20
Огненный шквал обрушился на дом Доктора буквально через несколько мгновений. Даже с такого расстояния Борланд успел заметить, как раскручивается барабан стволов роторного пулемёта, грозно выступающего из-под брюха "Чёрной акулы". Сталкер схватил Литеру и упал на ковёр, закрывая её своим телом. Дом, поставленный на сваях, затрясся, завибрировал, закладывающий уши грохот прорвался сквозь дыры в стенах, проделанные массивными пулями, скорее напоминавшими небольшие снаряды. Электрические лампы сразу погасли, погрузив внутреннее пространство дома в темноту. Вопль Апельсина заглох, когда частично обрушившаяся крыша погребла под собой комнату, в которой развлекались полтергейст и изоморф. Кот с шипением промчался мимо Борланда, не находя себе безопасного места, и юркнул в щель, обнаруженную в полу.
Мебель была сразу же растерзана в клочья и разлетелась по комнате вместе с различными вещами. Куски бетона забросали Борланда и Литеру, болезненно ударяя сталкера в спину. "Вертушка" продолжала висеть на одном месте, поводя управляемым миниганом из стороны в сторону. После второй порции огня Борланду удалось впихнуть Литеру под стол, на поверку оказавшийся вполне пристойным укрытием. Утрамбоваться сам он уже не смог, но всё равно вжался в девушку, спрятав лицо в воротнике её халата. И вовремя. Судя по страшному треску сверху, потолок обрушился, едва не расколов столешницу вдребезги. Сталкер ощутил дуновение холодного болотного ветра, нагнетаемого двойным винтом вертолёта.
Одна из балок упала вертикально, вонзившись в заваленный пол подобно древнему тарану, и лениво повалилась набок. В этот момент пулемётный огонь прекратился. Послышался сдавленный свист — Ка-54 выпустил по дому ракету.
Сваи разрушились, и дом раскололся на части. Примерно треть того, что только что было уютным убежищем, попросту осела на бок и погрузилась в болото, расплескав зловонную тину метров на тридцать вокруг. Остальные части дома устояли, но покосились в разные стороны. Обломки мебели и материалов сползли к трещинам и посыпались в болото.
Борланд почувствовал, как пол под ними медленно наклоняется. Изо всех сил он стиснул в руке подвернувшуюся ножку уцелевшего стола, благодаря небеса за то, что он находился вплотную к несущей стене, частично уцелевшей после воздушной атаки. С громким треском фрагмент дома накренился, стол сполз на несколько сантиметров и остановился. Подвернувшийся участок холма послужил дополнительной опорой для угла строения.
Вертолёт больше не стрелял. Совершив круг над домом, он полетел на юго-запад и вскоре растворился в ночном тумане.
Через минуту Борланд выбрался из-под стола. Он с трудом нашёл ровное место, куда можно было встать. Густая бетонная взвесь наполнила воздух, но она не могла скрыть масштабов разрушения.
От дома практически ничего не осталось.
Быстро нырнув обратно под стол, Борланд вытащил Литеру. Девушка потрясённо хлопала ресницами и не произносила ни слова.
— Всё закончилось, — шепнул ей Борланд и закашлялся — слова застряли у него в глотке.
— Уотсон! — крикнул он, прокашлявшись. — Фармер! Вы живы?
Внизу что-то забулькало. Борланд упал на живот, высунулся за край трещины, пытаясь что-то рассмотреть. Послышался всплеск, и из болота, хватая воздух широко распахнутым ртом, вынырнул Фармер.
— Твою Шакти! — заорал он. — Что это было?!
— Уотсон! — позвал Борланд.
— Здесь он, — сплюнул Фармер грязную жижу, потащив за собой из воды товарища. — Мы были у выхода, когда всё началось. Сразу же попрыгали под дом, поближе к сваям. Повторять не советую. Ощущения запредельные.
Литера вцепилась в руку Борланда.
— Что это было? — пролепетала она. — Зачем?
— Вертолёт, моя дорогая, — произнёс Борланд, чувствуя головокружение. — А вот зачем... Хотел бы я знать, что здесь понадобилось пилоту "Чёрной акулы".
Фармер вскарабкался на край и перепрыгнул через широкую трещину на их уцелевший фрагмент. Обессиленный Уотсон молча сидел внизу.
— Кто-нибудь видел Доктора? — спросил Фармер.
