ЧАСТЬ 1. Глава 12
ЭМИЛИ
Воздух пропитан едва заметным ароматом выпечки и легкостью небольшого мороза. Из моего рта вырываются небольшие облачка пара. Яркое солнце отражается от слегка припорошённой снегом земли и заставляет прищурившись смотреть на город.
Обычно я не люблю зиму, но в этом городе даже она кажется прекрасной. И если бы я прожила здесь чуть дольше, то обязательно бы ее полюбила.
Сейчас утро. Примерно девять тридцать утра.
Мне не спалось, так что я решила выбраться в город, купить булочек к чаю и парочку новых книг. Эстер называет их «ненужной макулатурой», предпочитая скачивать бестселлеры в интернете и читать на своем супер – новомодном iPad. В отношении книг я старомодна.
– Опять опаздываешь, Джудит. – Недовольно произнесла старушка за прилавком, обращаясь к только вошедшей женщине. Ее щеки пылали, подчеркивая бледноту кожи. – Чтоб в последний раз.
– Ладно. Я поняла. – Ответила Джудит и промчалась мимо меня, скрываясь за дверью между книжными стеллажами.
– Вот Ваши книги. – Более мягким голосом добавила хозяйка магазина, протягивая мне небольшой пакетик. – Хорошего дня.
– Спасибо. – Улыбнувшись, ответила я. – И Вам хорошего дня.
Покинув книжный магазин, я на мгновение остановилась около входа, закрыв глаза, подставила свое лицо солнцу. Его теплые, ласковые лучи ласкали мои щеки. Вот бы оказаться на берегу океана, в большом гамаке с пино-коладой в одной руке и любимой книжкой в другой.
– Да, погода сегодня и вправду отличная. – Мужской голос, раздавшийся так близко и неожиданно, заставил меня подскочить на месте. Пакет с книгами выскользнул из моих рук и приземлился на асфальт. – Ой, прости меня, Эмили. Я не хотел тебя напугать.
Я взглянула на лицо мужчины. Ник.
– У меня чуть сердце из груди не выскочило. – Прижимая руку к груди, ответила я, не без тени улыбки. Вот, что означает приятная встреча. – Что заставило тебя выйти на улицу в такой ранний час? – Поинтересовалась я.
Ник наклонился и поднял с асфальта мои книги, слегка отряхнув пакет от налипшего снега.
– Договорились с Максом позавтракать вместе, но этот болван проспал.
Я рассмеялась:
– Кто бы мог подумать, что Макс такой соня.
– Если честно, то обычно это он вытаскивает меня из постели для ранних завтраков, но сегодня мы с ним поменялись местами. – Его белоснежная улыбка блестела в лучах солнца, а орехово-зеленые глаза, казались очень яркими. – А ты? Что заставило тебя, встать в такой ранний час?
Я глубоко вздохнула, наполняя свои легкие морозным воздухом: – Даже не знаю. Просто захотелось выпить кофе и прогуляться по городу. Мне здесь так нравится.
– Да, мне тоже. – С неподдельным восхищением ответил Ник, осматривая практически безлюдные улицы. – Я даже подумывал о том, чтобы перебраться сюда.
Мы медленно двинулись вдоль улицы, Ник по-прежнему держал мой пакет с книгами, я протянула руку, чтобы забрать его, но парень, покачав головой, дал мне понять, что с ним такое не прокатывает.
– А почему не переехал?
– Не знаю, всегда что-то мешало. Но я думаю, что рано или поздно я все равно переберусь сюда.
– Знаешь, я в этом городе всего несколько дней, но мне уже хочется остаться здесь навсегда.
– Так останься.
Мы остановились около небольшой палатки с горячими напитками. Запах шоколада, кофе и корицы щекотал нос, навевая воспоминания о Рождестве, детстве и родителях. Ник протянул мне стаканчик с кофе, я попробовала прогнать навалившуюся тоску, но она цепко вцепилась в меня и не хотела отпускать. Глаза Ника проскользили по моему лицу, отмечая перемены в настроении, нахмурив брови, он повел меня вглубь парка.
– Жить нужно там, где хорошо твоему сердцу. – Он отпил немного дымящегося кофе. А я задумчиво грела пальцы об свой стакан, кофе мне уже не хотелось. – Только там будет твой дом.
– Мой дом рядом с Кайлом. – Машинально ответила я и тут же прикусила язык. Нашла время говорить о своей любви к Кайлу.
Ник немного удивился такому ответу, его брови исчезли под копной светлых, растрёпанных волос. На секунду парень растерялся, так как совсем не ожидал такого искреннего и неуместного ответа, но отвернувшись, быстро взял себя в руки.
– Эстер была права, да? – Лукаво поинтересовался он. – Ты и вправду любишь того парня.
– Гораздо сильнее, чем вообще это возможно.
– Ну вот, – театрально вздыхая, проговорил Ник. – Мои шансы покорить твое сердце моментально сошли на ноль.
Я рассмеялась. Он же пошутил? Ведь так?
– Так ты журналист? – Он поспешно сменил неловкую тему, на более обыденную.
