свободна

Данил

Ранним утром я проснулся от непривычного шума на кухне. Карина никогда не готовила завтраки, а вот Юля уже шуршала пакетом молотого кофе, в ковшике булькала овсянка, Кисель уже что-то с аппетитом трескал из миски.

— Чего не спится тебе? Пять утра, — заметил я, встав у двери.

— Я нервничаю, — честно ответила она. — Кофе будешь?

Я кивнул, продолжая разглядывать чертовку. Волосы у неё были собраны небрежно, поверх пижамы старая кофта до колена, и эти тапочки которых она после детского дома никогда не носила, потому что напоминали казённую обязаловку. Теперь совсем другая.

— Гаврилина, мы с тобой кое-что сделать забыли, — решительно подошёл к ней, понимая, что если не сделаю этого сейчас, то день будет отвратным.

— Что? — Юля уставилась на меня с непониманием.

В одной руке пакет кофе, в другой ложка и я устроился между ними, крепко обняв Лису. Нос приятно щекотали кончики её волос, торчащие из причёски, и пахло от неё чем-то родным, казалось, давно потерянным. Такая родная, тёплая, мягкая и уютная, и чертовски было жаль, что узнать её такую мне пришлось лишь спустя шесть лет разлуки.

— Шесть лет не виделись, — нехотя объяснился, хотелось молча покайфовать, но пришлось говорить.

Потому что Лиса так и стояла, растопырив руки в разные стороны, не обняв в ответ.
Стерва в ней всё же ещё сохранилась.

— Каша! — взвизгнула Юля, ужом ускользая из моих объятий.

— Ну вот, насвинячила, — подколол её, наблюдая, как она торопится вытереть убежавшую кашу с плиты.

— Это всё из-за твоих объятий! И чего полез? Не ты ли меня вчера шантажировал и говорил, что дешевле дождаться пока я сяду? — возмущалась Лиса, со злостью оттирая следы овсянки.

— Брось всё. Оставь, — выхватил у Юли тряпку и развернул к себе, — Обиделась?

— Нет. Но давай договоримся, не нужно всего этого. У нас с тобой чисто деловые отношения. Понял? — с вызовом спросила она.

— Конечно. Но кофе в силе?

— Да.

Шесть лет назад я, может быть и сдался поверив тому кого считал другом, но теперь сделал только шаг назад, чтобы в скором будущем сделать два шага вперёд.

— Сегодня я найду тебе толкового адвоката, мне нужен твой телефон.

— Зачем это?! — возмущённо спросила она, и слишком уж заметно её передёрнуло.

— Чтобы быть на связи, — озвучил очевидное.

— А, ты про номер. Да, конечно.

— Что это было?

— Ты о чём?

— Ну вот это, дай мне свой телефон, а тебя затрясло. Это как-то связано с Реутовым? Он тебя в плену держал?

— Ничего подобного. Чёрт тебя знает, что ты ещё потребуешь за помощь. Девять миллионов сумма действительно огромная.

— Ты так рассуждаешь, словно хочешь убедить меня, что я мало потребовал. Есть какие-то предложения по расплате? — рассмеялся я, это действительно было забавно.

— Вот, набери свой номер. Мне Даньку будить пора, — Юля снова сделал это.

Отдала мне свой разблокированный телефон и сбежала от ответов, прикрываясь дочерью.

Заполучив смартфон Лисы, я первым делом не набрал свой номер, а залез в её сообщения. Читать чужие переписки было плохо, но я же детдомовский.

Воспитание отвратительное.
Пришлось пролистать до самого конца немногие переписки с подругами, сообщения от банков и оператора и в самом конце нашёл от Реутова.

Тринадцать старых сообщений последнее двухгодичной давности и все без ответа.

Где ты была в 17:34? Район вокзала?!

Этот абонент звонил Вам 7 раз, последний звонок 25/10 в 17:39

Перезвони мне!

Этот абонент звонил Вам 5 раз, последний звонок 25/10 в 22:12

Купил билеты в цирк, собери Дану, к трём часам за ней заеду.

Этот абонент звонил Вам 1 раз, последний звонок 2/01 в 10:09

Получила деньги?

