. Она крепко обняла его за шею и чмокнула то ли в ухо, то ли в висок.

— Поздравляю! — громко сказал он, а на ухо шепнул: — Страшно было?

— Очень! — выдохнула она, погладила его по спине и задёргалась в его захвате, стремясь встать на ноги. — Первый вопрос я даже прочитать не могла. Читаю, читаю, а понять, что это такое, — не могу.

— Лара, до сентября! — воскликнули девушки и упорхнули из корпуса.

— До сентября, девочки! — зазвенела девушка, радостно помахав руками вслед.

— Нам надо идти, — на ухо ей сказал Ферди, через её плечо следя за Региной, не спеша поднимавшейся на второй этаж. Она строго держала осанку и ни разу больше не обернулась. Ферди понадеялся, что дождя в городе не будет: всё, что между ними было, сейчас можно назвать банальным «всё, что было, то прошло».

— Пойдём, конечно! — обрадовалась Лара, схватила его за руку и сама нетерпеливо потащила его к двери. — Ты представляешь? Оказывается, и правда — на универсальный факультет берут всех. Мне, ещё до того как вошла, про это сказали, а я всё не верила. И ещё мне уже на собеседовании сказали, что у меня очень сильные способности...

— Ага, а ты про это не знала, да? — невольно усмехнулся Ферди, открывая перед Ларой дверь на улицу. И, едва они вышли, как он неожиданно дёрнул девушку к себе, вставая боком и немедленно закрывая её так, словно боясь чего-то.

— Что случилось? — пискнула девушка, которая, пыхтя, завозилась, стараясь не столько выбраться из его объятий, сколько устроиться в них поудобней.

Напротив крыльца корпуса стояла машина. Передняя дверца была открыта настежь, и водитель, заметивший пару, быстро вышел. Лара затихла, кажется сообразив, что Ферди знает этого моложавого, но явно в годах светловолосого человека в идеально отглаженном костюме. Тот, наверное почувствовав враждебность парня, остановился в нескольких шагах от них.

— Ферди, — чуть дрожащим голосом сказал отец. — Добрый день.

— Добрый, — глухо отозвался парень. — Чего ты хочешь?

— Ферди, пожалуйста, не надо грубить вот так сразу...

— Ты считаешь, у меня нет оснований грубить тебе?

Пока, торопливо облизывая пересохшие губы, отец собирался с ответом, во дворе корпуса появилась ещё одна машина. Из неё вышел высокий темноволосый парень, при виде которого Лара шёпотом ойкнула. Ферди понял её: он и сам теперь поражался невероятно сильному внешнему сходству деда и своего младшего брата.

Карей немедленно направился к брату. С другой стороны машины появилась Алекса и кивнула. Ферди сжал плечи Лары и сказал на ухо:

— Видишь девушку? Это Алекса. Я говорил про неё. Иди к ней. Мне надо кое с кем поговорить. Это недолго.

Лара кивнула и поспешно побежала к Алексе.

— Вы воспринимаете меня как врага, — обиженно упрекнул отец, оглядываясь на подходившего Карея.

— А как воспринимать человека, который послал мою девушку на смерть? — с трудом сдерживаясь, спросил Ферди.

Карей встал рядом. Но Ферди уже понимал: даже не будь рядом Карея, он бы говорил с отцом именно в таком тоне.

— Никто твою девушку никуда не посылал... — начал отец.

— Мать сказала незнакомой девушке, кто моя невеста! — Ферди говорил медленно, уже страшась как бы не закричать. Воспоминание укололо: Камп дёргает мешок, а из него вываливается беспомощная Лара. — Мою девушку едва не принесли в жертву демону! Зная, что мать — прорицатель, неужели бы я не понял, почему она сказала незнакомке о моей девушке? Мать опять моделировала нужную ей ситуацию! И как, вы с нею полагаете, я должен воспринимать вас? Только как врагов!

— Твоя мать раскаивается, — тяжело сказал отец, поглядывая на Карея. — Мальчики, поймите... Наш дом громаден, но он пуст без вас. Мы строили его в расчёте на тебя, Ферди. Мы мечтали о том времени, когда ты повзрослеешь и будешь опорой нам в жизни.

— Что-то мне кажется, мать не очень стремилась к тому, чтобы я повзрослел, — сквозь зубы процедил Ферди, машинально трогая растопыренными пальцами волосы на затылке. Ему очень хотелось надеть тёмные очки. И он поймал себя на мысли: беседуй он с матерью, надел бы очки сразу. И с вызовом добавил: — Дед обещал нам с Ларой оплатить городскую квартиру до конца нашего обучения здесь.

— Ферди, пожалуйста... Мне думалось, что ты и в самом деле повзрослел...

— Отец, когда я повзрослею до осознания того, что мать ошиблась и что она не хотела посылать мою девушку на смерть... — Ферди замер, глядя, как Алекса и Лара оживлённо беседуют у машины. — Когда у меня перестанут трястись руки при одном воспоминании о том, что мне пришлось пережить — да, я тоже в какой-то степени эгоист, что думаю о собственных переживаниях... Тогда, может, я прощу ей. Боюсь только, что до этого мгновения пройдёт слишком много времени. То есть взрослеть, только для того чтобы понять вас, придётся долго. И возвращаться, как ты говоришь, домой... Отец, ты можешь мне гарантировать, что мать ничего не сделает моей невесте? Что она не оскорбит её даже словом? И не возьмётся снова лепить ситуацию по своей воле? Я не хочу каждый день уходить из дома и возвращаться в него со страхом за свою девушку. Такая жизнь не для меня. Я и так столько времени потерял зря.

Он говорило сумбурно — и понимал это. Но выплёвывал всё то, что передумал за это время о родителях — в основном о матери. Чувствовал, что надо выговориться. И даже жалел, что матери нет рядом, чтобы она услышала.

Отец молчал, сгорбившись. Наконец он шевельнулся, поднял глаза.

— Почему дед помогает тебе?

— Потому что он мне родной дед, а не деление на Тиарнака или де Винда. Прости, отец. Мне надо идти.

Он кивнул брату, и они быстро дошли до машины. Сев за руль — девушки уже устроились на заднем сиденье, Карей вздохнул.

— Он сказал — дом без нас пуст. Ферди, может, подумаем?

Остановив себя на желании оглянуться на Лару, Ферди сказал:

— Когда Лара закончит учёбу, тогда я подумаю. Этих лет матери хватит, чтобы всё обдумать. И с точки зрения одиночества тоже.

— Дин, а ты про что? — поинтересовалась Лара.

— Дин? — удивился Карей.

— Дин! — подтвердил

₽18+

а удивлённая Лара. — А как ещё?

— Ну, мы зовём его Ферди. Алекса?

— Да, мы зовём его так.

— Ферди?.. Я слышала, но... Нет, мне нравится — Дин! А ещё больше мне понравилось, как он полностью представился в первый раз! — Лара радостно засмеялась. — Он тогда всех здорово напугал. — И низким, насколько смогла, голосом передразнила: — Я - Фердинанд Тиарнак! Ух, как это было грозно! Все тогда так испугались! А потом был такой огонь, что демон завопил — ужасно!

— Брат, кажется, ты нам должен историю, — изумлённо сказал Карей. — И с демонами, и с этим странным знакомством со всеми, от которого все пугаются... Не-ет, трудно представить, что тебя испугались...

— Расскажу. — Он поднял глаза на верхнее зеркальце, чтобы увидеть оживлённое личико Лары и улыбнуться ей. — Времени у нас достаточно. Водитель обещал позвонить, когда будет свободен. Так что... Едем. Поговорим.

12.06. - 30.07.15.