– Почти. – Глядя под ноги ответила я.
Мы шли в сторону парка. Он казался самым оживленным местом в такой ранний час. То тут, то там люди выгуливали своих собак, кто-то бегал, кто-то просто гулял, попивая горячие напитки из больших бумажных стаканов.
– Я окончу университет только в мае.
– Не хочу тебя обидеть, – этот парень не переставал улыбаться, словно он на батарейках. – Но ты не похожа на типичного журналиста. Вот Эстер да. У нее на лбу крупными буквами написано: ЖУРНАЛИСТКА ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ. А ты... Ты другая.
– Да, я тоже не вижу себя в роли журналиста. – Честно ответила я.
– Тогда почему ты учишься на него? – Негодующе спросил Алекс.
– Это сложно... – Уклончиво ответила я.
– Не хочешь говорить об этом?
– Не уверена, что ты захочешь слушать об этом.
– Ты недооцениваешь меня. – Ник легонько задел мое плечо своим, заставляя рассмеяться. – Расскажи мне свою историю.
– Да там не чего рассказывать. – Начала я. – Я росла мечтая о сцене. Думала, что буду певицей. Родители поддерживали меня в этом до тех пор, пока не пришло время выбирать университет. Тогда их отношение к моему увлечению резко поменялось. Папа не переставая говорил, что пением по кабакам на жизнь не заработаешь, а мне нужна профессия, которая обеспечит крышу над головой и достойное будущее. – Мне не хотелось окунаться в прошлое, оно как инеем по коже, вызывает озноб. Но и все время молчать об этом я тоже не смогу.
– Я спорила с ними, настаивая на своем. Потом мы попали в аварию. – Я сделала паузу и попыталась прогнать подступившие к горлу слезы. – Они погибли. Мне чудом удалось выжить. И только тогда их слова обрели для меня смысл.
– Соболезную. – Тихо проговорил Ник. – Больно терять родителей. Моей мамы тоже нет в живых. Мне было тяжело справиться с этим. И ты очень сильная, раз сумела пройти через потерю обоих родителей.
– Я бы не справилась без Кайла. – Честно ответила я. – На самом деле я и не справлялась до тех пор, пока не встретила его.
– Тогда я должен поблагодарить этого парня за то, что он помог такому замечательному человечку как ты. – Он рассмеялся. – Можно сказать, я уже его люблю.
Его слова меня рассмешили. Я и не думала, что мне будет настолько легко общаться с кем-то помимо Кайла и Эстер. Я мало с кем разговаривала о родителях, но говорить о прошлом с Ником, кажется до безобразия нормальным, привычным, естественным...
– Значит, просить тебя петь не имеет смысла? – Задорно спросил он, заглядывая в мое лицо.
– Нет... – Не переставая смеяться, ответила я. – Я боюсь публики, но все же иногда пою, когда мы собираемся с друзьями. Так что, когда-нибудь я спою для тебя, но не сейчас.
– Я ловлю тебя на слове.
– Договорились.
От озера веяло холодом, поэтому мы свернули с тропинки и направились вглубь липовой рощицы.
Ник нарушил молчание первым:
– Так чем бы ты хотела заниматься помимо пения и журналистики?
– С недавних пор у меня появилась мечта. – И довольно глупая мечта, не знаю, на какой черт я вообще о ней начала рассказывать. – Хочу открыть центр помощи для людей с Амнезией. – Ник удивленно вскинул брови. – Эта тема моего дипломного проекта, мне предстоит снять небольшой репортаж, раскрывающий все главные аспекты этой болезни и последствия, с которыми сталкивается больной.
– Так в чем, по-твоему, мнению, должна заключаться работа центра? - Заинтересовано спросил парень.
– Я часто натыкалась на статьи, в которых говорилось о людях с диссоциативной амнезией. Люди не помнили о себе ничего. Ты только представь себе, совершенно ничего, сплошная пустота в голове. Полиции не удавалось найти их родственников, и больные просто терялись по жизни. Замыкались в себе и не стремились к самопознанию.
– Я хочу открыть место, где эти люди смогут жить до тех пор, пока не встанут на ноги и не смогут сами обеспечить себе жилье. Чтобы у них была психологическая поддержка, люди, на которых можно положиться, работа приносящая доход и крыша над головой.
Все то время что я воодушевленно болтала, Ник вдумчиво молчал. Переваривая каждое мое слово.
В нашем мире слишком много вещей вселяющих страх. Люди просто выходят из дома в супермаркет и больше не возвращаются. Так как где-то по дороге их сбивает пьяный водитель, или же у них просто останавливается сердце.
Мало кто из нас когда-либо задумывался об этом. А если и задумывался, то не придавал особого значения.
А ведь все ценное, что каждый из нас имеет подобно пеплу. И любой, даже самый легкий ветерок может развеять его. Сделать так, будто бы ничего и не было.
Изначально, с самого раннего возраста нас готовят к тому, что ничто на этой земле ни вечно. Мы год за годом учимся терять любимые игрушки, вещи, друзей, родных, деньги, время. Но никто не готовит нас к тому, что однажды мы можем потерять то, что действительно делает нас «самим собой» - нашу память.
