Змеиная лоза

Цзянши (кит. трад. 殭屍, упр. 僵尸, пиньинь jiāngshī) — тип ожившего трупа в китайском фольклоре. Также известен как китайский «подпрыгивающий» вампир.
___________________

Янь Линь предпочёл бы лечь спать, ведь завтра они будут целый день на ногах, но ни дети, ни Сицин не хотели ложиться, только Юн поддержал его, пусть и не намеренно. Кот собственнически устроился на коленях заклинателя. Со всех сторон слышался шум листвы и изредка голоса птиц, от которых Лю Сицин каждый раз вздрагивал. Атмосфера ночного леса была ему явно в новинку. Видимо, до Хао он добирался исключительно по дороге из столицы, а там по пути очень часто встречаются маленькие поселения и деревни, где можно переночевать. Одному ночью страшно, так что он точно доходил до жилых домов к ночи. Поглаживая Юна, Янь думал, чем разбавить их молчание. Мысль пришла к нему, когда он перевёл взгляд на огонь.

— Слышали о местных цзянши?

— Нет… — с подозрительным сомнением ответил блондин.

Он почувствовал нутром, что это точно не то, что он бы хотел сейчас узнать, но молча смотрел на заклинателя в ожидании рассказа. На всякий случай он поджал колени к груди, положив на них подбородок.

— Ночью цзянши восстают из гробов в поисках живых существ. Они любят молодых людей из-за их жизненной энергии. Раньше на кладбище через реку, вдоль которого мы сейчас идём, водилась эта нечисть. Много людей пало от их рук, поговаривают, их видят до сих пор. Именно поэтому меня просили иногда проверять кладбище. Пусть в последнюю вылазку мы ничего не обнаружили, — он с лукавством посмотрел на Сицина, — но при первой проверке я видел их вживую. У них окостеневшее тело, из-за чего они не могут сгибать конечности, и зеленовато-белая кожа, а лицо их скрыто за длинными распущенными волосами…

Линь замолчал, словно хотел выдержать паузу. Однако Сицин, не выдержав молчания, подтолкнул его продолжить и договорить:

— А дальше что? Их ведь сейчас нет, да? Мы ведь их не видели.

— Почему же, конечно, они есть, я ведь не умею проводить упокоение душ. Я запечатывал их в могилах, когда печати ослабнут — лишь вопрос времени. А теперь спокойной ночи, спите крепко, завтра трудный день.

Схватив за край накидку из мешка, Янь Линь укрылся ею, сразу же почувствовав успокоение. Юна он укрыл вместе с собой, и теперь тот спал у его груди. Он уже не видел побледневшее лицо Сицина и зевающих близнецов. Ну не смог он удержаться, видя, как трясется блондин, что поделать. Попытка детей запугать правда провалилась. Они, видимо, либо ни слову не поверили, либо уверены в своей безопасности. В принципе, хоть на одного из трёх история оставила след, так что он погрузился в сон с лёгкостью на душе. Возможно, подшучивая над близнецами и Сицином, он просто снимал накопившееся напряжение. Хоть в чём-то их присутствие было полезно.

Лю Сицин же, в отличие от заклинателя, уснуть сладким сном так и не смог. Несмотря на то что ему не было холодно, а наоборот, было тепло, он накинул на себя вещи сверху, словно создавал себе защитный барьер. Конечно, он бы не спас его в реальной опасности, но так на сердце становилось спокойнее. Всю ночь он ворочался, переворачиваясь с бока на бок, в попытках отогнать плохие мысли. В конце концов, не выдержав, он встал и перетащил своё спальное место между Юншэном и Линем. Так стало гораздо лучше. Пару раз ему чуть было не прилетело пяткой Юншэна по голове. Места было мало, и, грозясь проснуться с шишкой, пришлось сложиться в позу коробочки. Перед тем как уснуть, он молился, чтобы следующий ночлег был с крышей над головой и стенами.

