Гобеленовая книга

«Если хочешь привязать человека к себе, если мечтаешь об этом, есть особые ритуалы, которые могут помочь. Но стоит ли делать подобное? Задумайся. Ведь за все придется заплатить. Выбери цвет нити - красный – для страсти, белый для свадьбы, синий- для того, чтобы подчинить к себе человека. Вдень нитку в иглу и сделай несколько стежков, приговаривая заговор. Если все сделано правильно, человек, которого так крепко привязали, останется с тобой. Только знай, что у всего есть своя плата. Лучше дождись настоящей любви.

«Королева Гвиневера. Гобеленовая книга».

Время в Узорном доме текло неспешно.

Арина Степановна опекала детей. А дети то ссорились, то мирились. Только Рене так и ходила мрачная, как грозовая туча.

Агата читала Гобеленовую книгу и постигала сложную науку узорной магии. Но, кроме страниц, посвященных работе, были в книге и такие, что рассказывали удивительные истории, которые столько веков люди считали сказками. Узорницы завуалировали свою историю. Правда в сознании людей смешалась с фантазией, и это породило множество мифов, которые до сих пор передают из уст в уста.

Гобеленовая книга рассказывала своей новой хранительнице о Создателях Вселенной, соединивших на ткацком станке нити-судьбы всего сущего. О богинях - служительницах Судьбы и Вре­мени, прядиль­щицах и ткачихах. О Космическом Пауке, из волшебной нити которого соткан небосвод.

В книге было множество историй о том, что нить судьбы каждого из нас вплетается в тончайший и сложнейший узор ткани мироздания. Эта ткань создана из основы, постоянной сути вещей и утка – человеческого бытия. Эта ткань – единство противоположностей, без которого наш мир невозможен. Везде, у каждого народа были свои узорницы, прявшие нити судьбы. И норны, и мойры, и парки, и Афина, которую в Древнем Египте звали Нейт, и славянская богиня Макошь создавали жизнь и возводили препону для гибели и разрушения всего живого. Прялка и ткацкий стан были для Макоши тем же, что и копье для Перуна, бога грозы.

Агата проводила кончиками пальцев по сложным узорам, покрывавшим страницы Гобеленовой книги, и ощущала не только стежки и переплетения нитей, но и тепло, старалась все их запомнить. Книга словно была живым существом, с которым девочка постепенно знакомилась. Агата старалась запомнить все, что написано в книге. Она читала Гобеленовую книгу уже несколько дней, отрываясь от удивительных тканых страниц только, чтобы перекусить и поспать.

Два раза ей звонила мама. Правда, чтобы зарядить мобильный телефон, пришлось Арине пришлось изобретать хитроумное устройство для зарядника, подключить его к Путам – светящимся нитям, которые то тут, то там обнимали стены Узорного дома.

Голос мамы показался Агате встревоженным и тихим. Но все же они поговорили. Агате даже не пришлось врать. Мама снова куда-то спешила и не стала мучить Агату расспросами. После этих разговоров девочка чувствовала себя особенно одиноко, на душе было муторно. Будто она делает что-то плохое.

Как противно врать! Но что же делать, если пока иначе нельзя. Как только мама узнает о том, что случилось с бабушкой, она немедленно попытается вернуть Агату домой. А это пока слишком рискованно. В первую очередь, может пострадать мама. А хуже этого ничего представить было нельзя. Поэтому Агата выбрала молчание.

А однажды вечером без предупреждения в Узорном доме появился Марк. Он неслышно подошел к Агате сзади и положил ей руку на плечо

Как странно, все в груди сжалось в комок. Если не смотреть ему в глаза, то становится немного легче. Как же она скучала по нему, оказывается. Лишь бы только Марк не догадался об этом.

- Где ты столько пропадал? – спросила Агата и посмотрела на Марка. На его растрепанные темные волосы. Эти вихры никогда не пригладит ни одна расческа. А в уголках губ затаилась улыбка. – Три дня прошло... - тут она сама себя остановила. Еще не хватало, чтобы он подумал, будто она считала часы до их встречи. Вот уж нет. Ей было чем заняться.

- Привет. Был занят кое-какими делами. Так, ничего особенного. Разбирал бумажки, навел в одном месте порядок. А ты, я смотрю, совсем нигде не бываешь. Так нельзя.

- Да я здесь еще мало что знаю, - отмахнулась Агата.