Этот абонент звонил Вам 1 раз, последний звонок 7/01 в 13:00

Где белые гольфы?

Этот абонент звонил Вам 19 раз, последний звонок 14/02 в 08:13

Кафе заказано на десять, детская игровая забронирована на четыре часа.

У Даны температура, мы едем в больницу.

Заберёшь Дану после восьми, мы заехали в кафе.

Вот и вся переписка. Ничего особенного кроме первого сообщения.

Юлия

Пришлось прятаться от вопросов Милохина в его же спальне.

Позорно сбежала сюда, наврав, что нужно будить дочь. Дане вставать было ещё рано, но и находиться рядом с её тёзкой было невозможно.

Слишком уж он проницательным оказался, да и я тоже хороша.

Должна была догадаться, что он просил номер телефона, а не собирался лишать меня связи. С чего бы вообще ему? Это у Реутова была извечная паранойя на тему моего побега.

Поначалу, я об этом часто думала, даже планировала, но лишь в уме. Рисковать дочерью мне не была готова, а ожидать от её отца можно было действительно чего угодно.
Пролежав рядом со спящей Славкой сколько было можно, я всё же её разбудила. Вовремя вспомнила, что быстро в этот раз до садика не дойти, ведь ехать нам до города целых полчаса.

— Просыпайся солнце моё, — любуясь своей маленькой копией, я погладила её по волосам, пропустив пряди между пальцами.

— М-м-ма, ещё немного... — застонала Даня, натянув одеяло до самого носа.

Всё её хмурое личико выражало в этот момент протест против режима.

— Мне на работу же нужно, — взывала я к детской совести, пытаясь отыскать под одеялом меленькую горячую пятку.

Пощекотала ее за ногу и услышала её хохот. Сразу настроение поднялось, да и такое веселье означало лишь то, что сегодня в сад мы соберёмся быстро и без отказов. У дочки было хорошее настроение.

— Ну ладно... Мама! — смеясь, повизгивала Данька, пытаясь спрятать от меня ногу.

— Всё! Всё! Вставай! А то съем тебя! — обняв её крепко, я поднялась с кровати.

Переоделась в первое, что под руку попалось и даже не вспомнила про причёску, зато оторвалась на дочери.

— Заплетём тебе что-то фееричное, — произнесла я, улыбаясь дочке самой широкой и радостной улыбкой, в уме думая, как бы максимально потянуть время.

— Я хочу двух драконов! — заказала Даня и я с ней согласилась.

— Давай трёх?

— Может, тогда четыре? Я хочу пробор!

— Тогда четыре, — мне же лучше, я тут же взялась за работу, выплетая каждую косу очень тщательно.

Когда причёска Дани была готова, и мы собрались, нам всё же пришлось выйти из спальни.

Милохин по-прежнему сидел на кухне, откуда я сбежала, но уже был одет в костюм и поглядывал на часы, попивая одновременно кофе.

— Доброе утро! — поздоровалась с Милохиным дочь.

— Доброе! Готовы? Поехали?

— А завтрак? — дочь выпучила на меня глаза, но тут же в поле её зрения попал кот и вопрос потерял актуальность.

Сидевший на пушистой попе Кисель, как и рассказывал Милохин, завидев приближающуюся пятилетку брякнулся на пол и растянулся по нему как лужа персикового киселя.

Пыхтя, Даня испытывала трудности, но всё же смогла поднять обмякшего кота с пола.

Она так и села с ним в обнимку на стул.

— На завтрак овсянка, — я поторопилась положить кашу в тарелку.

— А в садике разве не кормят? — уточнил Данил, хмуро взглянув на часы.

Трудоголик.

Я бы могла облегчить ему жизнь, сослаться на такси, но во мне по-прежнему не было уверенности, что я не сяду. Пусть привыкает, учится.

— В садике сегодня на завтрак творожная запеканка, я такое не ем, — объяснила дочь, вместо меня.

— Ты в этом садике хоть что-то ешь? — Милохин спросил у Дани, с реальным интересом.

