24
На поиск убийцы ушёл не один год. Взятки, слухи, методичное расследование. Всё, что было у Литеры, — это устное описание нужного человека. А выяснить ей удалось очень мало: что отец всё это время провёл в Зоне практически отшельником, тесно общаясь лишь с двумя друзьями. Бывший "свободовец", празднующий в ближайшем селе своё расставание с Зоной, рассказал некоторые подробности и, в частности, описал их внешности.
Уже на середине его рассказа Литера поняла, что всё-таки отыскала своего человека.
Выложив всё, что знал, "свободовец" полез за обещанной наградой — доступом к телу. Через минуту он лежал на земле, катаясь от дикой боли в известном месте. Перешагнув через него, Литера вернулась к автомобилю.
Она узнала всё, что требовалось.
Сталкер Борланд.
Литере пригодились навыки, полученные в годы юности. Тщательно собирались и анализировались все слухи, касающиеся привычек и увлечений Борланда, а также его поведения в Зоне. Было очень странно, что все они характеризовали сталкера исключительно с положительной стороны. Это могло указывать лишь на то, что к списку его заслуг можно приписывать предательство.
За одно это уже можно было убить.
Имелась и одна проблема. Судя по датам, Борланд бесследно исчез на следующий день после убийства отца. Литера не могла допустить мысли, что он погиб. Вероятнее всего, он покинул Зону из страха. Литера сменила место поисков и продолжила расследование, сделав упор на завышенное эго бывшего сталкера. Конечно, он не сменит кличку. Конечно, он не завяжет с автогонками. Конечно, он рано или поздно выявит себя.
Литера ничуть не удивилась, когда Борланд всё же нашёлся в Крыму.
Она даже не думала о том, что в чём-то могла ошибиться.
Выдвинув нижний ящик стола в своей комнате, Литера начала копаться в нём, пока не нашла контейнер. Девушка раскрыла его и, усевшись на диван, принялась изучать инструкции, испытывая дикую тоску уже от одного взгляда на почерк отца.
Нужный артефакт она подобрала быстро.
"Закрытие солнца", — было написано от руки на листке бумаги. — Артефакт, вызывающий гравиконцентрат направленного действия, более известный как "воронка". Активируется в непосредственной близости от мишени. Способы лечения не выявлены".
Литера захлопнула крышку контейнера и поднялась.
Ей предстояло путешествие в Крым.
Борланду было недостаточно просто умереть. Его гибель должна быть изощрённой.
Вливаться в тусовку стритрейсеров, как выяснилось, было не обязательно. Капитан пришёл в восторг от её машины и сразу подписал её на участие в открытии гоночного сезона. Поинтересовавшись, кто ещё будет участвовать, Литера услышала три имени. Одно из них наполнило её взгляд ледяным холодом.
Всего на мгновение её немного смутило, что жизнерадостный Капитан, оказавшийся очень милым парнем, отзывался о Борланде с настоящим уважением.
Всего на мгновение.
Четыре машины выстроились на старте.
Борланд пытался разглядеть Литеру. Но тонированные стёкла полностью скрывали её. Девушка, поддавая газу, одной рукой раскрыла контейнер и вытащила "закрытие солнца". Артефакт осветил салон машины приятным фиолетовым светом.
Одной из звёзд стритрейсинга предстояло погаснуть навсегда.
Литера активировала артефакт на финальном круге, после того, как агрессивно сбросила с хвоста двух остальных гонщиков. "Ламборджини" мчалась справа от "Вайпера", враг Литеры находился в какой-то паре метров. Девушка глубоко вздохнула и вцепилась в руль. Глубокая ненависть застилала ей глаза.
Она беззвучно прошептала формулу: "Пусть закроется солнце для человека, виновного в гибели моего отца..."
Литера не поняла, что только что произошло. Пространство впереди машины всколыхнулось, по воздуху словно прошли колебания. Голуби разлетелись во все стороны, и одного из них сплющило, вывернув наизнанку.
Артефакт сработал замечательно, вызвав направленную "воронку".
Но не перед Борландом.
Перед ней самой...
Борланд поравнялся с Литерой и поворотом рулевого колеса оттеснил её в сторону от аномалии. Борт "Ламборджини" со скрежетом оставил несколько длинных царапин на "Вайпере", помяв машине крыло и сломав зеркало. Синий автомобиль пропахал цветочную клумбу и остановился.
Литера ударилась лбом о руль, разбив бровь. Она отчаянно застонала, и её внимание привлекла страшная сцена. С тихим свистом, полностью заглушённым рёвом двигателей, гравиконцентрат втянул в себя "Ревентон", пролетевший сквозь аномалию в мгновение ока. Углепластиковый корпус "Ламборджини" лопнул, подобно скорлупе, и полторы тонны карбона и стали впечатались в дорожное покрытие.
В страхе оглядевшись по сторонам, тщетно пытаясь что-то рассмотреть из машины, Литера завела мотор. Это удалось ей лишь с четвёртой попытки. Она умчалась с места аварии, пытаясь понять, что произошло.
"Почему "воронка" стала ловить меня, а не Борланда?..."
"Зачем он спас меня?!"
"Ответь мне, папа!!!"
Только в эту ночь, проведённую без сна на кухне безумно дорогого номера частного отеля с бутылкой коньяка под шум ночного курорта, Литера впервые осмелилась спросить себя: а нет ли здесь чьей-то безумной ошибки?
Утром она пошла в больницу. Узнать, где именно лежит разбившийся в эту ночь гонщик, было нетрудно — весь город сплетничал об этом событии недели. В палату к Борланду её не пустили. Она хотела просто посмотреть на него, почувствовать истину.
