Chokolate
Дирижер дает знак оркестру, помещение заполняется тягучей и необыкновенно приятной на слух музыкой. Мой спутник кладет ладонь на мое колено, думая, что никто из окружающих не приметит его жеста, но я тут же ловлю твой взгляд. Ты медленно пьешь золотисто-прозрачное шампанское из узкого бокала на тонкой ножке, смотря туда, где рука моего жениха соприкасается с моей кожей.
Мне ужасно неуютно под тысячами и тысячами тонн твоего пронзительного взгляда. Мое платье тут же стало слишком коротким и вызывающим, каблуки – слишком высокими и неуместными, и когда ты смотришь на меня вот так, я буквально хочу стащить со стола белоснежную скатерть и замотаться в нее с ног до головы.
Медленно качаешь головой и отводишь взгляд, улыбаясь своей невесте. Она сегодня чудо как хороша. Голубое платье выгодно подчеркивает ее тонкую фигуру, эта светловолосая девочка похожа на упругий бутон, благоухающий на всю округу. Ты что-то говоришь ей, она с улыбкой кивает в ответ. Я борюсь с желанием подбежать и вылить свой коктейль на твою белоснежную рубашку. Хам.
Конечно, ты замечаешь мою реакцию, дерзко улыбаясь одними уголками губ. Смотришь на меня, не моргая, пока твоя невеста восхищенно слушает игру оркестра и наблюдает за танцующей парой. Я не разрываю контакта глазами. Вот еще, я не дам тебе победить. Только не в этот раз.
Наклоняюсь совсем близко к Тому, своему спутнику, шепчу ему на ушко о том, как узко мне в этом чертовом платье от Оскара де ла Ренты. Его глаза тут же вспыхивают страстным огнем, хватка на моей талии становится крепче. Он прижимает меня к себе, целуя впадинку возле ключицы, параллельно шепча, как бы он мечтал сейчас оказаться со мной наедине. Это подействовало. Я смогла разбудить твою ревность.
Для остальных ты по-прежнему невозмутим, но я-то вижу, как напряглись твои скулы – о, эти божественные скулы! – и как сильно ты сжимаешь ножку бокала – она вот-вот переломится. Беспечно улыбаюсь, смотря прямо тебе в глаза. На этот раз я победила, милый.
Когда ты видишь огонек победы в моем взгляде, то медленно качаешь головой, давая понять, что ты еще не сдаешься. Медленно наклоняешься к Саманте, которая сегодня выглядит невероятно, и целуешь ее в шею. Ах так! Ну, это уже нечестно! Я едва усиживаю на месте, закрывая глаза и медленно выдыхая, представляя, что твои мягкие губы сейчас касаются чувствительной кожи прямо за моим ухом, и я могу слышать твое тяжелое дыхание, которое возбуждает меня, пробуждая мои самые порочные стороны.
Сузив глаза, смотрю прямо на тебя, пока ты ублажаешь шикарную блондинку. Ты и не думаешь останавливаться. Ну, это уже слишком. Встаю.
– Милая, все в порядке? – участливо интересуется Том, с беспокойством глядя на меня и хватая за руку. Выдавливаю из себя улыбку.
– Да, все хорошо. Я отойду на минутку, мне нужно проверить макияж, – сладко лепечу я, желая поскорее избавиться от него.
– Конечно, хотя ты всегда выглядишь просто безупречно, – тихо приговаривает он, я снова улыбаюсь и направляюсь в сторону туалетов. Мне не нужно смотреть на тебя. Я знаю, что ты поймешь все правильно.
Захожу в шикарно отделанную уборную, наклоняясь над раковиной. Я знаю, что у меня есть пару минут до твоего прихода, ты не пойдешь прямо за мной – это будет слишком очевидно.
Ополаскиваю ладони прохладной водой, чувствуя, как мозг снова обретает способность мыслить ясно. Какого черта я делаю? Смотрю на свое отражение и качаю головой, словно просыпаясь от долгого забытья. Но все это бесполезно. Стоит мне снова увидеть голубой свет твоих неземных глаз, и я снова позабуду о рациональности – это я знаю наверняка.
