глава 6 - (эпизод 2)
***
И без того зловещая комната в один момент превратилась в склеп. Гайл почувствовал себя неким жрецом, которого заживо заточили в гробнице с забальзамированными останками грозного правителя. Казалось, даже воздух стал затхлым, стены словно бы надвинулись, но это наверняка было лишь его воображением.
— Что будем делать? — поинтересовался Девал, запустив пятерню в свои густые волосы и лихорадочно оглядываясь по сторонам.
Гайл не ответил. Он проигрывал в памяти всю цепочку событий, с того самого момента как они подошли к воротам фабрики «Ефа». И глупец бы заподозрил неладное, уж очень просто им удалось проникнуть в святое святых фабрики. Всего лишь один охранник у ворот, сговорчивый ящер так удачно оказавшийся неподалеку со своей скрипучей карелью. Все указывало на то, что их заманили в ловушку, как каких-то мышат на запах сыра. Гайл ощущал небольшую долю раздражения, но еще больше его переполнял азарт. В конце концов именно для этого они здесь: чтобы узнать кто это вздумал вести с ними эту нечистую игру, кто стоит за похищением Длани? Тот неприятный факт, что они попали в хитроумную ловушку указывал на то, что они на верном пути. Гораздо большим разочарованием было бы в пустую потратить время и ничего не обнаружить. Уж лучше схватка с коварным врагом, чем бесцельные блуждания по ложному следу. Гайл улыбнулся. Азартный огонек блеснул в его глазах.
— Девал, я хочу, чтобы ты сфокусировал все свое внимание на этой защитной руне. Мы во что бы это ни стало должны взломать ее защиту.
— Не думаю, что это будет просто сделать. Да и сомневаюсь, что это поможет нам выбраться.
— Я пока ничего не говорил о необходимости выбраться отсюда. Я хочу получить доступ к этим ларцам. Хочу лишить нашего противника дополнительного преимущества.
— Даже если нам это удастся, вряд ли мы сумеем подчинить гомункулов своей воле. Но я сделаю все что в моих силах.
Алхимик занялся руной, защищающей алтарь. Гайл изучал усеянные полками стены на наличие скрытой двери.
— Как долго ты здесь работаешь? — обратился Гайл к ящеру.
Тот испуганно поглядел на Гайла:
— Уже более пары десятков нурлиньских лет. Помню, как блестел металл на ешшще новенькой карели.
— Ты, наверное, очень любишь свою работу? — дружелюбно, дабы не напугать и без того взвинченного рептилоида, поинтересовался Гайл, — А что ты можешь мне рассказать про вашего сторожа Тома? Как хорошо ты его знаешь?
— Я откашшзываюсь что-либо вам рассказывать, — ящер демонстративно сложил руки на груди, — почему, собственно, я долшшжен с вами откровенничать? Что вы тут копаете? Это обычная часовая фабрика.
— Это место тебе кажется обычным? — Гайл обвел руками комнату сторожа Тома.
— А что собственно тут необычного? — замялся Ширьчак, — подумаешшшь, человек читать любит. Обычное дело. Вон наш старшшший часовщик, так тот вообще свои срезанные ногти в баночке коллекционирует, и что, это преступление?
— Тебя не капельки не пугает тот факт, что ты оказался запертым в таинственной комнате с неким зловещим алтарем в центре? Для тебя это обычное дело?
Ящер нервно заходил по комнате.
— Меня пугаете вы, — признался он неохотно, — И угораздило же меня с вами свяшшзаться. А что до Тома, я с ним редко пересекался. Скрытный он, не компанейский. Если вы снизойдёте до того чтобы поведать мне кто вы и какова ваша миссия, возмошшжно я смог бы вам помочь. Но ничего не обещаю. Не нравитесь вы мне, если говорить на чистоту. Ничего личного, просто не люблю, когда меня куда-то ташшщат против моей воли.
Гайл с Девалом переглянулись.
— Ладно. — сдался Гайл, — все равно покуда мы здесь заперты, вряд ли ты кому сможешь выдать наши секреты. Ты случайно не слышал о том, что старейшины Капища Эмихола несколько дней тому назад высвободили Хранителя?
— Что-то слыхал, — кивнул ящер, — Фанаты культа Эмихола все стены замарали изобрашшжением пернатой птицы. Словно к революции какой готовятся, бездельники и анархисты.
— У старейшин была веская причина чтобы это сделать. Святыня, Длань Эмихола была похищена.
