Глава 3. Академия СТ
Ворота сомкнулись за моей спиной с низким металлическим гулом, будто поставив печать на всём, что осталось там, в лесу. Я подняла взгляд — и на мгновение забыла, как дышать.
Академия стояла прямо передо мной — не просто замок, а чёрное чудо, выросшее из земли и леса одновременно. Стены из обсидиана блестели, как ночное зеркало, на котором играли отблески магических сфер. В их гладкой поверхности отражался каждый луч фиолетового и голубого сияния, будто замок сам впитывал свет, а потом решал, кому его вернуть.
Ветви деревьев обвивали башни, переплетались с резными балконами и арками, создавая ощущение, что здание живое. Где-то в тени ветвей поблёскивали кристаллические вставки, вырезанные в виде рун — они дышали мягким светом, словно внутри них текла жидкая луна.
— Не так страшно, как ты ожидала? — спросил Лиаден, заметив, что я задержалась.
— Я… — я пожала плечами, хотя внутри всё сжалось. — Даже хуже. Он мне нравится.
— Опасная реакция, — усмехнулся он. — академия любит тех, кто к ней тянется… но редко отпускает.
Я перевела взгляд на вход. Высокие готические арки, чёрное дерево с тонкой серебряной резьбой, на которой мерцали крошечные капли магии. Мозаики по бокам изображали сцены, от которых у любого нормального человека побежали бы мурашки: войны, жертвоприношения, тёмные ритуалы, а лица тех, кто был на них изображён, глядели прямо в глаза — и казалось, что они узнают тебя.
— Красиво, — выдохнула я.
— И смертельно, — добавил Лиаден. — Привыкай думать об этих двух словах вместе.
Мы подошли к боковой постройке у ворот. Она казалась маленькой на фоне замка, но всё равно была сделана из того же обсидиана, с дверью из почерневшего дуба. Из окна выглянул кто-то… и я невольно замерла.
Это был т… тролль. Настоящий.
— А-а, Лиаден, — голос у него был низкий, но удивительно тёплый. — Привёл новенькую?
— Привёл, — кивнул Лиаден. — Эль, знакомься. Трокт — привратник академии Сайроса.
Тролль распахнул дверь и вышел — ростом с полтора меня, с кожей цвета старого камня и глазами, как два янтарных фонаря. На его поясе висел связанный из костей ключник, а на плечо была накинута меховая накидка.
— Я тут всех вижу, — сказал он, наклоняясь ко мне так, что я почувствовала запах сухих трав. — И запоминаю. Так что, девочка, если вздумаешь ночью сбежать… ворота сами тебя не выпустят.
— Я и не собиралась, — ответила я, чуть отстраняясь.
— Хм, — Трокт хмыкнул и отошёл к своей двери. — Так все говорят в первый день.
— Не слушай, — тихо сказал Лиаден. — Он любит пугать новичков.
— Я заметила, — пробормотала я, но внутри всё же закралась мысль: а что, если он не шутил?
Мы переступили порог, и замок будто проглотил нас, оставив позади шум леса.
Внутри было тихо. Не просто тихо — гулко. Каждый наш шаг отдавался эхом, которое бежало по высоким аркам и сводам, пока не растворялось где-то в темноте.
Магические светильники, сделанные из сфер маны и вросших в стены светящихся грибов, отбрасывали мягкое фиолетовое и голубое свечение, в котором обсидиан казался ещё глубже, а серебряная резьба — холоднее. Иногда проблески света отражались от кристаллических вставок, и тогда казалось, что в стенах вспыхивают чужие глаза.
Я шла и невольно вслушивалась. Где-то в стороне шептались голоса — тихие, едва различимые. Здесь не говорили громко. Словно каждый знал, что стены умеют слушать.
Воздух был густым, насыщенным запахами: старые книги, сухие травы, тонкий аромат пыли и резкая, почти металлическая нота магического озона — такой запах остаётся после мощного заклинания.
— Здесь тихо, — прошептала я.
— Здесь всегда тихо, — ответил Лиаден. — Слабых ломают, сильных закаляют. И все захотят знать, кто из этих двоих ты.
