Глава 16.
Мысль о том, что тренировка отменилась, была единственной светлой точкой в кромешной тьме пяти часов утра, когда ненавистный будильник вырвал Таню из объятий глубокого, целительного сна. Она с размаху шлёпнула по кнопке на телефоне, и тишина снова поглотила комнату, но желанная дремота не вернулась. Сквозь сонный туман в голове пробивалось осознание: сегодня не предстоит мучительной дороги на «Метеор-Арену», не будет скрежета коньков и криков тренера. Вместо этого — лес, озеро и целых четыре дня свободы. От этой мысли по телу разлилось тёплое, трепетное волнение, которое даже хроническое недосыпание не могло погасить.
С трудом оторвав голову от подушки, Таня посмотрела в окно. За стеклом царил предрассветный полумрак, небо только начинало светлеть на востоке, окрашиваясь в сиреневые и персиковые тона. Было тихо и пустынно — ни машин, ни людей. Такой покой в городе случался лишь в эти волшебные, неуловимые часы. Она потянулась, чувствуя, как ноют все мышцы, и с наслаждением осознала, что сегодня им предстоит не спортивная нагрузка, а настоящий отдых.
Ещё с вечера она собрала рюкзак — не спортивную сумку, а настоящий походный портфель с широкими лямками, который ей купили специально для этого случая. Тётя Юля и дядя Игорь отнеслись к предстоящему походу с удивительной серьёзностью и даже презентовали ей личную палатку — лёгкую, ярко-синюю, свёрнутую в тугой, пока ещё загадочный рулон. Таня смотрела на него с лёгкой тревогой. Теоритически она понимала принцип установки, но на практике ни разу этого не делала. Впрочем, она твёрдо надеялась на парней — уж они-то, такие самостоятельные и рукастые на льду, наверняка знали в этом толк.
Приняв быстрый душ и помыв голову, чтобы чувствовать себя свежой, она надела походную экипировку: удобные, слегка поношенные джинсы, футболку, тёплую кофту на молке и непромокаемую ветровку на случай дождя. На ноги — крепкие кроссовки. Последним штрихом стал небольшой сачок для бабочек, который она с детской надеждой сунула в боковой карман рюкзака. Мысль о клещах вызывала у неё внутреннюю дрожь — она до мельчайших подробностей помнила тот жуткий день в детстве, когда обнаружила на своей руке раздувшегося членистоногого монстра. Она тогда орала так, что сбежался весь дачный посёлок, а отец с трудом, с помощью масла и нитки, извлек гадину. С тех пор она панически боялась их, и сачок был скорее психологическим щитом — чтобы раздвигать высокую траву, не касаясь её руками.
Перед самым выходом она заглянула в корзинку, где мирно посапывал Уголёк. Котёнок, почуяв утреннее движение, потянулся и лениво открыл один глаз.
Таня - Уголёк, пошли приключаться? — прошептала она, беря его на руки.
Котёнок ответил недовольным «мяу», но особо не сопротивлялся. Таня решила, что компания будет не лишней, и, аккуратно устроив его в специальную переноску на груди, где он мог выглядывать, взвалила на плечи рюкзак и вышла из квартиры.
Воздух на улице был холодным, свежим и по-весеннему колким. Он обжигал щёки и бодрил лучше любого кофе. Город спал. Фонари отбрасывали на асфальт длинные, бледные пятна света, в которых кружилась уличная пыль. Таня шла по пустынным тротуарам, и её шаги гулко отдавались в утренней тишине. Ей нравилось это одиночество, это чувство, будто весь мир принадлежит только ей.
Дорога до загородной остановки заняла около сорока минут. Чем дальше она отходила от центра, тем более потрёпанным и «вайбовым» становился пейзаж. Появились старые частные домики с покосившимися заборами, пустыри, заросшие бурьяном. А вот и сама остановка — древняя, покосившаяся будка с проржавевшей крышей и разбитым стеклом. Рядом — деревянная скамейка, протёртая до гладкости поколениями ждущих. Таблички с расписанием почти не было видно под слоем пыли и случайных надписей. Автобусы сюда заглядывали раз в несколько часов, а то и реже. Это было место-призрак.
Таня скинула рюкзак на скамейку, села рядом и достала телефон. Было без пятнадцати шесть. Парни должны были вот-вот подойти. Уголёк, высунувшись из переноски, с любопытством обнюхивал прохладный воздух. Первые десять минут ожидания прошли спокойно. Таня наблюдала, как небо на востоке разгорается всё ярче, окрашивая облака в золотые и розовые края. Птицы в ближайших кустах начали утреннюю перекличку. Было красиво и умиротворённо.
Но вот пролетело двадцать минут. Полчаса. На часах было уже без пяти шесть, а на горизонте не было видно ни одной знакомой фигуры. Тихое волнение начало шевелиться у Тани внутри. Она посмотрела на телефон — ни сообщений, ни пропущенных звонков. «Наверное, задержались, — пыталась успокоить себя она. — Лёва вечно носки ищет, Петя что-нибудь забыл».
Прошло ещё десять минут. Шесть часов. Никого. Тихое волнение переросло в тревогу. Она послала в общий чат сообщение: «Вы где? Я на остановке». Сообщение ушло, но статусы «доставлено» и «прочитано» не появлялись. Она попробовала позвонить Роме — трубку не взяли. Потом Пете — то же самое. «Абонент временно недоступен», — механически повторил голосовой робот.
