Запретное заклятие. (Книга 1) [ЗАКРЫТО]

Первое, что почувствовал Питер перед пробуждением - это сильная боль в виске и неприятный привкус во рту.

Эти ощущения были неприятными, из-за чего волшебник поморщился, прилагая огромные усилия чтобы хотя бы открыть глаза. Все вокруг плыло и понять где он находится было очень трудно. Питер тихо простонал, прислоняя ладонь к лицу. На тонких немного бледноватых пальцах осталось что-то очень липкое и тягучее, из-за чего он поморщился, но не сразу понял что это, пока не сумел сфокусировать взгляд. Это была кровь. Его кровь. Парень сделал вывод: то, что она осталась на его пальцах, говорило о том, что попал он сюда совсем недавно. Наверное, примерно несколько часов назад. Нет, даже еще меньше.

Питер приподнялся, обнаружив, что он лежит на темной жесткой кровати, на которой еле видно расцвели алые пятна. Видимо до него здесь держали и других узников, причем в не очень хороших условиях. Прямо как заключенные в тюрьмах...

Впрочем, это место, скорее всего, и было тюрьмой, что говорила огромная железная решетка, которая резко предстала перед полукровкой. На противоположной от решетки стене было маленькое окошечко, в котором тоже была небольшая решетка. Слабый свет попадал из окошка в камеру, где был парень, слабо освещая ее. Питеру потребовалось некоторое время чтобы окончательно привыкнуть к темноте. Все-таки быть полукровкой иногда очень полезно. У Питера с детства было кошачье зрение и слух с наиболее развитой чувствительностью. Но иногда это играло с ним злую шутку...

Открывающаяся решетчатая дверь, которая была в большой железной решетке, неприятно скрипнула, заставив Питера поморщиться от неприятности звучания. Он прижал ладони к ушам, скрытым под капюшоном. К тому же, положение усугубляла еще и боль в виске от раннего удара.

Подняв все же взгляд, Питер увидел какого-то человека в темном плаще, который поиянул за цепи, которые Питер только сейчас заметил. Они были прикриплены к его запястьям. Также имелся крепкий ошейник. Он не блокировал магию, но Питер не мог колдовать сейчас: нигде не было его посоха. Он был буквально беспомощен. Видимо ассасины уже подстраховались.

"Черт... А что они сделали с Астрой?..." - пронеслось у него в голове. Из-за этой мысли его тело немного содрогнулось. Прямо тогда, когда один из ассасинов потянул его из камеры наружу. Питер не сопротивлялся. Может именно так ему удастся найти Астру, где бы она не была...

К тому же, сражаться в данный момент он был не способен...

Питер рывком встал на ноги, когда его потянули к выходу, но вновь чуть не упал, так как его буквально тащили, из-за чего обмякшие ноги не успевали за быстрым шагом ассасина. Питер все время спотыкался, кусая губы от волнения, идя вперед, по длинному темному коридору. Да, коридор был очень темным. Настолько, что обычный человек мало что-либо мог здесь разгдядеть из-за царившего здесь полумрака. Но Питер обладал кошачьим зрением и заметил в нескольких камерах крупные белые пятна, людей, похожих на скелетов. Кожа их обвисла, стала бледной и безжизненной, покрылась морщинами. Один такой заключенный умоляюще потянулся к Питеру, коснувшись кончиками пальцев его обуви. Питер не почувствовал отвращение, лишь безграничную жалость и боль.

Этот человек все равно умрет в ужасных муках, даже если Питер его спасет...

Полукровка ощущает, как грудь словно бы сдавливает тяжелый камень. Почему этот, как и все другие, заключенный оказался здесь? За что его так карают ассасины?...

Но ассасин, что тянул Питера за собой, заметив, что заключенный потянул руку к обуви чародея, нахмурился и наступил тому на пальцы, да так, что сильно хрустнули костяшки пальцев. Скорее всего, ассасин их сломал.

Человек-скелет тихо взвыл, с трудом вырывая худые пальцы из-под ноги ассасина, и прижал ладонь к груди, забиваясь в самый угол комнаты, тихо поскуливая, как собака, которую сильно ударили.

Питер не представлял, как ему больно. Да и не хотел.

Неужели его ждет та же участь? Фантазия разыгралась не на шутку и Питер представил себя как точно такого же худого человека с обвисшей бледной кожей, морщинами, с сломанными костяшками пальцев... Его пробила дрожь. Никто не желал себе подобной участи, такой смерти, медленной, мучительной...

