глава 15
Через пару дней Полина позвала меня на ночевку.
— Кать, выручай! — её голос в трубке звучал взволнованно.
— Родители уехали на выходные, а одной как‑то... ну, сама понимаешь. Давай устроим киномарафон, наедимся вредной еды и будем болтать до утра?
Я улыбнулась:
— А кто сказал, что я свободна?
— Ой, брось! — она рассмеялась. — Я знаю, что ты только и ждёшь повода не спать до рассвета. К тому же... — её голос стал тише, — мне нужно с тобой поговорить. По‑серьёзному.
Внутри шевельнулось любопытство, но я не стала допытываться:
— Ладно, уговорила. Что брать с собой?
— Всё! — восторженно выкрикнула Полина. — Чипсы, конфеты, какой‑нибудь безумный соус... и своё самое уютное худи. Хотя, — она сделала паузу, — у тебя теперь, кажется, есть чужое худи, которое ты упорно не возвращаешь.
Я почувствовала, как теплеют щёки:
— Это не то, о чём ты думаешь.
— Конечно, конечно, — её тон был до неприличия невинным. — Я вообще ни о чём не думаю. Так что, придёшь?
— Приду. В восемь?
— Идеально! Я уже забронировала три фильма — все с рейтингом «чтобы плакать и смеяться одновременно».
Достала свою самую большую сумку, закинула туда зубную щетку, сменную одежду, косметику и пижаму. Вроде ничего не забыла.
Пока укладывала, телефон то и дело вибрировал — Ваня присылал смешные мемы и короткие голосовые. Я улыбалась, отвечала, но старалась не отвлекаться: сборы — дело серьёзное.
Ночёвка у подруги — это не просто «переночевать», это целый ритуал: взять с собой кусочек своего мира, чтобы сделать чужой дом чуть ближе, чуть теплее.
Бросила взгляд на худи Вани, всё ещё лежащее на кресле. Поколебалась секунду, потом аккуратно свернула и положила сверху — пусть будет.
К восьми я стояла у её двери с пакетом, набитым снеками, и своей огромной сумкой. Полина распахнула дверь с таким видом, будто ждала меня целую вечность.
— Наконец‑то! — она выхватила у меня пакет. — Сейчас устроим хаос.
Мы разложили подушки на полу, включили гирлянду, а на телевизоре уже маячил заставка первого фильма. Полина поставила две кружки с какао и села напротив, скрестив ноги.
— Ну что, начинаем? — спросила она, протягивая мне пакет с чипсами.
— Начинаем, — кивнула я.
Посмотрели первый фильм, он оказался тем ещё... дерьмом. Поэтому мы с подругой переключились на разговоры. Сначала о школе, потом о экзаменах, а затем и о парнях.
— Кать... — она повернулась ко мне. — А ты так и не рассказала как вы сблизились с Ва-аней... — она улыбнулась, предвкушая интересную историю.
Я вздохнула, невольно улыбнувшись. История и простая, и в то же время такая... личная.
— Нуу... Когда мы с тобой поссорились мне нужно было срочно купить сигареты. Я попросила его, как и всегда. А затем он написал мне, чтобы я не переживала и всё такое... Потом пришли результаты пробника по математике и он решил помочь мне подготовиться, объяснял тему... Он поддерживал меня, когда рядом никого не было. Через пару дней мы прогулялись, было так... тепло... А потом он пригласил к ним... Сказал, что меня тут не хватает и он очень ждёт.
Полина кивнула, словно подтверждая мои слова.
— Я пришла — и вдруг поняла, что он совсем другой, когда не в школе. Там, на квартире... он открылся мне. Мы сидели на диване, пили чай, и я вдруг спросила: «Почему ты такой закрытый в школе? Почему всегда один?». Он рассказал что ему тоже изменяли... Представляешь? И мне так хотелось быть рядом в этот момент, поддержать его. Будто.. Будто мы родственные души, Полин.
— Слушай, — Полина вдруг стала серьёзнее, — а ты ему нравишься? Ну, в смысле... не только как подруга?
Я задумалась. Вспомнила его взгляд, когда он обнимал меня перед отъездом. Его слова: «Не хочу, чтоб этот вечер заканчивался». Лёгкое прикосновение к моей руке, когда мы сидели на балконе. Наши крепкие объятия.
— Не знаю, — честно ответила я. — Но мне кажется... кажется, что‑то есть.