— Кому бы это понадобилось красть Святыню в канун Ярмарки Миров? — изобразил удивление Ширьчак.
— Я похитил Длань. — сообщил Гайл ровным голосом.
— Так вы еще и воры? — «я так и знал» читалось на лице ящера. — Я не хочу в это ввязываться, советую вам сдаться городской страже и вернуть Святыню на место. Я не религиозен, но на Нурлинь живет много существ чувства которых ваш скверный поступок очень ранит. Тем более если история с Хранителем правда…
— Я старейшина Мардагайл, — перебил того юноша, — призвание моей жизни служить делу Эмихола. Я похитил Длань, потому что у меня не было иного выбора, и Сокол… Хранитель в этом деле полностью разделяет мою сторону. А раз так, значит это воля самого Эмихола, чтобы мое предприятие состоялось. Длань мне нужна для того чтобы спасти Нурлинь. Многие понимают, что это последняя Ярмарка Миров для нашего мира. Длань — единственный шанс пресечь неотвратимое.
— Но это же всего лишь легенда. Сказки для малышей. Неужто вы возомнили что у вас выйдет? Как вы собственно собираетесь это сделать? Позовёте Эмихола, в надешшжде что он прилетит к вам на звездах? Сколько народа взывало к нему все эти годы, а он что-то не сильно то и спешил. Почему вы думаете сейчас что-то изменилось?
— Длань — это ключ. Никто не знает, как он работает, но многим известно придание. Да, возможно это и сказки, но будет преступлением если мы хотя бы не попытаемся.
— И что, по вашему предположению, может понадобится для того чтобы ключ сработал?
— А с чего вдруг это такой интерес? — раздраженно фыркнул из-за плеча Девал. Он продолжал возится с руной, но внимательно слушал диалог Ящера и Гайла.
— Да больно мне надо, — обиделся Ширьчак и демонстративно отвернулся, якобы заинтересовавшись стеллажом с баночками.
— Ответы на все вопросы ожидают нас у Пиков Безрассудства. Но для начала нам нужно посетить бухту Иза.
— Странный вы выбрали маршрут к Пикам Безрассудства, через Тихое Море.
— Дело в том, что по приданию ключ пробудить в силах лишь те, кому он предназначен. Мы должны попытаться уговорить Прародителей… Их поддержка, наш единственный шанс.
— Прародители? — в голосе ящера слышалась насмешка, — вы об этих скользких амфибиях с шшжабрами толкуете? Пахнушшщих рыбой арратанцах? Желаю вам успехов. Говорят, они столетиями не покидали берегов Тихого Моря.
— Не вижу поводов для сарказма, особенно от представителя рептилий. Все придания говорят о том, что арратанцы были первым народом, заселившим Нурлинь.
— Байки это все. Были бы первыми, то заправляли бы тут всем. И где этот их хрустальный мир с подводными садами?
— Всем известно, что одно из колец-порталов не активно. Как думаешь, почему их называют «Арратанскими вратами» если это всего лишь легенда? Поверь мне, я знаю, о чем говорю. До того, как стать старейшиной, я был стражем «Небесных врат», мое подлинное имя Тихар-Ку, как и каждому из Огненных псов при рождении имя мене нарек Старейший из эльфов. Я видел звезды в близи. Видел, как открываются и закрываются кольца-порталы. Видел звёздные караваны и стаи грифонов, парящих в вакууме над Нурлинь, противореча всем законам физики. Космический ветер трепал мою шерсть, когда кормчий направлял наш парусник сквозь портал «Небесных врат». А еще я видел ваш мир. Жалкий, нелепый, такой хрупкий…
Гайл взволнованно принялся рыться на одной из полок со свитками. Радостно воскликнув, он развернул карту Содружества миров. На ней изображалось пять колец с находящейся в центре Нурлинь. Он, словно в наваждении, начал водить пальцем по часовой стрелке, от одного кольца к другому.
Нурлиньские Врата —
Гулящая луна в свой путь пустилась вновь,
Явить тот зыбкий мост галактик примиренья.
Палец его двинулся дальше. Голос звучал мелодично. Словно он пел эту балладу только вчера, а не сотни лет назад.
Овечьи врата —
Торговая страна. Технический прогресс возвысил до небес
Надменные умы. Виват Конфедерации.
Химерные Врата —
Седых Грифонов стая, в когтистых лапах держащие ключи от рая.
Химеры крик раздался над мирами, и сник.