Слышу, как приоткрывается дверь. Мне не нужно оборачиваться. Я чувствую твое присутствие всеми фибрами души, каждой чертовой клеточкой тела. Я не должна этого делать. Не должна. Черт…
Ты подходишь сзади, медленно. Я чувствую запах твоего дорогого парфюма, смешанный с запахом сигарет и отменного шампанского, чувствую шлейф духов Саманты, даже улавливаю аромат твоего шампуня. Мне дурно. Я словно под кайфом. Перед глазами все плывет. И мы в опасной близости друг с другом.
Ты убираешь мои волосы на одно плечо, я шумно выдыхаю. Кончиками пальцев касаешься моей шеи, и я замираю в ожидании. Твоя ладонь скользит по моему бедру, посылаю мурашки по позвоночнику. Я будто в оцепенении. Я не могу двигаться.
Я смотрю на твое отражение – ты едва уловимо прикасаешься губами к пульсирующей артерии на моей шее, я нервно сглатываю. Ощущение полнейшего удовлетворения, смешанного с осознанием порочности и неправильности того, что мы делаем прямо сейчас.
Твоя рука все еще поглаживает мое бедро, и, о черт, я чувствую, что отрываюсь от земли. Ты, конечно же, знаешь, что делаешь со мной. Черт бы тебя побрал. Черт бы тебя побрал.
Бороться с собой сил больше нет, и я запрокидываю голову, испуская едва слышный стон. Нажим твоих губ на мою прозрачную кожу увеличивается, ты сильнее сжимаешь меня в своих руках, а я таю, как шоколад, нагретый палящим солнцем. Я словно пластилин в твоих умелых руках, и ты можешь делать со мной все, что вздумается.
Я зарываюсь рукой в твои волосы, рвано дыша и совсем не соображая. Мне плевать где я, с кем я сюда пришла. Главное – ты сейчас рядом, в который раз лишаешь меня рассудка.
Рывком ты сажаешь меня на мраморный умывальник, я обнимаю тебя ногами, мы наконец-то оказываемся лицом к лицу. Ты все еще не даешь попробовать своих медовых губ на вкус, лаская мою шею, крепко держа мои бедра в своих руках. Я словно в кандалах, но твоя пытка слишком мучительно сладкая, чтобы прекратить ее. И да, я разве еще не сказала тебе, что этот костюм сидит на тебе отменно? Хотя без него было бы лучше.
И, черт подери, я слышу твое дыхание, которое тоже становится рваным. Мы практически дышим в унисон. Мои щеки раскраснелись, а по спине катится маленькая капелька пота.
Ты отступаешь, поправляя мое платье. Ничего не говоришь, но я все понимаю и без слов. Слишком долго мы уже играем в эти игры. Слишком долго притворяемся. Ты слишком долго не мой. Я слишком долго не твоя. И нам обоим это надоело.
Я спрыгиваю с раковины, включая холодную воду. Она немного успокаивает раскрасневшееся лицо. Приглаживаю взлохмаченные волосы. Ты наблюдаешь. Прежде чем уйти, я все-таки решаюсь поцеловать тебя в губы.
Они такие же мягкие и сладкие, какими я их помню. Ты не сопротивляешься, крепко прижимая меня к себе, и я чувствую, как мучительно сложно тебе прекратить этот поцелуй и не пойти дальше, зная, что мы оба этого хотим. Нам обоим надоело пытаться не любить друг друга.
Я делаю глубокий вдох и выхожу из уборной, направляясь к выходу. Швейцар подает мое пальто.
– Я позову мистера Дэллоу, скажу, что вы хотите уйти, – вежливо говорит он, смотря на столик, за которым сидит мой жених.
– Нет, я уезжаю сегодня одна.
Он кивает, явно желаю знать подробности, которыми я не собираюсь его снабжать. Выхожу на улицу. Ждать приходится не долго. Через минуту появляешься ты, идешь к своей машине. Ты без Саманты. Значит, мы правильно друг друга поняли. Нам обоим надоело пытаться не любить друг друга. Через мгновение спортивный автомобиль с ревом срывается с места, унося нас в наше новое завтра. Общее завтра.