Поутру первым проснулся Янь Линь не от солнечных лучей, не от ветра или странного шума, а от наглого мычания под ухо. Когда он повернул голову, чтобы понять, откуда исходит звук, то, к сожалению, увидел ни Юна и ни зеленую травку, а неожиданно близкое лицо Сицина. Резко сев, он сверху оглядел спутника: простыня вся скомкалась, будто её перекрутили, поменяв местами голову и ноги, а сам хозяин сего чуда, свернувшись клубком, спал, издавая невнятное мычание. Ему точно снилось что-то неприятное, но Янь и знать не хотел, было достаточно того, что его разбудили. Солнце уже осветило небо, темнота нагрянет нескоро. От души потянувшись, он поправил край своей простыни и повернулся к будаю в поисках перекуса. Родные овощи, которые нужно было сегодня обязательно доесть, спасли его голодный желудок. Пара огурцов и сочный помидор утолили голод на первое время, дальше они должны успеть дойти до какой-нибудь деревушки. Если ничего за время его пребывания в других местах не изменилось, то дальше по дороге им должно встретиться небольшое поселение. В отличие от столичной дороги, по южной ездило меньше повозок, так что и деревень было меньше, но главное — они были. Даже если не успеют дойти к ночи, то без еды не останутся, всего лишь придётся поохотиться на живность леса либо поискать ягоды и прочую съедобную растительность. Хорошая форма Янь Линю и вовсе позволяет спокойно не есть ничего день-два, главное — воду пить. Но это уже крайний случай, если пойманной добычи будет мало для пятерых.

— Точно… — промолвил тихо Линь, словно что-то вспомнил. — Ты ведь ещё с нами, — прошептал он, смотря на пушистого кота.

Он никогда не слышал, чтобы коты ели траву и ягоды, так что, похоже, поохотиться хоть как придётся. Вариант с ловлей рыб отпал сразу: в настоящее время они идут вдоль кладбища, но по другую сторону реки, и есть рыбу, проплывающую кладбище, — идея не из лучших. Остаётся только лес для пропитания. Осмотрев детей и убедившись, что они спят, Янь Линь через силу поднялся на ноги. Любезно оставив свою простыню на месте, не став её выдирать из-под головы Сицина, он пересел на другую сторону погасшего костра к Шэ Нину. Он мог бы и сейчас сходить поискать дичь, но тогда зря покупал овощи, а купил он их для предосторожности. Пусть хоть давятся ими, но съесть надо.

— Не захотят, то сами будут искать еду, — пробормотал себе под нос заклинатель.

Пусть он и мог их разбудить, чтобы отправиться побыстрее в путь, но одна личность явно плохо спала, учитывая, какие страшные гримасы корчит во сне. Невольно Линь усмехнулся: страшилка-то его сработала. Всё сказанное им ночью было правдой. Просто, не упустив случая, решил поиздеваться и предупредить одновременно — так при реальной опасности было бы меньше паники. Не существует нигде спокойного места, если там были когда-то люди.

— Убийства, цзянши… А с виду был такой спокойный городок. Первое впечатление окончательно его испортило, — грустно вздохнул Янь.

Люди там хорошие. По крайней мере, он таких встретил. Но ожидать плохих личностей, когда вокруг одни странности, причём возле твоего дома, — идея не из лучших. Быстрее ушёл — меньше проблем.

Близнецы проснулись буквально через пару кэ. Первым проснулся Шэ Нин, напугав заклинателя. Он думал, тот всё ещё спит, но, когда посмотрел вниз, то встретился с неотрывно рассматривающим взором, устремлённым на него. Виду он не подал, лишь мило улыбнулся, а в душе выразился парочкой ласковых слов. Взгляд младшего был слишком пристальным, а его изумрудные глаза придавали ощущение лёгкого холода на спине. Почему-то именно сейчас Янь Линю вспомнились слова Лю Сицина о демонических глазах.

«Возможно, у них была нечисть в роду?» — предположил он. — «У каждой семьи один грешок в роду да будет... Боже, что за мысли у меня». — Махнув головой, он попытался выгнать из головы странности. Он начал думать не в том направлении, даже стыдно на миг стало. Дети точно нормальные, пусть и предки у них, наверное, со секретами... Свои нечестивые мысли он скрыл за улыбкой.

— Выспался?

— Вроде бы, — хмыкнул Шэ Нин, наконец оторвавшись от лица старшего.

— Если хочешь, поспи ещё, всё равно будем ждать пробуждения самого последнего.