— Да! Я всё ем, кроме селёдки и творожной запеканки. Ещё какао не люблю, но выпить могу, если сильно пить охота. А вы папин друг с какого места? Вы вместе с ним в детском доме были? — разболтавшись, спросила Даня, вызвав у тёзки удивление, словно такие вещи надо держать в страшном секрете.

— Ну да, — буркнул Милохин, взглянув на меня исподлобья.

— Ешь, приятного аппетита. — Я подала дочке тарелку с кашей и заранее заваренный уже остывший чай.

— Спасибо мама! А папа приедет? — между делом спросила дочь, от её вопроса на коже моментально выступили мурашки и волосы встали дыбом.

Даня шумно вздохнул, и поднялся из-за стола.

— Я в машине вас подожду, — предупредил нас, уходя из кухни.

Я всё не отвечала на вопрос Даньки, надеясь, что она и не будет ждать. Отвлечётся на кота или чай и забудет, но отвлеклась я. На столе завибрировал мой телефон, оповещая о пришедшем сообщении.

"Ты должна ей всё рассказать!"

После прочтения этой смс у меня глаза на лоб полезли и вовсе не от содержания, а от имени абонента.

Любимый муж...

Плохая идея была отдавать Милохину в руки мой телефон. Мало того что он вбил свой номер в записную, так ещё и подписал так!

Ладно муж, допустим, фиктивно, но он им скоро станет, но что ещё за приписка?!

Данил

Уходя в машину, специально отослал Юле сообщение.

Во-первых, считал, что она действительно должна была всё рассказать девочке про Льва и мы бы двигались дальше, а не замирали каждый раз, как звучал бы детский вопрос про папу.

Во-вторых, я хотел, чтобы Лиса видела, как я её подписал. Она должна была либо встряхнуться, либо продолжать молчать, изображая замороженную рыбу, либо быть ею на самом деле, чего мне бы не хотелось.

Ну и в-третьих, самое, пожалуй, для меня главное, пусть и дико глупое, соревнование с мертвецом. Я ждал ответа от Юли, которого не дождался ни разу Лев. И чего, вообще, он влез в наши отношения?

Глядя на медленно падающий снег, я пытался вспомнить хоть раз, чтобы Реутов как-то проявил себя в сторону Лисы. Мы всегда были в одной компании, всегда рядом и даже после выпуска неразлучные держались друг за друга, и только за счёт этой сплочённости смогли выжить, не то что остальные.

Всегда рядом, но как ни старался, я так и не смог припомнить хоть взгляда не такого в сторону Лисы от Реутова. Он был с ней нейтрален, вёл себя спокойно, разве что баб менял как перчатки и часто тусовался с нами в одиночку, а когда Юля ушла от меня и я его редко видел с женщиной. Тогда этого не замечал...

Что же ты натворил дружище? И дружище ли? Я теперь в этом очень сильно сомневался, а между тем на телефон пришло ответное сообщение от Юли.

"Ок."

— И всё, что ли? Ок! Ок?!

И никакой реакции на подпись моего номера? Даже не порадовался на этой почве хоть какому-то ответу, Реутова же она в этом плане игнорировала.

И решим вопрос с ДНК. Не хочу с этим тянуть. Если можно я бы и сегодня сдал все необходимые анализы.

Отослав Юле более провокационное сообщение, я ожидал более яркой реакции, но снова получил тупое и безэмоциональное:

"Ок." 

Крепким орешком сделалась Юля за последние шесть лет. Никаких эмоций, словно заморозка с ней произошла и в моих интересах было эту глыбу льда разморозить. Только вот способов на ум пока не приходило.

Юлия

Я наивно думала, что решила проблему, но по факту их только больше стало. Даня со своим неуёмным желанием сделать ДНК, дочь с расспросами о папе, которых с появлением Милохина стало только больше, и под конец мудак следак, решивший, что я хочу сбежать.

— Юлия Михайловна, а вы где? Я вас что-то по адресу не наблюдаю, — приторно до тошноты мурлыкал в телефон Архипов Глеб Витальевич.

Мой личный карбид, отравляющий жизнь своим зловоньем.

— На данный момент я отвожу ребёнка в садик, а после еду на работу, — хладнокровно ответила я, но меня уже трясло от страха и негодования.

