Белый цветок// Учебная группа

Сквозь тяжёлую пелену сна до моего сознания начали доноситься какие-то глухие, сдержанные голоса. Я беспокойно заворочалась на постели, пытаясь укрыться от них подушкой, но шум внизу не прекращался. Это не было обычной тихой суетой прислуги, разговор в холле особняка вёлся на непривычно строгих, натянутых тонах. Я с трудом разлепила тяжёлые веки и повернула голову в сторону прикроватной тумбочки. На часах было ровно двенадцать часов дня. Я проспала почти половину суток, но тело всё равно казалось немного ватным. Приподнявшись на локтях, я медленно встала с кровати и подошла к ростовому зеркалу. Остановившись перед ним, я с горечью опустила взгляд. Отражение выглядело жалко: волосы растрёпаны, спутались после тяжёлого сна, а на теле всё ещё была вчерашняя школьная форма, помятая рубашка и пиджак, которые я так и не нашла в себе сил снять ночью. Вглядываясь в свои бледные щёки и потухшие глаза, я тихо, едва слышно прошептала собственному отражению:
- Доигралась, Чинджу... И что ты теперь будешь делать?
Снизу снова донёсся резкий голос отца. Тяжело вздохнув, я поспешно скинула с себя помятую школьную форму и натянула мягкие штаны и свободный, уютный свитшот, в котором можно было хоть немного спрятаться от этого мира. Выйдя из комнаты, я тихо пошла по длинному коридору второго этажа к мраморной лестнице. Чем ближе я подходила к перилам, тем разборчивее становился этот затяжной спор.
- Детектив На, моя дочь только вчера вернулась из больницы, - ледяным, вибрирующим от едва сдерживаемого гнева голосом чеканил мой отец. - Ей нужен абсолютный покой, и я не позволю втягивать её в очередные полицейские разборки. Покиньте мой дом.
- Председатель Хе, я прекрасно понимаю ваше беспокойство, - раздался в ответ спокойный, ровный и до боли знакомый голос. В нём не было агрессии, лишь глубокая, тяжёлая уверенность. - Но ситуация слишком серьёзная. Я здесь не ради пустых расспросов.
Этот голос... Внутри меня всё перевернулось. Я ускорила шаг и быстро начала спускаться по лестнице. Оказавшись внизу, я замерла у подножия. Посреди нашего просторного, залитого дневным светом холла стоял мой отец, сурово скрестив руки на груди. А напротив него, сохраняя абсолютное хладнокровие и безупречную выправку, стоял детектив На Тхэ Ман. Тот самый детектив, который помогал нам у склада Ёнбэк, когда мы спасали Джуна. Он выглядел собранным, но в его уставших глазах застыла суровая тревога. Едва я сделала шаг на покрытие холла, детектив На плавно повернул голову. Его взгляд мгновенно сфокусировался на мне. Игнорируя протестующий жест отца, он сделал два размеренных шага в мою сторону и спросил прямо, без лишних вступлений:
- Чинджу, здравствуй. Ответь мне, пожалуйста, только честно. Ты видела вчера Пак Сан Чхоля в больнице перед тем, как уехала домой?
Отец мгновенно вспыхнул. Его лицо исказилось от ярости, он шагнул вперёд, буквально оттесняя детектива от меня:
- Детектив На, вы в своём уме?! О чём вы её спрашиваете? Моя дочь физически не могла видеть Сан Чхоля вчера! Она лежала в больнице, в полубессознательном состоянии! Она не могла даже нормально ходить, я лично забирал её из больницы!
В холле повисла удушающая, звенящая тишина. Детектив На даже не шелохнулся под грозным взглядом моего отца, он лишь продолжал внимательно и выжидающе смотреть на меня из-за его плеча.
Отец обернулся ко мне, уверенный в своей правоте, ожидая, что я опровергну слова полицейского. Я почувствовала, как под его пристальным, тяжёлым взглядом всё внутри сжимается от вины и страха. Но перед глазами тут же встал затравленный, умоляющий взгляд Сан Чхоля, которого тренеры Ёнбэк уводили в неизвестность.
Я медленно опустила голову, пряча глаза от отца, и тихо, но отчётливо ответила:
- Да... Я видела его вчера.