Борланд огляделся.
— Доктор! — крикнул он. — Где вы?
Куча обломков справа зашевелилась, и из них выплыл Апельсин. Вид у него был напуганный.
Зажёгся чудом уцелевший фонарь, который Литера подобрала с остатков пола,
— Вот, — дрожащим голосом сказала она. — Возьми. А я не могу.
Борланд принял фонарь, гладя, как Литера присаживается на обломок шкафа и плотно укутывается в халат. Накрыв её одеялом, Борланд последовал примеру Фармера и принялся искать Доктора среди обломков.
И нашёл тонкую, едва различимую дорожку крови, что вела к груде камней, которые, по всей видимости, были рассыпаны на чердаке. Кое-как установив лампу, Борланд принялся разбирать груду, пока не откопал знакомую руку, столько раз залечивавшую его порезы.
— Фармер, Уотсон! — прокричал он. — Я нашёл его! Помогите мне!
Он выпрямился и чуть не упал — до того болезненным оказалось это естественное движение. Немного придя в себя, он увидел, как Фармер и Уотсон вытаскивают Доктора из-под обломков. На виске целителя зияла широкая рана.
— Одеяла, быстро! — скомандовал Уотсон. Борланд, пошатываясь, раздобыл парочку. Подоспевшая Литера свернула собственное одеяло и засунула его под голову Доктору.
— Борланд, сядь, — сказала она уже увереннее. — У тебя контузия.
— Я в порядке, — ответил сталкер, пытаясь сложить мельтешащие перед глазами четыре солнечных полудиска в один. — Подожду немного, и всё будет в порядке.
Уотсон бесшумно возник перед ним.
— Дай-ка посмотрю, — сказал он. — Тебя тоже зацепило. Стой смирно, сейчас наложу повязку.
— К чёрту повязку! — отмахнулся Борланд. — Помоги Доктору!
— Как единственный оставшийся в округе врач я требую полного подчинения, — жёстко произнёс Уотсон, расправляя бинт. — По правилам военной медицины я обязан сначала заняться легкоранеными. В противном случае, если я займусь тяжелоранеными, то они всё равно могут умереть на руках, а к тому времени лёгкие сами станут тяжёлыми. У тебя из головы хлещет.
— Сильно?
— Нет, не очень. Но если не остановить это, будет гораздо хуже. Стой, я сказал!
Через пять минут Борланд сидел на уцелевшем стуле, наблюдая, как Уотсон и Литера оказывают помощь Доктору, используя его собственное медицинское оборудование, как оказалось, предусмотрительно надёжно укрытое в металлических ящиках. Неподалёку Фармер обустраивал маленький полевой лагерь, призванный послужить временной заменой дому.
Наблюдая за ними, сталкер обдумывал причины, побудившие Клинча напасть на дом Доктора. Того самого Доктора, который оказывал поддержку всему живому в Зоне именно с согласия Коалиции, которая всегда поддерживала его во всех добрых начинаниях. Борланд ещё мог представить атаку на отдельно взятых сталкеров за пределами Зоны. Мог, хотя и с трудом, предположить даже всеобщую мобилизацию и огромные расходы средств на уничтожение одного человека. Но нападение на дом Доктора перевернуло все его представления о границах допустимого для Коалиции. Его враг не остановится ни перед чем, чтобы найти Борланда. И, постоянно убегая, Борланд будет снова и снова подвергать риску жизни своих друзей, которые и без того сделали для него всё, что могли. Но Клинч просчитался. Борланд был не только жив, но и здоров, полностью исцелён от аномальной заразы в крови. Наступил подходящий момент для ответного удара, и не было надобности выжидать, в страхе забившись в схрон Агропрома, подобно трусливому хомячку.
Сталкер принял решение. Встав с места, он посмотрел на юго-восток, словно мог увидеть исчезнувший вертолёт. Перепрыгнув на соседний фрагмент разрушенного дома, он начал вскрывать уцелевшие сундуки с оружием и амуницией. Никто не смотрел в его сторону.
Борланд выбрал защитный комбинезон, подходящий ему по размеру. По странному совпадению это оказался чёрный комбез наёмников, точно такой же, какой он сам носил в былые годы. Присмотревшись получше, Борланд обнаружил, что это и есть та самая броня, которую он же и оставил у Доктора два года назад, когда заходил сюда по поводу ножевой раны плеча. Порез был тогда надёжно заштопан, и теперь на плече не осталось даже шрама.