Последний рывок вперед и Питера из холодных камер, полных отчаяния и страха, выводят в большой круглый зал. Кругом стояли холодные каменные колонны, на таком же каменном полу был какой-то неизвестный рисунок, похожий на изображение птицы или даже ангела. Питер не смог понять, ведь сейчас во всем зале было полно народу. Ассасинов было штук тридцать. Они стояли какими-то кучками, болтая, или просто молча, но при виде заключенного - Питера, которого вел один из ассасинов, все сразу же замолкли. Питер ощущал их взгляды, полные презрения и ненавести и от этого становилось горько вдвойне, особенно когда ассасины впереди расступились и перед ним предстала небольшая платформа, похожая на сцену, а на ней - камень с округлым выступом, на котором ясно была видна запекшаяся кровь.

Питера пробила дрожь и, когда его отпустили перед сценой на колени, он прижал ладонь к шее, с дрожью проводя по ней.

Неужели он умрет так?

Он не верил, что весь его путь закончится здесь. Что ему отрубят голову за то, что он не признавал. Эти ассасины... На ум приходило лишь одно слово:

Наивность...

Они так рьяно поклоняются Луне Тьмы, что становится тошно. Они ведь не знают, желает ли она им добра. Не знают даже, кто она на самом деле. Даже Питер не знал, но понимал, что их наивность до добра не доведет. Ассасины для Флур - лишь ее послушные марионетки.

Питер был так сильно погружен в задумчивость, что не заметил, как перед ним встал некто. Он также был в темном плаще со странным орнаментом, чем-то напоминающим драконий язык. На лицо была нацеплена серебрянная маска с длинным, будто бы птичьим клювом. Через длинные вырезы в маске на Питера смотрел этот человек своими умными и спокойными карими глазами. Питеру даже казалось, что он единственный, кто может его выслушать.

- Так, скажи мне: ты считаешь себя Героем? - голос человека был красивым и мелодичным. Было понятно, что он еще очень молод.

Питер покачал головой и честно ответил:

- Нет, не считаю. Зачем мне считать это, если я не знаю, насколько силен. Я простой семнадцатилетний волшебник...

- Ложь... - спокойно произнес незнакомец.

- Что?... - прошептал Питер, поднимая на человека взгляд.

- Наша богиня поведала, что ты и вправду так считал. Она не может лгать...

После этих слов Питер ощутил, как в нем вскипает злоба. Он был зол на этих наивных ассасинов, на Флур, из-за которой все и началось... Почему они ей поклоняются? Почему так верны ей?!

Питер понимал, что еще немного, и он сорвется. Но тогда он просто прошептал, игнорируя слова человека, поднимая на того взгляд, в котором плескался гнев:

- Что вы сделали с красноволосой девушкой?

Питеру нужно было найти Астру. Ему нужна была ее поддержка, хотя бы один ее смелый взгляд.

- Хм, та бунтарка? Закована и лежит в камере. Но знаешь, она довольно сильная, что сумела очнуться. Думаю, она будет очень "рада" увидеть, как тебе отрубят голову...

И именно тогда из какой-то другой, противоположной коридору, в которой была камера Питера, выходят несколько ассасинов, среди которых затерялась скорчившаяся фигурка девушки. Это и была Астра. Пустым взглядом она смотрела в пол. Первое, что бросилось в глаза - это ее взлохмоченные алые волосы и многочисленные царапины во всем теле. На ней цепи были по рукам и ногам, да держали ее крепко, чтобы ненароком не сорвалась.

Скорее всего, она пыталась вырваться из их рук, но ее хорошенько потрепали.

Когда Астра подошла ближе, Питер заметил кровь и на ее губах. Потом она подняла взгляд, и, увидев Питера, пошатнулась. Теперь тонкая пелена слез застилала ее глаза при виде Питера, стоявшего у платформы с камнем.

И Питер тоже ощутил, как слезы наворачиваются на глазах, но не собирался все равно так просто умирать.

Стиснув зубы, чтобы не сорваться от собственного гнева и некоторой боли в виске, Питер поднимается на ноги, бросая на Астру короткий взгляд, в котором словно бы говорит, чтобы она не плакала. Но девушка качает головой. Она знает, что не сможет сдержать слезы. Она снова и снова представляет, как Питеру отрубают голову, как она катится по полу, окрашивая его в алый...

Питер вновь поднимает взгляд на незнакомца, смотря теперь уже на него смело, скрывая собственный ужас.

- Для начала, давайте представимся. Я Питер Эванс, - и тогда полукровка решает откинуть капюшон и открыть свои уши. Все равно это вскоре откроется.

Слыша удивленные вздохи за своей спиной и взгляды, которые стали еще более ненавистными, Питер прижимал уши к голове. Теперь они злы на него еще сильнее и точно захотят его убить...

Также он замечает удивленный взгляд незнакомца, но он через мгновение исчезает: ассасин громко усмехается.

- Я Арен Девальд, полукровка. Теперь появился еще один повод тебя убить...

