Глава 7 - (эпизод 2)
***
Промерзлым, спертым воздухом было трудно дышать. Тусклого свечения посоха Фарлока едва хватало чтобы освещать путь. Уже за несколько метров сияние меркло, превращаясь в кромешную темень, которая таила в себе невиданную зловещую опасность. Иногда тоннель на столько сужался, что путникам приходилось наклонять головы. Самоходная телега, безоспорительно переименованная в «Нервоз-1», продолжала катиться вперед. Нервин сосредоточенно следил за дорогой, стараясь объезжать даже самую незначительную кочку.
– Т-т-так мы и з-за месяц не доберемся до Пиков Безрассудства, – заворчал Тоуф, поправляя съехавшую на бок шапку из шкуры енота.
– Рулю, как умею, – огрызнулся Нервин, – уж простите мне, что я не так яро разделяю ваш восторг по поводу сей самоубийственной поездки. Просто, в отличии от вас, я не шибко горю желанием быть заживо похороненным в этом подземелье.
И словно в подтверждение опасений гнома, земля под ними затряслась, с потолка посыпалась каменная крошка. Нервин резко остановил повозку, закрывая голову руками.
– Это землетрясение! Все, я больше так не могу. Вы как хотите, но я возвращаюсь. Что проку прятаться от стражи, если мы наверняка погибнем здесь под завалами?
Гном начал часто дышать, ему не хватало воздуха. Страх перед подземельем возобладал, сковывая движения, превращая обычно невозмутимого старейшину в обезумевшего от ужаса мальца. Фарлок аккуратно помог тому улечься на дне повозки и дал отпить из фляги какую-то настойку, предназначающуюся для успокоения нервов. Затем обратился к горбуну:
– Как думаешь, брат Тоуф, ты смог бы управлять сей чудо-повозкой?
– Ле-ле-легко! – бодро отозвался тот, занимая место у штурвала.
– В твоем страхе нет ничего постыдного, брат Нервин, – увещевал некромант гнома, – все мы заложники своих страхов. Давай обратимся к Эмихолу, чтобы Он споспешествовал нам в сем авантюрном приключении.
– Нет уж, хитрый ты лис, – раздраженно буркнул гном, – так просто не отвертишься. Ты обещал нам историю, поэтому, будь любезен, порадуй нас хоть перед смертью. Вряд ли еще представится возможность послушать этот душетрепещущий рассказ.
Фарлок обреченно вздохнул.
– Спешу вас разочаровать – рассказ сей будет мало приятен. Будь на то моя воля, я бы навсегда придал его забвению. Но рок сыграл с нами злую шутку, как бы мне того ни хотелось, нам предстоит с вами схлестнуться в схватке с тем, от кого отреклись даже все чернокнижники и некроманты галактики.
– Ты говоришь о Отступнике? – глаза гнома широко раскрылись от изумления, – Но он же мертв? Разве не так?
Фарлок не ответил. Убедившись, что Тоуф без особых проблем справляется с управлением их транспорта, он извлек из рукава свою двуглавую змею и начал обрабатывать целебным зельем обрубок, на месте которого до недавнего времени красовалась третья голова. Удовлетворившись тем, что рана не гноится и змея чувствует себя хорошо, он неохотно начал свой рассказ:
Небольшой городок на центральной планете Конфедерации всегда отличался особыми нравами. Правительство издавна побаивалось местных жителей и давало им возможность самостоятельно решать свои внутренние дела, лишь бы те не высовывались за пределы своего города. Обитателей Аэндора полностью устраивал такой расклад. Но даже имеющие столь скверную репутацию горожане побаивались подходить ближе чем на десять миль к старинному замку, именующемуся Университетом Некромантии. Как вам известно я был одним из магистров Университета. Это были темные, постыдные дни моей биографии, о которых я не желаю вспоминать. Много зла мы совершили с другими сыновьями Аэндора. Но большим злом было то что мы порождали себе подобным, обучали их всему что знали.
Отступник был одним из таких учеников. Он очень быстро обучался и демонстрировал невероятные показатели. Я гордился тем, что был его наставником. Было нечто, отличавшее его от иных учеников. К несчастью никто из нас не заметил этого вовремя. Если бы мы только знали. Он же просто использовал нас, чтобы обучиться необходимым навыкам. Мы думали, что перед нами неопытный юноша... Наивные глупцы. Когда же мы наконец-то узнали о его истинной сущности, было слишком поздно. Он получил от нас все, что ему было нужно и больше не нуждался в своих наставниках.