Быстро натянув на себя свой же комбез, Борланд с ликованием увидел, что тот сидит по-прежнему превосходно. Нож Сенатора был сразу же водворён на положенное место, равно как и новенький "вальтер". Перейдя к соседней коробке, Борланд извлёк укороченную МП-5, быстро осмотрел и повесил на плечо. Рюкзаки он проигнорировал — в предстоящей операции рюкзак только помешал бы. Вместо него Борланд опутал себя удобной ремённой сбруей с подсумками и чехлами, несомненное преимущество которых состояло в том, что при надобности их можно было в любое время отстегнуть и выбросить. Меньше чем за пять минут сталкер обвешался запасными магазинами, гранатами и мини-аптечками. Из техники выбрал лишь КПК, на всякий случай пригодится, и детектор аномалий.
Голова уже не кровоточила, сознание было ясным и чистым, усталости Борланд не чувствовал совершенно. Лишь белая повязка оставалась единственным ненадёжным элементом. Поколебавшись, Борланд извлёк из ящика виденную там чёрную бандану. Повязав её вокруг головы, сталкер почувствовал, что полностью готов к миссии.
Быстрым шагом он добрался до площадки, на которой Фармер уже установил куполок палатки и разжёг костёр. Уотсон и Литера находились тут же, склонившись над телом Доктора, всё ещё лежащего без сознания.
Увидев Борланда, они подняли головы и вопросительно посмотрели на сталкера.
— Слушайте меня, — первым начал Борланд. — Мне нужно кое-что вам сказать.
— Чего ты так вырядился? — спросил Фармер.
— Я хочу сказать, что очень благодарен вам всем за оказанную поддержку. Друзья, я действительно очень признателен. Но настал момент расставаться.
— Что?.. — спросила Литера. Как показалось Борланду — изумлённо.
— Ваша цель завершена, — продолжал сталкер. — Вы пришли в Зону, чтобы помочь мне спастись. С чувством глубокого уважения говорю, что вам это удалось. Спасибо.
Сталкер говорил просто и искренне, без лишних пафосных интонаций. И они это поняли.
— Да, — кивнул Уотсон. — А я даже не заметил. Ты прав, Борланд. Мы сделали всё, что нужно. Если тебе захочется помощи в дальнейших поисках твоих врагов, то мы её без колебаний окажем.
— Нет, — отрезал Борланд. — Поймите меня правильно, но я на самом деле очень ценю ваши жизни. Мне нелегко далось решение воспользоваться вашей поддержкой, так как это заставляло меня доверять незнакомым людям и било по моему самолюбию.
— Надо же, — хмыкнул Фармер. — Он сказал это вслух!
— Верно, — произнёс Борланд, глядя на него. — Теперь я это могу.
Литера шагнула к нему, и сталкер вздохнул,
— Тебе я благодарен в особенности, — сказал Борланд с нежностью, — За всё. Я постараюсь выразить свою благодарность так, как только смогу. На Большой Земле, когда мы выберемся отсюда, я сделаю всё, чтобы отдать тебе всё, что хотел бы. Я благодарю тебя, Литера.
Девушка непроизвольно шмыгнула носом, смахнув рукой одинокую слезинку.
— А я тебя, — сдавленно сказала она. — Ты даже не представляешь насколько. Нам очень многое надо будет друг другу сказать... Там, за Барьером.
— И мы скажем, — пообещал Борланд. — Обязательно скажем.
— Тогда давай уйдём, — прошептала Литера. — Вместе. Прямо сейчас. Точнее, когда Доктор придёт в сознание. Уйдём.
— Сейчас нельзя, девочка моя, — ласково сказал Борланд, положив руки ей на плечи. — Меня ждёт ещё одно дело.
— Какое? — спросил Уотсон, поправляя одеяло на Докторе.
— Я должен совершить быстрое путешествие в Тёмную Долину и поговорить с Ястребом, предводителем "Долга".
— Зачем? — не понял Фармер.
— Я хорошо обдумал всё случившееся, — объяснил Борланд, на секунду прижав к себе Литеру. — Мне не победить Коалицию. Но и убежать от неё тоже не получится. Видит Бог, за это время я научился уважать Зону. Но забирать её с собой за Барьер не хочу. Я хочу остановить эту охоту за мной, для этого мне необходимо узнать её истинные причины. Затем я поищу любой способ отвязаться от них навсегда. Поймите меня, друзья мои. Я должен это сделать.