В груди защемило. Холодная, липкая мысль, которую она отгоняла, полезла наружу: а вдруг это розыгрыш? Грандиозный, жестокий розыгрыш? Ведь они такие идиоты, они вполне способны были решить, что это смешно — договориться о чём-то таком, а самим не прийти, оставив её одну в пять утра на пустынной остановке. Нет, она не хотела в это верить. Они же не такие. Они заботливые, иногда слишком, но не подлые.
Но минуты шли, а их всё не было. Обида начала подниматься по горлу горьким комом. Даже Уголёк, почуяв её настроение, тихо жалобно мяукнул. «Как они могли? — думала она, сжимая кулаки. — Если это правда шутка, я... я их прибью. Всех. Поодиночке».
В семь часов, когда солнце уже поднялось над крышами домов и стало припекать спину, её терпение лопнуло. Сердце сжалось от обиды и разочарования. Вставая со скамейки и с силой натягивая рюкзак, она уже мысленно придумывала план мести. Самый изощрённый. С участием краски, перьев и публичного позора.
Таня - Ну ладно... — вслух сказала она, и голос её дрогнул. — Значит, так... Отлично. Просто отлично.
Она уже сделала первый шаг от остановки,как вдруг... до неё донёсся отдалённый, но нарастающий звук. Кто-то бежал. И не просто бежал, а нёсся сломя голову, и на бегу издавал душераздирающие вопли.
(?) - А-А-А-А-А, БЛЯТЬ ОТЪЕБИСЬ ОТ МЕНЯ! СУКА, МАНЬЯК ЕБАНЫЙ! — голос был до боли знакомым, с характерными нотками.
Таня замерла и медленно обернулась. Вдалеке, по пыльной дороге, мчался Петя. Он был в полной походной амуниции: огромный рюкзак болтался у него за спиной, как панцирь черепахи, а на голове красовалась какая-то нелепая рыбацкая панама. Он размахивал руками, словно отбиваясь от невидимых врагов.
Петя - ТАНЬКА! СПАСАЙ! — завизжал он, заприметив её. — ОН МЕНЯ ДОГОНЯЕТ! ЖЕЛТО-ПУШИСТЫЙ МАНЬЯК!
Таня присмотрелась и наконец разглядела источник его паники. Примерно в метре от Пети, настойчиво и неотступно, летел большой, мохнатый шмель. Он гудел, как маленький вертолёт, и явно считал Петину панаму самым привлекательным цветком в округе.
Злость и обида как рукой сняло. Их сменило дикое, неконтролируемое веселье. Таня прислонилась к остановке и захохотала так, что у неё слезы выступили на глазах.
Таня - Петя... — еле выдохнула она сквозь смех. — Это... это же просто шмель!
Петя, не снижая скорости, подлетел к ней и упал на колени перед скамейкой, тяжело дыша.
Петя - Просто шмель? — задыхаясь, выкрикнул он. — Тань, это не шмель! Это целый летающий танк с камикадзе за штурвалом! Он преследовал меня три квартала! Я думал, моя песня спета! Я уже завещание мысленно составлял!
В этот момент шмель, потеряв интерес к панаме, с недовольным гуждением развернулся и улетел в сторону цветущего одуванчика. Петя осторожно оглянулся, убедился, что опасность миновала, и облегчённо рухнул на землю.
Петя - Фух... Жив... — прошептал он, снимая панаму и обмахиваясь ею как веером. — Ты только не думай, что я трус! Это у меня инстинкт самосохранения гипертрофированный! И панама виновата! Она, оказывается, пахнет мёдом! Подарок тёти, вот спасибо ей...
Таня - Ты опоздал на целый час, Хитрюг! — сказала Таня, уже без злости, но с упрёком. — Я уже думала, вы все меня разыгрываете.
Петя - Да мы бы не стали! — обиженно поднялся Петя, отряхиваясь. — Это Лёва виноват! Он будильник на телефоне проспал, потому что всю ночь с кошмарами боролся, будто Тарас его заставляет палатки вместо шайб таскать. Мы его еле разбудили. Потом Рома свой гель для волос искал, без него на природу выезжать нельзя, имидж блюдёт. А Тарас... Тарас просто медлительный, как танк в пробке. Идут, должны уже близко быть.
Как будто по сигналу, из-за поворота показалась рослая фигура Льва. Он шёл быстрым шагом, с виноватым выражением лица.
Лёва - Таня! Прости! — закричал он ещё издалека. — Это всё Петины рассказы про медведей-оборотней виноваты! Я не спал полночи!
Петя - Ага, конечно! — фыркнул Петя. — Сам как сурок храпел, я через стену слышал!
Через двадцать минут, когда Таня уже выслушала взаимные обвинения Пети и Лёвы, на дороге показались Рома и Тарас. Они шли не спеша, о чём-то споря. Рома что-то оживлённо доказывал, размахивая руками, а Тарас шёл молча, с каменным лицом, изредка вставляя короткие, весомые реплики.
Рома - ...я просто говорю, что солярка могла бы быть эффективнее! — горячился Рома, подходя.
Тарас - Дрова лучше. — отрезал Тарас.
Рома - Но это же прошлый век!
Тарас - Проверенный век. — невозмутимо парировал Тарас.
Увидев Таню, они замолчали. Рома поправил свою идеально уложенную чёлку, а Тарас просто кивнул.
