Мой Варвар

Голод по нему. Это ее собственный зверь, который жил внутри и обгладывал ее кости, пожирал ее каждый день, каждую секунду. И вот настал тот день, когда она перестала вновь его контролировать, он вырвался на волю, Он получил первую порцию… Первый кусок выдранного с болью мяса, свежего, ароматного, вкусного, и жадно проглотил. Девушка в последнее время стала все чаще и чаще думать о нем, образы все плотнее окутывали ее сущность. Она знала, что скоро будет что-то, он вновь все изменит, он вышел из тени и они скоро встретятся. Вытирала слезы и заставила себя дышать. Дыши, Сондрин, может быть лучше все потерять, пожертвовать всем: и работой, и лицензией, и всем, пусть вешают статью, пусть судят, только не у него на холодном полу на коленях, нет. Все внутри выло, кричало. Ее привыкшая к свободе личность сигналила красным стопом, но здравомыслие шептало немного о другом. Ведь оставался еще один выход, найти деньги, у нее ведь было 2 месяца. Девушка зацепилась за этот выход и немного успокоилась. Достала из бардачка салфетки и вытерла косметику. Мозг получил задачу и начал лихорадочно работать. Нужно было найти за 2 месяца почти 200 тысяч долларов. У нее не был ни одного знакомого который располагал бы такими деньгами. Даже если она продаст все, она соберет максимум 50. Ведь дом она арендовала, аренду, которую внесла на 1 год вперед, никто ей не вернет, денег на остатке у нее было не больше 30 тысяч, машина тоже не больше 7-10. Она твердо решила насобирать хоть что-то и внести, возможно, в следствии того, что будут вноситься хоть какие-то средства, банк не начнет в отношении ее действия, хотя понимала, что это бред. Ведь даже если она не погасит 1 доллар, то весь платеж не примется к рассмотрению, он просто будет висеть суммой на отдельном счету и не зачислится, платеж будет не действителен. Ехала домой и мозг просто кипел, надо было что-то придумывать, возможно даже взять кредиты в других банках. 

На следующий день она не вышла на работу, а посвятила день тому, чтоб отправить заявки на получение кредита во все мыслимые и немыслимые места. Была просто уверена, что отыщет нужную сумму. Во первых, она молода, во-вторых, у девушки все прекрасно с работой, она платежеспособна. В-третьих, Сондрин никогда не имела никаких проблем с займами, их просто не было и ей должны пойти на встречу. Уже к вечеру она получила несколько ответов и была шокирована. Из 15 отправленных ею заявок 8 пришли с отказом, а остальные пока не ответили вообще. Все ссылались на то, что она неблагонадежный клиент и банк не может открыть ей кредит. Отчаяние и безысходность медленно вплывали в ее сознание, она видела то, как он загонял ее на одну дорогу. Дорогу, которая ведет к нему. Чувствовала как он сплел вокруг паутину и она уже попалась, дело времени затянуть потуже канаты. Чувствовала многое, возможно, это надумано , но самое главное, что сейчас слышала его смех, даже, как ей казалось, видела его. Пустой , равнодушный, такой, который уничтожает. Именно сейчас ощущала его равнодушие, он ни на секунду не задумался, что будет, как эта его выходка отразится на ней, ему было все равно. Равнодушие, оно страшнее смерти в своем безразличии. Оно как пустота, которой абсолютно все равно, что поглощать. Плач, слезы, просьбы или проклятия – не важно, если душа того, кто его порождает пуста… Он не задумывался, просто стирал ее из ее же жизни. Стирал все ее планы, то, что она построила, то, о чем мечтала просто стирал, не вникая. 
Ее проблема была еще и в том , что никому не могла ничего рассказать. Рассказать Белле? Зачем, она все равно ей не поможет, а дополнительные сожалеющие ей совсем не нужны. Выбрала тактику ожидания, ведь впереди был еще почти месяц. Почувствовала, что хочет просто отвлечься и приехала в то кафе, в котором встретила молодого человека утром за кофе. Он сидел на террасе и задумчиво смотрел на экран монитора. 
– Свободно? – робко подсела к столу. 
Он так обрадовался, что Сондрин даже не поверила сначала, что кто-то может обрадоваться ее появлению.