Скорее первого было меньше, чем второго, потому что послать его несмотря ни на что и на три буквы, желание было столь сильным, что я сделала это хотя бы в уме.

Какого хрена он притащился ко мне домой?!

— За рулём? — уточнил следак-мудак.

— А за рулём мой... друг, — вовремя я осеклась. В своём желании отбрить раз и навсегда эти подкаты следаковских яиц, забыла о дочери, сидящей рядом.

— Юлия Михайловна, я тут опросил ваших соседей, Арина Леонидовна говорит, что видела, как вы с дорожной сумкой вчера покинули квартиру, — Архипов так мерзко намекал на мою попытку побега, что мысленно я его уже и душила.

Вот же тварь! Словно ему доплатят сто процентов оклада, если упечёт меня за решётку.

— Не волнуйтесь, я не собираюсь сбегать. Мы по-прежнему в городе, но с дочерью переехали, разве это запрещается?

— Будьте добры явиться ко мне к десяти часам, пропуск я на вас уже выписал.

— С какой это радости? Я, вообще-то, работаю, а если меня уволят...— я не смогла договорить, это козлиная морда отключился, раздались гудки.

— Проблемы? — спросил Милохин, не отводя взгляда от дороги.

— Мне достался самый поганый следователь из всех. Не знаешь, я смогу сменить его?

— Сомневаюсь, разве что...

— Что?

— При ребёнке такое нельзя, — усмехнулся Даня, косясь на тёзку.

— Ну, завуалируй как-то, — попросила я, мне необходим был способ отвязаться от этого мудака иначе срок он мне обеспечит, обойдя все законы и положенные мне поблажки.

— Он на тебя глаз свой положил? — спросил Милохин.

— Фу-у-у! — протянула Данька, явно представив картину буквально, — Какая мерзость! Прям как селёдка!

От её детского сравнения смешно стало даже мне, хотя вовсе было не до смеха.

— Скорее да, чем нет, — ответила я, отсмеявшись.

— Нужно развести его, чтобы сорвало ему башню. Под запись, потом выдать, как попытку сама понимаешь чего.

— А он не отмажется?

— Вряд ли.

Идея была настолько хороша, насколько страшно было связываться.

Я ещё сомневалась и думала, стоит ли эта игра свеч? Лишь после того как Милохин отвёз Даньку в садик и подбросил меня до работы, определилась с решением.

— Привет моя нежная, тебя искал какой-то неприятный тип, — поздоровался и «обрадовал» меня хозяин нашей оптовой фирмы Сергей Николаевич Белов, попросту Серёжа.

Забавный добряк, отличный работодатель, но страшный матерщинник.

— Белобрысый мордоворот? — уточнила я, чувствуя приступ тошноты, как от вони гашёного карбида.

— Именно, корочкой своей перед моим лицом тряс как вялым хуем. А я что? Он такой здоровый падла, за три дня танком не переехать эту морду, — хмыкнул Сергей, собирая для меня со стола накладные.

— Это Архипов, следователь по моему делу. Чего он хотел?

— Ой, настойчиво выяснял, где ты проживаешь. Адрес ему нужен был и не тот по которому ты прописана. Долбаёба ебанутого кусок. Ну я же откуда могу знать адреса ваши, мои нежные? Вот же, прописка есть, но кто по ней хоть раз не жил? А остальное не моего ума забота. Вот, держи и там девочки выяснили косяк, гольфы «Гамма» проходят как носки «Игла», нужно промаркировать по новому штрихкоду.

— Хорошо, я сделаю. Прости что так, там реально следователь полный мудак.

— Да без проблем, писюша-кисюша, ясно что мудак, на лбешнике ж написано. Нет ну ты представь, по гольфам одна только Ефимова отзвонилась, остальные набрали в крысу и молчат, а разница в цене на минуточку целых тринадцать рублей. Всем змеюкам только за денежку, Ефимовой скидку семь процентов.

— Хорошо, я сделаю.

После разговора с Серёжей, я окончательно убедилась, что этот следователь влезет в жопу без мыла и с этим нужно было что-то решать, иначе жертвой этой содомии могла стать непосредственно я.

______________________________________

Звездочки)

Люблю❤️