Книга 2 - "Хроники спящей крови"

Ночь в замке была особенно тёмной. Сквозь узкое окно моей комнаты пробивался только слабый свет луны, падая на каменные стены бледными полосами. Я лежала на боку, укрывшись тонким одеялом, и почти не спала. Мысли не давали покоя: смерть Лиадена, скорбь его отца, молчаливое присутствие Галинхора, что всегда рядом, но никогда до конца не открывается.

Когда дверь тихо скрипнула, я сразу почувствовала — это он. Тени будто сами впустили его в комнату, не оставив за собой ни следа. Галинхор шагнул внутрь, и в полумраке его фигура казалась почти нереальной.

— Ты не спишь, — произнёс он негромко, но я услышала каждую ноту его голоса.

— Я ждала тебя, — призналась я.

Он подошёл к кровати и сел рядом, склонившись ко мне. Его пальцы осторожно скользнули по моей щеке, задержались у линии подбородка. В этом прикосновении была и сила, и забота, и что-то ещё, от чего сердце болезненно сжалось.

— Прости меня, — прошептал он, и я уловила в его тоне странную усталость.

Я не успела ничего ответить. Его губы коснулись моего лба, а затем опустились ниже, мягко, осторожно. Он лёг рядом, притянул меня ближе, и все слова растворились во мгле.

Его руки были тёплыми и сильными, они скользили по моему телу, будто заново изучая его, не торопясь, как будто боясь потерять хоть одно мгновение. Я чувствовала, как дыхание Галинхора становится глубже, как его поцелуи становятся требовательнее. Моё сердце колотилось, а магия внутри меня отзывалась на каждый его жест — то вспыхивая жаром, то холодя кожу лёгким инеем.

— Ты моё искушение, Эль, — прошептал он на ухо, и эти слова будто запечатались в моей крови.

Я отвечала ему с такой же жадностью, забыв обо всём. Мир за пределами этой комнаты исчез. Осталась только его близость, его тьма, сплетающаяся с моим пламенем и льдом. Я ощущала, как его присутствие заполняет всё пространство вокруг, лишая меня опоры, но даря вместо неё сладкую невыносимую свободу.
Его губы накрыли мои. Сначала осторожно, словно проверяя, позволю ли я, но уже через мгновение поцелуй стал глубже, жаднее. Я потянулась к нему навстречу, пальцы сами нашли путь в его волосы, притянули ближе. Он зарычал тихо, низко, почти звериным звуком, и этот звук пронзил меня до дрожи.

Одеяло соскользнуло. Его ладони уверенно скользнули по моей спине, вниз, к изгибу талии, и я ощутила, как между нами не остаётся воздуха. Я ответила, разворачиваясь к нему всем телом, и наши ноги переплелись. Его тьма откликнулась первой — тёплые, мягкие потоки обвили меня, лаская кожу, словно шёлковые ленты. В ответ во мне вспыхнул огонь, тонкие искры пробежали по пальцам и растворились в воздухе, смешавшись с его силой.

— Твоё пламя… — прошептал он на моём ухе, губы обожгли кожу. — Оно зовёт меня.

Я тихо застонала, когда его руки начали скользить по мне смелее. Он медленно расстегнул ткань моей одежды, пальцы задерживались на каждой линии, словно запоминая. Его взгляд в полумраке был жадным, горящим, и я утонула в нём, уже не в силах сопротивляться.

Мои пальцы дрожали, когда я коснулась его груди, почувствовала горячее тело под тканью. Он позволил, а потом сам сорвал с себя лишнее, откинул в сторону. Я снова увидела его так близко, без тени, без защиты. Сильный, напряжённый, и в то же время — настоящий.

Его губы скользили по моей шее, ниже, оставляя дорожку огня, от которой я не могла сдержать стоны. Каждое прикосновение отзывалось внутри, глубоко, пульсирующей волной. Я выгнулась навстречу, сама жаждала большего, и он понял это без слов.

