Глава 8
Китнисс так и подмывает влезть руками в миску бараниной. Я её останавливаю:
- С рагу лучше не торопиться. Помнишь нашу первую ночь в поезде? Я тогда наелся жирного, и те было плохо, а ведь перед этим я даже не голодал, как теперь.
- Ты прав. А так хочется проглотить все одним махом! - говорит она с сожалением.
Ничего не поделаешь. Мы с Китнисс ведем себя на зависть благоразумно: каждый съедает булочку, половину яблока и крохотную, размером с яйцо, порцию баранины с рисом. Китнисс с вожделением смотрит на миску.
- Хочу еще.
- Я тоже. Давай так. Потерпим часок и, если к тому времени нас не начнет мутить, съедим еще, - предлагаю я. Не хочу, чтобы нас сташнило.
- Идет, -соглашается она. -Но час будет очень долгим.
- Может быть и не очень, - говорю я, подмигивая. - Что ты там говорила перед тем, как прислали еду? Что-то обо мне... нет конкурентов... самое лучшее в твоей жизни.
- Насчет последнего не помню, - говорит она и отворачивается, смущаясь.
- Ах да. Это я сам об этом думал... Подвинься, я замерз.
Китнисс двигается, чтобы я мог залезть вместе со ней в мешок. Мы прислоняемся к стене пещеры, я обнимаю её, а она кладет голову мне на плечо.
- Значит, с пяти лет ты совсем не обращал внимания на других девочек? - спрашивает Китнисс.
- Ничего подобного. Я обращал внимание на всех девочек. Просто для меня ты всегда была самой лучшей. - и я не смог быть не с одной из них.
- Представляю, как обрадовались твои родители, узнав, что ты любишь девчонку из Шлака.
- Мне все равно. И потом, если мы возвратимся назад, ты не будешь девчонкой из Шлака. Ты будешь девушкой из Деревни победителей.-правда мне плевать, что думает моя мать, а отец будет только рад.
Если вернемся, каждый из нас получит дом в части города, специально предназначенной для победителей Голодных игр. Давным-давно, когда Игры только появились, Капитолий построил в каждом дистрикте по дюжине прекрасных домов. В Дистрикте-12, конечно, занят только один, а в большинстве других вообще никто никогда не жил.
- Единственным нашим соседом будет Хеймитч! - Китнисс распахивает глаза от удивления
- А что, здорово, - говорю я, смнясь и обхватывая её покрепче. - Ты, я и Хеймитч. Очень мило. Будем устраивать пикники, праздновать дни рождения и пересказывать старые истории о Голодных играх долгими зимними ночами, сидя у камина.
- Говорю же, он ненавидит меня! - возмущается Китнисс и тут же смеется. Да, представляю её и Хеймитча приятелями.
- Ну, не всегда. Когда Хеймитч трезвый, он о тебе дурного слова не скажет.
- Хеймитч не бывает трезвый!
- Да, верно. Видно, я его с кем-то спутал... Ну да, точно. С Цинной. Вот кто тебя обожает. Хотя не очень-то радуйся: в основном это потому, что ты не дала деру, когда он захотел тебя поджечь. А что до Хеймитча... держись от него подальше. Он тебя ненавидит.
- По-моему, ты говорил, что я его любимица.
- Ну, меня-то он ненавидит еще больше. Если подумать, людской род вообще не в его вкусе. - прости Хеймитч.
Думаю, зрители с удовольствием повеселятся за счет Хеймитча. Он так давно на Играх, что стал для многих кем-то вроде старого приятеля.
- Интересно, как ему это удалось? - спрашивает Китнисс.
- Кому? Что удалось? - я не понимаю её вопрос.
- Хеймитчу. Как он сумел победить в Играх?
Я отвечаю не сразу. Тут есть над чем подумать. Хеймитч хоть и крепок сложением, до Катона и Цепа ему далеко. Красотой особенно не отличается. Во всяком случае, не настолько, чтобы спонсоры от восторга стали засыпать его подарками. И вряд ли у него были союзники при таком-то характере. Только в одном Хеймитч мог превзойти остальных, и я догадываюсь:
- Хеймитч просто обвел их всех вокруг пальца.
Проходит около получаса, и мы решаем поесть опять. Пока Китнисс накладывает на тарелки маленькие порции баранины, начинает играть гимн. Я смотрю в щель на небо. Черт. Цеп. Все таки Катон его одолел...
- Сегодня там нечего смотреть, - говорит Китнисс, - Из пушки ведь не стреляли.
