Глава 7: Темнота
(Аделина)
Я не знала, сколько времени прошло. То ли минута, то ли вечность.
Мир за окном будто замер, а внутри — начинал рушиться.
И вдруг — резкий писк.
Сначала один.
Потом другой.
Аппарат рядом со мной начал мигать красным, издавая пронзительный сигнал тревоги. Что-то внутри меня оборвалось. Воздуха стало меньше. Грудь сжалась. Я попыталась вдохнуть — и не смогла.
Мир начал плыть.
Всё стало тусклым, расплывчатым.
Голоса в коридоре.
Быстрые шаги.
Дверь с грохотом распахнулась.
Я уже не различала лиц, но почувствовала, как кто-то коснулся моего запястья.
— Давление критическое! Пульс нестабилен!
— У неё приступ! Где адреналин? — женский голос — хриплый, тревожный, срывающийся.
Я слышала их, будто сквозь стекло. Голоса становились всё дальше. А потом — темнота.
— Это мог быть шок.
— На эмоциональной почве? — снова тот женский голос.
— У неё и так ослабленное состояние... если бы мы не успели...
Я приоткрыла глаза.
Размытый силуэт... Александр. Его руки были в латексных перчатках, на лбу — капли пота. Рядом с ним — она. София. В медицинской форме. Но они меня не замечали. Они спорили.
— Ты слишком переживаешь за неё, — сказала София чуть тише.
— Она мой пациент, — коротко бросил он, сдержанно.
— Ты не смотришь на других так, как на неё.
— София... не сейчас.
Я пошевелилась.
Они оба замерли.
Александр сразу оказался рядом.
— Аделина... ты слышишь меня?
Я слабо кивнула.
Он вздохнул с облегчением, но глаза всё ещё были тревожными. София сделала шаг назад.
— Всё хорошо. Ты здесь. Ты в безопасности, — прошептал он, слегка касаясь моей руки.
— Я... — голос почти не выходил, только хрип. — Что случилось?
— У тебя случился обморок. Перегрузка. Психоэмоциональный срыв на фоне слабого физического состояния. Мы чуть тебя не потеряли.
Я отвела взгляд. Всё внутри снова обжигало.
— Прости... — прошептала я, не совсем понимая, за что.
— Не извиняйся. Ты не обязана быть сильной всё время.
София подошла с планшетом, делая вид, что проверяет данные.
— Мне нужно кое-что записать в карту, — сказала она сухо.
Александр встал, но перед тем, как отойти, ещё раз взглянул на меня. В этом взгляде было больше, чем забота врача.
Было нечто большее. И опасное. Особенно для меня.