007
Я был рад, когда Сэм ушёл. Странно, конечно, что у него появились какие-то дела, о которых я не знаю. Но во всяком случае это лучше, чем чувствовать на себе его взгляд, полный презрения и обиды.
Он думает, что его обидела жизнь. Что ж, может быть, вполне так и есть, раз он совершенно потерял рассудок. Точнее, он даже не хочет заметить, что я тоже не в себе.
Я не смог спасти маму. Я не смог спасти отца. Я не смогу спасти даже маленького плачущего младенца, что-то тут говорить про неё.
В тот момент, когда на мое «Ты в порядке?» она ответила «Да, я думаю.», я действительно поверил, что с ней все в порядке. Как я глубоко ошибался.
В тот же вечер я увидел ее. Убитую. Разбитую в хлам. Сломанную. С силой била в руль, думая, что боль заглушит то, что творилось в ее голове. Елена расклеилась, думая, что ее никто не видит.
Но ее видел я.
Виски запульсировали, и я быстро схватил с прикроватной тумбы бутылку пива. Оно приятно охлаждало. Запрокинул голову. Пиво уже потекло мимо рта, я облил джинсы, но мне как-то все равно. По барабану.
Бросил бутылку куда-то назад, прикрыл лицо руками. Дышу тяжело, через силу. А затем хватаю телефон.
"Привет, Дин."
С силой закрываю глаза, что становится неприятно, тело пронзает боль. Ее голос - это равно моему состоянию. Убито, сломлено, грустно, тошно. Жить не хочется. Совершенно.
"Я бы никогда не смогла сказать тебе это в лицо. Не хватит смелости."
- Дин, я дома! - закричал Сэм, на что я закатил глаза.
- Заткнись!
Грубо. Но уход дорогих людей всегда делает человека грубым.
Без обид.
"Знаешь, я думаю, что делаю тебя... несчастным. Ведь... все, что ты видишь - это сломанная игрушка.
Прости меня."
За такие вещи никогда не стоит извиняться. Если у тебя в жизни все плохо, ты теряешь рассудок и не можешь совладать с собой, в этом нет твоей вины. Никаких извинений.
Извинения должны приносить люди, которым это якобы мешают.
Я, например.
Неожиданно я услышал ее дикий крик, будто кто-то готов вырвать ей глотку.
"Прекрати! Прекрати!
- Елена!"
Это был мой голос. Воспоминания мощно ударились в череп.
Это моя вина. Сомнений нет.
Я убил ее изнутри. Зная, как она доверяет мне, зная, что она чувствует ко мне, я предал ее, убил ее.
Мразь. Я - конченная мразь.
"- Елена, ты будешь в порядке. Клянусь.
- Н-нет.
- Я помогу тебе."
И снова лживые обещания, которым не суждено сбыться.
Я говорил это лишь для того, чтобы успокоить самого себя.
"К-как ты мне поможешь? Как? Он...
убил во мне человека, Дин."
Это я убил в тебе человека, а не он.
"Я смогу помочь, окей? Но не затыкай меня!"
Грубая, жалкая ложь.