Время остановилось. Даже с лица Ширьчака исчезла раздражительность. Девал на мгновение замер упоенным звуками мелодии, но затем возобновил возню с алтарем.
Небесные врата —
Поклялись никогда в союзы не вступать с язычниками эльфы,
На страже псы стоят, их жаркие глаза полны небесного огня.
Гайл по-особенному посмотрел на последние из пяти колец на карте и начал неспешно сворачивать свиток.
И лишь одни врата сомкнулось навсегда.
Подводные сады нам не увидеть никогда.
От скверных глаз сокрыта Эмихолом
Жемчужина миров, хрустальная звезда,
Как солнце ясная, потерянная Аррет.
— Каждая легенда — это карта мирозданья. Каждая баллада — ключ к бытию. Нужно просто уметь слушать.
Магия развеялась. Голос Гайла зазвучал привычно. На лицо Ящера вернулось былое недоверие.
— И что, ваш план: заманить арратанцев к Пикам Безрассудства, и затем, когда Эмихол явится чтобы спасти своих непутевых деточек, вы схватите его за ногу и потребуете исцелить наше солнышко? — ссохшаяся фигурка ящера затряслась от смеха, призрачная тень вновь зловеще заплясала на стенах. — хотел бы я на это посмотреть. И все что для этого нужно это всего лишь какая-то Святыня и кучка прямоходящих амфибий? Ну Длань у вас уже есть, дело осталось за малым.
— Длани у меня нет. Уже нет. Собственно, поэтому мы здесь. Наша группа разделилась. Мы небыли уверенны где ее искать. Часть моих людей сейчас уже должны были проникнуть в Академию Городской Стражи. Но я более чем уверен, что Длань где-то в этом месте…
Девал подошел к Гайлу, грубо схватив того за плечо отвел в сторону.
— Думаю ты сказал более чем достаточно, — шепотом заговорил он. — я поначалу не обратил внимание, но то как ты разоткровенничался…
— О чем это ты? — возмутился Гайл.
— Не перебивай меня, Старейшина Мардагайл. Кажется, я упомянул как мы с Астеридом проникли в город? Минотавр спел одну из тех всеми любимых песенок. А я незаметно распылил в воздухе порошок содержащий в себе цветение морфина. Данная смесь вызывает приступы неудержимой эйфории. Я не говорил об этом Астериду, пусть себе тешится что мол публика без ума от его творчества…
— Причем тут песни? — недоумевал Гайл.
— Так вот, — не обращая внимание на реплику товарища, продолжил Девал, — мешочек с этим самым порошком я положил в нагрудный карман. Но теперь его там нет. Возможно, я не отрицаю, я мог его где-то уронить в другом месте. Не обязательно, что его кто-то стащил с моего кармана и рассыпал где-то в этой комнате. Но все же, дабы перестраховаться, советую придержать язык и не разбрасываться деталями нашей миссии перед незнакомцами.
— Ты хочешь сказать, что это какой-то порошок развязал мне язык? Намекаешь на то что я много болтаю? — по-детски обиделся Гайл. — почему тогда эти чары на тебя не действуют.
— У меня иммунитет ко всем моим зельям, — отмахнулся алхимик.
— Хорошо, — согласился Гайл, — будь по-твоему. Больше лишнего слова ты от меня не услышишь. Что там с алтарем? Есть прогресс?
— Как я и полагал, руна очень сложная, а я знаю толк в рунах и пиктограммах. Я кое-что другое решил попробовать, и вроде бы как у меня вышло.
Он загадочно скосил глаза на свою весящую на поясе сумку. Гайлу хватило беглого взгляда, чтобы увидеть локон седых волос и небольшой сосуд с бурой жидкостью. Он поглядел на алтарь: все ларцы по-прежнему находились на своих местах. Но один из них опустел.
— Я использовал заклинание притяжения. Это максимум что мне удалось сделать, но даже это результат.
Гайл одобрительно похлопал Девала по плечу. Затем повернулся к стоящему в недоумении Ящеру.
— Ну что ж. Думаю я и так рассказал тебе более чем достаточно. Теперь твоя очередь делиться полезной информацией. Ты вот говоришь, что был не в ладах с так званным сторожем Томом. Так скажи мне, будь добр, что у него на полке делают банки с заспиртованными крысами и сушенной саранчой? Я все понимаю. Но кажется мне что такие деликатесы в пищу употребляют только рептилоиды. Или я ошибаюсь?