— Вот это уже интереснее, — Полина улыбнулась и продолжила. — Ну что, будем наблюдать?
— Наблюдать? — я подняла бровь.
— Ну конечно! Я же должна знать, когда можно будет сказать: «Я первая заметила!»
Мы расхохотались.
Полина включила музыку и мы начали снимать глупые видео на память. Полина кривлялась в камеру, изображаядраматическую героиню немого кино, а япыталась повторить её па, но неизменноспотыкалась на самом серьёзном моменте.
Между съёмками мы останавливались, перематывали, смотрели и снова заливались смехом.
— Смотри, вот тут у тебя такое лицо, будто ты только что узнала великую тайну Вселенной! — Полина ткнула пальцем в экран.
— А у тебя вот здесь взгляд как у кота, который только что съел канарейку и пытается сделать невинное лицо!
Одно видео, которое было более-менее адекватным, я выложила в историю. Через пару минут уже пришло сообщение от Вани:
«Снова в моём худи)».
Я улыбнулась. Да, снова. Мне не хотелось его снимать.
Полина посмотрела на меня серьёзно, но с тёплой искоркой в глазах:
— Знаешь, Кать... Я думаю, ты ему точно нравишься. Не как подруга. Просто он... как и ты, боится сделать первый шаг.
— Я... Не то, чтобы боюсь. Просто, мне страшно, что я пожалею. Я не уверена, что сейчас готова к отношениям. Прошлые меня буквально разбили, понимаешь?
Я сглотнула, вспоминая ту себя — разбитую,злую, уверенную, что любовь всегда заканчивается болью.
— Ты же не обязана сразу бросаться в отношения. Можно просто... идти медленно. Разрешить себе чувствовать. И если станет больно — остановиться. Ты теперь знаешь, как это делать.
Я посмотрела на неё, и в груди что‑то дрогнуло — не страх, а скорее робкая надежда.
— Ты правда думаешь, что можно так? Не рвать всё сразу, если страшно, а... просто попробовать?
— Конечно, — улыбнулась Полина. — Это ведь не экзамен, где нужно ответить «да» или «нет». Это жизнь. Ты можешь сказать: «Я пока не готова к серьёзным отношениям, но мне нравится проводить с тобой время». Или: «Мне нужно чуть больше времени, чтобы понять, чего я хочу». Главное — не врать себе и ему.
Я задумалась, прокручивая в голове её слова.
Экран вспыхнул уведомлением. Я взглянула — и невольно улыбнулась: сообщение от Вани, с характерными опечатками и слегка сбивчивой пунктуацией.
«Не хлтите выпить? Мы у Егора) Очкнь хочу увидеть тебя)»
Я показала экран Полине. Она прочитала, рассмеялась.
— Ты хочешь? — серьезно спросила подруга.
— Я хочу увидеть его... Поедем? — ответила я с надеждой.
Полина взяла мой телефон в руки:
«Мы почти готовы! Через 30 минут будем. Готовьтесь!»
Ваня ответил почти мгновенно — экран засветился новым сообщением:
«Урааа ждууу»
— Ну что, — Полина хлопнула в ладоши, — время собираться!
Полина достала из шкафа свой любимый яркий джемпер и тут же начала переодеваться. Я же, натянула джинсы и ту самую худи — ту, что всё ещё хранила едва уловимый запах Вани.
— Ты серьёзно? — Полина приподняла бровь, заметив мой выбор. — Это же его худи!
— И что? — я пожала плечами, натягивая её через голову. — Оно удобное. И тёплое.
— Оно пахнет им, — с улыбкой уточнила Полина. — Но ладно, пусть будет «просто удобное».
Я рассмеялась, слегка толкнула её локтем:
— Перестань! Просто мне в нём комфортно.
Собрались мы быстро и я вызвала такси на уже знакомый адрес. Выбежали из подъезда, машина приедет с минуты на минуту.
На улице было свежо, лёгкий ветер играл с прядями выбившихся волос. Полина то и дело поглядывала на меня с хитрой улыбкой:
— Знаешь, что самое забавное? Ты даже не замечаешь, как светишься, когда думаешь о нём.
— Прекрати, — я смущённо опустила взгляд. — Просто... мне приятно, что он позвал. Что хочет видеть.
Когда мы подъехали к подъезду, Ваня уже ждал нас. Он стоял, засунув руки в карманы, и слегка пританцовывал под музыку, доносившуюся из наушников. Увидев меня, его лицо мгновенно преобразилось — улыбка стала шире, глаза засияли.
