Глава 8: Сон на яву
(Аделина)
Мне казалось, что я снова уплываю. Тело больше не болело. Мысли — не давили.
Просто... пустота. Мягкая, тёплая.
Я закрыла глаза и уснула.
Во сне передо мной появился остров. Тот самый.
Море переливалось золотом, ветер трепал мои волосы, а вдалеке — пальмы, белый песок, прозрачная вода. Я стояла на берегу, босая. Солнце ласкало кожу.
Рядом со мной — кто-то. Мужчина. Высокий, уверенный.
Я смеялась. Он — тоже. Наши голоса сливались, и этот смех словно расплескался по горизонту, эхом отразился в небе, в воде, в воздухе.
Но его лицо...
Размытое.
Я не могла понять, кто он.
Но сердце отозвалось. Оно знало.
(Александр)
— Состояние стабилизировалось. Пока, — сказала София Петровна, выходя из палаты.
— Спасибо, София, — кивнул я.
— Увидимся в операционной, у нас сложный случай через двадцать минут.
Я наблюдал, как она уходит по коридору, а сам свернул в сторону своего кабинета. Тишина. Только отголоски приборов вдалеке.
Я закрыл за собой дверь и опёрся на стол.
Что-то не так.
Что-то... с ней.
Я пытался убедить себя, что это просто врачебная тревожность. Пациент, реанимация, перегрузка, гормоны. Но это было не так.
С того самого дня, когда она впервые посмотрела на меня с вызовом и страхом — всё изменилось.
Я знал это чувство. Оно несло за собой слишком много последствий. Я не имел права.
Но и больше не мог притворяться.
Голоса в коридоре выдернули меня из мыслей.
— Я сказал, пропусти меня! — знакомый голос.
Роберт.
— Извините, но у меня приказ — никого не впускать, — отвечала Лиана, младшая сотрудница регистратуры.
Я вышел из кабинета.
— Кто дал тебе этот идиотский приказ?! — кричал Роберт. — Это моя девушка! Я имею право её видеть!
Я подошёл ближе. Лиана посмотрела на меня с облегчением.
— К бывшей, — тихо, но отчётливо произнёс я. — И запрет дал я. Я запрещаю тебе приближаться к ней.
Он резко обернулся. Наши взгляды встретились. В его — гнев. В моих — ледяное спокойствие.
— Кто ты такой, чтобы указывать мне?! — зло бросил он.
— Я тот, кто сейчас с ней рядом. Кто её спас. И кто не позволит тебе причинить ей ещё больше боли.
Я повернулся и пошёл прочь.
Он выкрикнул что-то вслед, но мне было всё равно.
Я не хотел драться.
Я и так уже проиграл — себе.
В кабинете я закрыл дверь и провёл рукой по лицу.
Это больше не было просто тревогой.
Я влюблялся.
Медленно, без права на защиту.
Без права на шаг назад.
Я вернулся в палату.
Она спала.
Лицо было бледным, губы чуть приоткрыты, ресницы дрожали. Она выглядела хрупкой, почти призрачной.
Я сел рядом. Смотрел. Долго.
Мне хотелось прикоснуться. Сказать. Защитить.
И вдруг — звонок.
— Моретти, вы нужны в операционной. Срочно.
Я бросил последний взгляд на неё.
— Прости, — прошептал я. — Я вернусь.
Я вышел, и дверь за мной мягко закрылась.
(Аделина)
Смех.
Лёгкий, тёплый.
Он плыл сквозь сон, обволакивая меня, как волна.
Я открыла глаза.
Потолок. Свет. Тишина.
А на сердце — что-то щёлкнуло.
Он был здесь. Я это чувствовала.
Александр был рядом.
И исчез... на мгновение до того, как я проснулась.