Глава 23
Рьюсоку сидел за столом и нервно постукивал пальцами по поверхности деревянного стола. Взгляд его жёлтых глаз был устремлён в окно, за стеклом которого потихоньку начинало светлеть. Парень тяжело вздохнул: сколько уже прошло времени с того момента, как Асуна с Сенжей скрылись за дверью? Может, полчаса, может, больше... Хафу старался сдерживать нахлынувшие эмоции... Он не хочет... Не хочет снова потерять дорого ему человека...
Рьюсоку закрыл глаза, и на него нахлынули детские воспоминания... Последний день жизни его матери, тогда она нежно улыбнулась ему, в последний раз... Потом её мёртвое тело... Открытый гроб, который пронесли по клану... Он не помнил, кто его держал за руку – Менвэй или Тао... Также он смутно краем глаза видел своего отца... Потом наступили тяжёлые дни депрессии, проходящие, словно в тумане... А дальше... Дальше было что-то странное, чего парень практически не помнит, а если и пытался, то ничего не получалось, будто что-то препятствовало хафу вспомнить тот день...
Рьюсоку прошёлся взглядом по остальным, находящимся в гостинице.
Йохэй сидел напротив него, подперев рукой щёку и устремив свой взор на поверхность стола. Весь его вид говорил о том, что парень размышлял над чем-то. Видимо, он настолько сильно задумался, что совершенно не замечал сочувственного с примесью обиды взгляда Фени, сидящей неподалёку и усердно делающей вид, что она увлечена разглядыванием интерьера гостиницы.
Силина похаживала из стороны в сторону, и стук её когтей о поверхность стола эхом раздавался в тишине. Изредка карритерра поглядывала на лежащего недалеко от неё Пурияна. Лёжа с закрытыми глаза, зверёк не подавал никаких признаков жизни, и от этого карритерра волновалась ещё больше.
Несколько минут назад из-за двери, за которой скрылась Авдотья, вышла Асуна. Выглядела она так, словно её оскорбили, но при этом её глаза были наполнены беспокойством. Пока она шла к столу, за которым все и сидели, она пару раз обернулась на закрытую дверь и тихо вздохнула.
- Могу я сесть с вами? – спросила она, подойдя к столу.
- Да, конечно, - рассеянно ответил Рьюсоку, кивнув головой.
Асуна присела рядом с Рьюсоку обвела всех собравшихся взглядом, после вздохнула и замолчала. Некоторое время спустя, хафу заговорил:
- Спасибо вам, - начал он, не глядя на девушку. – Вы спасли Сенжу. От всех нас я приношу свою благодарность.
- Не стоит, - она подняла руку и улыбнулась. – Я не могла оставить это дитя умирать.
- Скажите, как быстро действует яд? – напрягшись и насторожившись, спросил парень.
Заслышав его вопрос, Силина и Йохэй уставились серьёзными глазами на Асуну. Феня тоже обратилась в слух.
- Не больше дня, - отрешённо ответила Асуна, сделав глубокий вдох.
Её слова ошеломили всех, заставив ребят замереть в недоумении. Они с неверием смотрели на Асуну. Та продолжила, чувствуя, что причиняет боль друзьям малышки:
- Яд обычного демонического волка обычно убивает любое живое существо в течение двух-трёх дней, - начала Асуна. – Сначала яд проникает в кровь, и она окрашивается в чёрный цвет, после отравленная кровь течёт по венам, постепенно отнимая все конечности, и, в конце концов, доходит до жизненно важных органов – сердца и мозга. Человек начинает мучиться в судорогах, когда яд находится вблизи сердца и мозга, а дальше – смерть.
Закончив, девушка закрыла глаза и опустила голову, сжав руки в кулаки и сцепив зубы.
- Вы сказали, что яд обычного демонического волка действует два-три дня, значит, её укусил вожак стаи? – спросил Йохэй, первым очнувшимся от сказанных слов.
