Мой Варвар

Благо волосы были вымыты, она просто собрала их в жгут и закрутила на затылке. На шею пришлось повязать шарф, потому что была уж сильно разноцветной от вчерашней страсти. Сондрин снова посмотрела на синяки на шее и подумала, что ни одного из них не почувствовала, была в такой страсти, что боли не было совершенно, а еще она гордилась каждым из них. Хотя сейчас, просто прикасаясь, чувствовала все. Платье. Пальто. Легкий макияж, несколько капель парфюма и она уже спускалась вниз.

Кристофер был одет как мальчишка. Джинсы, байкерская куртка. Футболка. Кроссовки и взлохмаченные волосы. Он говорил по телефону. Видно было, что разговор был делового характера, что так не вязалось с его нынешним внешним видом. Говорил четко, отрывисто и громко, оперируя юридическими терминами, статьями, номерами протоколов. Глаза были холодными и спокойными, это была его работа, а к ней он всегда относился с холодной головой и, как он говорил, холодным сердцем. Впрочем, он относился с холодным сердцем почти ко всем. Единственный человек, который до сих пор мог рассчитывать на его снисходительное, возможно теплое отношение, это был его брат. Но самое интересное было то, что ему то и не нужно было. Он тоже был самодостаточным, независимым от эмоций человеком. И проживал только свою жизнь, о которой тоже можно было снимать сериал, настолько она была насыщена событиями. Наверное поэтому они и были близки, потому что никогда и ничего друг от друга не требовали.

Синие глаза с длинными черными ресницами, легкая небритость, слегка загорелая кожа, небрежная стрижка, он был просто великолепным. Его рост был почти 195, спортзал, в котором он пропадал после процессов, для того, чтоб выбить адреналин, сделал его тело идеальным. Руки, она смотрела на его руки часто, невозможно было остаться равнодушным от его длинных пальцев, вены выступали, когда он опускал их . Это ее заводило, тем более, когда она вспоминала как он часто водил этими пальцами по ее телу, как касался щеки, шеи, плеча и там. Как его пальцы проникали в нее, такие требовательные, дерзкие и умелые. Девушка невольно сглотнула и тряхнула головой, чтоб отогнать образы, которые стайками начали кружить, выбивая искры. Надо вспомнить что-то плохое - тогда там, в подвале , эти руки ее полосовали, безжалостно вбивая подчинение, убивая ее личность вбивая свое видение на ее жизнь . Почувствовала, как все внутри закипело от боли. Она ни на минуту не должна забывать, каким он может быть. Девушка отвернулась и опустила голову.
- Готова? - он подошел сзади и наклонился к уху, захватив в плен запахом своего нового парфюма, почему она так на него реагировала, столько всего сразу всплывало в голове. Столько ассоциаций, даже мурашки ползли по рукам.
- Зачем закрутила волосы? - недовольство сквозило в голосе, она обернулась и наткнулась на пронзительную синеву его глаз. - Вытащи шпильки, мне не нравится, - его собственническая манера общения уничтожала все хорошее , что она пыталась увидеть в нем, или просто придумать себе.
- Но в дороге волосы будут мне мешать, - слабая попытка противоречия была услышана мгновенно.
Он повернул ее к себе лицом и поднял рукой голову, чтоб она посмотрела на него.
- Я хочу, чтобы ты распустила волосы, это сложно выполнить? - оставил ее и отошел к столу, повернулся и присел на один его конец. - Ну? Я же не прошу раздеться полностью и так поехать, хотя я могу заставить тебя сделать все, что угодно, я ограничиваюсь более-менее здравым смыслом.
Сондрин стояла перед ним, как школьница, которую поймали за непристойным занятием.
- Почему ты специально вводишь меня в состояние вины? - она опустила глаза в пол и пыталась справится с наступающей истерикой, как маленькая, не могла сдержаться. Слезы сами просились, но она не хотела этого показывать хоть иногда нужно же было показывать свои коготки.
