ЧАСТЬ 1. Глава 3
КАЙЛ
За мной кто-то наблюдает. Я не вижу, кто это, но ощущаю его тихое, безмолвное присутствие и чувствую на себе его пристальный взгляд.
Резко распахнув глаза, я увидел два огромных, зеленых глаза смотрящих прямо на меня на расстоянии двадцати сантиметров.
– Эстер, черт бы тебя побрал. – Бормотал я, принимая сидячее положение. – На кой черт так делать? Я чуть было не обделался от твоего пристального взгляда.
– Жаль я не прихватила камеру. – Она встала с пола и плюхнулась на диван, спихивая с него мои ноги.
– А ничего, что я в одних трусах? – Возмутился я.
Эстер недовольно прыснула:
– Сомневаюсь, что увижу там что-то, чего не видела раньше. Хотя тут и правда есть на что посмотреть.
Закатив глаза и невольно рассмеявшись, я нагнулся и поднял с пола плед, чтобы хоть чем-то прикрыться.
– Я польщен. Ты не могла уснуть и пришла сюда, чтобы поговорить о моем супер сексуальном теле? – Подшучивал я. – Тогда могла бы прийти пораньше, а не в три часа ночи. У нас осталось слишком мало времени, для разговора об этом. Ты так не считаешь?
– Какой же ты болван. – Она схватила подушку и пыталась зарядить ей в мою голову, но хорошенько промахнулась. Подушка пролетела над моей головой и едва не попала в телевизор. – Ой, прости.
– Ты просишь прощение у телевизора? Серьезно? Тебе жаль все что угодно, но только не мою голову? А то, что я мог схлопотать сотрясение мозга, тебя не волнует?
– Волновало бы, - на мгновение задумавшись проговорила Эстер. - Если бы у тебя был мозг.
– Так ты об этом пришла поговорить? – Мне нравились наши перепалки. Когда Эстер злиться, ее глаза становятся темными и глубокими, ноздри раздуваются, а лицо багровеет. Это так забавно, что я готов смотреть на злую Ми-ми вечно. Но, хорошего по не многу.
Я заерзал на месте, пытаясь устроится поудобнее, но это маленькое создание заняло большую часть дивана, так что я бросил это бесполезное занятие и уселся уже уж как-нибудь.
Эстер хотела поговорить о чем-то, но не могла решиться. Я не давил на нее. Уж на кого, на кого, а на Эстер давить нельзя, иначе она окончательно замкнется в себе и будет только хуже. Мы сидели в тишине около десяти минут, когда она, наконец-то заговорила:
– Я уважаю тебя, Кайл. Ты всегда говоришь мне правду. Она порой ранит, но после от нее мне всегда становится легче.
Эстер не смотрела на меня. Взгляд ее сине-зеленых глаз был прикован к чему-то за моей спиной. К чему-то, что помогало ей собраться с духом. Бледные, худые ручонки обвили ее острые, угловатые коленки. Эмс одолжила Эстер пижаму: клетчатые, красные шорты и белую футболку с надписью «I love Sleep» на груди.
– Эмили старается меня утешить, сказать то, что я хочу услышать и за это я ее люблю... Но сейчас мне это не нужно.
Эстер продрогла. Даже в лунном свете было видно, что ее тело покрылось мурашками. Она замолчала, хотя я чувствовал, что ей по-прежнему есть что сказать. Просто она еще не готова.
Я принес для нее второй плед и приготовил нам липовый чай с медом. К тому времени, когда я наполнил наши чашки по второму кругу, глаза Эстер уже были полны решимости высказаться.
– В детстве у меня были ролики. Крутые такие: темно-красного цвета с черными шнурками. – Я наблюдал за тем, как Эстер водила указательным пальцем по краешку чашки. Казалось, она ограничила весь свой мир до одной полупустой чашки с чаем. – Я так любила их, хранила, подобно трофею и редко доставала из коробки. Но прошло два года – и я из них выросла. Они по-прежнему были красивыми, как и в тот день, когда я их впервые увидела. Я по-прежнему их любила. Но я поняла, что эти ролики мне больше не нужны. Так произошло и с Томом. Я из него выросла.
Странное сравнение человека с роликами, но это не главное. Главное я понял, что именно она пытается мне сказать. Эстер любит Томаса, но больше не влюблена в него. Представляю, как она сбита столку.