Таня - Ну что, красавчики, проспались? — руки в боки — Можно уже двигаться? Или подождём, пока у Ромы высохнет лак для волос?
Рома - Да я уже готов! — смущённо буркнул Рома. — Это Тарас с собой половину магазина рыболовных снастей притащил, пока собирался.
Тарас - Пригодится, — коротко бросил исполин, поправляя и без того идеально отрегулированные лямки своего огромного рюкзака.
И вот, наконец, отряд был в сборе. После короткого, но эмоционального разбора полётов по поводу опоздания, они двинулись в путь. Таня шла чуть позади, наблюдая за ними. Петя тут же принялся рассказывать душераздирающую историю о нападении шмеля, значительно приукрашивая детали. Лёва слушал с широко раскрытыми глазами. Рома шёл с важным видом, как будто возглавлял экспедицию на Эверест. А Тарас молча шагал впереди, его мощная спина была воплощением надёжности. Уголёк, высунувшись из переноски, с интересом наблюдал за новой обстановкой. Обида Тани полностью растаяла, сменившись предвкушением приключения. Она уже придумала, как по-мелкому отомстит им за пережитый стресс — например, подложит в их спальники шишки. Очень колючие шишки.
Группа двинулась в путь. Парни, полные энергии и утреннего энтузиазма, неслись чуть впереди, а Таня плелась следом, чувствуя, как её буквально раздирает на части. С одной стороны — дикая усталость и желание рухнуть обратно в кровать. С другой — прохладный, свежий воздух, который бодрил и прогонял остатки сна. Он был таким чистым, что аж щипал ноздри, и пах влажной землёй, травой и чем-то неуловимо весенним.
Они шли через огромный луг. Солнце уже поднялось достаточно высоко и золотило длинную, по-росе мокрую траву, в которой поблёскивали миллионы алмазных капелек. Где-то в вышине певал жаворонок, и его песня, такая же светлая и чистая, как утро, разливалась над бескрайним простором. Впереди, у самого горизонта, тёмно-синей зубчатой полосой виднелся их цель — тот самый лес.
Рядом с Таней семенил Уголёк. Котёнок, наконец-то выпущенный на свободу, был вне себя от счастья. Он носился по лугу, как угорелый: то бросался на какую-нибудь бабочку, безнадёжно подпрыгивая и кувыркаясь в траве, то замирал, уставившись на стрекозу, то внезапно, без видимой причины, носился по кругу, догоняя собственный хвост. Он то отставал, заинтересовавшись жуком, то обгонял группу и сидел на тропинке, с важным видом вылизывая лапу, будто говоря: «Что, медлительные? Я вас уже заждался!»
Лёва - А-а-а! Крыса! — вдруг взвизгнул Лёва, подпрыгнув на месте и указывая пальцем прямо перед своими ногами.
Все вздрогнули и остановились.Туда, куда он показывал, метнулся чёрный комочек. Это был Уголёк, который решил пронестись между ног у Лёвы на максимальной скорости.
На секунду воцарилась тишина, а потом все разразились хохотом.
Петя - Лёва, это тебе не шайба в ворота летит! — заржал Петя, держась за живот. — Это наша пушистая торпеда! Уголёк, молодец! Такого вратаря с ног сбить — это надо уметь!
Лёва - Я... я не разглядел... — краснея, оправдывался Лев, пока Уголёк, гордый произведённым эффектом, продолжал свой бег. — Он такой быстрый и чёрный... я подумал...
Рома - Подумал, что в лесу водятся городские крысы размером с котёнка? — поднял бровь Рома. — Надо же, Лёва, тебе бы в хоккее такую реакцию показывать, как на воображаемых грызунов!
Тарас - Котёнок маленький. — констатировал Тарас, и в уголке его рта дрогнуло подобие улыбки. — Пушистый. Неопасный.
Лёва отряхнулся, пытаясь сохранить остатки достоинства, и поход продолжился. Дорога действительно заняла около двух часов. Петя всё это время без умолку болтал, рассказывая невероятные истории о прошлых походах, которые явно были высосаны из пальца.
Петя - ...и вот тогда я один, с одной только клюшкой, отбился от стаи диких кабанов! — вещал он. — Они кружили вокруг меня, клыками лязгали... а я им — хук слева, бэкхенд! Разбежались, как кегли!
Рома - Петя, кабаны зимой не водятся, — с убийственным спокойствием заметил Рома. — И клюшка против кабаньих клыков — как соломинка.
Петя - Ну, может, это были не кабаны... а... очень злые еноты! — не сдавался Петя. — Словом, я их победил!
Таня шла и слушала этот разговор, улыбаясь. Усталость потихоньку отступала, сменяясь приятной мышечной усталостью от ходьбы. Вид леса приближался, становясь всё чётче и интереснее. Наконец, они достигли опушки. Воздух здесь стал другим — густым, насыщенным запахом хвои, влажной коры и прелых листьев. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, создавая на земле причудливые световые пятна. Было прохладно и очень тихо, если не считать щебетания птиц.
Тарас - Наше место — вон там, — указал он рукой вглубь леса, на небольшую поляну, примыкавшую к живописному озеру с водой цвета тёмного изумруда.
Поляна была идеальной: ровная, покрытая мягким мхом и травой, защищённая от ветра высокими соснами. В центре стояло поваленное дерево — готовое бревно для сидения у костра. Вид на озеро открывался потрясающий.