— Наконец‑то! — он шагнул навстречу. — Я уже начал волноваться, что вы передумали.
Он шагнул вперёд, обнял — крепко, по‑дружески, но в этом объятии было что‑то... особенное. Я на секунду замерла, вдыхая знакомый запах его одеколона, смешанный с прохладой вечернего воздуха.
Полина тут же толкнула меня плечом, едва сдерживая улыбку:
— Ну что ты, разве можно пропустить такую тусовку?
Ваня рассмеялся, а потом посмотрел на меня. Я почувствовала, как теплеют щёки.
— Спасибо. Ну что, показывай куда нам? — скомандовала Полина.
Дверь в квартиру распахнулась, и нас накрыла волна музыки, смеха и запаха пиццы. Внутри всё было именно так, как я представляла: хаотично, шумно и... уютно.
Ваня, не отпуская моего локтя, провёл меня внутрь:
— Все, внимание! Наши гости прибыли!
Кто‑то закричал «ура», кто‑то помахал рукой.
Мы прошли в общую комнату. Ребята сидели на диване и креслах, кто‑то танцевал, кто‑то спорил о чём‑то с горящими глазами.
Полина хлопнула в ладоши, привлекая внимание:
— Так, народ! Раз уж все в сборе, предлагаю первый тост! За новое знакомство — я тут не со всеми ещё переболталась!
Кто‑то засмеялся, кто‑то одобрительно закивал.
Ваня принес две новые рюмки, а Диана ловко разлила в них алкоголь.
— За Новый год! — крикнул Егор, а остальные поддержали его.
— Ну уж нет! — Полина шутливо топнула ногой. — Новый год уже прошел, а у нас тут событие поважнее! За знакомство со мной, я сказала!
Все снова рассмеялись. Кто‑то поднял свой стакан в знак согласия, кто‑то нарочито тяжело вздохнул, изображая усталость от Полининых инициатив.
— Ладно, уступлю, — с притворной серьёзностью кивнул Егор. — Но с одним условием: следующий тост — за меня!
— Договорились! — Полина подмигнула.
Когда все получили свои рюмки, Полина подняла свою с торжественным видом:
— Итак! За нас! За тех, кто не боится начать разговор с незнакомцем. За тех, кто умеет слушать. И особенно — за тех, кто готов разделить с нами этот вечер, даже если он начался совершенно случайно.
— Красиво сказала! — выкрикнул Никита.
Все засмеялись, кто‑то выкрикнул «горько!», а Ваня, стоявший рядом, слегка покраснел и сделал вид, что поправляет музыку.
Мы чокнулись, выпили. Водка обожгла горло, но следом пришло приятное тепло, будто внутри зажглась маленькая лампочка.
Полина тут же начала общаться со всеми, она всегда была очень разговорчивой. Я отошла к подоконнику, нужно было перевести дух.
— Спасибо, что приехали. — подошел ко мне Ваня
В приглушённом свете комнаты его лицо казалось мягче, чем обычно, а взгляд — непривычно серьёзным.
— Конечно, приехали, — ответила я, слегка улыбнувшись. — Разве можно было пропустить такое?
Он тоже улыбнулся, но как‑то неуверенно, будто подбирал слова.
— Просто... — он запнулся, потом продолжил тише, — мне правда важно, что ты здесь.
Я почувствовала, как внутри всё слегка дрогнуло. Поправила прядь волос, пытаясь скрыть смущение:
— Ну, Полина бы не позволила нам остаться дома. Она ведь главная заводила.
Ваня коротко рассмеялся, кивнул в сторону Полины, которая уже вовсю болтала с компанией у стола:
— Да, она умеет зарядить энергией. Но... — он снова посмотрел мне в глаза, — я рад, что именно ты рядом.
Ваня сделал шаг ближе, но в этот момент из глубины комнаты раздался громкий возглас Полины:
— Кать! Иди сюда, тут такое обсуждают!
Мы оба вздрогнули. Ваня отступил, его лицо на секунду стало разочарованным, но он тут же натянул привычную улыбку:
— Похоже, тебя зовут.
— Прости, — я виновато посмотрела на него. — Я сейчас вернусь, ладно?
— Конечно, — кивнул он. — Я буду тут.
Я направилась к Полине, но всё время чувствовала его взгляд на себе.
