Глава 3: душы моей болезни
От лица Аделины
Я всегда думала, что боль — это что-то физическое. То, что можно измерить градусником, уколом, снимком. Но настоящая боль оказалась тише. Она прячется между словами, в паузах, в пустых сообщениях и молчании, которое слишком долго.
Уже три дня я в этой палате.
Каждый день я смотрю на дверь и думаю, что Роберт вот-вот войдёт.
Но он не входит.
Мама сказала, что он спрашивал обо мне. Что у него много работы. Что он волнуется.
Я киваю. Улыбаюсь.
И молчу.
Иногда я пишу ему сама.
Коротко, будто между прочим: «Привет, как ты?» или «Сегодня была хорошая погода».
Он отвечает.
Но не так, как раньше.
Мне страшно. Страшно до тошноты.
Я всё ещё люблю его. До боли, до глупости. Я держусь за то, что осталось, как за край льда.
Может, он просто боится этой больницы. Может, он не знает, как быть рядом.
Может, он... всё ещё мой.
Сегодня утром пришла Мия.
— Боже, Ада, я как только узнала — сразу сюда! Почему ты мне не сказала?! — Она буквально влетела в палату, с букетом ромашек и шоколадкой.
Я обняла её, чуть не заплакав.
Так тепло...
Я давно не чувствовала, что мне просто рады. Просто так.
— Не хотела нагружать, — пробормотала я. — И вообще, всё уже под контролем.
— Под контролем? Ты лежишь в палате и выглядишь так, будто спала три года, — усмехнулась она. — А глаза у тебя как у панды. Честно.
Мы сели на кровать, как в старые добрые времена. Мия начала рассказывать что-то весёлое, как на её работе новый менеджер перепутал кофе с бульоном, как она пыталась приготовить пасту по рецепту с TikTok и отравилась, как мальчик в автобусе предложил ей жвачку, а потом сел ей на ногу.
Я смеялась. Настояще. Впервые за эти дни.
А потом...
Я не выдержала.
— Мне кажется, я теряю Роберта.
Она сразу замолчала.
Посмотрела на меня, чуть склонив голову.
— Почему ты так думаешь?
— Он стал другим. Не знаю... холоднее. Как будто не знает, что сказать. Раньше он знал каждую мою интонацию. А сейчас... он будто боится меня.
Мия взяла мою руку.
— Ада, он просто в шоке. Ты заболела — это ведь не шутка. Люди пугаются, особенно мужчины.
— Но я... я не хочу терять его. Я так его люблю, Мия. Всё, что мы строили, всё, о чём мечтали... Я не могу представить, что он уйдёт. Это как будто я не только своё здоровье теряю — а ещё и сердце.
Я отвернулась, чтобы она не видела, как дрогнули губы.
— Я не хочу, чтобы всё разрушилось, — прошептала я.
Мия сжала мою ладонь.
— Ничего не разрушится. Ты сильная. И он любит тебя. Я уверена. Просто дай ему немного времени. Всё обязательно наладится.
Я кивнула.
Я хотела ей верить.
Хотела.