Асуна кивнула головой.
- Н-но неужели нет какого-нибудь лекарства от этого яда? – с надеждой спросила карритерра, её голос дрожал, а зрачки глаз уменьшились.
- Его не существует, - покачала головой Асуна.
- То есть как? – хлопая глазами и заикаясь, срывающимся голосом спросила Силина. – Неужели нет никакого способа?!
- Демонические волки, по легенде, были созданы двумя богами, - подала голос Феня. – Богом смерти – Кематианом и богом тьмы и мрака – Риманом. Эти два бога создавали этих животных вместе, но каждый из них добавил что-то от себя. От Кематиана им достались смертельный яд, содержащийся в когтях и клыках, а от Римана – способность скрываться в ночи, не издавая при этом практически никаких звуков. Демонические волки были созданы для защиты Королевской семьи и служили только ей, но Риман хотел, чтобы эти существа подчинялись лишь ему и наводили страх и ужас на всех обитателей и на богов в том числе. За это Верховный бог Туксан низверг его, так бог тьмы и мрака стал Падшим богом. Следовательно, излечить яд демонического волка может только бог, либо тот, кто обладает божественной кровью – полубог.
Все молчали, слушая рассказ Фени. После его окончания Йохэй ошеломлённо спросил:
- Откуда ты это знаешь?
- В детстве увлекалась всем, что связано с богами, - небрежно ответила девушка, неопределённо махнув рукой и закрыв глаза. Но в душе она была рада, что Йохэй заметил её, а ещё она гордилась тем, что помнила эту легенду.
Асуна заметила это и усмехнулась. Пусть девушка и старалась всеми способами скрыть свои эмоции, нацепив на лицо маску холодности, всё же перед ней она была, как на ладони. До матери Феодосии было ещё далеко. При воспоминании о беловолосой женщине, сидящей с прямой спиной в кресле в комнате, брови Асуны невольно сошлись на переносице, благо этого никто не заметил, а лишние вопросы девушке были не нужны.
- Я-я не верю... - качала головой Силина, медленно оседая на деревянную поверхность.
- Силина... - начал Рьюсоку.
- Замолчи! – громко выкрикнула карритерра, вскинув голову, в её глазах блестели капли слёз. – Замолчите вы все!
У карритерры началась истерика, теперь она уже лежала на столе, нервно дёргая лапами и громко рыдая, повторяя имя девочки и извиняясь перед ней. Рьюсоку отвернулся, чтобы не видеть боль Силины. Хафу тоже было больно, очень больно, его сердце словно разрывали на мелкие кусочки. Парень прижал уши к голове и сжал руки в кулаки от бессилия.
Как вдруг дверь в комнату Авдотьи отворилась и оттуда буквально пулей вылетела хозяйка гостиницы, но неожиданно она замерла, развернулась и, вернувшись обратно к двери, снова открыла её и, сказав кому-то «Спасибо», подбежала к ребятам, сидящим за столом. Старушка тяжело дышала, глаза блестели, но, заметив траурную атмосферу, она поубавила свой пыл и, кашлянув, спросила:
- Вижу, вы уже знаете, что Сенже осталось недолго?
- Зачем спрашивать, если и так всё видно, - грубо, прорычав сквозь зубы, ответил хафу, зыркнув на старушку.
- Кхм, - она снова кашлянула, стараясь не смотреть на Рьюсоку. - В общем, я хотела сказать, что не могу вылечить вашу подругу, но думаю смогу отсрочить её смерть, - уверенно сказала она.
Карритерра перестала рыдать и, пошатываясь, встала на лапы. Заплаканные глаза Силины с подозрением смотрели на Авдотью, но в тоже время там был виден и проблеск надежды. Она подошла к краю стола, шатаясь, и, поклонившись, громко сказала:
- Пожалуйста, помогите Сенже! Я надеюсь на вас!