Конфедерация зовет те времена чернокнижной чумой. Треть населения планеты погибло. Но и этого Отступнику было мало, он захотел уничтожить всю Конфедерацию, что ему почти удалось. Он завладел телом канцлера, попытался изменить конституцию, натравить Конфедерацию на другие миры. Нам едва удалось его остановить, мы потеряли сотню опытных боевых некромантов. Но даже тогда Конфедерация не смогла нам этого простить. Армия стерла с лица земли город Аэндор. Уцелевшая группка некромантов была вынуждена бежать, чтобы веками прятаться, не имея постоянного места пристанища. Наше братство практически исчезло. Тогда мы поклялись, что любой ценой накажем обидчика, из-за которого мы потеряли все что у нас было. Мы потеряли честь и уважение, потеряли свое предназначение.
В тот период Содружеством Миров было принято решение заблокировать Овечьи Ворота и перекрыть Конфедерации доступ к нейтральной территории. Переговоры шли много десятилетий, из-за чего Галактика от куда я родом пропустила две Ярмарки миров. Это позорное пятно в истории Конфедерации, но другие миры опасались, что эта чума вырвется наружу. И по сей день в Конфедерации любая ворожба и некромантия в не закона.
После этого новый канцлер стал ярым противником магии. Это он на совете предложил запретить магию и на Нурлинь. Все мы помним, чем это закончилось и сколько народу полегло, и умирает по сей день. Мы с вами, сподвижники света и истины, старейшины ордена Эмихола, отчасти способствовали этому. Способствовали своим бездействием, и тем что позволяли городской страже использовать наше Капище как хранилище для конфискованных магических артефактов.
Но я отвлекся, давайте вернемся к нашему Отступнику. Так вот, невзирая на смертельную рану ему удалось от нас улизнуть. Все братство Аэндора не могло за ним последовать. Мы бросили жребий, и судьба выбрала меня, чтобы отомстить за честь братства. Хоть Овечьи Врата и охранялись тогда патрулем Содружества Миров, но Отступнику каким-то образом удалось проскочить, мне стоило огромных усилий чтобы настигнуть его.
На Нурлинь началась очередная Ярмарка Миров. Отступник что-то искал в ущелье Пиков Безрассудства, совсем недалеко от места погребения Однокрылого Дракона. Те события еще были свежи в памяти нурлиньцев. Но вы, мои братья уже успели забрать оттуда Длань Эмихола и перенести ее в капище. Хотя что-то мне подсказывает, что Отступник искал не Длань, а останки Врага всего живого. Но место то заклято, никто не может подойти слишком близко и не погибнуть. Отступник отличался упорством и ему почти это удалось. Но он был очень слаб. Только благодаря этому я сумел его одолеть.
То был свирепый бой двух отчаянных магов. Мы сооружали армии каменных исполинов, засыпали друг друга снежными лавинами. Каждый пытался высосать до дна жизненную силу противника. Но каким-то чудом мне удалось одержать на ним верх. Отступник не может жить без физического живого сосуда, такова его природа. Если ему не к кому привязаться, то он не жилец. Словно паразит. Поселиться в моем теле он не смог, я позаботился об этом. Враг был повержен. Но сражение на Пиках Безрассудства полностью лишили меня сил.
Я приготовился уйти из жизни, и тут увидел Его... На самом деле, сейчас я это понимаю, Он был там давно. Наверняка наблюдал за причудливой битвой двух смертных, никчемных существ. Я увидел Его, потому что Он позволил мне смотреть на Себя. И у меня не было ни малейшего сомнения в том, Кто передо мной.
– Что занесло тебя сюда дитя? – раздался тихий голос в моей голове, – это гиблые места. Смертным незачем находится здесь.
Я закрыл глаза, приготовившись к тому, что в следующее мгновение меня испепелят, за то, кем я был, что я делал и во что верил. Но я лишь почувствовал тепло от прикосновения нежных, заботливых рук.
– Иногда Я прихожу сюда, в тайне от всех. Поразмышлять на могиле давнего друга, поглядеть из дали как плещутся в этом холодном море Мои непутевые дети.
– Но ведь Арретанские врата наглухо закрыты. – вырвалось у меня, – как?..
– Ты забываешь с кем говоришь. Я тот, кто имеет ключи от всех дверей. Я отворяю и Я затворяю, и никакие врата не в силах сдержать Меня. Но ты задаешь не верные вопросы. Сегодня Я здесь из-за тебя, Фарлок.
– Из-за меня? – продолжал удивляться я, в то время как жизнь неумолимо покидала меня.
– Разумеется из-за тебя. – Он улыбнулся, но не лицом, а словно бы мне улыбнулось само небо и даже зловещие вершины гор. От этой улыбки сердце мое наполнилось жгучим огнем, который плавил мою гордыню, ненависть, одиночество.
– Скажи мне, Фарлок, ты не о чем не жалеешь?
Я задумался. Жалел ли я о чем-либо? Ха, он еще спрашивает! До этого я жил верой в то, что мой путь единственно верный, что мои действия оправданны, темнота и хаос жизненно необходимы. Но что я мог сказать теперь? Ведь Он сам явился мне. Тот, легенды о Котором вызывали у каждого некроманта лишь презрительные усмешки. Но как можно спорить со своими глазами? Без сомнений, на смертном одре я видел Его, а смерть ведь не врет. Но что я мог Ему сказать?
