Вступление
Вступление.
Необъятное пространство, повсюду, куда не кинь взгляд. Извечная, вязкая тьма окутывала густым саваном гигантское судно. Звезды, как вчера и третьего дня, далеки и безучастны. Капитан глядел в иллюминатор и задумчиво приглаживал тронутую сединой бороду. Из за густой растительности лицо его то и дело чесалось. Его бы воля, так он в миг бы избавился от этого атрибута, делающего его похожим на неотесанного бродягу. Но он был капитаном линкора, и должен соблюдать все традиции.
Он извлек из нагрудного кармана кителя механические часы и машинально поглядел на циферблат. Делал он так всякий раз, когда мысли полностью завладевали им. Это было вызвано скорее привычкой чем необходимостью. В Конфедерации было несколько солнц, и все прилегающее к ним обитаемые планеты вращались с разной скоростью. Но по уставу персонал и пассажиры линкора жили по бортовому времени. Все приборы на корабле, по устоявшийся традиции, были настроены на двадцатичетырехчасовом день. А на циферблате карманных часов "Ефа-1" было всего 8 делений. Нурльньские часы на линкоре Конфедерации были вещью инородной и нелепой, но капитан не стеснялся этой раритетной безделушки, и при удобном случаи то и дело демонстрировать свое приобретение окружающим.
Нурлинь не признавала никаких правил, и всегда жила по своим собственным законам. Бунтарская луна, ставшая заложницей гибнущей солнечной системы. Он ни разу не ступал на ее поверхность, ведь когда портал открывался в последний раз, он был еще мальчишкой, и даже и не мечтал о том, что в старости удостоится чести стать капитаном линкора. "Ефа-1" были подарены ему участником предыдущей экспедиции. Капитан любил свои старые часы. Ему никогда не надоедало смотреть на бегущие под выпуклым стеклом шестерни. Он настолько привык к успокаивающему цоканью, что ни разу не забывал завести механизм.
Гигантская, в пол мили длиной, туша линкора медленно плыла в открытом космосе. Если пользоваться терминологией мореплавателей, то за бортом был штиль. В космосе практически всегда был штиль. Но как и океан, космос стал могилой для бесчисленного количества судов. Линкор класса "Fj" хоть и был кораблем маломаневренным, но в отличии от своих предшественников отличался повышенной надежностью. Безопасности четырех с половиной тысячам пассажиров и персоналу ничего не угрожало. Но нужно быть полным глупцом, чтобы не воспринимать в серьез все опасности, которые хранил в себе открытый космос.
Прямо по борту пульсировало радужное свечение. Подобно гигантскому веку, обнажающему глазное яблоко древнего божества — открывался портал.
— Овечьи Врата передают нам привет. Уровень ионного излучения в пределах нормы. Активность портала 29 процентов и растет. Ориентировочный остаточный период открытия врат 4320 минут по бортовому времени, погрешность 0,0067 процента.
Светловолосый капрал резво завращался на стуле, переводя взгляд с одно прибора на другой. На его юном лице играла озорная улыбка. Парень явно любил свою работу.
— Как там поживает наша старушка Нурлинь? — капитан склонился над ромбообразным экраном, — еще не отдала концы? Сможешь просканировать?
— Уже сделал, — не без гордости заявил капрал, выводя изображение на экран, — я отправил зонд. Через пару часов он зайдет на орбиту Нурлинь. Но исходя из тех данных что я получаю, показания уже не очень оптимистичные. Температура атмосферы планеты заметно снизилась учитывая время года...
—Что с солнцем? — холодно поинтересовался капитан.
Капрал пробежался взглядом по потоку данных, которые пестрили на экране, и рассеянно пожал плечами.
— Как и предсказывали аналитики... увы, чуда не случилось. Отправленные нами дроны погоды не сделали, прошу прощения за каламбур. Около семидесяти процентов дронов погибло в первый же год из за аномальной активности. Индекс геомагнитной возмущенности зашкаливает. Температура упала в среднем на тридцать процентов. В самой горячей точке температура не выше сорока тысяч градусов по Кельвину.
— Опуская всю скучную терминологию, какие прогнозы?
Капрал неуверенно заерзал в кресле.
— Данные не стопроцентные и мне потребуется время на обработку... но я буду излишне оптимистичен, если заявлю что Нурлинь дотянет еще до одной Ярмарки Миров. Будем реалистами — время было упущено. Идея реанимировать солнце была изначально обречена на провал.
— Скажи это тем бюрократам, которые неплохо нагрели руки на этом проекте. Все они, небось за вырученные гранды обеспечили себе беззаботную старость. А теперь и спросить не с кого, старики, если еще не упокоились, наверняка пускают слюну в приюте для ветеранов.
— Как бы там ни было, но теперь это наша головная боль, — капрал поцокал языком и не отрывая взгляда от экрана бросил, как бы между прочим, — Знаю, у меня нет необходимого уровня доступа, но новая тероформирующая установка в грузовом отсеке наводит на мысль что у Конфедерации есть запасной план.