- Китнисс, - говорю я тихо. Надо ей рассказать.
- Что? Съедим еще одну булочку пополам?
- Китнисс, - повторяю я, но она все еще занята своим.
- Я разрежу булочку. Сыр оставим на завтра. Что?
- Цеп погиб.
- Не может быть! - она поменялась в лице. Этого я и боялся. Её реакция как всегда предсказуема. Китнисс все принимает близко к сердцу.
- Наверное, мы не услышали выстрел из-за грома.
- Ты уверен? Что там вообще можно увидеть - льет как из ведра? - говорит она, отталкивая меня от камней, и выглядываю наружу - темное дождливое небо.
Еще несколько секунд в небе мерцает расплывчатое лицо Цепа, потом гаснет. Навсегда.
Она приваливается к камням, забыв, что делала перед этим. Нужно её успокоить. Я не думал, что будет такая серьезная реакция... я конечно догадывался, что она расстроится, но не настолько.
- Ты в порядке? - спрашиваю я.
Китнисс неопределенно пожимает плечами и обхватывает себя руками.
- Просто... если не победим мы... я хотела, чтобы победителем был Цеп, - говорит она, слегка всхлипывая.
- Да, понимаю. Но с другой стороны, это значит, что мы на шаг ближе к Дистрикту-12. - я сую ей в руки тарелку. Нужно её отвлечь - Поешь, пока не остыло.
- Еще это значит, что Катон начнет охотиться на нас, - говорит она.
- И он добыл то, что ему необходимо, - добавляю я. Что же ему могло понадобиться? Лекарства? Еда? Или может сверхулучшенное оружие?
- Он наверняка ранен.
- Почему ты так уверена?
- Цеп не дал бы убить себя без боя. Он такой сильный. То есть был сильный. И там была его территория.
- Хорошо. Чем сильнее он ранен, тем лучше. Интересно, как поживает Лиса?
- Ну, с ней, думаю, все отлично. Пожалуй, легче справиться с Катоном, чем с ней.
- Может, они справятся друг с другом, а мы поедем домой. И дежурить надо внимательнее. Я пару раз задремал.
- Я тоже. Но сегодня нельзя.
Мы молча едим, потом я вызываюсь дежурить первым. Китнисс залезла в мешок рядом со мной и натянула на лицо капюшон.
Я бужу Китнисс и предлагаю съесть половинку булочки, намазанную густой кремовой массой, поверх которой уложены ломтики яблока.
- Не сердись, - виновато говорю я. - Очень есть хотелось. Вот твоя половина.
- Отлично, - говорит она и откусывает большой кусок.- М-м.
- В пекарне мы делаем пироги с козьим сыром и яблоками, - говорю я.
- Дорогущие, наверное.
- Слишком дорогие для нас самих. Едим, только если они зачерствеют. Хотя мы вообще редко едим что-то свежее.
Мои слова производят на Китнисс впечатление. Еще бы. Пекарь, который ест черствый хлеб. Да вообще вся еда была не первой свежести... Теперь она смотрит на меня с каким-то пониманием и сочувствием. А ты что думала, я на золотой горе живу? Большая часть денег была у моей матери. Она не очень то охотно тратила их на нас.
***
Китнисс подходит ко мне и трогает меня за плечо. Я кое-как разлепляю сонные глаза и, едва сфокусировав взгляд, притягиваю её к себе для поцелуя.
- Некогда тратить время впустую, надо идти на охоту, - говорит она, оторвавшись от меня. Что-то не так?
- Я бы не назвал это пустой тратой, - говорю я. - Значит, охотиться будем на пустой желудок, раз такая спешка?
- Ни в коем случае, - отвечает Китнисс. - Наедимся как следует. Для охоты нужны силы.
- Это по мне, - говорю я, однако удивляюсь, когда она разделяет пополам всю оставшуюся баранину и протягивает мне полную тарелку. - Так много?
- Сегодня мы добудем еду. Что подумает Эффи Бряк о наших манерах?!
- Эй, Эффи, смотри! - кричу я. Бросаю вилку через плечо и вылизываю тарелку языком, громко причмокивая. Потом посылаю воздушный поцелуй. - Мы скучаем по тебе, Эффи! - представляю её лицо. Наверное это смешно.
- Перестань! Вдруг Катон как раз проходит мимо нашей пещеры.
Я притягиваю её к себе.
- Что мне какой-то Катон? Ты меня защитишь.
- Ну хватит, - говорит она, выпутываясь из моих объятий. Что-то изменилось в её отношении ко мне, но я не придаю этому значения.