Но, получив отказ персонала, неожиданно отдалась охватившим её слезам. Впервые за много месяцев.
В спешке выбежав из больницы и чуть не столкнувшись с Капитаном, Литера запрыгнула в стоявшую за другим крылом здания машину и тем же вечером умчалась из приморского города домой.
Человек, по её вине угодивший в аномалию, получил заражение крови.
ЗАРАЖЕНИЕ КРОВИ!!!
Литера сидела на краю ванной, прижавшись щекой к холодному кафелю, и слушала монотонное капанье воды из крана. Её ногти бессильно царапали стенку.
Это было просто невозможно.
Инструкции отца не могли лгать. Она всё сделала правильно. Дала приказ артефакту уничтожить того, кто виновен в смерти папы.
При чём тут она сама? Неужели это она хотела, чтобы папа умер?
Неужели она спровоцировала его на это?
Неужели папа погиб из-за неё?
Фармер и Уотсон всё поняли. Без колебаний они согласились идти с ней в Зону, чтобы найти там артефакт, способный излечить человека.
Литера просто обязана была сделать то же, что сделал отец для неё самой.
Она творила историю собственного имени.
Встретив торговца, она воспользовалась тем, что её друзья утрясали какие-то вопросы с настройкой своих аккаунтов в сталкерской сети. Литера кое-что спросила у Падишаха.
И тут же, поддавшись непонятному порыву, выложила свою историю вплоть до мелочей.
Падишах слушал её, иногда поглаживая свой толстый живот. Новенькое оружие для троих, купленное на деньги Литеры, безошибочно подсказало коммерсанту Кордона, что перед ним лакомый кусочек. Он с энтузиазмом утешил бедную девочку, заверив её, что не о чем волноваться, что сталкер Борланд — редкостный мерзавец, выродок, недостойный топтать не только Зону, но и Большую Землю. Что он наверняка придёт в Зону и будет отравлять воздух здешним бродягам своим пребыванием, а затем, когда узнает, кто разбил ему машину и попортил кровь, найдёт Литеру и зверски убьёт. Не прошло и получаса, как напуганная девушка заключила договор на устранение Борланда по факту его прибытия в Зону.
Устраиваясь с друзьями на ночлег, Литера долго думала о том, кем же является Борланд — другом или врагом. Первая ночь в Зоне, полная тоски и отчаяния, всё перемешала в её измождённой душе. Получив от Падишаха электронное сообщение, что Борланд пришёл в Зону и отправился к Агропрому, Литера выскользнула из палатки под ночной ливень, прижимая к себе снайперскую винтовку...
После первого же выстрела её чуть не стошнило. Литера поспешно убежала обратно, сходя с ума от страха перед тем, что едва не убила человека. Под утро она, понимая, что сама никогда не решится на убийство Борланда, вышла в сталкерскую сеть и поискала наёмников. Единственным, кто отозвался достаточно оперативно, был Меченый.
Через несколько часов она встретилась с Борландом лицом к лицу. Литере хватило нескольких минут, чтобы убедиться в том, что этот сталкер не только не виновен в смерти папы, но и, наоборот, безумно сожалеет о его гибели.
Однако радоваться было нечему. Борланд всё ещё был облучён — по её вине.
Литере не оставалось ничего иного, кроме как сопровождать сталкера в его поисках, надеясь на то, что ему удастся найти средство к спасению. Она убедилась, что репутация Борланда полностью соответствовала тому, кем он был в действительности.
Но открыться она не могла. Ужас того, что Борланд узнает всю правду, давил на неё, ставя на грань помешательства. Всё, что Литера могла делать, — это помогать сталкеру идти и дальше по ложному пути. Охотиться за Призраком и верить, что Коалиция его главный враг.
Взломать сталкерскую сеть раньше Уотсона ей удалось достаточно тяжело, но всё же она соображала чуть быстрее своих друзей. После встречи с Меченым Литера скачала себе его файлы и успела ознакомиться с исповедью Призрака задолго до того, как это сумел сделать Уотсон. Слать Борланду письма от имени Клинча она решилась в тот момент, когда поняла, что у Призрака действительно должен быть "целебный ветер". Тот самый артефакт, которым папа спас ей жизнь.
Она не знала, что письмо датировано прошлым годом и Призрак давно мёртв, а артефакт бесследно исчез. Глубоко раскаиваясь в том, что неосознанно заставила Борланда двигаться на другой конец Зоны совершенно впустую, девушка дала волю эмоциям и разрыдалась над останками погибшего сталкера, прильнув к тому, кто так напоминал ей отца и кто теперь стал ей самым близким человеком на Земле.
К Борланду. К человеку, которого ещё совсем недавно она мечтала убить.
После того как Борланд ушёл через ночные болота разбираться с Ястребом, в душе Литеры всё окончательно рухнуло. Ещё прошлой ночью она записала всё, что с ней случилось за последние годы, в память своего компьютера. Дневник должен был послужить письмом Борланду и новой отчаянной попыткой освобождения. Сняв с себя халат лежащего без сознания Доктора, и облачившись в комбинезон, Литера со слезами на глазах попрощалась со своими друзьями, встретив ту реакцию, которую и желала увидеть, — молчаливое понимание.
Из последних сил она побежала за Борландом, не переставая рыдать, мечтая лишь об одном — догнать его и уговорить остановить свою безумную гонку за призраками прошлого. ...Литера уже не чувствовала боли. Остатки сил ушли на то, чтобы вытащить КПК и засунуть его за пояс Борланду. Затем она медленно прикрыла глаза, чувствуя, как её уносят руки сильного человека.
Уносят вдаль, за пределы пространства и времени.
К папе.