— Эту авантюру трудно назвать планом. Все эти идею о модификации атмосферы Нурлинь не что иное как очередная попытка выкачать дополнительные средства из фонда. Если солнце рванет, а это самый предсказуемый сценарий, то от Нурлинь не останется и одного осколка размером с метеорит, и все это прекрасно понимают.
— Ну тогда Конфедерации необходимо принять меры о эвакуации планеты. немедленно разработать план переселения...
— Это все красивые слова, капрал. Но как ты видишь, нашу скромную экспедицию не сопровождают пассажирские лайнеры. Да и прием нескольких сотен тысяч беженцев вряд ли входит в планы Конфедерации. На Наурлинь обитает слишком много видов разумных существ. Каждый вид требует индивидуального подхода, не можешь же ты поместить в один пассажирский отсек огра и озерную фею. Да и статистика говорит — те переселенцы что покинули Нурлинь во время предыдущей Ярмарки, так и не смогли ассимилироваться в мирах Конфедерации. Да и вряд ли они захотят покинуть Нурлинь. Гибнущая луна их дом. Мы, как всегда, готовы принять на наш борт часть переселенцев. Но что-то мне подсказывает что их процент будет не велик. Хотя мы и должны быть готовы принять в пассажирские модули столько народа сколько сможем вместить.
— И что нам остается? Будем просто смотреть как гибнет целый мир?
— А что мы можем сделать? Понимаю твое разочарование, не повезло нам с тобой оказаться свидетелями заката славной эпохи Ярмарки Миров. Но посуди сам: в масштабах вселенной это все равно что в мегаполисе перегорит одна лампочка, большинство даже не заметят перемены, — капитан поглядел на погрустневшее лицо капрала, и поспешил того подбодрить, — Но не будем вешать нос, в конце концов у нас остаются порталы. Работают они без сбоев, так что торговое сообщение с Содружеством Миров никто не отменяет. Говоря языком прагматизма — Нурлинь была не чем иным как перевалочным пунктом. Торговым погостом, где представители высокоразвитых рас изредка устраивали пикник, что являлось больше данью традиции чем необходимостью.
— Почему же эти высокоразвитые расы не в силах помочь?
Капитан задумался, силясь отыскать нужные слова. Он и сам не раз задавался этим вопросом. Но реальность была намного сложнее чем ее отображала статистика, или отчеты аналитиков.
— У нурлиньцев лишь одна надежда, — тихо проговорил капитан, — если им кто и в силах помочь, так это создатели порталов. Но, как ты и сам знаешь о них нам ничего не известно. Поэтому им ничего не остается, кроме как молиться Эмихолу.
— Эмихол? — глаза капрала настороженно сузились, — это же всего навсего легенда, сказка для туристов.
— И чему вас там только учат в академии? А что есть история Конфедерации, как не собрание противоречивых легенд и домыслов? Вселенная старше аналитиков и куда более разумней историков, не говоря уже о твоих бездарных преподавателях. В масштабах вселенной никогда не следует исключать такой феномен как чудо.
— Вы говорите сейчас как мать. Она вечно наставляла меня в вопросе высоких материй. только вот в академии эти знания мне не сильно то пригодились.
— Не смей говорить о ней в таком контексте, — Капитан резким движением повернул капрала в кресле и пристально вгляделся в глаза юноши.
— Прошу прощения, отец... капитан, — капрал попытался отвести взгляд, — я не имел права. Больше это не повторится. Я благодарен вам за все... за место в экспедиции. Постараюсь не разочаровать вас.
— В летописях о светлых деяниях Эмихола говорится: никто не в силах ранить больней, чем собственные дети, — глаза юноши увлажнились и капитан поспешил добавить, — но к тебе это не относится. Твоя мать бы гордилась тобой, а это значит что и я не в праве осуждать тебя. Но постарайся проявлять больше уважения женщине которая подарила тебе жизнь.
Капрал ничего не ответил. Пауза затянулась и Капитан в очередной раз поглядел на циферблат карманных часов. Капитанский мостик был погружен в полумрак, и лишь многочисленные приборы мерцали, подобно ярмарочным украшениям.
— И что... этот Эмихол, — капрал решил нарушить затянувшееся молчание, — наверное у него была интересная жизнь, раз о нем составляли легенды?
— Ты действительно хочешь послушать? — в голосе капитана слышалось удивление, — а как же: сказки для туристов и прочая материалистическая чушь?
Капрал поглядел на таймер. До полного открытия Овечьих Врат оставался 71 час 34 минуты.
— У нас еще уйма времени. — пожал он плечами, — почему бы и не послушать старую легенду.
Капитан удовлетворенно провел рукой по бороде. Его глубокий голос эхом разносился по капитанскому мостику, как по древнему амфитеатру. Сам того не понимая, капрал прикрыл глаза и полностью погрузился в таинственную атмосферу сулящую массу приключений.
— Путь Эмихола — полет радости, да будет благословенна тень его падающая на миры им порожденные. — звучал, где-то вдалеке, древний, как сама вселенная голос, — Путь врага всего живого — падение великое, да будет имя его изглажено из летописи чтущих дела Света. Да будет крыло его надломлено и да не воспарит он над мирами сеять смуту и соблазн.