– Я любила его. – Твердо произнесла она. – Я любила его настолько сильно, настолько пламенно, что мое сердце выжгло само себя и теперь мне больше нечем любить. Вчера вечером я сидела в кругу его друзей, наблюдала за Томом и... я вдруг поняла, что больше ничего не чувствую. Рядом со мной был все тот же Том – парень, с которым я выросла. Я по-прежнему ценила его и заботилась о нем, но я больше не влюблена в него. Он все тот же, да только вот я стала другой. Я не хочу для себя такой судьбы и мужа, который будет, как макака прыгать по сцене с микрофоном. Томасу двадцать три, но он ведет себя как подросток, а я хочу видеть рядом с собой мужчину.
На мгновение она умолкла, чтобы подобрать слова, но затем, резко вскинув на меня свой взгляд, продолжила:
– Но, Кайл, что если Томас – это единственное, что я заслуживаю. – В ее темных, сине-зеленых глазах читался не просто страх, а ужас. Вот что беспокоит ее. Она боится, что больше никто не сможет ее полюбить. – Что если там, впереди меня больше никто не ждет?
– В будущем каждый сможет найти свое счастье, – слегка осипшим от долгого молчания голосом проговорил я. – Люди одиноки не потому, что судьба не дает им шанса быть счастливыми. А потому, что они не пользуются этим шансом из-за боязни обжечься.
– Но как не прогадать? – Заинтересованность все больше и больше возрастала внутри Эстер, казалось еще чуть-чуть и девушка засияет подобно лампочке. – Я наблюдаю за вами с Эмили, как вы влияете друг на друга, меняетесь, становитесь лучше. Как мне найти того, кто сделает меня лучше?
– Никак, – честно ответил я. – Тут можно только рискнуть и поверить в свою удачу. Кто знает, может, через полгода ты встретишь парня, который в корне поменяет тебя и твои взгляды на окружающий мир. А может, пройдет три дня, ты простишь Томаса, и вы дальше будете тянуть за собой эти отношения.
– Я не знаю, что делать, – устало произнесла она, уставившись на остывший чай.
Я знаю, что ждет ее в будущем. Они с Томасом помирятся, а в марте она узнает о своей беременности. Это сломает ее. И пусть не будет пожара в клубе, она может отправиться куда-нибудь еще и вляпаться в еще более ужасную историю. У нее никогда не будет Макса, Грейс и маленького Кайла. Промолчи я сейчас и все то прекрасное будущее, которое я видел исчезнет. Не уберечь друга от ошибки - разве это не одно из разновидностей предательства?
– Эстер? – Взволновано позвал ее я. – Ты мне доверяешь?
– Разумеется, нет. – Она прыснула от смеха. – Я просто так сейчас сижу и выворачиваю перед тобой душу.
Я недовольно на нее посмотрел, давая понять, что я совершенно не это имел в виду.
– Да. – Серьезно и твердо ответила она. - Я тебе доверяю.
– Тогда иди спать. Нас ждет долгая дорога.
Я встал с дивана и взял ноутбук Эмили, который тихо, мирно лежал на кофейном столике.
– Долгая дорога? – Девушка выглядела так, словно я сказал ей, что люблю есть младенцев на завтрак. – Куда?
– Это сюрприз.
– Ненавижу сюрпризы. – Раздраженно пробубнила Эстер, проходя мимо меня в сторону лестницы.
– Я знаю, поэтому получаю от этой ситуации двойное удовольствие. – Отшутился я.
– Кайл Купер, ты больной придурок. – Ее босые ступни смешно шлепали по деревянным ступенькам. Такая маленькая, а создает столько шума, способного разбудить всех мертвых в районе квартала. – Но я все равно тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю.
Эстер ушла. А я остался наедине с сайтом объявлений. Если мне выпал шанс исправить все и при этом не потерять Эмс, я должен хотя бы попытаться это сделать.
Если учесть, что события уже развиваются не так, как тогда. То все должно получиться.
Сегодня двадцать пятое января две тысячи пятнадцатого года, Эстер и Томас расстались. В прошлом, подобного не было. На самом же деле, через две недели Ми должна была забеременеть и это привело бы к тому, от чего мы пытались уйти – к ее «смерти».
В будущем ее ждала прекрасная жизнь: любящий муж, сын и любимое занятие. Но чтобы оказаться в той жизни, ей предстоит пройти через ад. А я не могу этого допустить.
Я открываю новую вкладку и вбиваю в строку поиска: «Продажа домов в Ревайвл Сити».
Ну что, Макс Холланд, тебе не придется ждать восемь месяцев, чтобы встретить любовь всей твоей жизни.