Жаловаться на непрекращающиеся стычки с Рене было как-то неудобно и даже смешно. Девчонка младше ее, а ненависти на двух взрослых хватит. Словно яд внутри Рене не дает ей спокойно жить, и от боли ведьма все время должна впиваться в чью-то плоть, чтобы не укусить саму себя.

- Ты не хочешь прогуляться? Арина мне сказала, ты никуда не выходишь. Столько часов сидеть взаперти. Ты ведь не наказание отбываешь. Я когда-то бывал в саду рядом с Узорным домом, там очень красиво. Пойдем? - предложил Марк – Сходим, погуляем в саду, потом поедим. Как обычные люди. Еще не забыла, что это такое?

Агата в ответ улыбнулась:

- Трепещи, смертный, - воскликнула она, поднимаясь из-за стола и закрывая книгу. – Я, повелительница всех ковров и паласов мира, повелеваю тебе броситься к моим ногам и целовать мои пятки.

Марк расхохотался:

- Ты ничего не перепутала? Может, носки?

- Какая разница, - сохраняя царственный вид, Агата прошла из комнаты в коридор и поманила Марка за собой.

- Мне явно нравится такой настрой, – кивнул юноша и улыбнулся. Он помнил Агату растерянной, испуганной, загнанной в угол, без дома и родных. А сейчас перед ним была юная девушка, спокойная и уверенная в себе. Она нигде не расставалась с Гобеленовой книгой. А рядом с ней все время маячил силуэт огромной паучихи. Ниофела все время пряталась в тени, но, похоже, с тех пор, как девочка появилась в этом доме, паучиха решила ее охранять.

Марк знал, с каким уважением к паучихе относится Арина Степановна, и потому вежливо ей кивнул, но Ниофела скромно укрылась в темном углу. Может быть, она сознавала, насколько ее внешность неприятна для людей.

Марк поспешил вслед за Агатой к застекленной двери на первом этаже, за которой цветущий сад окутывал все вокруг пленительным ароматом распустившегося шиповника и первых распустившихся роз.

Длинная, уходящая вглубь сада аллея, меж высоких зеленеющих кустов, создавших настоящую живую ограду, звала прогуляться по садовой дорожке. Они ступили на нее и неспешно пошли.

Марк как-то просто взял Агату за руку, и она приняла это и молча шла рядом с ним. Беды на время забылись. Все, чего хотелось сейчас Агате – это идти вот так вместе с Марком, пока они не придут в какой-то удивительный, новый мир, где не будет печалей.

Над головами у них запела птица. Агата посмотрела наверх и на ветвях деревьев и в воздухе ярких птиц. Лимонно-желтого, голубого, красного цвета, пестрые и даже полосатые, эти удивительные создания порхали с ветки на ветку. Девочке казалось, будто необыкновенные цветы срываются с одной ветки и перелетают к другой. Птицы пели, и эти звуки все вокруг окутывали таинственными прохладными трелями.

-Это ткачики. – пояснил Марк. – Эти птицы строят отличные гнезда. Их и прозвали ткачиками за то, что эти птицы умеют плести гнезда-корзинки. Уже вечер. Сейчас они будут устраиваться на ночлег. Говорят, где живет узорница, там поселяется и ткачик. А потом к нему и другие присоединяются.

- Судя по всему, Арина здесь давно живет, - улыбнулась Агата. – Вон их сколько!

Они присели на деревянную садовую скамью. Ароматные цветки шиповника, чьи кусты склонялась над их головами, уже начинали осыпаться, и когда веял ветер, атласные лепестки летели прочь и падали к ногам Агаты.

- Эта книга так и будет у тебя под мышкой все это время? - кивнул Марк, глядя на Гобеленовую книгу в руках Агаты.

- Мне без нее уже как-то неуютно, - смутилась Агата и все же отложила книгу на сиденье скамьи.

– Понимаешь, это не просто книга. – промолвила девочка, не замечая, с каким жаром она говорит. - Я думала, она, как учебник, что ли. Но это не так. Там нет руководства к действию. На первых страницах написана история, кто начал придумывать первые узоры, кто создавал ткань жизни. Там столько всего интересного написано. Читаешь и как будто сама там видишь, своими глазами. Египетских жрецов, которые бальзамируют тела умерших, заворачивая в специально изготовленные ткани. Колдуна-итальянца, что по заказу создавал самые прекрасные гобелены, которые потом становились проклятьем для целого рода. Несчастные люди и не подозревали, что вносили в свой дом несчастья для себя и своих потомков.

