Запретное заклятие. (Книга 1) [ЗАКРЫТО]

Огромный топор высоко взметнулся в воздух, готовый отрубить юному волшебнику голову. Он прикрывает глаза, смирившись со своей участью. Но также, он просто не хотел видеть отчаянной Астры, чувствовать пристальный взгляд Арена, который тихо усмехался над его беспомощностью.

Правда, несколько секунд словно бы продлились целую вечность, и когда Питер все же приоткрыл глаза, то посмотрел вокруг удивленно.

Все вокруг застыло. Никто не шевелился, кроме самого Питера. В воздухе повисла невероятная тишина, больно бившая по барабанным перепонкам. Питер прижал уши к голове, поднимаясь с пола, убирая голову от камню, огибая палача с топором, который должен был отрубить ему голову, и осматриваясь вокруг. Больно не было, словно бы Питер исцелился от увечий. Он чувствовал себя странно, смотря на напряженное застывшее тело палача, как он держит топор, на Арена, который все так же усмехался, но теперь стоял неподвижно.

Но Питер ушел от них, огибая каждого из людей, стараясь не толкать их, чтобы не изменить ход времени. Он направлялся к застывшей и заплаканной Астре, которая вырывалась раньше из рук ассасинов, но теперь стояла неподвижно.

Волшебник подошел к ней, вглядываясь в ее лицо, и, не удержавшись, погладил ее по щеке с улыбкой, стирая слезы. Ничего не изменилось. Все вокруг стояло также, как и было. Но только теперь у Астры с лица были стерты ее слезы, но она стояла все так же, как статуя.

- Не бойся, я не умру... Я спасу тебя! - прошептал он как обещание, убирая руку, и осмотрелся вокруг.

"Должен быть выход, как вернуть все назад..." - подумал он, разглядывая застывших людей. Питер пошел вперед, разглядывая каждого из них в попытке найти хоть что-нибудь полезное в их выражениях лица.

Все застыли в различных позах. Кто-то стоял с вытянутыми вверх руками, словно в предвкушении смерти полукровки, кто-то крепко сжимал руки в кулаки, хмурился. Все люди-ассасины были в темных плаща, и некоторые в серебрянных словно бы "птичьих'' масках, походили на статуи, созданные мастером-гением, из-за чего они походили на живых людей. Хотя, на самом деле, так и было. Они были живые, но стояли не двигаясь.

Питер прикусил губу. В их лицах он не мог найти ничего полезного.
  Полукровка стал размышлять. Он старался вспомнить какое-нибудь заклинание, но не выходило. Он не знал такого заклинания, которое бы рассеивало это колдовство и вновь запустило бы время. Оставалось лишь одно: бродить по коридорам в поисках чего-либо, что помогло бы ему вернуться. Иначе, он навсегда останется в этом мире, застывшем во времени.

Питер зашагал вперед, в открытую дверь, ведущую в камеры. Именно оттуда его и вывели в этот зал.

Коридор был все такой же - темный, леденящий душу. Питер заглядывал в каждую камеру, в попытках найти хоть что-нибудь или кого-нибудь, что может помочь ему вновь заставить время идти вперед. Но вокруг было пусто. Питер задрожал, прижимая ладони к груди. Неужели он останется здесь навсегда?...

Волшебник отогнал неприятные мысли, идя дальше во тьму. Нет, он выберется. Он справится.

Питер смотрит назад, вспоминая заплаканную Астру, которую держали ассасины. Нет, он пообещал ей. Пообещал, что выберется, пообещал, что спасет ее... Так оно и будет!

Внезапно, в одной из темных камер, Питер услышал тихий шорох, который ему показался очень громким. Полукровка остановился, прижимая ладонь к груди, чувствуя собственное учащенное сердцебиение от волнения и некоторого ужаса. Питер вгляделся во тьму, когда по его лицу потекла капелька пота.

Там был тот самый худой и очень бледный заключенный с сломанными костяшками пальцев. Он опирался спиной о стену и смотрел на кого-то рядом с ним. Питер хорошо уловил его настроение и удивился. Боль, смешанная с неземной радостью. Странное чувство, странное ощущение...

