XXS

Четверг, 3 октября 1996

День Воссоединения, уроков нет. Собственно говоря, чем не повод для праздника? Но что делает София Виктория? Сегодня она целый день была у Рамина, несла какую-то чушь и курила марихуа­ну. Рамин считает, что мне не стоит перебирать, но я его не слушала, а вечером меня рвало. Во вся­ком случае, я получила все, что хотела.

А потом Рамин увидел мою руку, и я попыта­лась с ним поговорить, но из этого ничего не вы­шло, потому что у меня сильно болело горло и я не могла произнести ни одной нормальной фра­зы. Сейчас уже глубокая ночь. Я сегодня ночую у Рамина и спать не могу, потому что у меня изжо­га и болит желудок. Кроме того, Рамин занимает девяносто пять процентов постели, поэтому я ле­жу, уткнувшись носом в холодную стену, и чув­ствую боль в заднице от его колена.

Я сегодня в таком состоянии, что просто не смогла бы найти дорогу домой. Завтра мы с Рамином ие пойдем в школу, это же пятница, а по­том выходные.

Во вторник у меня день рождения. Но я даже этому не рада.

Воскресенье, 6 октября 1996

В пятницу я разговаривала с Рамином и вы­болтала ему кучу всяких вещей про себя. И тут же у меня появилось чувство, что таким образом я попала к нему в зависимость.

Но мне не хотелось домой, я боюсь бывать до­ма, потому что там у меня появляются идиотские мысли и там я ужасно одинока. Поэтому все вы­ходные я была у Рамина и пыталась найти себе хоть какое-нибудь занятие. А в субботу я пере­гнула палку.

Фиона, Никки и Амелия решили как следует от­тянуться. Они уже делали это пару раз, но без ме­ня. Но так как в данное время я вообще не думаю, прежде чем что-то сделать, а беру и делаю это что-то, я просто приняла участие.

Эта Каро, которую я терпеть не могу, даже одолжила мне свое удостоверение личности, что­бы меня пустили на дискотеку. На фотографии она сильно на меня похожа, к сожалению, не могу этого не признать. Была какая-то «Ночь для леди», поэтому женщинам напитки подавали бесплатно. А потом все закрутилось очень быстро. Через пол­часа я прицепилась к какому-то Тому, подруга которого в конце концов заехала мне по физио­номии. А потом этот Том дрался еще с каким-то ти­пом. Какие все-таки мужики придурки! Они за­программированы, точнее они управляются впол­не конкретной частью тела. Потом не меньше тринадцати мужиков угостили меня разными про­тивными напитками.

В половине двенадцатого нам нужно было на автобус. Когда я в него садилась, я еще чувство­вала себя довольно хорошо. Но в автобусе мне поплохело настолько, что я изгадила весь салон. И оказалась не единственной. С Фионой дело об­стояло не лучше, Амелию вытошнило только когда мы уже приехали, зато прямо на брюки. Господи, как это было противно! Единственный раз в жиз­ни пила спиртное, и сразу же все так ужасно. Я больше никогда, никогда, никогда не прикос­нусь к алкоголю! Переночевала у Никки. Сегодня утром меня вырвало еще раз, но теперь хотя бы в туалете.

Честное слово, я не думала, что папаша так выйдет из себя из-за того, что меня не было дома в выходные. Он таскал меня туда-сюда, а в конце пару раз сильно съездил по физиономии, после че­го я снова убежала из дома. Я не хотела никого ни видеть, ни слышать. Наверное, я не хотела, чтобы и меня кто-нибудь видел. Поэтому я залезла в ко­ровник, который стоит на лугу за домом Никки. Все свои обиды я выложила бедным коровам. А они таращились на меня своими глупыми глазами.

В половине десятого я снова пошла домой. Отца не было.

Наверное, это звучит глупо, но мне больше нравится, когда он дома и обращается со мной как с грязной скотиной, чем когда я дома одна и считаю, что меня просто не существует.

Я снова всю ночь не сомкнула глаз. Кожа стала совсем сухой, потому что теперь я бегаю на пред­мет рвоты, даже если просто выпью воды. И ниче­го с этим не могу поделать. Всю ночь мои мысли вертелись вокруг того, как было бы здорово просто умереть. И я надеялась, что эта усталость когда- нибудь меня убьет. А потом у меня еще и голова заболела. Но это хоть какие-то ощущения.

Понедельник 7 октября 1996

В школе я ничего не понимаю, потому что уста­ла как собака. Дома я неподвижно лежала на сво­ем матраце с пяти минут второго до без двадцати семь и все время пялилась на ковер. В голове вертелись отвратительные мысли, и если бы не позвонил Даниэль, я бы так и лежала.

Никому, кроме Рамина, я не рассказывала, как мне плохо. И никто ничего не замечает, по­тому что я все время хожу с солнечной улыбкой и веселым видом. Это так выматывает!

После разговора с Даниэлем я закрыла жалюзи и заревела. Я чуть не раздавила своего старого заклеенного медвежонка, как глупый маленький ребенок. Проревела всю ночь и ни разу не высморкалась. Поэтому теперь у меня так болит голо­ва, что я даже пошевелиться не могу. А в четыре часа утра, в день своего рождения, на меня напал такой голод что я опустошила весь холодильник. А после этой дикой оргии меня рвало до тех пор, пока не пришло время идти в школу.

Отец убьет меня, когда увидит, что еды не осталось.

Вторник, 8 октября 1996

Вот как себя чувствуешь в четырнадцать лет!

Мои одноклассники сделали мне шикарный сюрприз: испекли пирог и подарили новую руч­ку. Ручка и правда неплохая, а с пирогом могли бы не суетиться. Конечно, им я об этом не сказа­ла. Только слегка намекнула, что могли бы так сильно не стараться.

Пирог я подарила своим друзьям. Сегодня по­сле обеда мы слегка попраздновали у Никки. У меня несколько милых подарков. Но всем было скучно, а я устала. Поэтому мы снова покурили, и я уснула у Никки. В половине двенадцатого проснулась и пошла домой. Остальные продол­жали слать.

Когда я открыла дверь, мне навстречу вышел отец, схватил меня за руку и ударил по лицу. Тре­бовал, чтобы я сказала, где была. Но я ответила, 133 что это не его дело. Но прежде чем исчезнуть в своей комнате, я не удержалась и заявила: «Кста­ти, у меня сегодня день рождения, а ты свинья!» К сожалению, это прозвучало неубедительно, по­тому что я тут же разревелась.

Я считаю, что ничего страшного, что он зале­пил мне еще одну пощечину. Гораздо хуже, что он забыл про мой день рождения.

Пятница, 27 октября 1996

Время идет, ветер носит по воздуху разно­цветные листья. Настала осень, настоящая пре­красная осень.

У отца новая машина. BMW. Интересно, отку­да у него деньги? Так неожиданно! Я не думаю, что он играет в лотерею, это всегда было для не­го слишком дорого. Надеюсь, он не взял кредит на такую дорогую тачку и не влез в долги по самые уши. Только этого сейчас не хватало! Но откуда же тогда? Собственно, мне плевать, я даже думать об этом перестала. Какой в этом смысл! Я бы хотела порадоваться хорошей погоде, или хорошим оценкам за контрольные, или машине. Но я ничего не чувствую! Я решила поставить точку.