- И что, его никто даже за руку не поймал? – поразился Марк. – А если такая вот проклятая вещичка у меня дома?

- У тебя? – рассмеялась Агата. – Да у тебя на такой раритет денег не хватит.

- Вот и отлично, что не хватит.

- А еще в книге есть узоры. Сотни узоров. И все их я должна запомнить и уметь выполнять. – продолжила Агата, не обращая внимания на то, что сзади у скамьи устроилась Ниофела. Девочка успела немного привыкнуть к ней. Пусть бегает по пятам, лишь бы не покусала. – А еще Арина сказала мне, что я должна запомнить прежде всего Если сумеешь остаться собой, никакая книга нужна не будет.

Марк помолчал, обдумывая слова Агаты, а потом спросил:

- Интересно... А ты уже знаешь, как можно применять узоры в обычной жизни?

- Да. Но у меня пока немногое получается. - Агата пожала плечами. – Арина Степановна говорит, что когда настанет нужный момент, я буду знать, что делать. – Девочка вздохнула. – Но я не знаю. Я пока что ничего не знаю толком. И сидеть здесь, когда моя мама в другом мире... Может быть, ей нужна моя помощь, а меня нет с ней рядом.

- Ты не должна себя ни в чем винить, - сказал Марк. – Гадателей нужно опасаться. Ты всего один раз видела Гадательницу, и до сих пор не может забыть. Стражи, и те не в силах с ними совладать. Они повсюду и нигде. Неуловимые, бессердечные, готовые пожирать, убивать, уничтожать все на своем пути. И я не знаю, как с этим справляться. Честно говоря, я иногда думаю, что моя работа меня прикончит.

Агата повернулась и посмотрела на парня. Он сидел, вытянув скрещенные длинные ноги в узких черных брюках, и нахмурившись, уставился взглядом в землю.

- А почему ты стал стражем? – спросила Агата. Только сейчас ей пришло в голову, что Марку, по условиям работы, вполне возможно, пришлось кого-то... убивать. При этой мысли она вся похолодела. Страж должен охранять порядок... любой ценой. Ценой своей жизни. Или чужой. Если это будет необходимо.

- Как это произошло? - продолжила спрашивать узорница. - Ведь ты не мог просто получить письмо по почте, что зачислен в стражники?

- Если бы все было так просто. Такие, как мы, рождаются редко. Во всем мире нас наберется не больше тысячи. – сказал Марк. Он все еще не поднимал головы. Возможно, так было легче вспоминать прошлое.- Сколько я себя помню, родителей у меня не было. Вырос я в детском доме, где мне было не так уж плохо, но я всегда чувствовал себя одиноким и был немного в стороне от других. Кому-то нравится играть в компьютерные игры или кататься на скейте. А я люблю рисовать. Даже стрит-артом увлекался одно время. Теперь вообще некогда стало. А еще мне нравилось болтаться одному. Лазать по разрушенным зданиям и стройкам, бродить по улицам. Или гулять по тропинкам парка, который находился за забором нашего детского дома. В заборе была дыра, и я каждый вечер пролезал через нее.

Однажды вечером я гулял допоздна и дошел почти до самой реки за парком. Это классное место, там почти никого не бывает и можно посидеть на камнях. На ужин в детдом я уже не успевал. А так как я не отпросился, мне точно позднее влетело бы по полной. Но вообщем-то, мне на это было наплевать. Я просто хотел посмотреть закат на реке. И в этот миг увидел странную пару.

Там была девчонка из нашего детдома и какой-то странный мужчина. Он был очень худой и высокий, и как-то странно одетый. Вроде бы в костюм, а сверху темный плащ. Я знал, что девочку зовут Света. Я подумал, что может быть это ее родственник, возможно, дядя, и они просто заговорились, не заметив, сколько времени прошло. Но они не разговаривали. И я понял, что здесь происходит что-то странное. Света шла за этим человеком словно под гипнозом. Потом он склонился к ней и что-то спросил. Света отрицательно покачала головой, и тогда незнакомец взял ее руку, поднес над нею свою ладонь и начал что-то шептать. Я думал, у меня глюки начались. Смотрю, а между их ладонями чуть ли не огонь полыхает. Светка сначала стояла неподвижно, а потом начала корчиться от боли. И тогда я развернулся и, заорав, помчался к ним. По дороге я споткнулся о поваленное дерево и упал. А когда поднялся на ноги, незнакомца уже не было. Света лежала на земле и хваталась за траву. Лицо ее было искажено от боли. Она умоляла меня ей помочь. Я метался, хотел вызвать скорую, позвать кого-нибудь на помощь, но рядом с нами никого не было. А Света начала исчезать, она просто таяла. Я закричал ей:

- Что он от тебя хотел? Что ему было надо?