Рьюсоку и Йохэй тоже встали и поклонились:
- Надеемся на вас! – сказали парни хором.
- Э?! – старушка явно не ожидала такой реакции.
- Что такое, матушка, не ожидали этого? – к ним подошла Киттани, слабо усмехаясь, не смотря ни на кого, кроме матери.
С появлением этой женщины все напряглись, кроме Феодосии и Авдотьи. Первая привыкла к таким отношениям между мамой и бабушкой, а вторая просто не обратила внимания на издёвку в голосе дочери, она была слишком удивлена.
- О чём ты, милая? – обратилась старушка к Китти, как ни в чём не бывало. – Я предполагала такое развитие событий, - она гордо вскинула голову.
Феодосия стукнула себя рукой по лицу, ей было стыдно за поведение этих двоих. После она тяжело вздохнула:
- Так как ты предлагаешь отсрочить гибель Сенжы? – спросила она, подперев рукой щёку и привлекая всеобщее внимание.
- Я собираюсь сварить отвар, способный замедлить действие яда в крови!
- И как вы это собираетесь сделать? – хмуро поинтересовалась Асуна. Не дав ничего сказать, девушка продолжила: - И почему вы думаете, что сможете так легко замедлить действие яда? Хочу вам напомнить, что это не обычный яд, его так просто не остановить.
- Не попробуем, не узнаем, - выдала старушка, сжав руки в кулаки.
- А если не получится? – спросила Асуна, отвернувшись и постукивая пальцами по столу.
Авдотья не нашла, что сказать, поэтому просто опустила голову. Тут же девушку одарило взглядами несколько пар обвиняющих и злых глаз. Она поняла, что перегнула палку: всё-таки хозяйка гостиницы не теряет надежду хоть как-то помочь Сенже, а потому поспешно извинилась:
- Прощу прощения за мою грубость, - Асуна виновато склонила голову. – Я тоже волнуюсь, вот и вырвалось.
В ответ раздалось лишь «хм» Киттани. После чего та удостоилась гневного взгляда Асуны, но женщина проигнорировала её.
- Что ж, тогда приступим к варке! – провозгласила старушка и обратилась к внучке. – Феня, принеси талмуд из моей комнаты, с глазом.
Девушка кивнула, встала из-за стола и вскоре скрылась за дверью. Через несколько минут она вышла, держа в руках увесистый талмуд, обложка которого напоминала сплетённые между собой ветки какого-то дерева, а прямо по центру был открытый жёлто-зелёный глаз с вытянутым зрачком. Когтистая лапа охватывала часть страниц книги.
Феодосия с осторожностью и некой боязнью передала книгу Авдотье. Старушка выхватила книгу и, открыв, стала её листать. Через некоторое время губы хозяйки гостиницы расплылись в улыбке, и Авдотья ткнула пальцем в открытую страницу.
- Вот! Это подойдёт! – воскликнула она.
- Поосторожней! – раздался ворчливый старческий голос. – Я уже не молод!
Все в недоумении переглянулись.
- Ба, а это кто? – озвучила вопрос, интересующий всех в этом холле, Феня.
- Ой, забыла предупредить, что эта книга обладает своим разумом и может говорить, - старушка виновато улыбнулась.
- Я двенадцать лет стоял на полке! Про меня забыли! – начала верещать книга. – Если бы не этот мальчишка, я бы... я бы... мог всё!
- Ты можешь помолчать? – выгнув бровь, поинтересовалась Авдотья. – Сейчас не до твоего ворчания.
- Да как ты смеешь... - книга не договорила, старушка с громким хлопком закрыла её.
- Ладно, обойдёмся и так, - будто ничего и не было, сказала старушка, положив книгу на стол. – Так, посмотрим, хороша ли ещё моя старческая память.
Авдотья подошла к котлу, стоящему в противоположном углу. Старушка стала внимательно осматривать находящие на полках склянки.