Я подошла к Полине. Она стояла в кругу ребят, оживлённо что‑то рассказывая и размахивая руками. Увидев меня, тут же схватила за локоть:
— Кать, ты просто обязана это услышать! — её глаза горели от возбуждения. — Мы тут спорим, кто из нас самый нелепый случай из жизни расскажет. Твоя очередь!
Кто‑то засмеялся:
— Да она же скромница! Наверняка ничего такого не вспомнит.
— О, вы её плохо знаете! — Полина театрально закатила глаза. — У Кати таких историй — целый архив. Ну давай, не подведи!
Я растерянно огляделась. Все смотрели на меня с ожиданием, но без давления — скорее с любопытством и доброжелательной улыбкой. В голове мелькали обрывки воспоминаний, и вдруг всплыл один эпизод:
— Ладно, — я усмехнулась, — была история... В пятом классе я решила произвести впечатление на мальчика, который мне нравился. Написала ему записку: «Ты мне нравишься». А потом... перепутала парты и отдала её самому строгому учителю.
Комната взорвалась хохотом.
— Пора ещё по одной! А опоздавшие должны ещё одну выпить, кстати. — сказала Диана, указывая на нас с Полиной.
— Ой, ну конечно, — засмеялась Полина, поднимая руки в шутливом поражении. — Правила есть правила! Но предупреждаю: если заставлять нас пить ещё, я начну рассказывать чужие секреты!
Кто‑то из компании тут же подхватил:
— О, это уже интереснее! Какие секреты?
— Никаких! — я поспешно вмешалась, пока Полина не разошлась. — Мы лучше выпьем, чем будем разжигать междоусобные войны.
Диана с торжественным видом достала ещё пару рюмок, наполнила их до краёв:
— За дружбу, за вечер и за то, чтобы все тайны оставались в этой комнате!
Мы с Полиной переглянулись, одновременно вздохнули и подняли рюмки.
— Ну с такими тостами грех отказываться, — пробормотала Полина, подмигивая мне.
Чокнулись, выпили. Диана сразу налила нам ещё по одной, и нам ничего не оставалось, кроме как выпить и их. На этот раз тепло разлилось по телу быстрее, а в голове зазвучал лёгкий звон — не назойливый, а скорее придающий смелости.
Я невольно обернулась. Ваня стоял у окна, слегка прислонившись к стене. Когда заметил мой взгляд, тут же улыбнулся и сделал шаг в нашу сторону.
— Вас, кажется, спаивают. — улыбнулся он, придерживая меня.
— Это всё твои дружки! Мы с Полиной почти не пьём, а если и пьем то что-то легкое.
— Ага, настойки.
Он расхохотался.
— Ладно, не волнуйся, я прослежу, чтобы ты не перебрала.
— О, теперь ты мой личный страж трезвости?
— Если понадобится — да, — он подмигнул, но тут же смягчил тон. — Просто... не хочу, чтобы тебе потом было плохо.
— Ну, учитывая, что во мне уже три рюмки, то... еще две точно могу выпить.
Мы посмеялись и оглядели комнату.
— Может, выйдем на балкон? — тихо предложил он. — Тут хоть слышно друг друга.
Я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает лёгкое волнение. Мы протиснулись мимо оживлённо беседующих гостей, вышли в прохладу балкона. За нами закрылась дверь, приглушая музыку и смех, оставляя лишь отдалённый гул и тихий шум улицы.
Ветер слегка шевелил волосы, принося с собой холод зимней ночи. Мы стояли рядом, но между нами будто протянулась невидимая нить — тонкая, дрожащая, но ощутимая.
Где‑то внизу проехала машина, её фары на секунду осветили балкон, и я поймала его взгляд — мягкий, внимательный, будто он пытался запомнить каждую черту моего лица.
Слова казались лишними — всё и так было понятно без них. Музыка из комнаты доносилась приглушённо, превращаясь в фоновый ритм, который лишь подчёркивал тишину между нами.
Ваня медленно поднял руку, будто проверяя, можно ли, и осторожно убрал прядь моих волос за ухо. Его пальцы на секунду задержались у моей щеки — тёплое, невесомое прикосновение, от которого внутри всё сжалось.
Он наклонился ближе, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Его взгляд утонул в моих глазах, словно он искал там ответ, молчаливое разрешение. В его зрачках отражались огни города и что‑то ещё — трепетное, почти уязвимое. Я не отстранилась — и это было ответом. Больше не нужно было слов, не нужно было объяснений. Всё читалось в этом безмолвном диалоге взглядов.
