Глава 14 - (эпизод 2)
***
Двадцать семь фигур в мантиях стояли у подножья скалы, преграждая им путь. Та самая скала с остроконечной вершиной, на которой должно закончится их путешествие. По левую сторону располагалась другая, поменьше, вершина которой была словно срезана гигантской бритвой. Там находилась могила врага всего живого, Однокрылого Дракона. Никто из ныне живущих не осмеливался даже подходить к ней. Место было проклято, смертельные ловушки и губительные язвы подстерегали всякого, кто посмеет нарушить запрет Эмихола. Две скалы. Два выбора. Два пути. Одна – дверь к спасению, вторая – проклятый склеп, памятник тлена и предательства. Гевал и Гаризим. Или, как в народе их называли: Пики Безрассудства.
Некроманты походили на застывших соляных истуканов. И льшь края их мантий развивались на ветру.
Фарлок выступил вперед.
– Ты не должен этого делать. – попытался образумить его Нервин, – их слишком много, если они задумают что недоброе сотворить с тобой, то мы не успеем им помешать.
– П-п-позволь нам пойти с тобой! – заговорил Тоуф, обнажив ржавую рапиру, – мы братья и д-д-должны стоять плече к плечу.
– Нет, возлюбленные мои. – ответил Фарлок, – это лишь моя вина. Не будь я столь опрометчив, то трижды подумал бы, перед тем как их звать. Но я молю Эмихола, дабы сыновья Аэндора оказались верными своему слову. Им нужен Тень. Враг моего врага... Но, если все же что-то пойдет не так, у вас будет время чтобы перегруппировать силы. Я стар и немощен, мне уже нечего терять. Это была долгая прогулка. Я устал. Верю, что Эмихол подарил нам эти годы жизни именно ради сего момента. Все те бесконечные службы и коленопреклонения в Капище были ничем, по сравнению с тем что нам предстоит совершить.
– Если что пойдет не так, падай на землю. – сказал Наемник, перезаряжая мушкарду. – Я их немного попугаю своей огненной палкой.
– Мир, откуда пришли эти некроманты трудно удивить подобным антикварным оружием, стреляющим кусочками металла. Конфедерация много веков развивала свои технологии. Но даже владей ты лазерной артиллерийской установкой, вряд ли тебе удалось бы напугать их. Оружие здесь бессильно. Если они решат убить нас, то так и поступят.
Фарлок устало улыбнулся своим товарищам и, опираясь на боевой посох, зашагал к подножью горы, где его поджидали сыновья Аэндора.
– Приветствую вас, почтеннейший магистр Фарлок. – учтиво поздоровался главный некромант. – Давно же мы не виделись, словно тысяча лет прошла.
– И я приветствую магистра Сиаргила и всех остальных сыновей Аэндора, посетивших нашу скромную Нурлинь. Как есть, почти тысяча лет минула с тех пор, как мы расстались. Здравствует ли еще ваша сестрица?
– К моей глубочайшей скорби, старая добрая Иезавель уже пару столетий как померла. Так и не дождалась вас, мой уважаемый друг. Страшная хворь постигла наши края, немало сыновей Аэндора сгубила, даже мы были бессильны перед ее коварством.
– Прискорбно слышать такие вести. Примите мои искренние соболезнования.
– Вы очень любезны, магистр Фарлок.
– Вы не обязаны меня так называть, почтенный Сиаргил. Я давно уже не магистр. Я избрал иной путь.
– Не сочтите за грубость, но путь света не пошел вам в прок. Выглядите вы прескверно. Я-то думал Эмихол наградит вас молодостью и силой. А передо мной старый, обессиленный старик. Стоило ли оно того?
– Зато вы, мой лучезарный Сиаргил, излучаете силу и бодрость, как и в тот день, когда мы виделись в последний раз. – уклонился от ответа Фарлок.
Магистр некромантов скептически оглядел стоящих неподалёку товарищей Фарлока.
– И это все ваши воины, которых вы собирались выставить против Тени? Неужто со старостью вас постигла и глупость, мой любезный Фарлок?
– Это не мои воины. Но я имею честь быть в их рядах. Не стоит недооценивать их. Совсем недавно один из них, используя всего лишь алхимические навыки и смекалку, заставил Тень отступить.
– В это верится с большим трудом, но у меня нет причин сомневаться в вашей честности. Мы пришли сюда по вашему зову, но вижу, что нам здесь не рады. Не буду вас в этом винить. Наша компания мало где желанна. Но как бы хороши небыли ваши воины, им не справиться с Тенью без нашей помощи. – Сиаргил пристально всматривался в глаза Фарлоку, – Только эта помощь не будет бесплатной. Да, Тень наш общий враг. Но мы могли бы просто дождаться, когда ваша планета взорвётся, уничтожая всех живущих на ней, включая отступника. Но по вашей просьбе нам пришлось рисковать всеми сыновьями Аэндора. А их, как видите, осталось не так уж много. Двое замечательных некромантов пожертвовали своими жизнями, чтобы мы смогли добраться сюда.