- Хмм, - многозначительно протянула Авдотья и замолчала. – Китти! Феня! Ну-ка, живо ко мне! – неожиданно выкрикнула старушка, отчего все остальные подпрыгнули. Феодосия посмотрела на мать и столкнулась с её холодным взглядом. Сглотнув, девушка встала и поспешила подойти к бабушке, за ней последовала Киттани.
- Ну что, девоньки, похимичим? – обернулась старушка, посмотрев на родственниц, когда те подошли к ней. В её глазах блеснул азарт.
- Не переборщи только, взрывы нам не нужны, - остудила её пыл Киттани, сложив руки на груди.
Авдотья фыркнула в ответ.
- Ты сомневаешься в моих способностях?! – возмутилась старушка.
- Извините, но я сомневаюсь, - подала голос подошедшая Асуна, из-за чего удостоилась холодного взора Киттани и возмущённого взгляда Авдотьи.
- Милочка, я вообще-то довольно известная ведьма не только на Апорвенапе, но и на других материках, в особенности на Яанревесе! Я закончила Высшую Академию Ведьм! Я получила множество наград! Я – известный учёный! – начала перечислять свои достоинства Авдотья повышенным тоном. – Так что не надо меня недооценивать!
- Я... Поняла, - Асуна была ошарашена таким выпадом, поэтому поспешила отойти от тяжело дышащей старушки.
Впрочем, не одна Асуна была в шоке, все остальные тоже замерли, с широко распахнутыми глазами глядя на вечно спокойную Авдотью.
- Хах, - послышался холодный смешок со стороны Киттани.
Асуна сдержалась, чтобы не высказать этой ледяной женщине пару ласковых слов.
- Что ты собираешься делать? – спросила у бабушки Феня.
- Варить отвар, - ответила старушка. – Так... - она обвела взглядом колбочки и склянки. – Феня, можешь найти зверобой, мяту и имбирь, а ты, Китти – корень женьшеня, полынь и лепестки гибискуса.
- Да! – хором ответили мать и дочь.
Через несколько минут вокруг котла закипела работа. Все трое работали слаженно, как один механизм. Налив и нагрев воду до нужной температуры, Авдотья, сосредоточившись, стала осторожно добавлять ингредиенты для лечебного отвара, способного, по словам самой ведьмы, хоть немного облегчить боль Сенжы. Наблюдая за копошением в углу, Рьюсоку сжимал руки в кулаки, сжав зубы.
- Волнуешься? – раздался около него спокойный голос.
Повернув голову, он увидел стоящую рядом с ним Асуну.
- Конечно, волнуюсь, - ответил парень, чуть наклонив голову вниз. – Как я могу не волноваться за Сенжу.
- Я хотела спросить: почему? Почему ты так бережёшь её? – задала вопрос девушка, внимательно глядя на профиль хафу.
Белоснежные волосы закрывали часть лица, лисьи уши нервно дёргались.
- Она очень много сделала для меня, - парень слабо улыбнулся, вспоминая их первую встречу, и усмехнулся. – Я в долгу перед ней, - он посмотрел на девушку.
- Понятно, - закрыла глаза Асуна. – Видимо, ты сильно привязался к этой малышке. И, похоже, твои чувства нечто больше, чем обычная привязанность, - она приоткрыла глаза, смотря на реакцию парня.
Тот дёрнулся и с неверием взглянул на девушку, а после снова опустил взгляд. Асуна усмехнулась, похоже, она была права. Этот парень внутри всё ещё оставался маленьким мальчиком, а эта девочка стала ему хорошей опорой и поддержкой, вот только есть вероятность, что его чувства могут отвергнуть, и он должен быть готов к этому.
Асуна ещё немного понаблюдала за хафу, а после перевела взгляд на троицу, столпившуюся вокруг костра.
- Сенжа... - раздался совсем рядом голос.