Я промолчала, но холодок по спине пробежал.
Вдоль стен стояли высокие мозаики: битвы, дуэли, странные ритуалы, в которых фигуры были застывшими в момент заклинания. Казалось, если подойти ближе, они продолжат движение.
Мы свернули в главный коридор, ведущий к сердцу замка. Там воздух становился плотнее, а шаги глушились, как будто нас окружала невидимая ткань магии.
В конце коридора стояла высокая дверь из чёрного дерева, инкрустированная серебром и лунным кристаллом. На створках были вырезаны полукруглые символы, которые сложились в форму полной луны.
— Ректор Галинхор ждёт, — сказал Лиаден, останавливаясь перед дверью.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Лунные Эльфы — редкость. А этот… один из сильнейших медиумов в мире. И сейчас он собирался взглянуть на меня.
Двери распахнулись без скрипа, словно подчиняясь не силе рук, а тихому приказу.
Внутри было не просто красиво — здесь чувствовалась какая-то особая, властная гармония. Кабинет Галинхора казался не рабочим местом, а отдельным миром.
Справа — стеллаж во всю стену: древние фолианты в обтянутых кожей переплётах, свитки, бережно уложенные в тубусы из бронзы и серебра, стопки пожелтевших бумаг, перевязанные тёмно-синими лентами. Каждая книга здесь, казалось, хранила не просто знания, а кусок чьей-то жизни.
Слева — диван из коричневого бархата, который оплетали живые ветви, проросшие сквозь его спинку и подлокотники. Листья тихо шевелились, как будто реагировали на присутствие в комнате. В углу мерцала крошечная сфера маны, отбрасывая тёплый янтарный свет на резные панели из тёмного дерева, каждая из которых была украшена гравировкой — сцены охоты, древних сражений и магических ритуалов.
И он.
Галинхор Серебряный поднялся из-за стола. Первое, что я отметила — рост. Лиаден был высоким, но рядом с ним ректор казался башней — выше на пол головы. А я… ну, я доставала ему примерно до груди, и это смущало почти так же, как то, что он выглядел совершенно не как древний старик, каким я его себе представляла.
Волосы цвета топлёного серебра падали до пояса, заплетённые в десятки тонких кос, и сверкали при малейшем движении. Фиолетовые глаза… нет, не просто фиолетовые — в их глубине мерцали крошечные чёрные звёзды, будто он носил в себе кусочек ночного неба. Губы — мягкие, чуть полные, но всё лицо излучало спокойную силу. Не массивную, не показную, а ту, что не нуждается в лишних доказательствах.
Он посмотрел на Лиадена, и в его взгляде мелькнула тёплая улыбка.
— Лиаден, — голос был глубоким и чуть вибрирующим, как будто за ним говорили ещё десятки голосов. — Рад, что ты вернулся целым.
— А я рад, что ты всё ещё стареешь медленнее камней, — усмехнулся Лиаден, сложив руки на груди.
— Шестьсот лет в кресле ректора, и ни одного уважительного отпуска, — Галинхор покачал головой с наигранной усталостью, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — Хотя мне всего тысяча двести восемьдесят семь.
Я моргнула.
— Сколько?! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Оба эльфа повернулись ко мне. Галинхор с лёгким интересом, Лиаден — с откровенным весельем в глазах.
— Тысяча двести восемьдесят семь, — повторил ректор, будто проверяя, как я переварю эту цифру.
— Это… — я попыталась подобрать слово, но в голове крутилось только: он выглядит максимум на тридцать человеческих лет.
— Молодо выгляжу? — в голосе Галинхора было что-то между шуткой и вызовом.
— Ну… да, — призналась я, чувствуя, что начинаю звучать глупо.
— Привыкай, — Лиаден тихо хмыкнул. — Эльфы стареют медленно.
— А тебе-то сколько? — спросила я, повернувшись к нему.
Он пожал плечами, будто это было неважно:
— Семьсот тридцать шесть.
Я снова моргнула.
— И ты… выглядишь…
— Моложе, чем должен, да? — Лиаден усмехнулся. — Вот видишь, мы оба умеем сохранять форму.