— Скажи… если не хочешь, я остановлюсь, — выдохнул он, губы ещё касались моей кожи.

— Не смей… — я схватила его за руку, прижала к себе. — Я хочу.

Он улыбнулся — редкая, хищная улыбка, и в следующую секунду весь мир исчез. Были только его поцелуи, его руки, его дыхание.

Мы двигались в унисон, будто всегда знали друг друга. Его тьма окутывала нас обоих, но не давила — наоборот, защищала, скрывала от мира. А моё пламя и лёд вспыхивали и гасли, срывались искрами, которые разлетались по комнате. Словно сама магия откликалась на нашу близость.

— Эль… — прошептал он, когда наши тела слились в одно.

Я ответила только стоном, крепче прижимаясь к нему. Мир качнулся, время исчезло, и я утонула в его объятиях, в его силе, в этой странной нежности, которая открывалась только мне.

Он был и нежен, и невыносимо страстен. Каждый его поцелуй, каждое движение прожигали меня изнутри, заставляли терять себя. Я больше не думала, — я просто была с ним.

Когда всё закончилось, я лежала в его руках, дыхание было сбивчивым, кожа горела. Он прижимал меня к себе так крепко, словно боялся отпустить, и долго не отпускал. Его губы коснулись моего виска, потом лба. Его дыхание было ровным, спокойным, но я заметила, что взгляд его изменился. Он смотрел на меня так же нежно, но где-то в глубине глаз мелькала холодная искра, чего-то тёмного, что я не могла объяснить.

Я положила ладонь ему на грудь, ощутила привычный ритм сердца.

— Ты стал другим, — сказала я тихо.

Он едва заметно улыбнулся.

— Не другим, — ответил он. — Просто больше не хочу скрывать то, что чувствую.

Но в его голосе всё равно проскользнуло нечто странное, словно он говорил не всю правду. Я не стала настаивать. Слишком дорого мне было это утро, его руки, его слова.

Мы долго лежали молча. Ветер за окном шевелил ставни, где-то в коридоре шагали стражи. А я слушала только его дыхание и думала, что если бы мир рухнул прямо сейчас, то, может быть, я всё равно была бы счастлива — потому что он рядом. Потом мы снова перенеслись в тренировочный зал.

Чуть позже когда я уже почувствовала уверенность в собственной телепортации, Галинхор предложил следующий уровень: переносить с собой других. Я глубоко вдохнула, руки сами сжали воздух, вызывая привычные вихри огня и льда.

— Сначала с одним человеком, — сказал он, голос спокоен, но внутри сквозила напряжённая концентрация. — Иларион, Лимерия — вы готовы?

Они кивнули. Иларион слегка сжал рукоять меча, но глаза блестели от волнения. Лимерия вздохнула, но в её взгляде я увидела доверие ко мне.

— Отлично, — сказал Галинхор. — Начнём с малого. Иларион.

Я сосредоточилась на нём, представляя в уме не только себя, но и его. Вихри огня закрутились вокруг нас, лёд обвил пространство, образуя прозрачный туннель.

— Почувствуй его присутствие, — подсказывал Галинхор, кладя руку на моё плечо. — Не пытайся контролировать, направляй поток, будь едина с ним.

Я глубоко вдохнула и шагнула — но что-то пошло не так. Иларион резко дернулся, и я ощутила резкое сопротивление в потоке. Вихри взбились, пламя лизнуло ладонь, лёд пронзил пальцы, и на мгновение я чуть не потеряла концентрацию.

— Я держусь! — крикнул Иларион, но в его глазах мелькнула лёгкая тревога.

— Медленно, — скомандовал Галинхор. — Дыши. Пусть магия станет вашим союзником, а не врагом.

Я снова сосредоточилась. Вихри начали успокаиваться, огонь и лёд нашли общий ритм. На этот раз шаг прошёл успешно: мы переместились на несколько метров, и Иларион стоял рядом, слегка потрясённый, но невредимый.

— Отлично! — улыбнулся Галинхор, хотя сам был напряжён. — Теперь Лимерия.