Должно быть страшно, проснуться однажды утром и не знать где ты находишься, а подойдя к зеркалу не узнать своего лица. Ты забываешь себя и драгоценные моменты жизни, которые согревали тебя в самые трудные времена. Пепел твоей памяти развеян, и ты больше НИКТО и зовут тебя НИКАК. Белый холст, без права на яркую жизнь.
– Глупая и не прибыльная затея, я знаю. Просто, это так страшно – не помнить кто ты.
– Нет, это не глупо. Это великодушно. – Задумчиво ответил Ник. – Я думаю, что мы сможем это сделать.
– Мы? – Удивленно переспросила я.
– Да. – Улыбаясь, ответил Ник. – У меня есть деньги и связи, а у тебя великие цели и идеи.
– Но почему? - Запинаясь, проговорила я, все еще не веря в происходящее. – Почему, ты хочешь помочь мне?
Ник ответил не сразу, его молчание длилось некоторое мгновение, и когда я уже было, подумала, что он ничего не ответит, он произнес:
– Хочу быть лучше, чем мой отец. – Даже лучезарная улыбка не могла перекрыть злость, горящую в его глазах. Что же такое может сделать отец сыну, чтобы он до такой степени его возненавидел? – Может у тебя уже и название есть?
– Есть. – Я постаралась ободряюще улыбнуться. Мне нравится этот парень, не смотря на всю темноту в его жизни, мир денег и власти (которые зачастую портят людей) он остается добрым, открытым, успокаивающим.
– И какое же?
– «Пепельное сердце»! – Торжественно произнесла я.
– «Пепельное сердце»? – Переспросил Ник. – Почему именно сердце?
– Потому что «пепельные мозги» звучат устрашающе.
– Ты сделала что? – Рассвирепела Эстер, стоя передо мной в старой, растянутой футболке и серых спортивных штанах. Ее любимая пижама, которой, наверное, уже лет десять. Эстер никак не может расстаться с ней, что меня жутко бесит. Я предпочитаю избавляться от старых вещей, а не хранить их.
– Позвала Макса и Ника на ужин, – невинно ответила я, потупив взор. Я знала, на что шла. Реакция Эстер весьма предсказуема, сейчас она проорется на меня, а затем, вернувшись в свою комнату, примется выбирать наряд для завтрашнего вечера. В итоге все закончится тем, что завтра днем мы поедим в магазин за новым платьем для Эстер. Так как старые, цитирую: «Это вообще позор!». Поэтому смотря на нее сейчас – я мысленно улыбаюсь и от радости топаю ножками. Ей нравится Макс, хотя сама она уверяет себя в обратном.
– Мне кажется, ты вообще умом тронулась. – Продолжала верещать подруга. – Ты понимаешь, что пригласила в наш дом совершенно не знакомых людей.
– Тебя я тоже когда-то плохо знала. – Как ни в чем не бывало, ответила я.
– Они могут оказаться психами.
– Ну, с тобой же я как-то справляюсь. – Пошутила я. – Психом больше, психом меньше. Какая разница?
– Это не смешно. – Взвизгнула Эстер, и я ели удержалась, чтобы не расхохотаться. Вот разбушевалась. – Эмили, нельзя быть такой наивной. Ты как ребенок веришь, что все люди хорошие. Но это не так.
– Я знаю, что не все люди хорошие. Прекрати утрировать. – Ее колкие слова, перешли всякие пределы. Мне больше не хочется смеяться. – Не веди себя так, словно я дура. Мы обе знаем, что это не так. Макс и Ник хорошие парни и нам не повредит общение с ними.
– Это ты сказала Кайлу, когда рассказывала про ужин? – Я уставилась на нее во все глаза, не понимая при чем тут мой парень. – Ты же не сказала ему про парней? Ведь так, Эмили?
– Я рассказала ему о Максе и Нике, – резко ответила я. Даже резче чем мне этого хотелось, но эта пигалица выводит меня из себя. – Как ты могла подумать, что я могу обманывать Кайла? Ты не хуже меня знаешь, как сильно я его люблю.
– Раз ты так сильно его любишь, почему не рассказала про ужин?
– Я побоялась. – Честно ответила я, опустив голову, пряча лицо за занавесом волос. – Я не знаю, как сказать ему об этом. Если он попросит меня отменить ужин, я не смогу.
– Ты думаешь, он не поймет? – В ее голосе больше не было злости и обиды. Эстер села около меня, нежно обнимая. Я опустила голову на ее плечо в поисках поддержки. Вот так всегда: я порчу ей настроение, она срывается на мне, а затем утешает. Время идет, мы становимся взрослыми, но это никогда не меняется.
– Прости меня. – Нежно шепчет она. Я киваю, давая понять, что не держу на нее зла. Эстер облегченно вздыхает. – Знаешь, что это значит?
– Что?
– Мне просто необходимо новое платье.
4. Диссоциативная амнезия — один из видов диссоциативных расстройств, при котором пациентом утрачивается память на события в основном личного характера, что является последствием стресса или травмирующего события, при этом способность восприятия новой информации сохраняется.