Скосив глаза, Асуна увидела, что на плече парня примостилась карритерра. Её голос был переполнен нетерпением и волнением, а большие глаза с надеждой смотрели в спину Авдотьи, будто эта ведьма могла сотворить чудо.
Асуна усмехнулась, у неё было двоякое чувство. Она одновременно верила в способности Авдотьи, но в то же время сомневалась в успехе её задумки. Девушка развернулась, подошла к столу и уселась на скамью, прикрыв глаза. Краем глаза она заметила, что ещё один член небольшой компании – парень с бордовыми волосами – подошёл к хафу и положил руку тому на плечо, ободряя его.
После Асуна перевела взгляд на лежащее на столе пушистое животное. Оно было размером с огромный мяч, покрытое светло-коричневой шерстью. Также под плотно закрытыми глазами располагалась пара лапок с острыми когтями. Только увидев его, Асуна догадалась, что этот зверёк – не кто иной, как пакифу. Девушка прищурилась, внимательно изучая малыша.
«Видимо, он связан с этой девочкой, поэтому и не приходит в себя, ведь она тоже без сознания», — пронеслось в голове у девушки.
- Готово! – спустя минут тридцать радостно воскликнула старушка, держа в вытянутой руке небольшой флакон, опутанный тонкими ветвями, в котором плескалась светящаяся зелёная жидкость. Флакон был закупорен обычной деревянной пробкой, при этом от этого отвара исходила странная оживляющая энергия.
- Это точно поможет? – спросила Силина, подлетев к старушке.
- Я не знаю, - честно ответила Авдотья. – Но попробовать стоит. Идёмте!
Она решительным шагом направилась к двери, за которой на кровати лежала Сенжа. За ней последовали и остальные. Силина летела рядом с ведьмой. Через несколько минут вся толпа скрылась за дверью.
- Не подойдёшь? – обратилась к сидящей Асуне Киттани. Женщина стояла перед девушкой, сложив руки на груди, а на губах играла усмешка. – Я думала, ты волнуешься за эту девочку?
- Не твоего ума дело, - холодно ответила девушка, чувствуя, как в груди нарастает гнев. – Просто не хочу создавать лишнюю суматоху, - её лицо озарила ухмылка. – А почему ты не пошла, ведь ты тоже помогала варить отвар?
- К сожалению, у меня есть более важные дела, - с такой же ухмылкой ответила ей Киттани. – Скоро начнётся Ясуми-Акаруи Матахари, а у меня намечаются ненужные проблемы, - брови нахмурились, улыбка обратилась в тонкую плотно сжатую линию, а глаза сверкнули. – Я ухожу.
С этими словами она открыла дверь и вышла из гостиницы, Асуна проводила её взглядом и свободно выдохнула, а её глаза, наконец, приобрели свой настоящий цвет – цвет полудрагоценного камня граната.
- Занятненько, - раздался ворчливый голос.
Девушка посмотрела вниз и поняла, что говорит книга.
- Что именно? – холодно спросила она, не сводя глаз с предмета.
- Да всё! – книга взорвалась хохотом.
- Успокоились? – спросила она, подняв бровь, спустя некоторое время.
- Да, - ответила книга. – Кстати, что спросить-то хотела?
- Откуда вы? – удивилась девушка.
- Ох, милая моя, я живу на этом свете намного дольше тебя, - глаз моргнул, и зрачок переместился чуть вниз. – Задавай вопрос, я сегодня в хорошем настроении.
«В хорошем настроении? А кто это ещё совсем недавно тут кричал?»
Асуна вздохнула и покачала головой.
- У Сенжы, девочки, которую укусил демонический волк, есть странная ткань, - начала Асуна.
- Так-с, и что за ткань, опиши-ка её, - потребовала книга.
Девушка с лёгкостью описала цвет ткани.
- Т-ты точно нигде не ошиблась? – ошарашенно спросила книга.
- Точно, - кивнула головой Асуна.
- Этого быть не может! – воскликнула книга.