- Мне не нравится бояться тебя, - голос немного дрогнул, она кашлянула и продолжила. - Я хочу говорить открыто то, что мне нравится, а не то, что хочешь услышать ты.
Он с интересом наблюдал эту вспышку гнева.
- Говори, но не забывай, что волосы, руки , ноги, шея, грудь, то, что у тебя между ног - это все мое, - он пристально смотрел на нее не моргая. - И если мне не нравится то, как выглядит одна из частей твоего тела, я поменяю так, как нравится мне.
- Может, ты еще и руки мне отрубишь? - она с иронией и гневом посмотрела на него.
- Нет... Рук не отрублю. Все правила, о которых я тебе говорил, все это применительно не ко всем женщинам. Только ради той, которую ... Нет, наверное не любишь, а скорее выделяешь среди всех остальных. Я крайне избирателен. Женщины, секс и еда. Знаешь, что у них общего? Ты либо гурман, либо ешь с земли. И еще. Мы не говорили об этом. Но сейчас как раз подходящий случай, давно хотел сказать, что если ты будешь доводить себя пальчиками, мастурбировать, я буду не доволен , скорее всего, мое недовольство будет выглядеть достаточно жестко.
- Я не делала этого, - она с вызовом посмотрела на него.
- Я и не говорил, что ты делала, - он лукаво посмотрел и продолжил. - Я просто акцентирую внимание на некоторых моментах, если ты захочешь это сделать, просто попроси меня и я разрешу. Ну да ладно, не будем о грустном, вытащи шпильки и мы продолжим наше путешествие, или в противном случае ты можешь остаться здесь.
Сондрин медленно подняла руки и вынула шпильки из волос, в качестве бунта бросив их к его ногам. Волосы рассыпались по плечам.
- Ну вот и отлично, а по поводу того, что тебе не нравится меня бояться...- он улыбнулся, глядя на шпильки, подошел, взял ее за подбородок, слегка приподнял, немного помолчал, рассматривая ее лицо и сказал: - Ты всегда будешь меня бояться, - улыбнулся уголками губ, оставляя глаза совершенно холодными, разглядывая ее лицо. - Ведь это так тебя заводит. Теперь в путь, - вышел из комнаты и девушка поплелась за ним.
Перелет был в целом не сложным, они прилетели в Париж во второй половине дня, Сондрин чувствовала, как у нее бьется сердце, ведь сегодня она будет дома, сегодня увидит своих друзей, вдохнет аромат любимой булочной и просто пройдется по своей любимой улице. Руки коснутся ручки родной двери и она вдохнет запах детства, такой теплый и родной в своем старом, любимом доме.
- Я дал распоряжение и дом немного отремонтировали, я думаю, что тебе понравится, но, к сожалению, пару дней ты побудешь одна, - он смотрел на нее и теребил локон в руке. - Я уверен, что ты рада будешь остаться без моего присмотра, поэтому отдыхай, встречайся с друзьями. Я бы хотел, чтоб ты узнала все о переводе твоей учебы в Швейцарию, здесь ты не сможешь закончить, я не позволю остаться. Подумай об этом. Вещи привезут позже, а пока мне нужно уехать, - большим пальцем руки слегка гладил ее щеку и смотрел в глаза.
Показалось, что он расстроен расставанием и не очень хотел покидать ее.
-Не нарушай, я не хочу тебя наказывать. Ты ведь знаешь, кому ты принадлежишь, поэтому лучше не нарушай я не смогу пойти против себя, - убрал локон за ухо, наклонился и прижал ее к своему плечу. - Никто не имеет права касаться тебя. Даже ты...
Легкий поцелуй в висок и он, развернувшись, ушел к ожидавшему его автомобилю, машина рванулась с места, молодой человек даже не повернулся в ее сторону.
Легкая печать коснулась сердца, словно кто-то его сильно сжал . Телефон завибрировал, она посмотрела и увидела смс от подруги и тут же потеряла из виду его машину. Обрадовалась предстоящим встречам с друзьями и просто тому, через час, а то и меньше, окажется у себя, в любимом с детства доме. Машина подъехала и девушка увидела водителя, который в тот раз отвозил их к Альфреду.