Отец замер. Гневные слова застряли в горле. Лицо моего отца побледнело от шока и абсолютного непонимания, он смотрел на меня так, словно я только что созналась в чём-то немыслимом. Он же ведь действительно верил, что я не могла даже нормально ходить. Понимая, что под этим укоризненным и раненым взглядом отца я просто не смогу говорить, я судорожно сглотнула и повернулась к детективу На.
- Детектив... Пройдемте в малую гостиную, пожалуйста. Нам лучше поговорить там, - негромко, но твёрдо произнесла я, указывая рукой в сторону дверей в глубине коридора.
Детектив На понимающе кивнул и сделал жест, пропуская меня вперёд. Отец всё ещё стоял посреди холла, оглушённый моей ложью, но я тихо шепнула:
- Папа, пожалуйста, дай мне поговорить с ним. Мы вошли в небольшую комнату с плотно зашторенными окнами, и я мягко прикрыла за нами массивную дверь, отсекая нас от гнетущей атмосферы большого дома.
Детектив На остановился у журнального столика и повернулся ко мне. Его лицо оставалось непроницаемым, но голос прозвучал пугающе серьёзно:
- Спасибо, Чинджу. Ситуация приняла самый скверный оборот. Сегодня утром в порту произошло убийство. Сорокалетнего мужчину зарезали ножом, на его теле нашли много ранений. И главный подозреваемый по этому делу - Пак Сан Чхоль.
Комната перед моими глазами на мгновение поплыла, а сердце, казалось, пропустило удар.
- Что?.. - выдохнула я, не веря собственным ушам и судорожно хватаясь пальцами за край своего свитшота. - Это... этого не может быть. Он не мог убить человека! Просто не мог! Да, он был шестёркой Хан Уля и выполнял его грязные приказы, но он никогда бы не опустился до убийства!
- Тише, успокойся, - так же спокойно, но настойчиво перебил меня детектив На, сделав полшага ближе и слегка понизив голос. - Сейчас он официально объявлен в розыск.
- Детектив На, вы не понимаете! - перебила его я, почувствовав, как от отчаяния и страха за Сан Чхоля перехватывает дыхание. - Вчера в приёмном покое всё было совсем не так, как вам кажется! Вчера в больнице за ним пришли и увели насильно!
Детектив На мгновенно подобрался, его взгляд стал острым и сосредоточенным:
- Кто пришёл, Чинджу? Кто его забрал?
- Тренеры, - выдохнула я, сжимая ткань свитшота до побелевших костяшек. - За ним пришли тренеры из Ёнбэка.
Детектив слегка наклонил голову, нахмурившись:
- Тренеры? Кто это такие, Чинджу? Какое отношение они имеют к Сан Чхолю?
- Они тренируют запасных бойцов в Ёнбэке, - я сглотнула подступивший к горлу ком, прямо перед собой видя эти леденящие душу лица. - Вчера их было двое: Чэ Сонхо и Ким Чжэсын. Они буквально зажали Сан Чхоля с двух сторон и повели к выходу. Он не хотел идти, детектив! Он толкнул Га Мина, чтобы защитить его, а сам покорно пошёл с ними, потому что у него просто не было выбора!
Я сделала рваный вдох, слёзы обожгли глаза, но я упрямо продолжала говорить то, что он обязан был знать:
- Я знаю, почему из Сан Чхоля сейчас делают убийцу! Это их излюбленная схема! Ёнбэк постоянно так подставляет несовершеннолетних ребят. Хан Уль и верхушка знают, что подросткам по закону не грозит большой срок. Они просто отсидят в колонии какие-то два-три года, а когда выйдут гарантированно получают место в Ёнбэке за верность и молчание! Из Сан Чхоля сейчас делают точно такого же козла отпущения!
Детектив На Тхэ Ман несколько секунд молча смотрел на меня. Он медленно достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот, сделал пару быстрых пометок ручкой и с тихим щелчком закрыл его.
- Чэ Сонхо и Ким Чжэсын... - вполголоса повторил детектив, убирая блокнот. - Чинджу, то, что ты сейчас рассказала, это колоссальный сдвиг в деле. Если Сан Чхоля действительно забрали прямо из больницы под наблюдением тренеров, алиби на момент убийства или факт принуждения встают под абсолютно другим углом. Я немедленно запрошу записи с камер видеонаблюдения больничного холла и парковки.
Он сделал шаг к двери, но на мгновение задержался и оглянулся на меня с искренней, почти отцовской теплотой:
- Ты сделала всё правильно. Но теперь пообещай мне: сиди дома и не лезь в это дело. С Ёнбэком и их тренерами я разберусь сам.