Как только мы выходим из пещеры, сразу становимся серьезными. Последние дни, проведенные в пещере, кажутся передышкой, своего рода каникулами. Нас защищали скалы и дождь, и Катон преследовал Цепа. Теперь, несмотря на ясный теплый день, мы возвращены к суровой реальности Игр. Китнисс дает мне нож, так как своего оружия у меня не сохранилось.
- Он теперь вышел охотиться на нас, - предупреждаю я. - Катон не станет ждать, когда добыча придет сама.
- Если он ранен... - собирается возразить она, но я её прерываю:
- Не имеет значения. Если он способен идти, то придет.
Мы набираем воды из ручья; от дождя он вышел из берегов на несколько футов.
- Нам лучше вернуться туда, где я охотилась раньше, - говорит Китнисс.
- Решать тебе. Говори, что я должен делать.
-- Смотри в оба. Ступай по камням, пока можно, зачем оставлять лишние следы? И тебе придется слушать за нас обоих.
Мы идем. Китнисс поворачивается и смотрит.
- В чем дело? - спрашиваю я.
- Постарайся идти потише, - просит она. - О Катоне я уже не говорю - ты распугаешь всех кроликов на десять миль в округе.
- Да? Прости, я постараюсь.
Идем дальше; стало немного лучше.
- Может, снимешь ботинки?
- Как? Здесь? - изумляюсь я.
- Да. Я тоже сниму. Так мы оба будем шуметь меньше.
Мы разуваемся, снимаем носки. Но я все равно иду слишком шумно.
- Китнисс, - говорю я. - Нам надо разделиться, а то я только дичь распугиваю.
- Ты же не виноват, что у тебя болит нога.
- Не виноват, но лучше тебе идти дальше без меня. Покажи мне съедобные растения, и я буду их собирать. Так от нас обоих будет польза.
- Не будет, если Катон придет и убьет тебя.
- Ну, к Катону мне не привыкать. Я с ним уже дрался.
- Почему бы тебе не забраться на дерево и не следить, чтобы все было спокойно, пока я буду охотиться?
- Почему бы тебе не показать мне растения и не пойти добывать нам мясо? - отвечаю я, подражая её тону.
Китнисс со вздохом уступает и показывает мне, где можно нарыть кореньев. Еда нам, безусловно, нужна. Одного яблока, двух булочек и кусочка сыра размером с апельсин надолго не хватит.
Какое-то время я собираю коренья и листья, затем нахожу ягоды. Они растут вдоль ручья, думаю их и собирала Китнисс. Я увлекаюсь сбором ягод и не замечаю как ухожу слишком далеко.
- Пит! - кричит Китнисс испуганно. - Пит!
Я выхожу из кустов и мимо меня проетает стрела. Вот те раз! А если бы в меня?
- Почему ты ушел? Ты должен быть здесь, а не бродить по лесу! - кричит Китнисс разъяренно.
- Я нашел ягоды там, у ручья, - отвечаю я, растерянно из-за её ярости.
- Почему ты не отвечал, когда я свистела?
- Я не слышал. Вода слишком шумела. - я подхожу к ней и замечаю, что она вся дрожит. Я обнимаю её.
- Я думала, Катон убил тебя! - чуть не кричит она.
- Все хорошо. Ну же, успокойся, Китнисс.
Она отталкивает меня.
- Когда двое договариваются о сигнале, они не должны уходить слишком далеко друг от друга. Если на сигнал не отвечают, значит - беда. Неужели непонятно?
- Понятно.
- Так было с Рутой, и потом я смотрела, как она умирает!
- И ты ел без меня! - что? Да меня тут даже не было.
- Нет, ничего я не ел.
- В таком случае сыр съело яблоко.
- Я не знаю, что съело сыр, - произношу я медленно и отчетливо, стараясь не потерять терпение. - Я его не ел. Я собирал у ручья ягоды. Возьми и попробуй.
Стреляет пушка. Китнисс резко поворачивается. Ярдах в ста от нас появляется планолет. Он поднимает на борт исхудалое тело Лисы. Рыжие волосы блестят на солнце. Вот черт. Катон выследил нас. Я хватаю Китнисс за руку и толкает к дереву. Там у неё будет шанс спастись, пока я буду его отвлекать.
- Забирайся. Живо. Я следом. Сверху будет легче обороняться.
- Нет, Пит. Ее убил не Катон. Ее убил ты.
- Что? Да я ее с первого дня ни разу не видел, как я мог ее убить?
Вместо ответа она показывает мне ягоды.