Перед заключенным была какая-то женщина. Она была очень красивой, что было очень хорошо видно, хотя Питер и не видел ее лица.

У женщины были светлые волосы, спадающие длинными кудрями ей на спину, плечи, на лицо. Одета она была в белое платье, немного сверкающим золотым, хорошо подчеркивающее ее идеальную фигуру. Также, можно было заметить, что она словно бы светится изнутри... Завораживающее зрелище.

Питер не мог оторвать взгляда от ее волос, от ее платья, уж слишком она была прекрасна. А когда она начала говорить, изо рта Питера едва не сорвался восхищенный вздох, но он вовремя закрыл рот ладонями. Эта женщина затмила своей красотой и Алэйну, и Астру, вместе взятых, что Питер на миг забыл о их существовании, вслушиваясь в слова женщины, хотя, на самом деле, он был на грани. Питер мог потерять связь с реальностью в любой момент, поэтому закрыл глаза ладонью, чтобы не видеть женщины, не поддаваться ее чарам. Она была слишком прекрасна...

Как богиня...

- Ты многого натерпелся в этом мире, милый сын мой. Но ты можешь вернуться к своей семье, обрести наконец долгожданный покой в моем мире, в самом Раю. Я - Ассоль, сама Двуликая Луна. Я спасу тебя из этой тьмы, полной страданий...

Заключенный смотрел на нее, как на ангела, как на своего спасителя. Его глаза постепенно наполнялись слезами неземного счастья и он сумел тихо-тихо произнести:

- Спасибо...

В этот момент, Питер убрал ладонь от глаз, смотря на то, как заключенный с счастливой улыбкой падает на пол. Он в последний раз шевельнулся и застыл. На полу лежал лишь его хладный труп, на лице которого была счастливая улыбка. Ассоль провела кончиками пальцев по его щеке, стирая слезинку.

- Добро пожаловать в мой мир... - прошептала она, улыбаясь. Потом, женщина выпрямилась и развернулась к Питеру, смотря на его смущенное лицо.

Все же, Ассоль была прекраснее всех женщин вместе взятых. Питер это понял, когда смотрел в голубые и бездонные, как океан, глаза богини. Полукровка ежился под ее взглядом. Ему было неудобно так перед ней стоять, перед ее неземной красотой. Он ощущал себя странно. Очень странно... Он не понимал, что с ним происходит...

Ассоль улыбнулась Питеру, разглядывая его столь внимательно, что он под этим взглядом едва не сгорел со стыда, в прямом смысле этого слова.

- Питер Эванс, наконец я с тобой встретилась... - один взгляд богини и решетчатая дверь, ведущая в камеру, резко открывается. Кротким и красивым взмахом руки, Ассоль приглашает Питера зайти внутрь. Он заходит, но старается не смотреть на богиню, которая при виде его страданий лишь тихо посмеялась.

- Да, так на мою человеческую внешность реагируют все мужчины. И ты, мой дорогой Герой, не стал исключением... - Питер вздрагивает, когда она называет его Героем, а Ассоль показывает Питеру на одну из коек возле стены, чтобы он на нее сел. Сама садится на противоположную койку, ложа ногу на ногу. Несколько светлых прядей спало на ее лицо. Питер захотел потянуться к ней и убрать эти пряди с ее лица, но сдержался, хотя было очень трудно.
Он лишь произнес, стараясь, чтобы его голос звучал как можно увереннее, хотя он все равно немного дрожал:

- Вы можете изменить свой облик? А то мне становится не по себе... - Полукровка прижал уши к голове, смотря на свои ладони, которые в данный момент покоились у него на коленях. Питер крепко сжал ткань брюк ладонями, не отрывая от них взгляда.

- Облик?... - Ассоль хорошо понимает, почему полукровка спрашивает именно это, и не отказывает ему. - Могу, но вот только, не знаю, в кого...

Ассоль задумывается, в кого бы превратиться ей. Ее взгляд метался по всей камере. А потом, обратя внимание на кошачьи уши полукровки, ее находит озарение.