Когда детектив На выскользнул из малой гостиной, а звук его шагов окончательно затих в глубине особняка, из меня будто выдернули последний стержень. Ноги мгновенно стали ватными, а в голове больно запульсировало. Я бессильно рухнула на прохладный кожаный диван, закрыв лицо дрожащими ладонями. Воздуха катастрофически не хватало. Схема Ёнбэка была слишком очевидной, слишком жестокой. Они сломали жизнь Сан Чхолю, как до этого сломали жизнь тому парню Сому...
Дверь малой гостиной не просто открылась, она с оглушительным, глухим стуком ударилась о стену. Я вздрогнула и отняла руки от лица. На пороге стоял отец. Едва ли я когда-либо видела его в таком состоянии. Лицо моего отца было бледным до синевы, костяшки сжатых кулаков побелели, а в обычно ледяных, непроницаемых глазах бушевал настоящий пожар из ярости, обиды и дикого, удушающего разочарования.
- "Из Сан Чхоля делают козла отпущения"... "Схема Ёнбэка"... - чеканя каждое слово, прерывистым от гнева голосом проговорил он, медленно надвигаясь на меня. - ЧТО ТЫ ТАКОЕ НЕСЁШЬ, ЧИНДЖУ?!
Я сжалась в угол дивана, чувствуя, как сердце от страха заколачивается в ребра.
- Папа, пожалуйста... выслушай меня... - выдохнула я.
- ВЫСЛУШАТЬ?! - рявкнул отец так сильно, что фарфоровые статуэтки на комоде жалобно зазвенели. Он подскочил к журнальному столику и со всей силы ударил по нему ладонью. - Я должен тебя выслушать?! Я вчера чуть с ума не сошёл, когда мне позвонили из больницы! Я бросил все встречи! Я ехал к тебе с мыслью, что теряю единственную дочь! Я умолял тебя беречь себя, а ты... ты стояла передо мной, хлопала глазами и врала! Врала прямо в лицо!
Он сделал шаг ближе, тяжело и рвано дыша, и указал на меня пальцем, который крупно дрожал:
- Ты сказала, что тебе плохо! Что ты не можешь ступить и шага! А сама в это время разгуливала по первому этажу больницы?! Разыскивала каких-то бандитов, шестёрок Хан Уля, отбросов из Ёнбэка?! Отвечай мне, Хе Чинджу!
- Я просто спустилась за водой! - крикнула я в ответ, не выдержав этого давящего потока обвинений. - Я не искала их! Они сами там были! Я увидела, как тренеры насильно уводят Сан Чхоля! Я не могла просто пройти мимо, когда человека забирают на расправу!
- САН ЧХОЛЬ - ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В УБИЙСТВЕ! - перебил меня отец, и его голос сорвался на хрип. - Мужчину зарезали в порту! Человека больше нет! И моя восемнадцатилетняя дочь, наследница огромного бизнеса, сидит в малой гостиной и на полном серьёзе объясняет детективу полиции тонкости уголовных схем банды Ёнбэк! Откуда ты всё это знаешь, Чинджу?! КАК ты связана с этим убийством?! Почему имя моей дочери всплывает каждый раз, когда где-то проливается кровь?!
- Я НЕ СВЯЗАНА С УБИЙСТВОМ! - я вскочила с дивана, сжимая кулаки, а слёзы градом посыпались по щекам. - Я просто пытаюсь остановить тот беспредел, который развёл Хан Уль! Из-за него погибла учительница О! Из-за него теперь подставляют Сан Чхоля! Если никто ничего не сделает, Ёнбэк уничтожит всех вокруг!
- Пусть уничтожает! - с леденящей, жестокой прямотой выкрикнул отец, сделав шаг в упор ко мне. - Пусть хоть всю школу "Юсон" сровняют с землёй! Мне плевать на учительницу О! Мне плевать на Сан Чхоля! Мне плевать на весь этот гребаный Ёнбэк! МНЕ ВАЖНА ТОЛЬКО ТЫ!
Его слова хлёстким ударом эхом отозвались в тишине комнаты. Отец тяжело дышал, всматриваясь в моё заплаканное лицо, и в его глазах гнев на секунду сменился такой глубокой, разрывающей болью, что у меня перехватило дыхание.