– Какой же платы вы хотите, магистр Сиаргил?
Некромант поглядел на стоящего неподалеку Гайла, затем вновь перевел взгляд на Фарлока.
– Я чую источник великой силы, исходящей от Огненного пса. Только одна вещь на этой гиблой планете обладает такой мощью. Так же я вижу дряблого арретанца, который впервые за столетия осмелился приблизиться к подножью этой горы. Все указывает на то, что вы решились совершить обряд, используя Длань. Безумцы! Думаете позвав Его, вы все исправите? Эмихол это хаос и смерть. Открыв эту дверь, вы впустите в наш мир силу, с которой не будете способны совладать.
– У нас нет другого пути. Слухи доносят ужасающие вести, о том, что Однокрылый Дракон возродился и собирает армию. Если хоть доля из этих историй правда и его тень вновь накроет Нурлинь...
– Дракон мертв! – взревел магистр, – Не уподобляйся безумству Тени. Забыл, с чего началось его падение? Он тоже загорелся навязчивой идеей, что Дракона можно оживить. А знаешь зачем? Причина одна: алчность и жажда власти. Глупец думал, что сумеет вселиться в тело Дракона и завоевать весь мир! Хвала хаосу, Пики безрассудства поубавили его пыл.
– Дракон общался с Тенью, отдавал ему приказы, пообещал сделать своим наездником. Если лишь на мгновение допустить, что это безумие правда, кто как не Эмихол сможет остановить грядущую катастрофу? Всё рушится. Нурлинь гибнет. И даже самые светлые умы конфедерации не сумеют это остановить. Но Эмихол...
– Не желаю больше ничего слышать. Всегда есть другой путь. Вы просто зациклились на старой суеверной легенде, вы не способны мыслишь шире. Религиозный фанатизм загубил не мало миров. Сыновей Аэндора полностью устраивает тот факт, что Арретанские врата закрыты. И мы приложим все усилия, чтобы так оставалось и дальше. Хотите нашей помощи? Тогда вам придётся отказаться от этой безумной идеи. Вот плата, которая нас устроит: вы должны отдать сыновьям Аэндора Святыню. Мы сумеем найти нужное применение Длани.
– Этому не бывать. – твердо ответил Фарлок. – Я хранитель Длани и старейшина ордена Эмихола. Мы совершим обряд и остановим гибель планеты, с вашей помощью или без.
– Да как ты смеешь перечить магистру! Ты, жалкий предатель! – закричал одноглазый Люциар.
Он выскочил вперед и схватил Фарлока за горло. Глаза старика закатились под лоб, рот судорожно сжимался, предпринимая безуспешные попытки глотнуть воздуха. Люциар зашептал зловещие заклинания, намереваясь убить Фарлока. Послышался треск молний и запахло азоном. Старый некромант терял сознание, руки его тянулись к груди противника. Что-то скользкое, извиваясь, выползло из его рукава на запястье. Двуглавая ручная змея с шипением прыгнула на обидчика ее хозяина, впиваясь Люциару клыками в единственный глаз. Тот отпустил горло Фарлока и взвыл от боли. Он яростно метался по кругу, пытаясь сорвать коварную змею. Что-то липкое и горячее потекло по его щеке.
– А-а-а! – кричал он, падая на колени, – Я ослеп! Ослеп!
Посох Сиаргила загорелся огнем. Лицо его исказила гримаса ярости.
– На землю! – услышал Фарлок команду Наемника, и беспрекословно повиновался.
Раздался выстрел мушкарды. Выбитый из рук магистра посох отлетел в сторону.
– Убить! – отдал Сиаргил приказ некромантам, – Убейте их всех! И принесите мне длань.
Сыновья Аэндора молниеносно, словно сплоченная стая летучих мышей, ринулись в атаку. Схлестнулись клинки, топоры и магия. Шум битвы разнесся по округе, пугая мелких зверей и других обитателей этих гиблых мест. Крики сражения достигали вершины горы, на которой покоился Однокрылый Дракон. Его броня отражала свет искусственных солнц, а немигающее око равнодушно наблюдало за бессмысленной кровавой игрой жалких смертных.
Тем временем со стороны Тихого моря, плывя по воздуху, приближались боевые цепеллины. Их переполненные воинами гондолы покачивались на ветру. Хадлеар стоял на носу ведущего судна и смотрел вперед. На лице его играла довольная улыбка. Он почти у цели. Он чует их всех. Тень идет чтобы взять свое. Тень идет чтобы убивать.