— Не надо, — прошептала Литера. — Пожалуйста. Давай просто уйдём отсюда все вместе, и...
Она больше не смогла говорить, только всхлипывать. Борланд мягко погладил девушку по голове.
— Радость жизни моей, — прошептал он, — Сделай, как я прошу, хорошо?
По движению головы он понял, что Литера кивнула.
— Я вернусь, — сказал он. — Очень скоро. А если что-то меня задержит, то вы всё равно ни единого лишнего шага не делайте. Уотсон, ты меня слышишь?
— Да, — отозвался молодой сталкер.
— Вам тут оставаться больше незачем. Вы, все трое, выжили и сохранили рассудок, и, поверьте, это огромное достижение в этих местах. Никуда не отходите от Доктора. Когда он придёт в себя, то подскажет, что вам делать. Только с его помощью вы сумеете выбраться за Барьер и вернуться к нормальной жизни. Если я к тому времени вернусь, то уйдём вместе. Если нет, то не ждите меня. Увидимся уже там.
Повернув к себе лицо Литеры, он тихо добавил:
— Жди меня в кафе Капитана, хорошо? Однажды я приду. Обязательно приду.
— Я буду ждать, — повторила Литера. — В кафе "Фиалка", каждый день. Хорошо. Что бы ни случилось, прошу тебя, не задерживайся. Не оставайся в Зоне. Возвращайся ко мне, в кафе.
— Мне незачем здесь оставаться дольше, чем это необходимо, — заверил её Борланд. — До встречи, тигрёнок.
Литера снова прильнула к нему, но сталкер мягко отстранился, с сожалением глядя в её жаждущие тепла глаза. Не сейчас. Всему своё время.
Фармер неуверенно приблизился к ним.
— Борланд, а тебе обязательно уходить сейчас? — спросил он. — У тебя же есть время. А враг полагает, что его у тебя нет. Ты уже должен быть мёртв, однако цел и невредим. Фактор неожиданности сыграл бы тебе на руку.
— А он прав, — добавил Уотсон.
— Именно это я и намерен использовать, — ответил Борланд. — Фактор неожиданности. Клинч не допускает, что я сейчас в состоянии добраться до него. По крайней мере — не в течение ближайших трёх часов.
— Ты собрался дойти до Тёмной Долины всего за три часа? — не поверил Уотсон. — Это невозможно.
— Они тоже так думают, — ухмыльнулся Борланд.
— А если тебе нужен Клинч, то при чём здесь Ястреб? — поинтересовался Фармер.
— Затем, что все они повязаны. Это же очевидно. Из всех людей, обладающих в Зоне авторитетом, Ястреб остался последним, с кем у меня есть шанс поговорить. Я рассчитывал на Доктора, но сами видите, что из этого получилось. А заместитель лидера "Долга" напрямую связан с Коалицией. И я добуду из Ястреба сведения. Любой ценой.
Борланд оглядел друзей и посмотрел каждому в глаза.
— Любой, — повторил он.
Литера отошла от него и села рядом с Уотсоном, отвернув лицо. Борланд подтянул ремень, поправляя нож Сенатора, и вздохнул.
— Ну, — сказал Фармер, протягивая руку. — Удачи. Борланд ответил на крепкое рукопожатие.
— Берегите себя, все вы, — пожелал он.
Лежащий Доктор прокашлялся,
— Следите за ним, — посоветовал Борланд. — Его жизнь очень важна для нашего возвращения.
— Он что-то шепчет, — уведомил Уотсон, наклоняясь к губам врача.
— Что?
— Что-то похожее на... "вернуть жизнь полтергейсту", "легенда неполная" и тому подобное. Вроде как существует способ.
— Ладно, разберётесь, — не желая дольше задерживаться, бросил Борланд. — До встречи, сталкеры!
— Давай, — с охотой согласился Фармер. Уотсон поднял руку в прощальном жесте. Литера не повернулась к нему. Борланд посмотрел на её спину и нервно покусал губу.
— Увидимся, когда увидимся, — сказал он, развернулся и быстро ушёл в ночь.
— Вставай, — устало сказал Технарь. — Ты что, хочешь завтра начать снова?
Ученик лежал на земле, крутя головой.