— Некоторые даже слишком, — заметил Галинхор, и в его голосе было что-то такое, от чего я почувствовала лёгкий холодок. Он смотрел прямо на меня, и в этом взгляде было больше, чем просто оценка нового ученика.
— Это Эль, — сказал Лиаден, как будто представлял меня старому другу. — Она здесь, чтобы пройти обучение.
— Обучение… — медленно повторил Галинхор, обойдя стол и приблизившись. Его шаги были почти неслышны, но казалось, что с каждым шагом комната становится чуть меньше. — В Академии Сайроса Тёмного слабым неуютно.
— Я справлюсь, — ответила я чуть резче, чем планировала.
— Уверенность — хорошее качество, если за ней что-то стоит, — сказал он, наклонив голову. — Но мне кажется, в тебе есть… что-то ещё.
— Например? — я подняла подбородок, не желая, чтобы он видел моё волнение.
Он улыбнулся уголками губ, но глаза остались серьёзными:
— Например, вопрос, на который ты сама боишься знать ответ.
Я сглотнула.
— И что же это за вопрос?
— Ты его задашь сама. Но не сегодня.
Я почувствовала, что внутри всё сжалось. Было ощущение, что он не просто угадал мои мысли — он видел их, как открытую книгу.
— Галинхор, — вмешался Лиаден, словно желая разрядить атмосферу, — не пугай её с первого дня.
— Я её не пугаю, — мягко возразил ректор, не отрывая от меня взгляда. — Я просто хочу понять, кого ты во мне увидела.
— Высокого, — ляпнула я, не успев придумать что-то умнее. — Очень высокого.
Он тихо рассмеялся.
— Это честно.
— И, наверное… — я замялась, но всё-таки договорила, — сильного.
— И ты права, — сказал он, и в этот момент его глаза сверкнули чуть ярче. — Но сила — это не только меч или магия. Иногда это умение ждать, пока кто-то сам подойдёт к нужной двери.
Он снова сел за стол, словно разговор был окончен, и сделал жест рукой:
— Лиаден, завтра начнём.
— Уже завтра? — спросила я.
— В Академии время не тратят на раскачку, — Галинхор чуть склонил голову. — И если ты здесь, значит, готова.
Мы с Лиаденом уже шли к двери, когда он добавил:
— Эль.
Я обернулась.
— Постарайся не разочаровать меня. Я редко ошибаюсь… но если ошибаюсь, всегда исправляю свои ошибки.
Я кивнула, хотя внутри всё ещё было странное чувство — смесь лёгкого страха, интереса и… какой-то необъяснимой тяги вернуться сюда ещё раз.
Когда мы вышли в коридор, Лиаден, не глядя на меня, сказал:
— Ну?
— Что «ну»?
— Он тебе понравился.
— С чего ты взял?
— Я тебя знаю, — в его голосе была тихая усмешка. — И я видел, как ты смотрела на него.
— Я просто… удивилась, — пробормотала я. — И возрасту. И глазам. И… вообще всему.
— Привыкай, Эль, — сказал он, открывая дверь в один из коридоров Академии. — Здесь все удивляют. Только одни — приятно, а другие — смертельно.
Дверь за нами закрылась мягко, но я всё равно почувствовала, как будто что-то тяжёлое осталось за спиной — не дверь, а взгляд.
Коридор встретил нас тишиной. Здесь она была особенная — не просто отсутствие звуков, а густая, вязкая, как туман. Каждый наш шаг отдавался гулким эхом, будто стены запоминали ритм наших шагов, чтобы потом повторить его кому-то другому.
— Ну и? — Лиаден говорил так, будто мы продолжали разговор, начатый ещё в кабинете. — Понравился?
— Ты снова об этом, — я скосила на него взгляд. — Ты ведь специально спросил, пока дверь не успела закрыться.
— А что? — он сделал вид, что беззаботно осматривает стены. — Галинхор умеет производить впечатление.
— Да, умеет, — я не стала отрицать.
Он резко посмотрел на меня.
— Слишком сильное?
Я остановилась, прищурившись.
— Ты что, ревнуешь?
