Отец
— Просто признай это! — самонадеянно проговорил Роберт, последовав за мной в гостиную. А я не обращая внимания на него, плюхнулась на диван и сложила руки на груди в знак протеста.
— Чтобы ревновать, надо быть влюблённой. А я в тебя не влюблена! — уверенно проговорила я и уставилась на Роба взглядом, не выражающим абсолютно никаких эмоций.
— Даже чуть-чуть? — наклонив голову набок, промурлыкал Роберт и уселся рядом со мной, я сразу же отодвинулась на край дивана.
— Нисколечко! — легко сказала я и стала ждать его ответа.
— Но целоваться со мной тебе понравилось, — с полной уверенностью сказал Роб, и в его глазах зажглись зеленые огоньки.
— Я была бухая, мне могло много чего понравиться, — сохраняя будничный тон, проговорила я, хоть мне и хотелось поставить зеленоглазого на место.
— А-а, буду иметь ввиду, — словно обидевшись, пробубнил Роб и перевёл взгляд с меня на телевизор, который даже не был включён.
— Может тебе пульт дать? — хихикнув, проговорила и стала искать пульт на диване, но его там не оказалось.
— То есть я тебе не нравлюсь как парень? — задумался Роберт и снова оправил на меня свой изумрудный взор. Я ещё никогда не видела его с таким выражением лица.
— Мы — друзья, — коротко проговорила я и задумалась над сказанным. Кто бы мог подумать: я и Роб — друзья.
— До того как мы стали друзьями, я тебе нравился? — озадаченно спросил Роб. Кажется, этот вопрос не даёт ему покоя. Зачем же он так интересуется этим? Если скажу «нет», то он возможно обидеться, а если отвечу «да», то пожалею об этом.
— Отдалённо «да», но при близком общении ты мне разонравился... Я не хочу об этом говорить... Стефан совсем недавно уехал и ...
Боже! Что я несу?! Причём тут вообще Стефан? И зачем я сказала это...
— Так все дело в Стефане? — удивленно и одновременно раздосадовано проговорил Роберт. В тот момент я по-настоящему его испугалась. Его лицо меня пугало, но оставалось все таким же прекрасным.
— Дело в том, что я не могу позволить себе влюбиться в такого, как ты, — почти шёпотом проговорила я и опустила глаза.
— Я тебя понял. Такой замечательной правильной девушке не может нравится такой высокомерный, спящий со всеми подряд, позволяющий себе все парень, — одарив меня печальным взглядом, парень встал с дивана и пошёл к входной двери.
— Роб! — в раскаянии проговорила я, но он меня уже не слышал. Браво мне! Обидела единственного человека, который остался со мной после всех этих невзгод. Я просто не могла так все оставить.
Я последовала за ним и обнаружила его на баскетбольной площадке. Роб яростно бросал мяч в корзину, каждый раз попадая прямо в цель, но при этом злился ещё сильнее.
— Роберт, я не это имела ввиду, — встревоженно проговорила я, подойдя к нему, чтобы он меня услышал. Кроме этого я ничего не могла сказать, потому что никогда не умела просить прощения да и утешать.
— Тебе не надо оправдываться, я тебя правильно понял, — даже не повернувшись ко мне, обиженно проговорил парень. Его плечи часто вздымались вверх: то ли от злости на меня, то ли от игры.
— Нифига ты меня не понял! — уже взбесившись, крикнула я, — Если бы я сказала, что ты мне нравишься, то почувствовала бы себя предателем!
— Предателем? — удивлённо переспросил Роб и взглянул на меня через плечо. Лучше, чем спина.
— Перед Стефаном... Он только уехал, а я буду шашни водить с тобой?! — злясь, прорычала я. Вот я и призналась.
— У вас со Стефаном ничего не было, кроме намёков. О каком предательстве может быть речь?
— А с чего по-твоему начинаются отношения? С физической близости?
— Ты очень плохого мнения обо мне, — кивнув, проговорил Роберт и снова принялся к игре.
— Потому что ты тоже плохого мнения о себе! Ты даже не стараешься показать свои лучшие стороны. Только твой образ Делаю-Что-Хочу и Все-Меня-Хотят, — я выговорила все, что накипело у меня на душе за месяцы, проведённые в Лос-Анджелесе, и собралась было уйти в дом, но не тут то было.
— Какие люди! — саркастично проговорил Роберт, заметив недалёко от нас высокого мужчину лет сорока, одетого в изумрудно-зеленое поло и темные джинсы. За его спиной стояли два китообразных парня, выряженных в черные костюмы, которые, казалось, порвутся на их огромных тушах.
— Здравствуй, сынок, — как-то злобно улыбнувшись, поздоровался этот незнакомый мне человек.
— Доминика, знакомься. Мой отец — Джонатан, — официально проговорил Роберт, его лицо было полно неприязни к этому человеку.
— Это твоя очередная девушка? — высокомерно проговорил Уотсон-старший и осмотрел меня с ног до головы.
— Она мой друг, — подойдя ко мне ближе, Роб мимолётно одарил меня извиняющимся взглядом и снова направил свои глаза на человека, похожего на него: все те же выразительные зеленые глаза, фирменная ухмылка и темные волосы.
— Конечно, друг, — засмеявшись, проговорил его отец, и его охранники тут же захохотали.
— Неужели ты вспомнил, что у тебя сын есть? — холодно спросил Роб, пронзая своего отца негодующим взглядом. Я думала, что это у меня в семье напряженные отношения.
— Представь себе, — насмехался его отец, а Роберт стоял и не двигался. Он был в ступоре, как и я.
— Может я домой пойду? — тихо прошептала я Робу в надежде, что он даст согласие. Парень кивнул, и я уже хотела идти, когда его отец снова заговор:
— Куда это ты? Оставайся на семейный обед. Друзья моего сына — мои друзья, — широко улыбнувшись, проговорил Джонатан.
— Не хочу вам мешать... — неуверенно пробормотала я, потому что совсем не горела желанием присутствовать на «Баттле» сына и отца.
— Ты не помешаешь. Уверяю тебя! — притворно улыбнувшись, настаивал отец Роберта.
— Хорошо, — неуверенно пробубнила я, опустив голову. Мне было страшно встречаться с этим человеком глазами.
Что же такого произошло в их семье? Почему у Роба с отцом такие ужасные отношения? Кажется, обед прольёт свет на эту историю. Предупреждала ведь мама не влипать в разборки богатеньких семеек. Теперь я понимаю, почему Роберт одарил меня извиняющимся взглядом. Он извинялся за шоу, которое может устроить его отец.
— А теперь прошу в дом! — торжественно объявил мистер Уотсон и последовал в дом, а за ним пошагали буйволы.
— Беда пришла оттуда, откуда не ждали, — угрюмо проговорил Роберт, и мы с ним направились в дом.