— Подожди, — хрипло попросил он. — Дай мне пару минут.
Технарь встал рядом и наклонился.
— Пару минут? Их у нас нет. Пара минут — это время, за которое можно спасти жизнь, найти вдохновение и изменить мир. Тебе не жалко этих мгновений? А мне жалко.
Ученик, весь красный, поднялся на ноги,
— Только полный псих может бегать по Зоне на время, — произнёс он, пытаясь отдышаться.
— Странно слышать это от человека, оказавшегося достаточным психом, чтобы в Зону прийти.
— Добежать от болот до долины за три часа невозможно, Технарь.
— Я даже не стану разубеждать тебя, — ответил Технарь, спокойно владеющий своим дыханием после полутора часов сплошного бега с препятствиями. — Потому что я совершенно точно знаю, что ты неправ. Мой личный рекорд — два часа и сорок восемь минут. Тебе я даю три. Успеешь — будешь спать с мыслью, что завтра выходной. Догоняй!
Технарь по-доброму улыбнулся краем рта и побежал дальше, плавно проскочив под "трамплином" по мокрой траве. Ученик чертыхнулся, несколько раз примерился и последовал за инструктором.
— Зачем это? — спросил он, догоняя Технаря через сотню метров. — Какой смысл?
— Всему найдётся смысл. Со временем.
— Ох, моя голова...
— Скажи ей, что ради её же сохранности стараешься, — посоветовал Технарь. — И, знаешь, я тут подумал... Тебе нужно имя.
— У меня уже есть имя.
— Прибереги его для тех, кому оно напоминает о твоих слабостях. Теперь ты сталкер Борланд.
— Кто-кто? Что это значит?
— А у тебя никаких ассоциаций? — Нет.
— Вот и хорошо. С этого момента ты начинаешь жизнь с чистого листа и будешь работать на своё новое имя. Всё, что ты подумаешь, скажешь и сделаешь, будет насыщать его, творя твою собственную историю. Из каких событий она будет состоять — решать тебе.
Пока новоявленный сталкер Борланд размышлял над услышанным, Технарь ускорился.
— Чем ты хочешь ознаменовать своё имя? — крикнул он. — Провалом задания или крупной победой?
Борланд больше не колебался. Ощутив мощный прилив сил, он помчался за Технарем. Если не останавливать бег, не пасовать перед болью и усталостью, рано или поздно обязательно откроется второе дыхание. Пока жив, никогда не останавливайся.
Три часа.
Путь по болотам оказался сравнительно лёгким, как и положено стартовой полосе. Борланду встретились всего две аномалии, которые, словно издеваясь, светились в темноте, будто напоминая, что влететь в них может разве что слепой. Сталкер плавными дугами огибал их и возвращался на условную линию выбранного курса.
"Аквапарк" он преодолел легче, чем в прошлый раз. Сказались куда более бодрое состояние и отсутствие отягощающего снаряжения. МП-5 в руках нисколько не мешала бегу, служа вспомогательным противовесом на поворотах. Гигантский поток воды недовольно пошумел за спиной бегущего и снова успокоился.
Тратить патроны на зомби Борланд не собирался — ножа хватило с головой. Если мертвецы и способны были что-то соображать, то замечать выбегающего из темноты сталкера они определённо не успевали. Взмах, взмах, взмах клинком — и несчастные монстры падали, обретая полноценную смерть, которой долго были лишены. Борланд раздавал удары молниеносно и безошибочно, чувствуя что-то вроде благодарности от зомби, падающих уже наверняка замертво. В свою очередь он отвечал им тем же.
Первые пули он выпустил в снорков. Ночные будни Зоны были привычно нарушены огневыми вспышками, в свете которых на одно мгновение мелькали гладкие поверхности грязных противогазов перед тем, как разлететься вместе с черепной коробкой. Ещё одного снорка Борланд почувствовал, когда понял, что кто-то бежит почти параллельно с ним, перебирая четырьмя конечностями. Две пули подрезали мутанта, и тот упал в лужу, подняв тучу брызг.