- Ты не понимаешь... - тихо, с горечью прошептал он, качая головой. - Ты думаешь, ты спасаешь мир? Ты думаешь, ты героиня? Ты просто глупая девочка, которую эти монстры используют и выбросят! Если Хан Уль или его отец поймут, что ты суёшь нос в их дела с убийствами, они не посмотрят на моё влияние. Тебя просто не станет, Чинджу! Ты думаешь о том, что будет со мной, если тебя покалечат или убьют?!
Я опустила голову, бессильно всхлипывая и не в силах больше произнести ни слова.
- Разговор окончен, - холодным, не терпящим возражений тоном отрезал отец. Он развернулся к дверям и громко крикнул в коридор: - Мисс Хан!
Из-за двери мгновенно появилась мисс Хан. Её лицо было бледным, руки дрожали, очевидно, она слышала весь наш страшный скандал от первого до последнего слова.
- Проследите, чтобы Чинджу поднялась в свою комнату, - не глядя на меня, чеканил отец. - Никаких телефонов, никаких прогулок, никакого выхода из дома. Если она сделает хотя бы шаг за порог спальни, вы уволены, а вся охрана будет сменена. Вы меня поняли?
- Да, председатель... Разумеется - испуганно пролепетала мисс Хан, судорожно кивая.
Отец, больше не сказав ни слова и даже не взглянув на меня, быстрым, тяжелым шагом вышел из малой гостиной. Я осталась стоять посреди комнаты и судорожно глотала воздух. Мисс Хан подбежала ко мне, озабоченно и ласково накрыла мои плечи тёплой шалью и мягко потянула к выходу:
- Пойдём, деточка... Пойдём наверх. Тебе нужно прилечь, ты вся горишь...
Мы молча поднялись по мраморной лестнице. Каждый шаг давался мне с трудом. Домашний арест, полный контроль отца. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной и одинокой. Когда мы вошли в мою спальню, мисс Хан аккуратно прикрыла дверь и убедилась, что в коридоре никого нет. Заметив, как я обессиленно опустилась на край кровати и закрыла лицо руками, тихо всхлипывая, пожилая женщина покачала головой. Она подошла ближе, присела рядом на корточки и бережно накрыла мои дрожащие ладони своими сухими, тёплыми руками.
- Чинджу, не плачь, маленькая моя... - тихим, убаюкивающим шёпотом заговорила она. - Твой папа просто безумно испугался за тебя. Ты же знаешь, как он тебя любит. В нём сейчас говорит только страх.
- Мисс Хан... я так устала, - прохрипела я через слёзы, поджимая ноги к груди. - Я заперта. Я ничего не могу сделать. Я потеряла всё...
Мисс Хан мягко улыбнулась, и в её добрых глазах вспыхнул таинственный, тёплый огонёк. Она слегка сжала мои пальцы и чуть понизила голос, буквально шепча мне на ухо:
- А вот и не всё, глупенькая. У меня для тебя есть одна очень хорошая новость. Секретарь председателя только что подтвердил вечерние планы.
Я медленно подняла на неё заплаканные, опухшие глаза:
- Какие планы?..
- Сегодня вечером у председателя запланирован важный званый ужин здесь, в особняке, - мисс Хан смахнула слезинку с моей щеки. - Приезжает семья Ким. Господин Ким со своей супругой... и, конечно же, их дочь. Соён тоже приедет!
Сердце внутри меня сделало бешеный кувырок и на мгновение замлело.
- Соён?.. - переспросила я, не веря собственным ушам, и в моём голосе впервые за весь день прорезалась надежда. - Соён правда приедет сюда?! Сегодня вечером?!
- Да, деточка! - мисс Хан ласково кивнула, глядя на то, как меняется моё лицо. - Это официальный ужин семей, председатель не сможет её отменить или не впустить. Они будут здесь уже через несколько часов!
От нахлынувшего чувства облегчения и дикой, ни с чем не сравнимой радости у меня перехватило дыхание. Вся тяжесть прошедшего скандала, паника и усталость отступили на задний план. Соён будет здесь! Моя Соён, с которой мы не виделись столько времени. Не удержавшись, я импульсивно подалась вперёд и крепко, изо всех сил обняла мисс Хан за шею, уткнувшись носом в её тёплую кофту.