Его губы коснулись моих робко, почти нерешительно, как будто он боялся спугнуть момент. Я почувствовала, как внутри всё перевернулось, как время замедлило свой бег. Инстинктивно я положила ладони ему на грудь, ощущая под пальцами ткань рубашки и сквозь неё — учащённое биение его сердца. Оно стучало так же неровно, как и моё, подтверждая: он так же взволнован, так же поглощён этим мгновением.
Ваня понял, что я не против. Его дыхание на секунду замерло, а потом он поцеловал смелее, увереннее, позволяя мне почувствовать тепло его губ, его дыхание, его присутствие. Его руки осторожно обхватили мою талию, притягивая чуть ближе, но без напора — словно он всё ещё боялся переступить невидимую черту. Я ответила на поцелуй, растворяясь в этом тепле, в этом чувстве.
Ваня осторожно провёл ладонью по моей спине, поднимаясь к шее, а потом мягко обхватил затылок, будто боясь нарушить хрупкость момента. Я прижалась ближе, чувствуя тепло его тела.
Когда мы наконец отстранились, оба на секунду замерли, глядя друг другу в глаза.
Когда наши губы наконец разомкнулись, в воздухе ещё вибрировало послевкусие этого мгновения — тёплое, трепетное, почти осязаемое. Ваня смотрел на меня так, словно пытался запомнить каждую черту моего лица, а я... я просто не могла отвести взгляд.
И тут дверь балкона резко распахнулась.
— Кать! — Полина ворвалась, как вихрь, с ракрасневшимся лицом и горящими глазами. — Срочно! Иди сюда, это важно!
Я вздрогнула, инстинктивно отступив от Вани на шаг. Он тут же опустил руки, в его взгляде мелькнуло недоумение, почти обида.
— Что случилось? — спросила я, пытаясь унять сбивчивое дыхание.
— Потом объясню! — Полина схватила меня за руку, её пальцы были горячими и настойчивыми. — Прямо сейчас, Кать, серьёзно!
Я обернулась к Ване. Он стоял, засунув руки в карманы, и молча смотрел на нас. В полумраке балкона его лицо казалось непроницаемым, но я чувствовала — он разочарован.
— Я... сейчас вернусь, — пробормотала я, сама не зная, правда ли это.
Полина уже тянула меня к двери, не дожидаясь ответа. Я успела лишь бросить последний взгляд на Ваню — он всё ещё стоял там, силуэт чёткий на фоне городских огней.
— Да не волнуйся, мы ненадолго! — крикнула Полина уже из комнаты, захлопывая за нами дверь балкона.
В гостиной было шумно, ярко, слишком много людей и звуков. Полина тащила меня через толпу, ловко лавируя между гостями, пока не затащила в тихий уголок у окна.
— Ну? — я наконец вырвала руку. — Что такое срочное?
Она огляделась, убедилась, что нас никто не слышит, и понизила голос:
— Ты видела, как Егор смотрел на Лизу?
Я моргнула, пытаясь переключиться:
— На какую Лизу?..
— Ну ты что, та блондинка у стола! Он на неё пялится весь вечер, а она даже не замечает! Я хочу, чтобы ты помогла мне их свести.
Я уставилась на неё, не веря своим ушам:
— Полина, ты серьёзно? Ты вытащила меня с балкона... ради этого?
— Ну да! — она всплеснула руками. — Это же важно! А вы там что, разговаривали?
Я не ответила, только закусила губу. В голове всё ещё был его образ в полумраке.
— Ой, — Полина вдруг замерла, поняв что‑то по моему молчанию. — Вы... целовались?
Я промолчала, но румянец на щеках сказал всё за меня.
Полина на секунду потеряла дар речи, потом схватила меня за плечи:
— Катя! Почему ты мне сразу не сказала?!
— Потому что ты меня утащила, — я попыталась улыбнуться, но внутри всё сжималось от мысли, что я оставила Ваню одного, не объяснив ничего.
— Ладно, — Полина быстро взяла себя в руки. — Слушай, прости, что прервала. Но... ты вернёшься к нему?
Я посмотрела в сторону балкона. Дверь всё ещё была закрыта.
— Не знаю, — честно призналась я. — Теперь всё кажется таким... неловким.
Вернуться сейчас — значит объясняться,говорить о том, что только что произошло, о том, чего я сама ещё не могла до конца осмыслить.