Она подошла, глаза зелёные как изумруды, в них смесь доверия и волнения. Я протянула руку, направляя вихри, и вновь ощутила магическую связь. Лёд закрутился, пламя обвило пространство, и я ощутила, как энергия Лимерии переплетается с моей.

— Почувствуй её силу, — сказал Галинхор. — Она твоя спутница, позволь магии работать.

Я сделала шаг — и на мгновение пространство закружилось, вихри стали почти хаотичными. Лимерия вскрикнула, и я едва удержала контроль. Сердце бешено колотилось, пальцы дрожали. Но потом, словно вихри поняли, что мы едины, они утихли, оставив ощущение мягкого тепла и покоя.

— Ура! — тихо выдохнула Лимерия, улыбка расцвела на её лице.

— Отлично, — кивнул Галинхор. — Теперь попробуйте вместе, все трое.

Мы взялись за руки, концентрируясь на одном образе, одном направлении. Вихри огня и льда закружились вокруг нас, образуя огромный вихрь, который ощущался как живое существо. Каждый шаг требовал полного внимания: я должна была удерживать магию, контролировать поток, быть едина с Иларионом и Лимерией одновременно.

— Почувствуйте друг друга, — напомнил Галинхор, его голос мягко, но властно резонировал в пространстве. — Магия слушает вас, когда вы едины.

Я глубоко вдохнула, внутренне сосредоточилась на их дыхании, на движении рук, на лёгких колебаниях магии вокруг нас. Вихри огня и льда обвили нас, закружились, и мы шагнули одновременно — и на мгновение мир исчез, оставив лишь поток энергии и света.

Когда открыла глаза, мы оказались на другом конце зала, целые и невредимые. Все три взгляда встретились, и в них мелькнула искренняя радость и удивление.

— Мы сделали это! — воскликнула Лимерия, смеясь и дрожа от адреналина.

— Почти идеально, — сказал Галинхор, но глаза его блестели гордостью. — С каждым разом вы будете сильнее, увереннее.

Мы повторили упражнение несколько раз, постепенно увеличивая расстояние, усложняя перемещения, работая с углами, препятствиями, переплетением вихрей. Я почувствовала, как магия льда и пламени становится живой частью меня, а вместе с ними — и энергия моих друзей.

— Отлично, — сказал Галинхор, наконец опуская руки. — Вы готовы использовать телепортацию на практике.

Мы опустились на землю, усталые, но восторженные. Лимерия и Иларион переглянулись, улыбки сияли ярче любого света.

— Я думала, что это невозможно, — тихо сказала Лимерия, всё ещё дрожа от волнения. — Но ты… ты реально смогла.

— Мы смогли вместе, — ответила я, чувствуя, как сердце наполняется теплом. — И это только начало.

Галинхор кивнул:

— Завтра вы отправитесь в королевство людей, туда, где произошло последнее убийство. Там вам предстоит применить всё, что вы сегодня освоили.

— Готовы, — сказала я, глядя на Илариона и Лимерию. — Мы готовы.

На следующее утро мы простились с Галинхором. Он остался в замке с братом, чтобы решать судьбу принцессы и удерживать равновесие в тёмном королевстве. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных — будто он хотел что-то сказать, но промолчал.

— Береги себя, — только и произнёс он, когда мы стояли у портала.

— А ты — не скрывайся, — ответила я тихо. Но он лишь слегка улыбнулся своей холодной улыбкой.

Вихри льда и пламени поднялись вокруг нас. Я крепко сжала руки Лимерии и Илариона — и в следующее мгновение нас накрыло ощущение падения в пустоту. Пространство дёрнулось, и мы вышли уже в королевстве людей, в небольшом поселении близ границы.

Первые дни были наполнены вниманием и осторожностью. Мы проверяли каждый переулок, каждый шёпот в тавернах. Я чувствовала себя словно на чужой земле — слишком яркий свет, слишком шумные рынки, слишком живые лица вокруг. Но тень убийцы витала где-то рядом.