- Спасибо! Спасибо вам огромное, мисс Хан! - радостно и сбивчиво зашептала я, пока по щекам всё ещё текли, но уже совсем другие, счастливые слёзы. - Вы даже не представляете, как мне нужно её увидеть! Спасибо вам!
Мисс Хан с нежной материнской заботой погладила меня по растрёпанным волосам и тихо посмеялась:
- Ну вот, другое дело. А теперь вытирай слезки, приводи себя в порядок и отдыхай. Вечером ты должна выглядеть как настоящая принцесса!
Едва дверь за мисс Хан тихо захлопнулась, атмосфера в спальне снова стала давящей. Надежда на скорую встречу с Соён грела душу, но предстоящие часы ожидания казались бесконечной пыткой.
Пытаясь хоть как-то отвлечься от лихорадочных мыслей, я заметалась по комнате. Сначала подошла к скрипке, смычок в дрожащих пальцах выдавал лишь резкую, фальшивую фальшь. Раздражённо отложив её, я села за рояль, но пальцы отказывались попадать по нотам, извлекая хаотичные, злые аккорды. Наконец, я подошла к боксёрскому манекену в углу спальни и яростно нанесла серию резких ударов, надеясь выплеснуть накопившийся страх, но лишь сбила дыхание. В итоге я бессильно рухнула на постель и взяла с тумбочки толстый роман, который перечитывала уже, наверно, сотый раз. Строчки расплывались перед глазами.
- Ничего не выходит... - с тихим, усталым вздохом прошептала я, закрывая книгу и откладывая её на подушку.
На настенных часах стрелки неумолимо приближались к 17:00. В этот самый момент в дверь раздался аккуратный, ритмичный стук.
- Да, войдите, - мой голос прозвучал слегка хрипло.
Дверь плавно отворилась, и на пороге показалась старшая горничная, а за её спиной аккуратная шеренга стилистов и спа-мастеров. Все они синхронно склонились в глубоком, уважительном поклоне.
- Добрый вечер, госпожа Чинджу, - с мягкой, безупречной улыбкой произнесла старшая горничная. - Председатель Хе просил передать, что гости прибудут ровно к 19:30. Мы пришли, чтобы помочь вам приготовиться к ужину.
- Здравствуйте... Да, конечно, проходите, - я поднялась с кровати, смущённо поправляя свитшот.
- Вы выглядите немного утомлённой, госпожа, - ласково заговорила визажистка, раскладывая на столике кейсы с косметикой. - Но вы не волнуйтесь! Мы принесли лучшие средства. Начнём с ванны и расслабляющего ухода, чтобы вернуть вашей коже свежесть и тонус.
- Сделайте всё, что посчитаете нужным, - тихо отозвалась я, позволяя пройти в ванную комнату.
Просторная ванная быстро заполнилась густым, невероятно приятным ароматом лаванды, белого мускуса и красной розы.
- Мы используем премиальную линейку ухода с экстрактом чёрной икры и маточным молочком, - приговаривала спа-мастер, пока я погружалась в воду. - Это мгновенно снимет отеки и следы усталости.
Она мягко нанесла на моё лицо охлаждающую маску с гиалуроновой кислотой, а затем принялась за волосы. Она аккуратно промыла мои локоны шампунем с кокосовым маслом, после чего нанесла глубоко восстанавливающий бальзам.
- Какие у вас густые и шелковистые волосы, госпожа Чинджу, - восхищённо прошептала спа-мастер, массируя мне кожу головы. - Каждое прикосновение, одно удовольствие.
- Спасибо... - тихо выдохнула я, чувствуя, как от профессиональных движений и ароматов трав напряжение в затылке наконец начинает спадать.
Когда водные процедуры были окончены, меня бережно обернули в пышный махровый халат и усадили перед огромным туалетным столиком. Стилист по волосам мгновенно взялся за мощный фен, аккуратно высушивая пряди.
- Нанесём немного термозащитного спрея с легким шиммером, - прокомментировал он, умело орудуя круглой расческой и плойкой. - Сделаем вам мягкие, струящиеся локоны? Они подчеркнут овал лица и будут смотреться невероятно благородно.
- Давайте, - кивнула я, наблюдая, как в зеркале постепенно проявляется мой привычный образ.
В это время визажист тончайшим слоем нанесла увлажняющий крем и легкий тон:
- Немного персиковых румян на скулы, чтобы вернуть здоровый румянец... И аккуратные стрелки, чтобы подчеркнуть выразительность ваших глаз. На губы, увлажняющий бальзам с легким розовым тинтом. Готово! Никакой искусственности, только ваша естественная красота.