– Тебе незачем оправдываться передо мной. Сердце твое говорит за своего хозяина более красноречиво. А я вижу в твоем сердце боль отчаянья, зерно покаяния, и огонек надежды. Я не могу закрыть глаза на то, что ты совершал, но если ты пожелаешь избрать Мой путь, то Я смогу унять боль, помогу зерну произвести плод, и разожгу огонь в твоей душе. Огонь такой силы, которая тебе и не снилась, ведь надежда не постыжает.
Полет радости. Полет бесконечности.
– Я... – язык мой присох к гортани, – я хочу.
Он вновь улыбнулся, но больше ничего мне не сказал. Стоило мне моргнуть как его призрачная фигура исчезла. Я уже было подумал, что мне все это привиделось в предсмертном бреду. Но в следующее мгновение я позабыл все на свете. Неописуемой яркости свет поглотил меня, и пронзающий до недр моей души огонь накрыл меня, выжигая тьму. Я кричал от боли. Я молил о смерти. Но смерть не пришла. Вернее, не в том виде в котором я ожидал ее увидеть. Что-то действительно умерло во мне в тот момент. Но затем я почувствовал, как сморщенное, засохшее семя начало медленно прорастать. То была моя душа. Я и позабыл, что она у меня есть. Она воскресала, набираясь сил, черпая из невиданных мне источников жизнь. Я встал на ноги, и словно змей, оставил после себя старую шкуру. Некий незримый груз спал с моих плечей. Я стоял там и плакал как дитя. Никогда я не пустил в своей жизни ни одной скупой слезы. Это было что-то новое, освобождающее. В тот день на Пиках Безрассудства был повержен ни один, а два безрассудных некроманта.
Нервин и Тоуф завороженно слушали.
– Т-т-так ты и стал одним из нас? – подал голос горбатый гоблин, – после этого ты нашел К-капище?
– Да, – согласился тот, – мне некуда было больше податься. Но сперва я связался с другими некромантами, сообщил им что Отступник повержен, потом рассказал им о своем преображении и отказался возвращаться к старой компании. Разумеется, за это меня предали всем существующим проклятиям. Но сыновья Аэндора были слишком слабы, чтобы возиться еще и со мной. Затем я нашел вас, братья. И вы приняли меня без лишних вопросов. И я перед вами в неописуемом долгу. Для мен было честью служить Эмихолу вместе с вами.
– Видать не очень рьяно мы Ему служили, раз нас постигли все эти беды, – меланхолично отозвался Нервин.
– Твоя правда. Но сейчас у нас есть шанс все исправить.
– Почему ты решил, ч-что Отступник еще жив? Ведь прошло с-с-столько лет. – поинтересовался Тоуф.
– Эти гномы-гомункулы: никто на Нурлинь не в силах создать таких существ. И то что гомункулы пытались похитить Длань у Гайла...
– ...После того как он стащил ее у нас, – перебил гном.
– ...Я пришел к выводу что это мог быть только он. Каким-то чудом ему удалось выжить. Не знаю, как, но он таки раздобыл себе новую оболочку. Думаю, ему нужна Длань, чтобы вновь попытаться добраться к могиле Дракона.
– Хорошо, что мы решили пойти с тобой. Как ты собирался справиться с таким коварным врагом в одиночку?
Фарлок стыдливо отвел глаза.
– Дело в том, что я не собирался сражаться с ним в одиночку... Причина, почему я не желал посвящать вас в свои планы была в том, что я уже позвал подмогу. И теперь мне кажется, что я совершил непростительную ошибку.
– Что ты наделал? – Нервин схватил Фарлока за воротник мантии, – Кого ты позвал? Ты же не мог позвать... Их?
Фарлок вновь отвел глаза, но Нервин прочел ответ у того не лице.
– Сколько? – обреченно спросил безбородый гном.
– Я позвал всех. Их осталось не так уж и много. Но думаю, как минимум тридцать – сорок некромантов в ближайшее время посетят Нурлинь.
– Этого нам еще не х-х-хватало. – заворчал Тоуф, едва не перевернув повозку, объезжая лежащий на дороге валун. – С-столько не-неприятностей от какого-то колдуна. Что особенного в этом ч-человеке?
– В том то и дело, что Отступник не человек, и никогда им не был. Ни с чем подобным некроманты до этого не сталкивались. Мы так и не смогли определить к какому виду существ его отнести. Поэтому мы нарекли его именем, наиболее соответствующим его природе. Мы звали его Тень.
----
дорогие читатели, прошу вас поставить + в комментарии к главе чтобы я понимал кто является моим постоянным читателем и прошел со мной весь путь до сего момента :)