3- глава: Новая встреча
1.
Урук, расположенный в нижней части Балканского полуострова, когда-то был красивейшим местом и звался «Сад богов». Однако из-за долгой кровопролитной гражданской войны Северного и Южного Урука страна лежала в руинах. Поредели горные леса, растрескалась почва, отцы и матери умирали от пуль, дети – от голода. В конце концов пал диктаторский режим Северного Урука, установленный тридцатью годами ранее после революции, и у страны появился шанс на мирную жизнь. Север и Юг под наблюдением ООН заключили соглашение о прекращении огня. Произошло это два года назад. По запросу ООН в состав миротворческих сил, контролирующих поддержание мира в Уруке, были направлены и военнослужащие южнокорейской армии. Они были расквартированы в столице Южного Урука и осуществляли наблюдение за граничащей с Севером территорией.
Восемь месяцев назад все члены группы «Альфа» были переведены в состав миротворческого батальона «Тхэбэк», находящегося в Уруке. Необходимую им передышку от боевых заданий Сичжин и его подчиненные получили по приказу командующего войсками специального назначения генерал-лейтенанта Юна. Тем не менее Сичжин не был рад переводу. Причиной тому являлась Моён.
Когда он думал о девушке, ему всегда становилось горько. Хотя они виделись всего несколько раз и рано было говорить о серьезных отношениях, Моён по-настоящему запала ему в душу. Получалось, что каждое свидание Сичжину приходилось прерывать, пусть и не по своей воле. Расставание на крыше больницы, в кинотеатре… Он не мог ей ничего объяснить, и, разумеется, девушка не понимала его поведения. Поэтому Сичжина не удивили ее последние слова, сказанные в кафе. «Не на такую встречу я надеялась»… Каждый раз, когда Сичжину становилось одиноко и красота Урука не могла отвлечь его от грустных мыслей, он размышлял о том, как все могло повернуться, если бы его не отправили служить в другую страну; спрашивал себя, была бы у него возможность снова расположить к себе сердце девушки.
На земле все еще были заметны следы прошедшей войны, но война совсем не коснулась ослепительно прекрасного неба. Сидевший в военном джипе Сичжин отложил карту местности и посмотрел вверх. Снова вспомнилось ее лицо. Когда Сичжину удавалось выйти в интернет, он всегда старался поискать новости о Моён. Девушка продолжала появляться на телевидении. Судя по всему, зрители были совершенно очарованы ее прямотой, ее чистым и звонким голосом, ее пленительной красотой. Только на фотографиях в газетах Моён почему-то не выглядела счастливой.
– Спишь? – спросил Тэён, приближаясь к джипу.
– Погружен в глубокую думу о долге миротворца, – извернулся Сичжин, продолжая сидеть с закрытыми глазами.
Усмехнувшись, Тэён протянул фляжку.
– Хочешь холодный кофе?
– Предпочитаю воду, – ответил Сичжин, вытаскивая бутылку и улыбаясь другу.
В этот момент поступило радиосообщение от сержанта Има: в зоне Б4 был обнаружен взрывоопасный предмет. Сичжин и Тэён сразу же отправились к месту находки.
Сержант Им и младший сержант Кон ограждали территорию желтой сигнальной лентой. В центре вскопанного участка находился объект, похожий на неразорвавшийся артиллерийский снаряд. Солдат, уже осмотревший его, подтвердил, что это стреляный неразорвавшийся боеприпас большой разрушительной силы – стоило неосторожно задеть, и взрыва не миновать.
Сичжин вопросительно посмотрел на Тэёна. Тот сморщил нос, почесал затылок и в конце концов кивнул. Несколько минут спустя Тэён, одетый во взрывозащитный костюм, приступил к обезвреживанию. Ему пришлось немало попотеть, прежде чем удалось полностью откопать снаряд и извлечь взрыватель.
Отряд «Моуру», которым Сичжин командовал в Уруке, в основном занимался поиском и снятием наземных мин, оставшихся на приграничной территории со времен гражданской войны. Иногда, как сегодня, они обнаруживали мощные неразорвавшиеся боеприпасы. В таких случаях требовалось составить рапорт и запросить содействия американских военных, но Сичжин предпочитал обходиться собственными силами. Время от времени они обезвреживали чрезвычайно опасные осколочные мины для стрельбы из 82-миллиметровых минометов советского производства, которые использовал Северный Урук во время войны. В таких случаях обычно работал Тэён – специалист в минно-подрывном деле. Однако подобные подвиги отряда Сичжина вызывали лишь раздражение у подполковника Пака, командующего миротворческим батальоном «Тхэбэк».
Подполковник был сухопарым мужчиной лет сорока пяти. Он называл себя принципиальным приверженцем порядка и правил, но на взгляд Сичжина, просто был ограничен в свободе действий, находясь под постоянным контролем ООН и американских военных – подполковнику не оставалось ничего другого, кроме как ловить каждое их слово.
– Думаете, раз ваш отряд работает вдали от штаба, вы можете позволять себе все что угодно, наплевав на регламент и указания старшего по званию? Сколько раз я должен внушать, чтобы вы обращались к американцам, когда находите неразорвавшиеся снаряды?! Кто это сделал? Какой идиот проявил инициативу, я спрашиваю?! – громогласно требовал ответа подполковник Пак, сверля глазами Сичжина и Тэёна, стоявших перед ним по стойке смирно.
На протяжении восьми месяцев снова и снова повторялся один и тот же разговор. Наказание тоже было всегда одинаковым – им опять придется совершить длительную пробежку в полном армейском снаряжении весом в пару десятков килограмм. Сичжин всегда беспрекословно следовал приказам, но по веской причине уклонялся от обязанности связываться с американцами: по вверенной ему территории бесстрашно сновали местные ребятишки, и Сичжин не мог рисковать их жизнями, ожидая приезда специалистов из службы по обезвреживанию боеприпасов.
Это были вечно голодные мальчики и девочки, многие из которых потеряли родителей во время войны. Гуманитарной помощи было недостаточно, чтобы решить проблему продовольствия, и голодная детвора пыталась отправить в рот самые неожиданные вещи, облизывая даже найденные на земле железки. Целыми днями бродя по округе в поисках еды, дети могли в любой момент наткнуться на взрывоопасный объект. Пусть Сичжину и приходилось делать по сотне кругов с армейским рюкзаком на плечах, он был намерен и впредь защищать этих детей. Тэён полностью разделял убеждение друга. Выслушав разнос подполковника и получив наказание, Сичжин и Тэён побежали очередной марафон, истекая потом и обмениваясь шутками.