Наконец, старшая горничная с особым трепетом подошла к высокому чехлу и плавно расстегнула молнию.
- А вот и главный аккорд, - с гордостью произнесла она, демонстрируя наряд. - Это эксклюзивное платье из новой вечерней коллекции бренда вашего отца. Председатель Хе лично велел подготовить его именно для вас.
Платье из тяжелого, струящегося шелка глубокого сапфирового цвета было безупречным. Закрытый, строгий крой с длинными изящными рукавами компенсировался утонченным серебристым тиснением на лифе, напоминающим морозные узоры. Когда я надела его и обула элегантные туфли-лодочки на невысоком каблуке, мастера ахнули.
- Госпожа Чинджу... вы просто ослепительны, - искренне сказала старшая горничная, застегивая на моей шее тонкую серебряную цепочку. - Настоящая принцесса.
- Спасибо вам всем огромное. Вы сотворили настоящее чудо, - с благодарностью сказала я, глядя на своё отражение.
Вместо заплаканной, напуганной девчонки из зеркала на меня смотрела гордая, холодная наследница империи моды. Мастера и прислуги с глубокими поклонами тихо покинули спальню. Я осталась одна в звенящей тишине. Я замерла перед высоким туалетным столиком, не в силах оторвать взгляда от собственного отражения. В сапфировом шёлке, с безупречно уложенными локонами и мягким, холодным сиянием серебра на груди. Исчезли распухшие от слёз глаза, растрёпанные волосы и помятый свитшот, вместо них в зеркале стояла гордая, недосягаемая наследница модной империи. В этом образе была невероятная сила, бронческий щит, за которым можно было надёжно спрятать и трепетное ожидание встречи с Соён, и страх перед гневом отца.
Тихий, размеренный сухой щелчок заставил меня обернуться. Настенные часы показывали 19:00. До приезда гостей оставалось ровно тридцать минут. Глубоко вдохнув и выпрямив спину, я взялась за тяжелую ручку двери и вышла в коридор.
Чем ближе я подходила к главной лестнице, тем сильнее ощущалась кипящая внизу суета. Покой второго этажа сменился гулом, скрытым от глаз посторонних. Спустившись на несколько ступеней, я остановилась, наблюдая за происходящим. Внизу царила атмосфера строго контролируемого хаоса. Персонал особняка буквально шел на пределе возможностей. Из двустворчатых дверей, ведущих в сторону кухни, то и дело выбегали слуги в белоснежных перчатках. В руках они стремительно несли массивные серебряные подносы с готовой едой. На кухне, насколько можно было разглядеть сквозь приоткрытые двери, кипела настоящая битва: шеф-повар лично, с секундомером в руках, перепроверял прожарку мяса и безупречность подачи суфле, отдавая громкие, отрывистые команды. Повара лихорадочно доводили до идеала соусы, раскладывали свежие ягоды на десерты и подправляли композиции из зелени, смертельно боясь опоздать хотя бы на секунду.
Однако, несмотря на эту лихорадочную скорость, всё выглядело безупречно. Подносы проносились бесшумно, ароматы запечённого филе, розмарина и дорогого вина заполняли холл, а парадный зал уже сиял безукоризненно выглаженными скатертями и серебром. У подножия лестницы стоял мой отец. Он проверял последние детали с дворецким, подгоняя узел своего строгого галстука. Услышав тихий стук моих каблуков по мрамору, отец резко повернулся. Его взгляд скользнул по моему сапфировому платью, идеальной укладке и туфлям. На мгновение его лицо изменилось, гнев дневного скандала потонули в невольном изумлении и глубокой, запрятанной где-то очень глубоко отцовской гордости. Он сделал шаг мне навстречу, открыв рот, чтобы что-то сказать:
- Чинджу...
Я не дала ему закончить. Набрав в грудь воздуха, я демонстративно отвернула голову в сторону, устремив холодный взгляд на высокие арки столовой, и спустилась с последних ступеней, игнорируя его протянутую руку. Отец на секунду осекся. Вытянутая рука замерла в воздухе, а на лице промелькнула тень досады и растерянности от моего молчаливого протеста. Но он тут же справился с собой. Маска холодного и властного председателя мгновенно вернулась на своё место, а плечи выпрямились.