Одна яркая вспышка света, и перед Питером сидит кошка с немного золотистой шерсткой и теми же бездонными голубыми глазами. Этот ее облик немного возвращает Питера в реальность. Он уже не так сильно смущается, но не может погасить воспоминания ее человеческого облика. Они слишком яркие.
Ассоль замечает, что Питер уже не так смущен, и поэтому начинает говорить.

- Знаю, тебя шокировало все происходящее со всей этой остановкой времени, с твоей казнью, которую, если бы я не вмешалась, нельзя было бы предотвратить, со всеми этими людьми-ассасинами, которые удивили своей наивностью...  Но все же, они неприкосновенно верят моей сестре Флур по одной единственной причине... - богиня замолкает. Питер смотрит на нее в ожидании ответа.

- По какой причине?... - шепчет он.

- Это ты должен выяснить сам, как и то, кто ты на самом деле. Ты чудовище или человек? Герой или лжец?... Выбор зависит только от тебя, но все же, перед тобой открыт путь Героя. Если ты решишь не идти по нему, не нести это бремя - я пойму и ты будешь обычным никому не нужным полукровкой. Время вновь начнет свой ход, и тебе отрубят голову...

- То есть, у меня есть лишь один выбор чтобы сохранить жизнь? - произнес Питер и Ассоль кивнула.

- Да. Я дарую тебе силу, силу Героя, и ты спасешься. Но тогда, твой путь будет очень тягок. Ты на своей шкуре хорошо познаешь, что такое боль, отчаяние, ненависть, страх...
Но если тебя не пугают трудности - вперед. Спаси этот мир от Флур и Тьмы!

Тяжкое бремя? Неужели быть Героем так тяжело?... Хотя, Питер и не сомневался. Он уверен, что этот путь и всправду очень труден, очень жесток. Его будут преследовать множество врагов, он будет ощущать сотни чувств, и порой не самые радостные... Будет так трудно, что он в любой момент сможет сломаться...
Но он вновь вспомнил Астру, вспомнил Гуидо, вспомнил всех-всех, кого встретил, когда ушел из приюта... Тех, кто были добры к нему, несмотря на его обличие. Он не жалел о своем выборе. Не жалел, что отправился в это путешествие. И он найдет запретное заклятие. Он станет Героем! Он спасет этот мир, несмотря ни на что!...

Питер кивает, соглашаясь с Ассоль. Его глаза горели решительностью и смелостью.

Богиня улыбается, принимая человеческий облик и обхватывает ладонями лицо полукровки, заставляя взглянуть в ее глаза и дрогнуть от такой неожиданности.

- Ну что ж, Питер, мой юный Герой, желаю удачи. Я дарую тебе мою силу. Силу Героя!...

Ее губы касаются его лба. Питер чувствует, как по всему его телу пробегают мурашки, и закрывает глаза, кусая губы от вновь появившегося странного ощущения.

Питер открывает их только тогда, когда снова ощущает боль во всем теле от побоев, и слышит громкие крики со всех сторон.

Он Герой... Он Герой!

Питер прикусывает губу и резко разворачивается лицом к палачу, и вытягивает руки вперед, удивляя своим действием всех. Арен хмыкает, за спиной палача. Что за идиот этот полукровка? Он так уверен, что сможет колдовать без посоха? Не сможет. Он не Герой...

Так казалось Арену, казалось всем вокруг. И только Астра, бросив на него взгляд, почувствовала, как сердце пропускает удар. Она замерла, перестав вырываться, и лишь смотрела на него, на своего друга. Глубоко в ее душе загорелось пламя надежды. Она поверила. Он не может так просто погибнуть!...

Давай... Стань им!

Питер хмурится все с теми же слезами на глазах, и кричит, направляя в ладони всю свою энергию, представляя, что он держит в руках привычный посох:

- Кат Ри Нал!

К удивлению всех, перед Питером быстро образуется щит, который и защищает его от неминуемой смерти. Топор застревает в щите, под которым появилось еще множество слоев. Если бы палач старался его прорубить, не вышло бы. В теле Питера словно бы стало больше силы. Намного больше. Может быть, он стал сильнее благодаря поцелую Ассоль?...