Петя - Ура! Приплыли! — сбросил рюкзак Петя. — Давайте быстрее палатки ставить, а то я уже как варёный!
Все дружно скинули поклажу. Таня, почувствовав смертельную усталость, сразу же подтащила свой синий свёрток к ровному месту.
Таня - Ребята, вы уж без меня... — сказала она, пытаясь скрыть зевок. — Я... я немного прилягу.
Парни, полные энтузиазма, хором ответили: «Конечно!», «Разберёмся!», «Отдохни!». Они были уверены в своих силах. Таня, наблюдая за их решительными лицами, с облегчением развернула палатку и отдала им инструкцию, которая выглядела как схема сборки космического корабля. Пока они с умным видом водили пальцами по чертежу, она забралась внутрь почти собранного каркаса, обняла плед, который захватила с собой, и, устроившись поудобнее, почти мгновенно провалилась в сон. Чистый воздух действительно действовал как сильнейшее снотворное.
Парни же, убедившись, что Таня спит, приступили к своим палаткам. И тут начался настоящий цирк.
Рома - Так, здесь написано: «Соедините стойки А и Б», — с важным видом произнёл он, держа в руках две алюминиевые трубки. — Где тут, чёрт возьми, буквы А и Б?
Они перевернули весь свёрток. Никаких букв не было.
Петя - Да брось ты эту инструкцию! — махнул рукой Петя. — Всё интуитивно понятно! Вот смотри: ты берёшь эту штуку, вставляешь в эту дыру... Ой!
Он с силой попытался вставить одну стойку в другую,но они не подходили по диаметру. От натуги его лицо побагровело.
Лёва - Может, нужно их не вставлять, а соединять этим резиновым штуцером? — предложил Лев, показывая на мелкую деталь.
Петя- А, точно! — Обрадовался Петя. — Дай сюда!
Он схватил штуцер,но он выскользнул у него из пальцев и, отскочив, закатился под корень дерева. Начались пятиминутные поиски с фонариками и взаимными обвинениями.
Тарас, тем временем, действовал методом грубой силы. Он молча взял свою палатку, разложил её на земле, воткнул в землю несколько колышков наугад и попытался натянуть тент. Получился несимметричный, перекошенный банан, который тут же завалился на бок, как только Тарас отпустил руки.
Тарас - Неправильно, — констатировал он, глядя на своё творение с лёгким недоумением.
Рома - Я же говорил, нужно по инструкции! — торжествующе сказал Рома. — Смотрите: вот дуги, они должны крестообразно...
Он взял две гибкие дуги и начал их переплетать. Получился такой запутанный клубок, что распутать его казалось невозможным. Петя попытался помочь, и через минуту они оба запутались в нейлоновых верёвках и стойках, как мухи в паутине.
Петя - Рома, ты меня душишь! — хрипел Петя, пытаясь высвободить руку. — Это не палатка, это ловушка для медведя!
Лёва - Ребята, может, просто поищем в интернете? — робко предложил он.
Но связи в лесу, разумеется, не было.
В итоге, методом проб, ошибок и громкого шёпота (чтобы не разбудить Таню), они за полчаса кое-как водрузили три кривых, но более-менее устойчивых сооружения. Выглядели они так, будто их собирали во время землетрясения, но стояли. Парни, потные и довольные, вытерли лбы.
Петя - Ну вот! — прошептал он победно. — А вы сомневались! Мы же «Метеоры»! Нам любая задача по плечу!
Решив, что заслужили отдых, они на цыпочках подкрались к озеру. Вода была зеркально-гладкой и, как выяснилось, ледяной. Но Пете было не занимать дурацкой храбрости.
Петя - Кто кого? — бросил он вызов, скидывая футболку и оставаясь в одних плавках. — Первым исследую глубины!
Он разбежался и с громким криком«Бомбочка!» прыгнул с небольшого деревянного причала.
Плюх был оглушительным. Петя исчез под водой, а через секунду вынырнул с лицом, выражающим шок и крайнюю степень обморожения.
Петя - А-А-А-А-А! — завопил он, барахтаясь у берега. — Тут лёд! Настоящий лёд! Я думал, у меня сердце остановится!
Остальные, наблюдавшие за этим, сначала остолбенели от такой наглости и глупости, а потом, не в силах сдержаться, разразились сдавленным хохотом. Они смеялись так, что держались за животы и падали на траву, стараясь при этом не шуметь.
Рома - Х-х-храбрец! — давился смехом Рома. — Покоритель арктических вод!
Лёва - Петя, ты бы клюшку взял, лёд разбивать! — всхлипывал Лев.
Даже Тарас фыркнул и покачал головой. Петя, посиневший от холода, вылез на берег и стал прыгать, пытаясь согреться.
Петя - Зато... бодряще! — выкрикивал он, стуча зубами. — Советую! Прям как контрастный душ... только контрастнее... и душнее...
Решив, что лучшее лекарство от холода — это костёр, парни принялись за дело. Они разошлись по округе, собирая хворост. Тарас, как настоящий дровосек, ломал руками сухие сучья, которые другим не поддались бы. Рома аккуратно складывал ветки по размеру. Лёва собирал сухую траву и бересту для растопки. Петя, всё ещё трясясь от холода, таскал крупные камни, чтобы выложить очаг.