– Я вас уже несколько недель здесь пытаюсь встретить, но… – он развел руки. – Бесцельно. И вот кто бы мог подумать. Я заехал на чашку кофе, просто на работе аврал и нужно было сменить обстановку. 
– Да…– опустила глаза в стол, улыбнулась. – Похоже, что у нас одинаковое состояние, мне тоже надо сменить немного обстановку, скоро на конференцию, а я что-то расклеилась 
– Так может погуляем? – робко спросил и с надеждой заглянул в глаза. – И познакомимся. Я много рассуждал о том, как же вас зовут? 
– И к какому выводу вы пришли? Какое имя мне больше всего подходит? – она заинтересовано на него посмотрела. 
– Не смотрите так на меня, – он не отводил взгляд. – Я влюбился в ваши глаза с первого раза. 
– Не стоит об этом говорить, – отвернулась и перестала улыбаться. 
– Простите. Я думал, что вас зовут Мари или София, почему-то мне так кажется. 
Откинулся на спинку своего стула и скрестил руки на груди. 
– Ну, возможно, где-то близко, – улыбнулась. – Сондрин, меня зовут Сондрин. 
– Прекрасное имя, Сондрин. И оно вам подходит, – и он замолчал, казалось, смакуя ее имя. 
–А вас? – она подняла на него глаза. – Как зовут Вас? 
– Меня зовут Майкл, все банально. Мои родители долго не думали, -он рассмеялся, ямочки так предательски заиграли на его лице. 
– Очень приятно, – она тоже улыбнулась. – Я бы с удовольствием погуляла бы по парку, рыжие листья навевают такую сладкую тоску. Такое бывает только осенью. 
Боже, что она творит? Что? Зачем она это делает, зачем обманывать себя, ведь этот человек даже на миллионную долю не может приблизиться к тому шарму, лоску, который нес с собой ее зверь. Они оставили недопитый кофе на террасе кафе и побрели в парк. Майкл был намного выше, в легкой парке и джинсах, свой ноутбук он нес подмышкой. Прогулка с другом, так это можно было назвать, легкое общение, никаких посягательств на свободу она не ощутила, он как всегда много болтал о своих похождениях с друзьями, много смеялся и, казалось, получал удовольствие от нахождения рядом с ней и от прогулки. Она в свою очередь просто отпустила свой внутренний мир и дала солнышку немного согреть себя в такое неприятное время. 
– Спасибо вам, Майкл, – она протянула ему руку. 
– За что? Это вам спасибо, Сондрин, что провели со мной время. 
– За то, что вы не делали пошлых намеков, а просто находились рядом, как друг. Как хороший знакомый, без посягательств, поверьте, это очень много, по крайней мере для меня. 
– Вы устали от мужчин? Не удивительно, – он стоял намного выше ее и смотрел задумчиво в глаза. – Вы так красивы, ваши печальные глаза вызывают восхищение, я признаюсь вам в том, что у меня огромное желание посягнуть, но я вижу, что не время. Поэтому я буду ждать, – вытащил визитку из кармана куртки и протянул ей. – Позвоните как-нибудь, я буду очень рад еще погулять с вами. 
– Непременно, – взяла визитку и, развернувшись, пошла к машине.
На следующей неделе они должны были отправится на конференцию. Утро было солнечным, но на душе уже почти месяц лили дожди, она, казалось, перепробовала все что можно, отыскала всего 170 тысяч, которые уже внесла, ей осталось внести чуть меньше половины, но где их искать не знала. Как оказалось, Белла все же была не совсем бесполезна, когда увидела, что Сондрин решила продавать машину и уехать из арендованного дома, все выспросила узнала что у босса кредит. И как ни странно, у нее была парочка достаточно влиятельных знакомых, которые смогли ссудить ей почти 100 тысяч на длительное время, но что делать с остальными она понятия не имела.
Они приехали в Лондон на её автомобиле, поездка заняла больше времени, чем планировала, но все же так было удобнее. Сондрин никогда не любила общественный транспорт, а кататься на такси тоже не очень удобно. Конференция проходила в огромном пресс-центре, собралась достаточно шумная компания передовых нотариусов Англии. На время она отодвинула свои проблемы, ведь несмотря на все те проблемы, которые ее окружили, девушка собиралась продолжать свою деятельность, развиваться, становиться только лучше как для себя, так и для своих клиентов. На конференции поднималось много новых тем, новых законов и правил для получения правильного, законом поддерживающего, решения. Второй день конференции был знаковым – перед ними должны были выступить передовые люди в сфере юстиции. Было много интересных выступлений, много интересных мнений и примеров решений нестандартных ситуаций, именно этот день был самым продуктивным, самым полезным, ведь практику и полученный опыт ничем не возможно заменить. Вечер подходил к концу и оставался один последний выступающий. 