Она села и он повез . Любимые улицы, знакомые до боли тротуары, каждый камешек, сколько лет она тут бегала. Вон там она покупала хлеб и булочки, вон там перехватывала кофе и дочитывала конспекты, а вот там она когда-то споткнулась и растянулась. Девушка улыбнулась. Все внутри пело, радовалась, как ребенок, словно птичку выпустили из клетки и она порхает. Резвится и поет, поет над морем жизни. Телефон зазвонил и она увидела на дисплее лицо своей любимой подружки.
- Адель... Ты уже знаешь?
- Да, мне позвонили, сказали, что ты в городе. Где ты? Когда будешь?
- Я подъезжаю к своему дому.
- Тогда у тебя через 20 минут.
Встреча была бурной. На высоченной шпильке, в обтянутых джинсах и моднейшем топе, Адель заскочила на террасу и, тряхнув своей рыжей копной волос, бросилась обнимать ее. Был такой сильный контраст между двумя обнимающимися девушками. Одна с черным волосами, а другая рыжая, две противоположности, но это же подруга. Подруга - это новостное издание, психиатр, бармен, рекламный менеджер, служба спасения и круглосуточный телефон доверия в одном лице. Жаль, что на время, у нее этот телефон доверия был отключен. Теперь все возобновилось.
Порой просто хочется, что бы в жизни был человек, которому можно было звонить в 2 часа ночи, изливать душу, признавать слабости. И что бы он знал, какая ты, именно ты, а не те маски, что одеваешь каждый день для других. Знал, как любишь читать стихи вслух, будто стены все слышат, все понимают. Что пьешь чай без сахара, потому что только так, можешь почувствовать его истинный вкус. То, что порой сбегаешь из дома, что бы разобраться в себе, упорядочить мысли. Весной часто слетаешь с катушек и по новой упорядочиваешь жизнь. И так каждый раз. То, что боишься, но доверяешь людям. То, что якобы не веришь в любовь, или веришь, но в какой-то свой вариант. То, что ночью тебе легче дышать. Он будет знать все твои родинки на теле, трещинки на губах, все твои недостатки, потому что выслушает о них, как минимум, диссертацию. И еще этот человек будет рядом, господи, как же ей не хватало ее. Они так давно не виделись и так много хотели друг дружке рассказать, что трещали наперебой. Трещала конечно же Адель, всегда рассказывала ей о своих похождениях и том, что творилось у нее на душе, почему все так не справедливо и почему она влюбляется по 3 раза в день и неизменно навсегда. Сондрин тоже хотела много рассказать, но потом как-то запнулась и поняла, что многого-то и не расскажет. Наконец, когда набор информации каждой их них немного иссяк, девушки выдохнули, рассмеялись и решили отправиться в свой любимый ресторанчик.
- Пригласим твоего друга? - Адель пиратски подмигнула.
- Кого, Кристофера? - Сондрин сделала испуганные глаза.
- Да нет, ты что, зачем нам мистер совершенство. Джона, с кафедры, - Адель рассмеялась.
- Не знаю, - Сондрин немного растерялась, она помнила самые первые встречи и то, как Кристофер говорил о нем, а сегодня утром, после предупреждений, нервничала о том, что можно, а чего нельзя. Но ведь не собирается же она с ним спать, да и общаться ей никто не запрещал, сам предложил ей встретиться со своими старыми друзьями. - Давай пригласим, я бы с удовольствием с ним поболтала .
Вечер был славный, девчонки из универа, подружки, которых не видела уже почти 2 месяца, наперебой рассказывали о себе и спрашивали о причине ее отсутствия.
- Я перевожусь в Швейцарию... Там у меня уже работа. Так вышло...- она улыбнулась. - Я уже подписала трудовое соглашение, пока учусь, у меня свободный график, но все равно есть специальные тесты.