Место для костра они выбрали в центре поляны, вдалеке от палаток и деревьев. Тщательно расчистили землю от сухой листвы и хвои, затем насыпали по периметру широкую полосу песка, принесённого с берега озера, для дополнительной безопасности. Камни аккуратно выложили кругом. Внутрь положили растопку, поверх — более толстые ветки. Тарас, как самый опытный, ловко чиркнул огнивом, и вскоре затанцевал первый, робкий огонёк, который быстро разгорелся в весёлый, потрескивающий костёр.
Пока огонь набирал силу, Лёва нашёл две длинные, тонкие веточки и стал дразнить Уголька, который проснулся от запаха еды и вылез из палатки. Котёнок с азартом охотился за двигающимися палочками, кувыркаясь и подпрыгивая. Парни сидели у костра, грели руки и с улыбкой наблюдали за игрой. Было тихо, уютно и очень по-домашнему. Их лагерь был готов.
Солнце поднялось выше, пробиваясь сквозь хвойный полог и отбрасывая длинные тени. На поляне царила умиротворённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в костре, щебетом птиц и мерным посапыванием, доносившимся из синей палатки Тани. Она спала богатырским сном, укутавшись в плед, и во сне, наверное, видела не льды хоккейной коробки, а что-то очень спокойное и доброе. Чистый лесной воздух, действительно, действовал на неё как сильнейшее снотворное, вымывая из организма всю городскую усталость и напряжение последних недель.
Парни же, наоборот, окончательно проснулись и начали изнывать от скуки. Все обычные дела были сделаны: палатки стояли (криво, но стояли), костёр горел, дров было запасено. Рома тщетно пытался поймать хоть одну полоску связи, чтобы проверить ленту соцсетей. Пётр, высохший после ледяного купания, бесцельно бродил по поляне, пиная шишки. Тарас сидел на берегу с удочкой, но было видно, что и его терпение не бесконечно. Даже Уголёк, наигравшись с веточками, улёгся на солнышке и задремал.
Лёва - Так... — протянул Лёва, глядя на остальных. — А что собственно делать? Таня спит уже два часа.
Петя - Да уж... — вздохнул Петя. — Без нашей командира как-то скучновато. Она же должна была нас развлекать! Это её прямая обязанность!
Рома - Может, разбудим? — нерешительно предложил Рома. — Уже девять часов. Вполне приличное время.
Идея была встречена с энтузиазмом. Встал вопрос: кто будет будить спящую львицу? Взгляды автоматически обратились к Льву. Он был самым добрым и неконфликтным, а значит, у него был наибольший шанс выжить.
Лёва - М-мне? — растерялся Лев. — А почему я?
Петя - Ты же Лев! Царь зверей! — с подлой ухмылкой сказал Петя. — Ты должен бесстрашно смотреть в глаза опасности! А Таня, когда не выспится — очень опасная!
Рома - Абсолютно верно, — поддержал Рома, делая серьёзное лицо. — Это задание требует твоей чуткости и деликатности. Мы же грубияны, мы её спугнём.
Тарас, не отрывая взгляда от поплавка, просто кивнул, что было равносильно полному одобрению.
Лёва, поколебавшись, сгрёб свою храбрость в кулак и направился к синей палатке. Он двигался так, словно шёл по минному полю. Подойдя ко входу, он замер, прислушиваясь к ровному дыханию изнутри. Затем он осторожно, как сапёр, расстегнул молнию и заглянул внутрь.
Таня спала, прижавшись щекой к пледу. Выглядела она настолько мирно и беззащитно, что у Лёвы дрогнуло сердце. Но долг звал.
Лёва - Танюш... — прошептал он ласково. — Танюша, просыпайся... Уже девять... Солнышко высоко...
Таня что-то неразборчиво пробормотала во сне и повернулась на другой бок. Лёва ободрился. Он протянул руку и осторожно потряс её за плечо.
Лёва - Тань, вставай... Завтрак пропускаешь...
Таня зашевелилась. Она не открыла глаза, но её рука, движимая каким-то древним инстинктом самозащиты спящего человека, метнулась к небольшой декоративной подушечке, которую она взяла для уюта. С молниеносной реакцией, которой позавидовал бы любой вратарь, она схватила эту подушку и, не глядя, со всей силы швырнула ею в сторону источника беспокойства.
Подушка попала Лёве прямиком в лицо. Удар был не сильный, но неожиданный. Он ахнул и отшатнулся.
Таня (сквозь сон, сердитым голосом) - Брысь отсюда... Дайте поспать... Иначе поубиваю...
С этими словами она натянула плед на голову и затихла. Лёва, с подушкой в руках и с глупым выражением лица, отполз от палатки к ожидавшим его товарищам. Те, наблюдавшие за всей сценой, уже давились от смеха.
Петя - О-о-о-о! Прямо в ворота! — зашептал Петя, катаясь по траве. — Защита не сработала! Нокаут!
Рома - Я же говорил, что она опасна! — фыркал Рома. — Надо было послать кого-то менее ценного! Например, Петю!
Петя - Ага, а я бы её разбудил своим обаянием! — гордо заявил Петя, но тут же поправился. — То есть, нет... лучше вы... я постою тут.
Лёва - Вы видели? — растерянно говорил Лев, всё ещё держа подушку. — Она меня подушкой! Как вратаря шайбой! Без предупреждения!
