3
Элита школы торчала у бутика Кельвин Кальян, когда я их увидела. Я, как тру дамочка, прошла рядом с ними САМОЙ ЖЕНСТВЕННОЙ И ПОПОВИЛЯТЕЛЬНОЙ ПОХОДКОЙ, чтоб они точно обратили на меня своё внимание.
Мой план был пиздатым, и меня заметили. Самый невероятный парень — Петросян Петросянов. Он был невероятно охеренным! Я, блэт, вся слюнями оптикала, когда смотрела на его жопу.
Петросян подходит ко мне и говорит:
— Ты че вылупилась, шевели булками, пройти негде!
А я ему отвечаю:
— Всмысле, ты ахуел, я чёт не воткнула?
— Ты что, в меня втюрилась?
— А ты только сейчас заметил?
— Го встречаться?
— А го!
И вот так я начала встречаться с Петросяном Петросяновым. Каждый день мы сосались в падиках, катались в автобусах, гоняли шпану... Эх, романтика! Все как в настоящих фильмах из Галевуда.
Один раз я решила прогулять урок. Иду я такая красивая, с новой сумочкой от Дольчи&Армяне, которую мне привезли из самой Армении, между прочим, это самый дорогой бренд, если вы не знали. У меня много денег, чтобы себе такое позволить, потому что мой отец дохренилианер и зарабатывает дохринилиарды долларов США. Да, такая валюта приветствуется в Германии, потому что Германия — многонациональная страна.
Так вот, когда я шла по школе на своих ШИКАРНЫХ И ВЫСОКИХ ШПИЛЬКАХ, прогуливая занятия-хуятия, ко мне подошла тетя-Мотя и говорит:
— Элла, ухеракнись на своих каблуках, куда ты идёшь?
А я на неё смотрю, мол «че надо»? А на на меня смотрит, мол «шоколада».
Она повторила вопрос:
— Элла, куда ты идёшь?
Я ее спрашиваю:
— Кто?
А она мне отвечает:
— Ты!
А я ей:
— Я?
А она мне:
— Нет, я!
— А я не знаю, — я пожала плечами.
— Что ты не знаешь?
— Куда вы идёте!
— Я о тебе!
— Обо мне?
— Да!
— Меня зовут Элла, мне четырнадцать, у моего папочки-лампочки много денег, а мама дома хуи пинает!
— Что?
— Что?! Вы же сами просили о себе рассказать!
Тетя - Мотя на меня посмотрела так, будто я слона проглотила, и ушла к себе в кабинет. Ну а я на неё болт забила и поехала на своём ОЧЕНЬ ДРОГОМ Porcshe в золотой дом-везде-им-жопу-заткнем.
Дома мама опять хуи пинала. Я захожу на кухню, а она мне:
— Элла, доченька, моя дорогая, самая лучша, самая красивая, самая мила... — бла-бла-бла, слушать ее я не могла. — Как в школе дела?
— Ад в порядке! Пока не погорел!
— Какие оценки?
— Да, хуй их знает!
— Думаешь, он знает?
— Кто?
— Хуй!
Моя мать, ебать-копать, была ненормальной! Ну, я на неё и забила болт. А че с неё взять? Пошла к себе в комнату, открыла дневник, стала писать:
«Дорогой, самый лучший и верный дневник, изготовленный на целлюлозно-бумажном заводе в Костроме! Сегодня все, как всегда, пошло по пизде! Спасибо, что выслушал мои жалобы! Добра тебе, дорогой дневник, изготовленный на целю... бля, да хуй знает, где ты изготавливался, пошёл в сраку!»