И тогда Питер не выдерживает и его гнев вырывается наружу.

- За то, что я полукровка? За то, что ваша богиня сказала вам меня убить? А вы не думали о том, что она вами просто манипулирует? Что вы ее марионетки? Когда-нибудь настанет день, когда она отправит вас на верную смерть и даже не будет жалеть, ведь вы для нее никто! И если я умру... Клянусь всеми Десятью, вы тогда еще вспомните обо мне...

Арен ощущает, как внутри него кипит кровь. Да что возомнил себе этот полукровка для таких громких речей?!

И тогда он хватает Питера за воротник, притягивая к себе, чтобы их лица были на одном уровне, так как Питер был почти на голову ниже его.

- Да кто ты такой? - шипит Арен в лицо Питеру и он прижимает уши к голове, жмурясь.

Но потом, Девальд наносит удар Питеру в челюсть. Тот на мгновение забывает как дышать, то ли от неожиданности, то ли от боли. По губе начинает течь кровь, огибая подбородок и капая на пол.

  - Я Питер Эванс, полукровка, маг... Думаю, вам этого знать достаточно... - шепчет Питер и его губы искривляются в усмешке.

Следующий удар Арен наносит Питеру в живот, из-за чего тот корчится, а на полу образовывается уже кровавая лужица.

Астра от такого вида заметно дрогнула. Питера бьют, а она ничего не может сделать. И он сам не может ничего сделать.

Стойкость полукровки поражала. От каждого удара его тело сильно содрагалось, одежда и пол под ним окрашивались в алый, а на когда-то чистой коже должны теперь остаться крупные синяки, но Питер не издал не звука. Он стоял, принимая удары Девальда на себя, прикусив губу, так как из горла должен был вырваться тихий стон от боли.

Только когда Арен остановился, Питер сумел осесть на пол, тяжело дыша. Было очень больно. Он не чувствовал своих частей тела. Ужасная единая боль пронзила все его тело, словно бы разрывая его на части.

Арен хмыкнул, видя измученного полукровку. Такой его вид Девальда откровенно забавлял.

- Ну, что чувствуешь? Больно?

Питер лишь приоткрыл глаза, под которыми пролегли теперь уже крупные тени, и слабо улыбнулся.

- Уверен, в Преисподней бывает еще больнее...

И это звучало как намек закончить все здесь и сейчас. Наконец-то отрубить Питеру голову, дать ему обрести покой, не чувствовать этой боли...

Девальд вновь хмыкнул, поднимая Питера на ноги за подбородок, из-за чего полукровка недовольно морщится.

- Ты хочешь туда? Ну что же, я могу тебе это устроить...

И тогда Арен подводит Питера к лесенке, которая ведет на платформу, к камню..

Эти пять небольших ступенек кажутся Питеру бесконечностью. Он затуманенным взором (удивительно, как еще устоял на ногах) смотрит на Астру, по щекам которой уже готовы течь слезы. Но она не плачет и лишь молчит. Она будет плакать, но выдержит все, даже его смерть... Хотя, Питер не был уверен насчет этого.

За такой короткий срок они с Астрой стали верными друзьями и напарниками. Питер не мог без Астры, Астра не могла без Питера... Но теперь он понимал, что вот и все. Конец всему. Конец путешествию, конец дружбе... Конец Питеру.

Его резко ставят на колени, из-за чего слышно, как хрустят кости. А вперемешку с болью во всем теле из-за побоев Арена Девальда, Питеру было еще хуже.

Пусть эта боль прекратится...

Голову Питера ложат на эту округлось в камне, чтобы шея была прямо на ней, а голова дальше. Питер ощущает тошнотворный запах крови, но сдерживает рвотные позывы, поворачивая голову в сторону.

К нему, поднимаясь по лестнице, идет крупный ассасин с большим черным "мешком" на голове, скрывающим лицо. В руках он держал огроменный каменный топор. Этот ассасин и будет его палачом... Питер снова и снова представлял, как этот топор отрубает ему голову, лишает его жизни, даря долгожданный покой...

Говорят же, что перед смертью проносятся все приятные воспоминания? Так вот, у Питера было точно так же. Мысли были, несмотря на ужасную боль, ясными, воскрешая все приятные воспоминания, вызывая ностальгию...

Когда палач замахнулся топором, Питер ощутил, как по его щекам текут длинные дорожки слез. Он очень сожалел о том, что теперь приятных моментов в его жизни не будет. Он умрет и не оставит о себе ничего.
Ясным стал громкий отчаянный крик Астры, которая все же не выдержала и, как и обещала, разрыдалась, стараясь вырваться из рук ассасинов, но те держали ее крепко.

- Питер! - единственное, что она сумела прокричать в отчаянии и в нарастающей истерике.

Неужели все кончится именно так?...