Тарас - Сильный бросок, — с одобрением заметил Тарас, наконец оторвавшись от удочки. — Точный.
Поняв, что сейчас тревожить Таню — верная смерть, парни решили позавтракать без неё. Они развели поярче костёр и принялись жарить сосиски на импровизированных шампурах из орешника. Запах еды разносился по поляне, но даже он не смог победить сон Тани.
Пока они ели, они распределили обязанности на утро. Рома и Петя, самые азартные, вызвались пойти в лес.
Рома - Пойдём, проверим окрестности, — с важным видом заявил Рома. — Мало ли... медведи.
Петя - Точно! Охота на медведя! — подхватил Петя, хватая самую большую ветку. — Принесём шкуру на обед!
На самом деле, они надеялись найти грибы, чтобы вечером сварить настоящую походную уху. Тарас, как и планировал, устроился на причале с удочкой, его мощная фигура замерла в состоянии полной концентрации. Лёве досталась самая ответственная задача — присматривать за лагерем и, главное, за Угольком, чтобы тот не удрал в лес.
Пока Рома и Петя «охотились», а Тарас рыбачил, Лёва занимался хозяйством. Он подбрасывал дрова в костёр, поправлял колышки на своих кривых палатках и следил за котёнком. Уголёк, вдохновлённый свободой, носился по поляне, забирался на низкие ветки сосен и пытался поймать кузнечиков. Лёва то и дело отвлекался, чтобы вернуть его в безопасную зону.
Лёва - Уголёк, не туда! — кричал он, когда котёнок заинтересовался норкой под корнем. — Там, может, змея!
Он находил неподалёку хорошие, сухие ветки и относил их к общей куче у костра, пополняя запасы. Дело спорилось, и вскоре он уже с гордостью смотрел на аккуратную поленницу.
Тем временем, в лесу царили Рома и Петя. Их «охота на медведя» быстро превратилась в комедийное шоу.
Петя - Так, Ром, вижу цель! — шёпотом сказал Петя, указывая на большой, мохнатый бурелом. — Кажется, он спит! Пойдём в обход!
Рома - Петя, это пень, — вздохнул Рома. — Иди лучше ищи грибы.
Петя - Ага, грибы! — оживился Петя. — Вот, смотри! — Он сорвал с земли крупный, красивый «гриб» с красной шляпкой в белых горошинах.
Рома - Это мухомор, идиот! — отшатнулся Рома. — Его есть нельзя! Ты нас всех отравить хочешь?
Петя - А... ну тогда... может, он галлюциногенный? — поинтересовался Петя, уже срывая другой, менее яркий гриб.
Рома - Выбрось! — рявкнул Рома, выбивая гриб у него из рук. — Ты вообще в лесу хоть раз был? Вот это — сыроежка. А это — поганка. Ищем белые или подберёзовики. Они под деревьями растут.
Но дождя не было две недели, и лес был сухим. После получаса бесплодных поисков они нашли лишь пару чахлых сыроежек и старый, червивый подберёзовик.
Петя - Ну вот, — разочарованно констатировал Петя. — Медведя нет, грибов нет. Провальная охота.
Рома - Ладно, — махнул рукой Рома. — Вернёмся с пустыми руками. Зато погуляли.
А Тарас тем временем сидел на причале, как скала. Его терпение было вознаграждено. Поплавок дёрнулся, ушёл под воду, и удилище изогнулось в дугу. Тарас сделал резкую, но точную подсечку и начал вываживание. Борьба была недолгой, но яростной. Вскоре на берегу блестела на солнце приличных размеров щука. Тарас с удовлетворением посмотрел на улов — уха на ужин будет отменная.
Вернувшись в лагерь, Рома и Петя с восторгом рассказали о «тяжёлой охоте», значительно приукрасив свои подвиги. Тарас молча показал щуку. Лёва похвастался поленницей. И тут из палатки послышалось движение. Молния медленно поползла вниз, и оттуда появилась Таня. Она была помятая, сонная, но счастливая. Она сладко потянулась, подставив лицо солнцу.
Лёва, увидев её, не сдержал порыва. Он подбежал к ней и крепко, по-дружески обнял.
Лёва - Танюш! Ты наконец-то! — радостно воскликнул он. — Мы уже заждались!
Таня, немного удивлённая, но тронутая, обняла его в ответ.
Таня - Лёва, я же всего пару часов спала, — рассмеялась она. — Не будь таким драматичным. А где все?
Лёва тут же стал с воодушевлением рассказывать: и про рыбалку Тараса, и про их неудачную «охоту», и про то, как он следил за Угольком. Таня кивала, улыбаясь, и пошла подкрепляться. Она съела два бутерброда с колбасой, йогурт и обнаружила неподалёку куст дикой малины, которой с удовольствием полакомилась.
Именно в этот момент из леса вернулись Рома и Петя. Увидев, что Таня наконец-то проснулась, они, забыв про всю вражду, с радостными воплями помчались к ней напролом, толкаясь и стараясь обогнать друг друга.
Рома - Таня! Ты встала!
Петя - Дорогу! Я первый её увидел!
В результате этой гонки они, споткнувшись друг о друга, с грохотом и руганью упали прямо перед её ногами, подняв облако пыли. Таня отступила на шаг, совершенно растерянная.
Таня - Э-э-э... Привет? — неуверенно сказала она, глядя на них сверху. — Вы... всегда так здороваетесь?