- О чём вы?
- Эта... эта ткань принадлежит ему, - заикаясь и с неким страхом в голосе, ответила книга.
- «Ему»? – удивилась Асуна. – Кому «ему»?
Книга не ответила, решив промолчать, но девушка не отставала.
- Вы о том, кого вы проклинали совесем недавно? – высказала предположение девушка.
-Да, - буркнула книга.
- А кто это был?
- Один несносный мальчишка, - неохотно проворчала книга.
- Что за мальчишка? – прищурилась девушка.
- А вот этого я тебе не скажу! – отрезала книга.
- Почему?
- По кочану!
- Ну почему же?
- Не твоего ума дело!
- Тогда как его зовут?
- Не скажу!
- Почему?
- Да что ж ты всё заладила, «почему» да «почему»! – вспылила книга. – Сказал, что не могу назвать его имя, значит, не могу. И всё! Точка!
- Тогда что произошло, за что вы его так ненавидите?
- Это пацан... Он запечатал меня в этой книге, – тихо пробурчала книга.
- А разве вы не можете выбраться?
- Заклятие, которым он меня запечатал, основано на крови это парня. Только тот, кто наложил это заклятие, может его снять, - объяснила книга и вздохнула.
- А насколько вы были сильны? – спросила Асуна, насторожившись.
- Хмм, - протянула книга. – Ну... Думаю, уничтожить материк не составило бы мне труда.
- Уничтожить целый материк?! – вскочила девушка с места, а по спине пробежал табун мурашек.
«Если этот старикашка не врёт и его сила действительно так высока, то какой же силой должен обладать тот, кто запечатал его?» – ужаснулась девушка, сглотнув.
- Вижу, ты в шоке, - констатировала книга.
- Н-но, разве существует человек с такой могущественной силой?!
- Так он и не человек, - ответила книга.
- Что вы имеете в виду? – девушка нагнулась и навострила уши.
Услышав ответ старикашки, Асуна не в силах больше стоять на ногах, осела на пол, вцепившись рукой в скамью. Её тело била дрожь. Девушка и представить себе не могла, что такие люди существуют. И Сенжа как-то связана с одним из таких людей...
***
Пока Асуна пыталась разговорить ворчливого старика, запечатанного в книге, в комнате Авдотьи царила напряжённая тишина. Авдотья стояла рядом с кроватью, где лежала Сенжа. Личико девочки всё ещё оставалось бледным, рот – чуть приоткрытым, а глаза – закрытыми. Карритерра парила вокруг лица девочки, Рьюсоку сидел в кресле, вцепившись в подлокотники, Йохэй стоял рядом, а Феодосия стояла напротив бабушки.
- Силина, прошу вас отлететь, - чуть склонив голову, попросила Авдотья.
- Да, конечно, - кивнула головой карритерра и отлетела, позволяя Фене и Авдотье приступить к «излечиванию» Сенжы.
- Благодарю вас, - сказала Авдотья и обратилась к внучке. – Приподними её.
Феня кивнула головой и протянула руки, чтобы выполнить указание бабушки. Чуть приподняв голову девочки, девушка замерла. Авдотья откупорила бутылёк с отваром, который до сих пор держала в руках. Комната наполнилась горьковатым ароматом, от которого проснулось желание чихнуть, но никто не посмел нарушать атмосферу, царившую здесь.
Авдотья поднесла отвар к губам девочки и осторожно вылила его в рот малышки, стараясь не потерять ни одну каплю. После чего Феня заставила девочку проглотить горький отвар. Малышка едва заметно поморщилась.
- И что дальше? – с волнением спросила Силина, обращаясь к старушке.
- Всё что мы можем – ждать, - она прищурилась, глядя на девочку.
«Пожалуйста, о, Великие Боги, пусть эта малышка очнётся!» - молилась про себя Авдотья.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только треском дров в камине. Все ждали... Ждали чуда...