Вслед за Нином просыпаться начал и Юншэн. В отличие от брата, его пробуждение вышло не таким хорошим, и узрел он не лицо Янь Линя, а пятки Сицина, потому что тот вытянулся чуть ли не во весь рост. Видеть его лицо в этот момент было что-то с чем-то. Только сев, он уже выглядел разъяренным и с силой толкнул Лю по ногам, чтобы они убрались с его спального места.

— Да он издевается!

Из троих проснувшихся лишь Шэ Нину улыбнулась удача проснуться не от лица или ног Лю Сицина, а самостоятельно.

— Тише, не буянь, — поспешил остановить его Янь Линь, пока тот не ударил с дури спящего блондина.

Пробуждение явно удалось ужасным, ещё и для нрава Юншэна, так это вообще беда. Подскочив к младшему, заклинатель быстренько утащил его к Нину. Теперь они втроём умещались на его простыне, потеснив её хозяина.

— Не нужно его защищать! Надоел!

— Понимаю, но пусть сам проснётся, — постарался успокоить Линь. Он уже как-то привык к бунтарскому поведению Юншэна. Того гляди, в будущем и вовсе глаз перестанет дёргаться.

— Ну уж нет, меня своими грязными ногами разбудил, значит, и сам от них подскочит!

Сняв один тапок со стопы, он со всей силы кинул его в блондина, попав тому по бедру. Уже ожидая, что тот тоже встанет с воплями, Янь Линь готовился уйти в лес, но Лю Сицин словно ничего и не было, лишь перевернулся на другой бок, лицом к ним.

— Вот же гадство, — прошипел Шэ Юншэн, хватаясь за второй тапок.

— Стой, стой, стой! В Юна попадёшь же, — перехватывая остатки пары обуви, проговорил Линь.

Чёрт с Сицином, но в кота он не позволит попасть. Первый раз не показатель, у второго больше шансов прилететь в другое место. Юна он обижать не позволит, он точно не виноват ни в чём.

— Тебе кот дороже нас? — нахмурился Юншэн.

— Между прочим, вы с котом появились почти в одно время, и от него меньше хлопот. Так что посуди сам, — ответил Янь, поднявшись за вторым тапком.

Стоило отвернуться от близнецов, как те сразу же зашептались. Ничего нового, двое сплетников и болтунов в своём репертуаре. Даже знать не хотелось, о чём они говорят. Поставив пару обуви к ограждению костра, Янь Линь сел на свою простыню, давая близнецам понять, что бросать сюда ничего не стоит. Так они досидели до начала часа У. Когда близнецы перекусили, на запах мясных маньтоу, остывших, не таких вкусных, как когда только приготовились, но не менее сытных, протёр свои глаза, сперва он увидел братьев Шэ, так как спал лицом к ним, но, получив непонятно с чего недовольный взгляд, предпочёл принять сидячую позу и тогда заметил заклинателя. Атмосфера могла бы быть и лучше, но, к сожалению, не была.

— А-а-а… — захотел что-то сказать Сицин, но не сразу сформулировал мысль. — Время трапезы? Видимо, я вовремя проснулся.

— Очень вовремя, — прошипел Юншэн.

Он не знал, в чём причина гнетущего чувства, но она явно была связана с ним.

— Когда отправляемся?

— А ты есть не будешь? — спросил Янь.

— Спросонья не ем. Если что, перекушу в пути, — отмахнулся он.

На самом деле, уж лучше он поест стоя, чем получит несварение от таких взглядов в свою сторону.

Переубеждать Линь не стал. Передав тапки Юншэну, он собрал розданные вещи назад в будай. Сицин только одежду после сна поправил, и они двинулись дальше в путь. По дороге он пару раз заикнулся, что хочет умыться, но после любезного упоминания от спутника, что они проходят кладбище, отложил эту идею.

Как и думал Янь Линь, к вечеру они дошли до деревни. Всю дорогу они шли молча, изредка перебрасываясь фразами. Юншэн говорил только с Шэ Нином из вредности, а тот снова поддерживал брата в выходке. Лю Сицин старался лишний раз не попадаться под горячую руку ни одному из троицы, лишь поглаживая время от времени Юна.