Петя - Мы просто... очень рады! — выдохнул он, с трудом поднимаясь. — Без тебя тут как-то пусто было!
Рома - Абсолютно! — подтвердил Рома, отряхиваясь. — Ты наш главный источник... э-э-э... веселья!
Таня покачала головой, но улыбка не сходила с её лица.
День близился к закату. Солнце, опускаясь к верхушкам сосен, окрашивало небо в огненные оранжевые и лиловые тона. Длинные тени легли на поляну, и воздух стал прохладнее. Костер, который Лёва старательно поддерживал весь день, разгорелся по-настоящему, отбрасывая тёплый, живой свет на лица сидевших вокруг него друзей.
Вайб был абсолютно расслабленным и по-домашнему уютным. Лёва достал из чехла свою гитару — старую, потрёпанную, но с красивым, глубоким звуком. Он перебирал струны, наигрывая тихие, мелодичные аккорды. Петя, сидя на бревне и раскачиваясь в такт, пытался подпевать. Получалось это у него, мягко говоря, своеобразно. Его пение больше напоминало вой одинокого волка, страдающего от несварения желудка, чем человеческое пение.
Петя (воя на луну) - ...И я шёл за тобоооой... в никудааааа...
Лёва - Петя, — взмолился Лев, прекращая играть. — Умоляю, есть же заповедник где-то рядом. Ты спугнёшь всех оленей.
Рома - Да уж, — фыркнул Рома. — После твоего пения медведи из леса уйдут. И мы за ними.
Тарас - Слишком громко, — коротко прокомментировал Тарас, поправляя полено в костре.
Но все, включая Таню, смеялись не зло, а по-доброму. Эти диссонансные звуки были частью их общей атмосферы, частью их дружбы. Таня сидела, поджав ноги, завернувшись в плед, и смотрела на огонь. Она чувствовала себя невероятно спокойно и счастливо. Все тревоги и проблемы остались где-то далеко, в шумном городе.
Но прохлада вечера и близость воды звали её. Она отбросила плед и встала.
Таня - Что-то я хочу искупаться, — объявила она. — Вода, наверное, уже прогрелась.
Парни согласно закивали, ожидая, что она пойдёт переодеваться в палатку. Но Таня поступила иначе. С полным отсутствием стеснения, как если бы она была на пляже, она стала раздеваться прямо при них. Скинула футболку, затем джинсы. И под ними оказался тот самый жёлтый купальник, который парни уже видели, но вблизи он выглядел ещё более... ненадёжным.
Это был действительно открытый купальник: бюстгальтер держался на тонких верёвочках, завязанных на шее и на спине изящным бантиком, а трусики-бикини крепились на таких же верёвочках, обвязанных вокруг бёдер. Ярко-жёлтый цвет эффектно контрастировал с её загорелой кожей и тёмными волосами.
Реакция парней была мгновенной и однородной. Они застыли, как вкопанные. Рот Ромы открылся, и он забыл его закрыть. Лёва покраснел до корней волос и уставился в костёр, будто надеясь провалиться сквозь землю. Петя замер с идиотской ухмылкой, его глаза бегали от Тани к остальным и обратно. Даже Тарас, обычно невозмутимый, замедлил своё движение и смотрел на неё с редким для него выражением крайнего изумления, смешанного с лёгкой паникой.
Таня, не замечая их шока или делая вид, что не замечает, потянулась, наслаждаясь вечерней прохладой на коже.
Таня - Ну что, вы чего застыли? — улыбнулась она. — Вода сама себя не попробует.
С этими словами она босиком пошла к озеру.Её походка была уверенной и грациозной. Она осторожно спустилась по скользким от времени доскам причала и зашла в воду. Тёплая, как парное молоко, вода озера обняла её.
Таня - Ух, как здорово! — крикнула она, поворачиваясь к ним. — Идите быстрее!
Этот клич вывел парней из ступора. Они встрепенулись и с шумом и гамом начали раздеваться, скидывая с себя одежду с такой скоростью, будто она горела. Через секунду они остались в одних плавках-шортах и с дикими воплями начали прыгать в воду с разбегу, поднимая фонтаны брызг, которые накрыли Таню с головой.
Таня - А-а-а! Холодные! Идиоты! — закричала она, но смех пересилил возмущение. — Я вам сейчас устрою!
Началась весёлая война на воде. Парни брызгались, ныряли, пытались поднырнуть друг под друга. Таня, сначала отбивавшаяся от их атак, вскоре сама перешла в наступление, пытаясь их догнать и как следует отшлёпать по воде. Но они были проворнее, и она в конце концов сжалилась, решив, что месть можно и отложить.
Плавая на спине и глядя на розовеющее небо, Таня чувствовала себя абсолютно счастливой. Парни плавали вокруг, как дельфины, стараясь привлечь её внимание дурацкими трюками: Петя показывал сальто, Рома — стойку на руках на мелководье, Лёва — пускал пузыри под водой. Тарас просто плавал мощным брассом, как маленький буксир.
И тут случился первый «забавный» момент. Таня спокойно плавала, глядя на звёзды, которые начали загораться на небе. Она не заметила, как Петя, крадучись, подплыл к ней сзади. С криком «Атака!» он обхватил её сзади за талию, пытаясь поднять. Но в суматохе его ладони скользнули выше и вцепились прямо в её грудь, чтобы удержать равновесие.