– У нас в гостях… – на сцене стоял улыбающийся подтянутый мужчина, с приятной европейской внешностью. – Выступит выдающийся человек, который с успехом закрыл свое последнее дело и теперь, отправляясь на отдых, принял наше приглашение и приоткроет вам секреты работы. Встречайте – Себастьян Торп! 
Зал взорвался шквалом аплодисментов, ни в одной из брошюр не писали, что на конференции будет человек такого уровня, как Себастьян Торп. Все знали кто он, над какими делами он работает, как их ведет и практически для каждого сидящего в зале, а это был очень узкий сегмент специалистов, г-н Торп был выдающейся личностью. Он вышел на сцену и окинул взглядом зал. Высокий, в черном приталенном костюме и черных туфлях. В ослепительно белой рубашке, как всегда с бабочкой. Дорогие часы поблескивали на руке своим безмолвным величием. Он обратился к публике глубоким бархатным голосом, окидывая всех взглядом, ни на ком не останавливаясь. Сондрин смотрела на него и ее сердце отстукивало бешеный ритм. В крови было столько адреналина, что было тяжело дышать, чувствовала как горят ее щеки, как дрожат потные ладошки. Первый порыв был встать и уйти, чутьем поняла, таким образом сразу же обратит на себя внимание , просто уткнулась в свои записи и сидела, ничего не слушая, периферическим зрением иногда улавливала движение и как фон голос. Оглушающие аплодисменты, увидела, как публика в зале поднялась, провожая выступающего. Выдохнула и осталась сидеть не двигаясь. Когда зал медленно начал пустеть, пришла в себя. Собрала свои вещи и медленно побрела к выходу.
Только что она пережила самые ужасные моменты за последние месяцы. Он был так близко и так далеко, не хотела с ним встречаться и дико хотела побыть рядом. Плелась по пустеющим коридорам и чувствовала, как на нее наваливается усталость. Усталость и…. Ей снова, как в первые дни после расставания, захотелось закрыться в темной комнате и разрыдаться. Хотелось залезть в такой душ, который смоет все воспоминания о нем, все до единого вздоха. Прошла в холл и вышла на воздух. Ее номер находился на другом конце большого парка, который прилегал к бизнес центру. Девушка медленно брела по освещенным аллеям, вдыхая аромат елей, пытаясь восстановить душевное равновесие. Окна были темными и поняла, что Беллы нет. Вошла в комнату и не увидела ничего, в мгновение на глаза была наброшена повязка и сильно зафиксирована. Казалось, что она даже не удивилась, скорее это было объяснимо и ожидаемо. Но как бы это не было предсказуемо, испугалась. Сердце застучало с бешеной скоростью и адреналин вспенил кровь. Все внутри заскакало в нервной агонии. Ее мягко опустила на колени и завели руки за спину. Наручники щелкнули и туго стянули запястья, через минуту почувствовала как на нее надевают кляп, большой резиновый шар плотно поместили в рот и застегнули сзади. Наступила тишина. В комнате не было никого, она это слышала, прошло не менее 10 минут, пыталась включить логику и подумать, что же происходит, но все было впустую, сердце просто шарахало в ушах, заглушая все мысли. Затем услышала шаги, открылась дверь и девушка услышала его запах. Прошло четыре года, а он не поменял свой парфюм. Странное создание человек: не видя, не слыша, а только ощущая запах, в голове всплывает так много образов и они водопадом обрушиваются на сознание, меняя реальность. Она слышала как отстукивали его шаги за спиной и, подойдя почти вплотную, он остановился. В комнате повисла тишина. Он начал снимать и бросать на пол заколки с ее волос, расправляя их руками. 
– Какие они длинные… – его голос тихо прохрипел сверху. – Они были гораздо короче. 
Затем обошел вокруг, взял ее за волосы и сильно прижал к своему бедру лицом, а затем к своему паху.