Питер отталкивает палача от себя, встает на ноги. Когда ассасин падает на пол, роняя топор куда-то в сторону, Питер подходит к шокированному Арену, слыша, как к нему с оружием подбегают другие ассасины, готовые его убить.

А теперь, используй мою силу, Герой!...

Он убирает щит, и уверенно кричит очередное заклинание:

- Фар До Лин Ка Ри То Нал! - огромное, неизвестное никому заклинание, правда, через мгновение, становится ясно, что означают эти слова.

Питер с ног до головы, словно коконом, покрывается огнем, скрываясь за ним. Сначала это выглядит как самосожжение, но через мгновение, огонь начинает приобретать очертания брони. Огненная броня, столь невероятная, что у всех ассасинов пооткрывались рты.

У него был алый нагрудник, такие же наручи, наплечи с длинными острыми шипами, отливающие оранжевым, с золотыми рунами, которые были также словно бы выжжены на его лице. Что они означают - не ясно, но факт, что это выглядело просто невероятно. Перчатки с золотистой вышивкой и длинные рукава до запястий с некоторой броней, по которым тянулись сотни рун. Легкая броня, как раз для такого... Хм... Человека, как Питер.

В руках полукровка крепко держал длинный огненный меч с различными рунами.
Волосы Питера стали золотыми и теперь были практически до пола. Уши теперь были немного длиннее и тоже отливали золотом.

Когда Питер открыл глаза, то все увидели, что они ярко сверкали золотом. Нет, сам Питер ярко сверкал мощной светлой аурой, подобно самому богу! Это было невероятно. Просто волшебно!...

- Ваша богиня утверждала, что я не Герой. Верно, я не был им... Но сейчас, я принимаю его бремя! Я принимаю силу самой Ассоль! Я - Питер Эванс, и теперь я Герой! - кричит полукровка и отталкивается от пола, летя на Арена. При этом, хотя он и громко кричал, выглядел как-то спокойно, словно понимал, каков будет исход всего.

Арен едва успевает увернуться от огненного меча Питера и падает с платформы вниз, на спину, корчась от боли, ощущая ужасный жар от божественного меча. Маска едва не слетает с его лица, но он удерживает ее рукой. Другие ассасины, окружившие Питера, хотели на него напасть, чтобы наказать его за то, что он только что скинул их главаря с платформы. Но все же, они боялись мощной ауры полукровки, что было видно по ним. Они шли на Питера как-то неуверенно. Полукровка лишь усмехался их жалкому виду.

Без особых усилий, Питер скидывает всех ассасинов с платформы с помощью меча, при этом не убивая, но оставляя на их телах некоторые ожоги, а потом спрыгивает с нее и подходит к Арену, спокойно смотря на него, при этом крепко держа меч.

Плащ Арена был подожжен в нескольких местах, да и на его руках были видны некоторые ожоги. Но все же, Арен в остальном был в полном порядке.
Он тихо хмыкает, смотря на полукровку.

- Ну что ж, Питер Эванс, твоя победа, теперь ты меня убьешь, верно?... - Девальд смотрит на полукровку как-то равнодушно. В данный момент не понятно, о чем он думает. Наверное, не боится смерти в виде полукровки.

Питер лишь хмурится на его слова и качает головой.

- Я Герой, а не убийца. Я не стану подобно вам - убивать ради жизни. Да, я буду жить и сражаться ради нее. Но проливать кровь невинных и убийц я не собираюсь. Они сами найдут свой конец...

Питер отходит от Девальда, теперь уже добродушно смотря на то, как расступаются испуганные ассасины, открывая ему проход к Астре.

Взлохмоченная Астра стояла все также, шокированная, еще не осознающая, что только что произошло, хотя до этого в ее душе и загорелся огонь веры. Она едва держалась на ногах от удивления и некоторой боли, правда быстро взяла себя в руки, отталкивая от себя удивившихся ассасинов и теперь идя навстречу к Питеру в его божественном облике. Когда между ними оставался лишь один метр, девушка вновь не выдержала. По ее щекам побежали слезы.