Эффект был электризующим. Таня вскрикнула от неожиданности и резко выгнулась, пытаясь вырваться. Пётр, чувствуя под пальцами упругость, на секунду опешил и вцепился ещё сильнее, прежде чем разжать руки. Он отплыл на метр, и на его лице расплылась хитрая, торжествующая ухмылка. Он-таки выиграл свой дурацкий спор сам с собой.
Петя - Попалась, наша русалочка! — крикнул он.
Но Таня не собиралась так легко сдаваться. Её лицо побагровело от ярости и смущения.
Таня - Петя, я тебя убью! Медленно и болезненно!
Она рванулась за ним, но он был проворнее. А затем, уворачиваясь, он сделал последний, самый подлый ход. Ловким движением, пока она пыталась до него дотянуться, он дёрнул за один из кончиков бантика на её спине. Узел развязался.
Таня почувствовала, как одна из лямок бюстгальтера ослабла. Она застыла на месте, схватившись за грудь.
Таня - ПЕТЯ! — её крик эхом разнёсся по озеру. — Ты... ты... я тебе всё припомню! Все кости пересчитаю!
Петя, хохоча, удирал к берегу. Таня, прижимая одной рукой купальник, другой начала швырять в него брызги воды. Потом она всё же отплыла к причалу, чтобы завязать бантик, сыпля проклятиями в его сторону. Остальные парни, наблюдая за этой сценой, смеялись до слёз, но в глубине души каждый немного завидовали Петиной наглости.
Через двадцать минут страсти поутихли. Таня, уже отмудохав Петю (она загнала его в угол у берега и хорошенько набрызгалась, пока он не стал просить пощады), плавала вместе с Лёвой, Ромой и Тарасом. Они просто болтали, лёжа на спине и глядя в небо.
И тут случился второй момент. Тарас, обычно такой молчаливый и осторожный, вдруг нырнул. Таня не придала этому значения, как вдруг почувствовала, что из-под воды её поднимают. Мощные руки Тараса обхватили её за бёдра, и через секунду она оказалась верхом на его залитых водой плечах, как на троне.
Таня - Ой! — вскрикнула она от неожиданности и инстинктивно впилась пальцами в его мокрые волосы, чтобы не упасть. Её бёдра сомкнулись по бокам его головы, слегка сжимая его щёки.
Тарас медленно выпрямился, стоя по грудь в воде. Он был невероятно устойчив, как скала. Таня, сидя на такой высоте, чувствовала себя одновременно и неловко, и захватывающе. Она покраснела, осознавая близость и довольно интимный характер этой позиции. Сам Тарас тоже смутился. Его уши под мокрыми волосами явно порозовели, но на лице блуждала довольная ухмылка. Ему, похоже, понравилось.
Тарас - Устойчиво? — проконтролировал он своим басом.
Таня - Д-да... — сдавленно прошептала Таня. — Только не роняй...
Рома - Эй, Тарас, и меня прокати! — завопил Рома.
Лёва - Да, да! По очереди!
Тарас лишь фыркнул и, продержав Таню ещё пару минут, аккуратно опустил её обратно в воду. Больше на такие трюки он не соглашался.
Поплавав ещё, они решили, что на сегодня хватит. Вечер над лесом сгущался, стало по-настоящему прохладно. Они вылезли из воды, забрали полотенца и разошлись по палаткам переодеваться в сухое и тёплое.
Через полчаса они снова сидели у костра, но теперь уже в толстовках и штанах. Пахло дымом, хвоей и вечерней свежестью. Лёва снова взял в руки гитару, и на этот раз играл что-то спокойное, лирическое. Петя уже не пел, а просто сидел, уставившись на огонь, изредка подпевая тихонько, себе под нос. Уголёк устроился на коленях у Тани и мурлыкал, засыпая.
Разговор был тихим, неспешным. Они делились впечатлениями от дня, строили планы на завтра — сходить на другую сторону озера, найти ягоды, может, даже попробовать снова поймать грибов, если повезёт. Смех был уже не таким громким, а более сокровенным, тёплым.
Когда огонь в костре начал потихоньку угасать, превращаясь в груду тлеющих углей, все дружно начали зевать.
Рома - Что-то я отъелся, — протянул он, потягиваясь. — Пожалуй, пора на боковую.
Петя - Ага, — клевал носом Петя. — Завтра новый день, новые подвиги.
Они потушили костер, залив его водой из озера, и разошлись по своим палаткам. Таня забралась в свою, устроилась в спальнике и прислушалась. Лес ночью был не тихим. Он был наполнен звуками: стрекотание кузнечиков, шелест листьев, отдалённый крик какой-то ночной птицы, всплеск рыбы в озере. Эти звуки были не пугающими, а умиротворяющими. Они были музыкой дикой природы.
Из палатки Ромы доносился его ровный храп. Из Петиной — что-то вроде бормотания во сне. Тарас спал молча, как убитый. Лёва, судя по всему, ещё какое-то время ворочался.
Таня улыбнулась в темноте, обняла подушку и закрыла глаза. Первый день в лесу выдался на славу. Он был полным дурацких ситуаций, неловких моментов, но именно это и делало его идеальным. Она засыпала с мыслью, что лучшей компании для приключений ей не найти. Сон сморил её быстро, и на этот раз ей снились не хоккейные коробки, а бескрайние леса, тёплые озёра и смех её друзей.
________________________________________________________________________________