— Всё будто замерло, — тихо сказала Лимерия в один из вечеров, когда мы сидели у костра в трактире. — Следы постоянно обрываются.

— Он знает, что мы ищем его, — ответил Иларион, глядя в огонь. — Слишком умён, чтобы попасться на простой след.

Мы ходили от поселения к поселению. В одном — находили лишь остатки странных магических всплесков. В другом — людей, рассказывающих о «мгновенной тени», прошедшей по улицам ночью. В третьем — пустоту, где тьма будто растворилась в воздухе.

Шли дни, потом недели.

Я всё острее ощущала внутри зов крови — тихий, настойчивый, но без ясного направления. Порой ночью мне казалось, что я слышу чей-то шёпот в темноте, но стоило открыть глаза — и было пусто.

Лимерия всё чаще замыкалась в себе, её магия воды и тьмы отзывалась странной дрожью, когда мы приближались к местам преступлений. А Иларион напротив становился только более собранным, сдержанным, готовым защитить нас в любой момент.

— Мы уже месяц на пути, — сказал он однажды, когда мы возвращались из очередного опустевшего селения. — А всё глухо.

Я остановилась посреди дороги. Сердце билось слишком сильно, будто предупреждая.

— Не глухо, — ответила я. — Он рядом. Просто… слишком хорошо прячется.

И в тот момент ветер принёс запах — едва уловимый, но знакомый. Запах тьмы, смешанной с кровью.

Я закрыла глаза, сосредоточилась на вихрях льда и пламени. Они закружились вокруг меня, и кровь внутри откликнулась странным жаром.

— Я чувствую его, — прошептала я. — Он где-то впереди.

Лимерия и Иларион переглянулись. Мы знали: месяц ожиданий подходит к концу.

Мы втроём остановились у бездыханного тела девушки. Я чувствовала, как во мне пульсирует магия — пламя жаждало вырваться наружу, лёд сворачивался в острие, готовое ударить. Но я знала: поздно. Она уже не дышала.

Тень вокруг дрогнула. Лунный свет, казалось, сам отступил, и пространство перед нами начало складываться в очертания фигуры. Высокий силуэт, скрытый плащом, лицо — под маской. Его глаза блеснули красным сквозь прорези.

— Ну-ну… — голос убийцы был мягким, растянутым, будто он наслаждался каждой нотой. — Снова вы.

Иларион шагнул вперёд, клинок блеснул в его руке.
— Тварь! — прорычал он. — На этот раз ты не уйдёшь!

Фигура чуть наклонила голову, словно изучая нас.
— Хм… а вас стало меньше, — лениво заметил он. — Где же ваши друзья? Или они… уже мертвы?

Мои пальцы сжали рукояти клинков так сильно, что побелели костяшки. Лимерия подняла руки, готовая соткать заклинание, но убийца даже не обратил внимания на её жест.

— Не та жертва, — сказал он, словно сам себе, тихо, но достаточно громко, чтобы мы услышали. — Придётся искать дальше.

— Стоять! — выкрикнула я, делая шаг, но в тот же миг его силуэт начал таять, растворяясь в воздухе. Тьма сомкнулась вокруг него, поглотила, и через секунду от него не осталось ни следа.

Только тишина и мёртвое тело у наших ног.

Я опустилась рядом с девушкой, сердце сжалось в горле. Сколько ещё он будет играть с нами? Сколько ещё жизней унесёт, прежде чем мы сумеем его остановить?

— Он снова ушёл, — глухо сказала Лимерия, голос её дрогнул.

Иларион опустил меч и ударил им о землю.
— Чёртов призрак…

Я подняла взгляд к небу, и в груди вспыхнуло что-то горячее и холодное одновременно. Огонь и лёд во мне требовали ответа, требовали действий. Но всё, что я могла сделать сейчас, — поклясться самой себе, что однажды он уже не успеет раствориться во тьме.

Однажды я его настигну.