Глава 17: Хрупко
(Роберт)
Я знал всё.
Каждую её привычку.
Каждый час.
Каждую минуту, когда она спит.
Когда мы были вместе, я наблюдал.
Смотрел, запоминал — не ради заботы.
Ради контроля.
И теперь — использовал это.:
— Теперь твоя очередь.- сказала София
Я ждал.
Терпеливо.
Пока она не получит свою дозу химиотерапии.
Пока медсестра не выйдет.
Пока этот ублюдок Александр не уйдёт к дежурному врачу.
Сейчас.
Я знал — это мой момент.
Я вошёл в её палату.
Тихо.
Тень, растворённая в полумраке.
Она лежала.
Сонная.
Лоб влажный от жара.
Пальцы дрожали.
Я не отводил глаз.
Не от жалости.
От злости.
«Ты выбрала не того».
«Ты сожгла всё, что мы строили».
Теперь ты узнаешь, что значит — падать.
Я подошёл к тумбочке.
Открыл ящик.
Нашёл дневник.
Заметки.
Страницы романа.
Личные исповеди.
Идеально.
Положил всё в сумку.
Посмотрел ещё раз на неё.
Как будто ожидал, что она проснётся.
Скажет моё имя.
Остановит.
Но она молчала.
Слабая. Беззащитная.
"Утром всё будет иначе", — подумал я.
"Ты больше не будешь символом света. Тебя сожрут. И твой спаситель — будет виноват в этом."
План был прост:
выставить всё это в сеть.
Сделать вид, что это сделал Александр.
Аделина не вспомнит, кто заходил.
А ведь кроме него — никого.
Я направился к выходу.
Пальцы уже дрожали от предвкушения.
Мы разрушим её.
Мы разрушим его.
Но когда я открыл дверь —
он стоял прямо передо мной.
(Александр)
Я был у дежурного.
Проверял отчёты по лечению, подписывал срочные бумаги.
Когда мельком глянул на экран камеры — и увидел его.
Его спину.
Его походку.
Его лицо, повернувшееся прямо в объектив.
Сердце сжалось.
Я не побежал.
Я рванул.
Через коридоры. Сквозь персонал.
Не врач — человек.
Я зашёл в коридор палаты как раз в тот момент, когда дверь открылась.
И увидел его.
С сумкой.
С её дневником.
— Не думал, что увидимся, Алекс, — усмехнулся он.
— Брось это.
— Ты поздно. Она уже сама всё написала. Всё, что мы покажем — правда. Только подадим её по-другому.
Пусть подумает, что это ты.
— Я повторяю в последний раз, — я сделал шаг. — Положи это.
— А если нет?
Я не стал отвечать.
Удар.
Сильный.
Прямо в челюсть.
Он отшатнулся, но удержал сумку.
Попытался ударить в ответ — промах.
Я схватил его за плечо, вжал в стену.
— Ещё раз приблизишься к ней — и тебе даже медицина не поможет. Чтобы я тебя рядом с ней не видел, понял?
— Ты не можешь её спасти, — выплюнул он. — Её уже почти нет! Ты просто хочешь быть героем!
Я ударил ещё раз.
Забрал сумку.
Открыл. Проверил: дневник, письма, записи.
Всё цело.
В этот момент я услышал голос Адель.
— Что происходит?..
Я опустил голову.
Медленно подошёл к ней.
— Это твоё. Он хотел...
Я не договорил.
Просто положил вещи рядом.
И уже собрался уйти.
— Не уходи, — прошептала она.
Я остановился.
— Пожалуйста...
— Тебе нельзя вставать.
— Всё равно, — шаг. Медленный. — Я не могу снова лежать одна. Мне плохо. У меня выпадают волосы, я...
Я не хочу больше чувствовать, как всё уходит.
Она еле стояла.
Но сделала шаг.
И ещё.
Обняла.
Хрупко.
С дрожью.
— Я знаю, — прошептала. —
Я знаю, что ты не знал.
Я не прощаю его... твоего отца.
Но ты...
Ты мне нужен.
С твоим уходом ты забрал и мою жизнь.
Я не могу дышать и это не из-за болезни..
Ты — то, за что я ещё держусь.
Я не знал, что сказать.
Не мог.
Я просто прикоснулся к её щеке.
Медленно.
Смотрел в глаза.
Смотрел так, как будто это был последний шанс запомнить её живой.
Наклонился.
Тихо.
И потянулся к её губам...