- Питер... Питер... - шептала она, словно бы в бреду, не обращая ни на кого внимания, кроме полукровки в его огненной броне, подаренной ему самой богиней.

Он спрятал меч в ножны и сократил короткое расстояние между ними и просто обнял ее, помогая осознать, что это и вправду он. Его броня не горела огнем, как казалось на первый взгляд. Он не был горячим, очень теплым, из-за чего Астра почувствовала себя в безопасности.

- Я, обещал, что не умру, что вернусь... Я вновь сдержал обещание... - шепчет Питер, поглаживая ее по волосам рукой в алой перчатке.

Астра окончательно расплакалась в его плечо, немного ниже наплечей, прижимая его к себе.

- Дурак... Хватит меня так пугать!...- шепчет она, на самом деле очень радуясь тому, что он жив. Что все закончилось так хорошо.

Питер лишь улыбается. Типичная Астра...

Но только вскоре, силы Питера иссякают. Его волосы покрываются огнем, броня начинает гореть сильнее, исчезая с его тела и полукровка крепко сжимает губы, чтобы не закричать от ужасной боли, принимая свой привычный облик. Правда, к нему еще прибавились раны и многочисленные синяки, которые ему нанес Арен. Питер оседает на пол, так как ноги перестают его держать. Астра садится рядом с ним, когда волшебник тяжело вздыхает, непроизвольно наклоняясь на девушку, ложа голову ей на плечо, теряя сознание. Наконец он, наверное, может отдохнуть. Хотя, даже если бы возможности и не было, Питер бы не продержался больше. Ему срочно нужен был отдых.

Толпа ассасинов, перед этим следившая за ними, начала торопливо и испуганно расходиться, давая пройти свему главарю, Арену Девальду. Этот человек встал с пола и идет неторопливо, смотря на представшую перед ним картину, потерявшего сознание Питера и Астру, которая прижимала полукровку к себе. Увидев его, девушка нахмурилась. Этот ассасин уже стоял в первом ряду смертников, которых она желала убить. Очень желала, аж руки чесались... Но она знала, что пока Питер без сознания, она не может ничего сделать. У нее были некоторые зелья лечения, но вот только, убрать слабость и залечить многие раны никак не выйдет. Питеру срочно нужен отдых. Как ей бы не хотелось, но придется просить помощи у ненавистного ей Девальда.

- Невероятно... Его сила невероятна, хотя и видно, что он не старался совершенно... Он и вправду Герой... - прошептал Арен, а Астра лишь прошипела сквозь зубы, словно бы не слыша его:

- Ты его так избил, что он без должного лечения долго не сможет встать на ноги... Вот клянусь, я изобью тебя до полусмерти!

Арен лишь хмыкнул на ее слова.

- Да, желаю удачи. Наверное, вам нужна помощь, хотя, я могу вас оставить так и тогда, с такими ранами... Он не долго протянет без должного лечения, хотя ты и имеешь нужные зелья...

Его слова звучали как вызов и издевка в одном флаконе. Глаза Астры метали молнии. Она уже представляла, как будет мучить этого ассасина. Так много идей всплывало в ее голове, что Астра готова была с радостью претворить их в жизнь. Но девушка лишь сжала губы, смотря на израненного Питера, крепче прижимая его к себе.

И все же, Арен прав...

- Помоги нам спастись... - произнесла Астра сквозь зубы, но не могла произнести заветное "волшебное слово".
А Арен словно бы и ждал ее заминки.

- Я ничего не слышу, говори громче~ - протянул он, хмыкнув.

Астра вся раскраснелась от гнева. Как насчет расчлененного Арена? Или погоревшего на костре, словно ведьма какая-то?....

- Ладно... Пожалуйста, помоги нам... - Астра с трудом выговорила эти слова, при этом Арен смотрел на нее с неприкрытой издевкой.

Но все же, он вздохнул, подходя к ней, и закинул Питера на плечо, словно бы он ничего и не весил.

- Хорошо, идем, - произносит Девальд, сворачивая в один из коридоров...