— Ха, — коротко усмехнулся он, но в этой усмешке было больше раздражения, чем веселья. — Я просто знаю его слишком хорошо.
— И что же? — Я снова пошла вперёд, а он догнал меня в пару шагов.
— Он никогда не интересуется просто так, — сказал Лиаден, понизив голос. — Если он на тебя посмотрел так… значит, он уже что-то про тебя понял.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Что именно?
— Вот этого я и не знаю, — признался он, и в его голосе прозвучала явная неприязнь. — И мне это не нравится.
Мы свернули в боковой коридор. Здесь стены были украшены огромными гобеленами с изображением звёздных карт и символов, которые мерцали слабым светом. Вдоль потолка тянулись тонкие тёмные корни, переплетённые с серебристыми жилами — они пульсировали едва заметно, будто в них текла живая энергия.
Я поймала на себе чей-то взгляд. Сначала подумала, что показалось, но потом заметила — из-за приоткрытой двери на нас смотрели двое учеников. Лица — бледные, глаза внимательные, холодные. Один что-то прошептал другому, и оба исчезли в глубине комнаты, дверь захлопнулась.
— Здесь все так смотрят? — спросила я тихо.
— На новичков — да, — отозвался Лиаден. — Особенно на тех, кого привёл я.
— Почему?
— Потому что все хотят знать, кто ты, и чем ты заслужила моё внимание, — в его голосе снова проскользнул тот странный оттенок ревности. — И потому что здесь слабых ломают.
В этот момент, где-то глубоко в стенах, раздался тихий звон. Я подняла голову — по потолку пробежала еле заметная тень.
— Что это было?
— Тварь из нижних уровней, — спокойно ответил он, как будто это не заслуживало паники. — Иногда они просачиваются сюда.
— И это нормально?
— Для Академии — да. Если тебя не убили за первый год, значит, ты учишься достаточно быстро.
Я хотела сказать что-то язвительное, но вдруг почувствовала лёгкое покалывание в затылке. Это было то же самое чувство, что и в кабинете — будто кто-то смотрит прямо в спину. Я обернулась… и никого.
Но он всё ещё смотрит.
Где-то там, в своём кабинете, Галинхор сидел за столом и держал перед собой тёмно-фиолетовый кристалл. В его глубине — крошечная, но ясная картина: я и Лиаден, идущие по коридору. Он чуть склонил голову, рассматривая меня, как редкую находку, и едва заметно улыбнулся.
— Эль, — вывел меня из мыслей голос Лиадена.
— Мм?
— Я скоро должен буду уйти, — он сказал это так, будто извинялся. — Я и так задержался дольше, чем планировал.
— Уйти куда?
— Во дворец, — коротко ответил он. — У меня есть обязанности, от которых нельзя отмахнуться.
— А я? — я сама удивилась, что спросила это.
Он посмотрел на меня чуть мягче, чем раньше.
— Ты останешься здесь. У тебя будет куратор. И… держись от Галинхора подальше.
— Это приказ?
— Это совет, — он развернулся к окну, из которого открывался вид на внутренний двор Академии, где несколько учеников тренировались, окружённые клубами магического дыма. — И я не люблю, когда мои советы игнорируют.
Мы ещё немного прошли молча. Шёпоты, тени, редкие взгляды из-за дверей — всё это уже казалось частью Академии. Я вдруг поняла, что в этом месте всегда кто-то наблюдает.
— Ты вернёшься? — спросила я, когда мы подошли к высоким створкам, ведущим в жилые помещения.
— Вернусь, — сказал он, но как-то так, что я почувствовала: он сам не уверен, когда именно. — А пока… учись. И не давай себя сломать.
Он задержал взгляд на моём лице, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. Просто кивнул и пошёл прочь по коридору, исчезая в полутьме.
Я стояла, пока его шаги не затихли. И только потом поняла, что чувство чужого взгляда никуда не исчезло.
Где-то далеко, в глубине Академии, Галинхор всё ещё смотрел на меня сквозь свой кристалл, и в его глазах медленно загоралась та самая опасная искра, которую я заметила в кабинете.