- Веди себя достойно, Хе Чинджу, - сдержанным, не терпящим возражений тоном произнёс отец, подходя ближе и становясь рядом со мной перед главными дверями холла. - Семья Ким не должна видеть твоих детских обид. Ты - лицо этого дома.
Я лишь сжала пальцы в складках шелковой юбки и ничего не ответила. В этот самый момент на подъездной дорожке снаружи зашуршали шины тяжелых представительских автомобилей, а сквозь матовое стекло дверей блеснул свет фар. Они приехали. Отец сделал короткий властный жест рукой:
- Дворецкий, открывайте.
Дворецкий быстро подбежала к парадному двери, на нем был строгий, сдержанный костюм. Он плавно потянул на себя массивные дубовые створки парадной двери. Персонал особняка мгновенно среагировал: официанты и служанки выстроились по обе стороны от входа в безупречно ровные шеренги, синхронно и почтительно склонившись в глубоком поклоне. В проёме показались долгожданные гости. Первыми в холл вошли родители Соён, господин и госпожа Ким. Мой отец тут же сделал шаг навстречу, и его обычно строгое, ледяное лицо озарилось искренней, тёплой улыбкой. Господин Ким был его давним другом и ключевым бизнес-партнёром, поэтому между ними никогда не было светской фальши.
- Джинву! Наконец-то! Рад видеть тебя в своём доме, - громко и басовито произнёс мой отец, крепко, по-мужски пожимая руку господину Киму и похлопывая его по плечу.
- Взаимно, Джун Хо! Извини за небольшую задержку, пробки в центре сегодня просто сумасшедшие, - со смехом отозвался господин Ким, отвечая на крепкое рукопожатие. - Отлично выглядишь! Годы тебя вообще не берут.
- С таким-то бизнесом и дочерью состаришься быстрее, чем хотелось бы, - по-доброму усмехнулся отец и повернулся к матери Соён. - Хеджин, добро пожаловать. Вы, как всегда, прекрасны.
- Ох, Джун Хо, прекрати меня смущать, - ласково улыбнулась мама Соён. Она была женщиной с невероятно добрым и мягким характером, той самой любимой тётей, от которой всегда веяло домашним уютом. Она быстро сбросила лёгкую накидку на руки слуги и подошла ко мне. - Чинджу! Девочка моя, как же я скучала!
Она нежно обняла меня, от неё веяло привычным ароматом жасмина.
- Госпожа Ким, я тоже очень рада вас видеть, - тихо прошептала я, на секунду уткнувшись носом в её плечо.
- Посмотрите на неё, Джун Хо, она же совсем исхудала! - озабоченно причитала мама Соён, поглаживая меня по щеке. - Соён, ну что ты там встала у дверей? Подойди к Чинджу!
Но всё моё внимание уже давно было приковано к той, кто шла следом. Когда в холл ступила Соён, у меня на секунду перехватило дыхание. На ней был безупречно скроенный брючный костюм серого цвета, подчеркивавший её изящную фигуру. Её превосходные черные волосы были идеально выпрямлены. Она выглядела чертовски красиво, идеально, взросло и недосягаемо. Единственной инородной деталью в этом идеальном образе был белоснежный гипс, фиксировавший её левую руку.
- Соён... Привет, - сделала я шаг вперёд, сжимая дрожащие пальцы.
Соён медленно повернула голову. Наша встреча взглядами длилась долю секунды. На её бледном лице не отразилось абсолютно ничего. Лишь когда взрослые отвлеклись на приветствия, она едва уловимым, но чертовски выразительным движением незаметно для окружающих закатила глаза. Меня словно облили ледяной водой. Внутри всё похолодело от шока.
- Проходите же в столовую! - гостеприимно позвал отец, увлекая господина Кима за собой. - Шеф-повар сегодня превзошёл сам себя.
Все прошли за огромный дубовый стол. Официанты бесшумно разливали дорогое темно-рубиновое вино и сервировали первое блюдо: нежное филе с соусом из трюфелей.
- Джун Хо, я слышал, вы на прошлой неделе закрыли сделку по новому земельному участку в Сондо? - поинтересовался господин Ким, отправляя в рот кусочек мяса и запивая его вином. - Поздравляю, отличный кусок!
- Спасибо, Джинву. Борьба была жесткой, но мы перебили предложение конкурентов, - с гордостью кивнул мой отец.