И девочка ответила немеющими губами:

- Он предложил погадать. Он сказал – это поможет изменить судьбу. А когда я отказалась, он что-то сделал.

- У нее не было больше сил говорить..... – Голос Марка сорвался. Он сидел, закрыв глаза и сцепив зубы. – Она исчезла. Прямо у меня на глазах. Она растаяла. Ее просто не стало. Вот тогда я понял, что мир не так прост, как мне казалось раньше. Я думал, что проживу жизнь, работая где-нибудь в офисе или на худой конец, на стройке. Но, было похоже, что моя жизнь решила подкинуть мне сюрприз. Я узнал в тот вечер, что есть такие существа, силу которых мы даже представить себе не можем. Кому расскажешь, отправят или в полицию или в дурку. А мне такая перспектива совсем не светит. Потом, на следующий день, за мной явился Антен.

- Наш Антен? – спросила Агата.

- Да. Он отслеживал этого Гадателя, но их чертовски сложно поймать. Он чуть-чуть опоздал, и тут заметил меня. Он видел, что я прогнал Гадателя без посторонней помощи.. Я и правда его вспугнул. А это даже не всем стражам под силу. Только вот Свету мы не спасли. Теперь я вроде как в службе спасения, где Антен числился уже давно. Агент 000, - горько усмехнулся Марк. – Там, где я раньше жил, сейчас моя фотография висит в траурной ленте. Я знаю. Я сам ее видел однажды. Мне шестнадцать лет, и я видел кучу смертей. А перед этим умер сам.

-А я еще жалуюсь на свою жизнь, - прошептала Агата. – у меня хоть мама есть. Скажи, а Гадатели и правда могут изменять судьбу?

- Могут. Только ничего хорошего из этого не выйдет. Многим хочется, чтобы их судьба изменилась к лучшему. Они и ругать во всех бедах привыкли свою судьбу. Только вот сами не хотят приложить усилия, чтобы ее изменить. А Гадатели.... Они ведь не всегда являются в своем истинном обличии. Один раз мы нашли такого «фокусника» в парке аттракционов. Он сулил людям многое – богатство, успех, яркую внешность. Некоторые клюнули на это. И он исполнял все их желания. Только уходили они с ярмарки с клеймом на руке и обязательством...

- Каким? - Агата смотрела на Марка во все глаза.

- Еще не догадалась? – Марк вздохнул. – Эти люди были отныне собственностью Гадателей. И по указаниям Гадателей выполняли всякие задания, то, что другие не стали бы делать. Грязные делишки. Тот, кто отказывался от этого, исчезал. А людей, которые отказывались изменить судьбу, тоже следовало устранять, они же видели Гадателей и общались с ними. Ты знаешь теперь, как это происходит. Хорошо, что Гадателей не так уж много. Мы практически всех их знаем.

- Это ужасно. – пробормотала Агата. – Неужели с ними никто не в силах справиться?

- Ты же смогла прогнать одну из них, - ответил Марк.

Агата покачала головой:

- Я думаю, это была случайность.

- В любом случае, это была большая удача. Мы только гоняем их. Уничтожить их мы не в силе. Возможно, ты нам поможешь.

- Я? Смеешься? – Агата даже вскочила с садовой скамейки. –Вы едва подоспели на помощь, не забыл?

- У тебя в руках Гобеленовая книга. – Марк тоже поднялся и подошел почти вплотную к Агате. Его темные глаза блестели в полумраке. Сад теперь освещала полная луна. И Агата вдруг почувствовала, что ее сердце забилось, как птица о прутья клетки. – Ты узорница. И ты не боишься. Ты... такая

Агата почувствовала, что сейчас, в этот момент она и правда ничего не боится. Рядом с Марком, под сияющим звездным пологом. Он был рядом, держал ее за руку. Пусть это продлится лишь мгновения. Но ей этого не забыть. Никогда.