Затем сталкеру встретился первый за всё время кровосос. Борланд уже успел позабыть, как выглядит этот образчик "граждан" Зоны и что они вытворяют в те моменты, когда не выглядят вообще никак. Фонарь высветил искажённую ненавистью морду, на которой болтались щупальца. Борланд веером полил пространство из автомата, хищник сразу отскочил и растворился в темноте, хотя Борланд знал, что мутант никуда не исчез. Пальцы правой руки отпустили автомат, выхватили нож и описали смертельную траекторию прямо по курсу. Невидимая плоть почти не замедлила движения клинка — фонтан чёрной крови окропил место, по которому только что пробежал Борланд. Отчаянный рёв сзади уже не интересовал сталкера.
При входе на Дикую Территорию он кинул взгляд на небо. Если зрение в темноте его не подвело, то похоже, что контролёр Тибет действительно не обманул. Небо не опускалось.
Сам Тибет сидел на покрытом зелёным мхом бетонном перекрытии, служившим крышей для недостроенного жилого дома. Он уже успел раздобыть грубый балахон. Красные глаза хищно светились в темноте.
— Вот мы и встретились снова, — произнёс мутант.
— И снова расстаёмся, — сказал Борланд, переходя на шаг. — Не вздумай меня останавливать.
— Я и не собирался, — ухмыльнулся Тибет. — Даже наоборот. Помогу тебе. Здесь полно слепых псов и других зверушек. Я их подержу.
— Спасибо. — Борланд продолжил бег.
Контролёр дёрнул головой, отдавая мысленный приказ. Когда он взглянул в сторону Янтаря, ухмылка стала шире.
Борланд и не догадывался, каково это — удержание контролёром власти над существами. Он промчался мимо самого кошмарного павильона, который только можно было себе представить. Стая слепых собак застыла в самом разгаре схватки с чернобыльским кабаном. Луч фонаря выхватывал из темноты ощерившиеся безглазые морды, острые клыки, застывшие ободранные хвосты. В центре, припав челюстью к земле, находился вепрь, застигнутый контролёром в пиковый момент борьбы за жизнь. Дальше Борланд не рассматривал, чтобы не отвлекаться. Обойдя собак, он добрался до дыры в заборе, ведущей в Бар.
Первое, что он увидел, — застывшие фигуры часовых. У людей были умиротворённые лица, словно они спали, только вот спать стоя с оружием в руках было невозможно. Борланд тихо выдохнул, надеясь, что Тибет не зайдёт слишком далеко.
Добежав до входа в подвал, что служил центральным пунктом Бара, сталкер услышал чей-то смех. Досюда влияние контролёра не распространилось. Это значило, что на южном блокпосту стоит на часах действующая охрана. Не производя шума, Борланд прокрался до нужной ему стены, тихо разбежался, отскочил от неё и прыгнул к широкому дереву. Забравшись на уровень третьего этажа, он снова перескочил к стене и проделал длинный путь по карнизу, всего один раз застыв на месте, когда внизу, попыхивая сигаретой, прошёл какой-то бродяга.
Широкими прыжками Борланд проделал намеченный путь по крышам. Дойдя до края, он осторожно посмотрел вниз. Он не опасался быть замеченным, так как рядом с ним располагался мощный прожектор, светивший прямо на блокпост. Сталкер насчитал троих часовых, из которых бодрствовал один. Классическая система ночной вахты с тремя сменными участниками.
Борланд переместился к другому концу крыши, выступавшей за пределы забора. Присел на корточки и быстро распутал заранее приготовленную верёвку. Закрепив один конец на трубе, второй он кинул вниз и убедился, что верёвка достаёт до самой травы, благополучно перевесившись за внешний край забора.
Разумеется, спуск прошёл незаметно.
Спустя две минуты сталкер находился уже на границе, отделявшей Бар от южных районов. Как и следовало предполагать, пост "Долга" был убран. Борланд не удивился этому, понимая, что в Зоне скоро вообще всё будет по-другому, не так, как раньше. Как бы то ни было, это экономило ему лишнюю пару минут.
На Свалке он почти расслабился, не снижая при этом внимания. Каждая тропинка в этом месте была знакома ему до мелочей. Пробегая между холмов, сталкер вскоре увидел замаячившие впереди огни основной штаб-квартиры группировки "Долг".
Тёмная Долина.
Два часа и двадцать шесть минут.
Абсолютный рекорд.
"Долговец" по кличке Спектрум, отошедший по нужде в кусты, даже не понял, что произошло. Что-то осторожно коснулось его затылка, и он погрузился в беспамятство, заснув на траве в обнимку с верным автоматом. Не расставаться с оружием было одним из основных правил в Зоне. Мало ли что может случиться!