– Привет, моя девочка, вот мы и встретились, ты и я, часть твоего прошлого. Ты хотела отрезать и выбросить на помойку эпизод нашей с тобой жизни. Ведь когда то мы были так близки… – он ненадолго замолчал, потом вновь заговорил со вздохом. – Да, так близки. Знаешь, как бы тебе там не казалось что-то, но ты никогда не покидала эту историю, ни на секунду. Ты всегда была рядом, в ней, во мне и куда глубже, чем кто-бы то ни был! Ты наверное забыла, хотя и говорил, что однолюб. И очень даже скоро, мы расскажем друг другу, что же с нами было все эти долгие 4 года. Ты мне расскажешь свою историю и я с удовольствием выпью напиток твоих переживаний по поводу того, что меня не было рядом, как тебе было тяжело и т.д, ну а ты выпьешь мой нектар, он вольётся в твои вены, окутает твое трепыхающееся сердечко своим ласковым удушливым саваном. Я сам тебя наполню им до краев, капля за каплей, погружаясь в твои расширенные зрачки новым кошмаром. Мы будем рассказывать друг другу что происходило, о том, как ты отреклась от всего, как ты исчезла и стерла себя, ты не подумала о том, что даже не находясь рядом, я могу думать о тебе, не поверила мне и этим предала . Я не буду детально рассказывать об этих днях, прожитых и пережитых без тебя, обо всех своих смертях и утренних воскрешениях. Но ты их всех прочувствуешь сама, через мои руки, слова и подаренную мною тебе боль. Ну а ты расскажешь мне о своих новых друзьях. Кто, как, сколько и когда. 
Девушка слушала его вкрадчивый ледяной голос и знала: каждое слово, которое он произносит, он выгравирует на ее теле багровым рубцом, он исполнит все, о чем обещает и теперь она вновь принадлежит ему и она вновь будет дышать только тогда, когда он разрешит, он вновь все разрушит и будет выстраивать так, как захочется ему. Внутри все дрожало и слезы, казалось, уже намочили повязку. Он продолжал. 
– Я знаю, сейчас ты меня боишься, ты ждешь дрожишь, вспоминаешь, ненавидишь… – почувствовала как он начал тереть ее лицо о вставший член. 
– Я помню как ты любишь чтобы я доводил тебя до исступления, а потом умоляешь взять тебя. Нет, ты просишь тебя трахнуть…Ты хрипло стонешь… Трахни меня, пожалуйста… Помнишь? Скоро все вспомнишь. У тебя неделя для того, чтоб все вернуть, а потом ты будешь просить о самых элементарных вещах, выполнять все требования, желания, условия и прихоти. Хочу услышать, как же ты говоришь мое настоящее имя. 
Он обошел ее и снял кляп . Затем достал платок и начал бесцеремонно вытирать ее рот, присел на одно колено и она услышала как он горячо задышал ей в висок, так близко он не был рядом с ней уже 4 года, все ее тело вспомнило его близость, вспомнило его руки, эти образы, они просто начали рвать ее на куски. Его губы, его руки, его дикая страсть, рваное дыхание когда он дико толкается в ней, его стон. От воспоминаний ее нижняя губа задрожала. 
– Ну-ну, не нужно на меня так реагировать, у тебя будет время и для этого, – он провел ладонью по щеке. – Сейчас я хочу другого, я слушаю, Сондрин, знаешь, так интересно, на свете куча имен. Вокруг тысячи имен. Они повторяются. Ты их слышишь. Произносишь, читаешь и ни одно из них не имеет для тебя никакого значения и даже кажется самым обыкновенным. Неприметным. И вдруг, ты встречаешь кого-то, оно начинает звучать иначе. Внезапно. В какую-то долю секунды оно меняется для тебя, и каждая буква становится, как нота невероятно красивой мелодии, которая играет только в твоем сердце. Вначале скрипкой или гитарой, потом, бьет ударными… Пока не начнет прошибать током и не загорится, чтобы оставить там ожоги. Так звучало для тебя имя Кристофер, а теперь, я хочу, чтоб так же звучало Себастьян. Говори. 
– Кристофер… – она прошептала и всхлипнула так давно забытое и не произносимое ею имя. Так много всколыхнулось внутри. Вся его сила, вся боль все проснулось.