- Везет тебе, - девчонки завистливо смотрели , почти ни у кого не было перспективы отыскать достойную работу, именно по специальности, а что уж говорить о другой стране.
- Мне?
Сондрин смотрела на них и думала о том, как бы они себя повели, окажись они в такой ситуации , но никому из них она не собиралась даже намекать о свих приключениях. Мало того, она даже своей подруге не рассказала массу моментов из того, что с ней было. Ни о больнице, ни о подвале, ни о том, как она рыдала от счастья, сотрясаясь от оргазма под ним. Просто общие фразы, немного фактов, чтоб не было подозрительно. Ее подруги были еще совсем девчонками, хотя им и исполнилось уже по 20-23 года, но они не окунулись еще в серьезную жизнь, так встречались, целовались без особых обязательств.
- Я хотел бы провести тебя до дома, позволишь? - Джон как всегда, корректный и скромный. Высокий, темно-русый, с карими глазами молодой человек, немного неопрятный, с рюкзаком за плечами. Он был типичным студентом, хотя уже давно окончил обучение. Одежда и внешний вид его особо не тревожили. Занимался научной работой и был ей всецело предан. Но была у него еще одна страсть, это его старая знакомая, его Сондрин. Он видел, что потерял ее, но все же никто не запрещал прикоснуться к такому прекрасному, почти ангельскому созданию. Всегда восхищался ее умением решать проблемы, и тем, как она рисовала. Ее картины вызывали в нем теплый трепет восхищения. А теперь ее не было рядом и он словно лишился чего-то теплого и родного.
- Спасибо. Буду рада поболтать с тобой, - немного смутилась.
Они шли, когда было уже далеко за полночь, по улочкам Парижа, пока всех развезли по домам, пока переговорили со всеми, назначили место встречи. Везде была тишина. Фонари горели и только запоздалые путники спешили домой.
- Кто он? - Джон без предисловий сразу перешел к делу.
- Ты о ком? - девушка опустила глаза и сделала вид, что не понимает.
- Ты знаешь о ком я, Сондрин, - молодой человек взял ее за руку и, остановив, посмотрел в глаза.
- Это важно? - девушка посмотрела на него и опустила глаза в землю.
- ты не выглядишь очень-то счастливой, и куда-то делась твоя беззаботность, постоянно думаешь о том, что говоришь, раньше все было иначе, ты была легкой и веселой, а сейчас...
- Что сейчас? Не знала, что задумываться о том, что говорить, это плохо.
- Ты стала такой... такой... Сондрин, когда ты рисовала в последний раз? Хочу посмотреть твои картины.
- Я не рисовала в последнее время, не было времени, эта работа, она все у меня отнимает, - ложь была явно не ее коньком.
- Я вижу, - он вновь недоверчиво посмотрел . - Ты же знаешь, что всегда нравилась мне, - он гладил ее руку, было видно, как ему тяжело, но не останавливался.
- Это лишнее, Джон, поверь мне, - освободила руку и просто пошла рядом, внутри все закипело, нет, он не всколыхнул в ней ни одной нотки, как бы не прискорбно это было, но было одно чувство - жалость, как говорил Кристофер, самое мерзкое чувство. Девушка продолжила:
- Он очень серьезный молодой человек...
- Где вы встретились? Ты влюблена? Наверное, влюблена, я не вижу и не слышу в тебе пустого места, которое бы мог занять кто-то, он уже заполнил все собою, я прав?
Она немного помолчала, но поняла что отмолчаться будет некрасиво.
- Мы встретились здесь, в Париже, в кондитерской, потом еще несколько раз. Потом он пригласил меня к себе в Швейцарию, он оплатил перелет и любезно принял меня, оказалось, что он и стал моим работодателем. У него свой бизнес и я как специалист ему подхожу, - последнее было отъявленной ложью, и он это увидел.
- Ты что купила себе работу? И что ты ему отдала? - он смотрел на нее и злился, слишком много времени он провел, размышляя, представляя, как они будут счастливы вместе.