- Отлично! За это стоит поднять бокалы, - улыбнулся господин Ким, звеня хрусталем с моим отцом.
Пока мужчины обсуждали миллиардные контракты, мама Соён мягко посмотрела на нас с Соён, тяжело вздохнула и положила ладонь поверх своей груди, заговорив:
- Джинву, Джун Хо... Вы только посмотрите на наших девочек. Девочки за весь вечер даже словом не обменялись. Что происходит? Раньше их водопадом нельзя было разлить, а сейчас сидят как чужие. Они вообще стали так мало общаться в последнее время...
- Да, - подхватил господин Ким, оторвавшись от бокала. - Я тоже заметил. Соён в последние дни сама не своя, сидит у себя в комнате, злится на всё подряд.
- У Чинджу сейчас сложный период, много учебы, - попытался загладить паузу отец, но господин Ким лишь махнул рукой.
- Перестань, Джун Хо! Им скучно слушать наши разговоры про акции и логистику. Девочки, отложите-ка вы этот званный ужин. Чинджу, забирай Соён и идите к себе наверх, пошепчитесь о своём, о девичьем, пока мы тут спокойно выпьем по бокалу хорошего вина и обсудим новые стратегические планы.
- Отличная идея, - кивнул мой отец. - Идите, девочки.
Соён молча поднялась из-за стола, даже не взглянув на меня, и сухо произнесла:
- Спасибо за ужин. Пойдем, Чинджу.
Мы в полном, звенящем молчании поднялись по мраморной лестнице на второй этаж. Едва мы шагнули в мою спальню, я с глухим щелчком закрыла за собой массивную дверь и тут же повернулась к ней:
- Соён! - мой голос сорвался на дрожащий шёпот. - Что это сейчас было?! Что за театр в холле?! Почему ты закатываешь глаза, когда я пытаюсь с тобой заговорить?!
Соён медленно обернулась. Она стояла посреди моей комнаты. В её глазах бушевало такое ледяное презрение, какого я от неё не видела никогда.
- Театр? - с горьким, ядовитым смешком переспросила она, сделав шаг ко мне. - Ты серьезно меня об этом спрашиваешь, Чинджу? Ты реально смеешь делать вид, что не понимаешь?!
- Да, не понимаю! - я всплеснула руками, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды. - Я была в больнице, меня запер отец, я едва с ума не сошла за этот день! Я так ждала тебя, была уверена, что хоть ты меня поймешь, а ты заходишь в мой дом и смотришь на меня как на пустое место!
- А как я должна на тебя смотреть?! - рявкнула Соён, и её обычно спокойный голос сорвался на крик. - С обожанием?! С радостью?! Чинджу, ты хоть раз... ХОТЬ РАЗ за последние недели подумала обо мне?!
- Соён, я звонила тебе! - перебила её я, чувствовав как горло сжимает судорога. - Я звонила тебе миллион раз! Твой телефон был выключен!
- Ах, ты звонила?! Какое благородство! - с ядовитой саркастичной ухмылкой выкрикнула Соён, качая головой. - Ты вспомнила обо мне, когда тебе стало плохо и когда тебе понадобились свободные уши! А когда я сломала руку и подвернула ногу в торговом центре, когда мне было адски больно и меня увозили на скорой, где ты была, Чинджу?! Где ты была, моя "лучшая подруга"?!
- Я ЗНАЛА про торговый центр! - отчаянно крикнула я в ответ, и слезы обожгли мои глаза. - Мне одноклассницы в школе всё рассказали! Они сказали, что ты подвернула ногу, упала и сломала руку!
Соён замерла на секунду, а затем её лицо исказилось от ещё большей боли и гнева:
- Ты... ты ЗНАЛА?! - прошептала она, и её голос задрожал. - Ты знала от одноклассниц?! То есть чужие девчонки в школе знали, а моя лучшая подруга даже не удосужилась написать мне элементарное "Соён, как ты?!" "Соён, тебе больно?!" Ты знала, что я лежу дома со сломанной рукой и подвернутой ногой, и ВСЁ РАВНО НЕ ПРИЕХАЛА?!
- Я НЕ МОГЛА! - слезы градом посыпались по моим щекам, смывая дорогой макияж. - Соён, ты не понимаешь, в каком аду я была! На меня куча всего навалилось вместе с группой, я пыталась из всего этого выбраться, мама Га Мин чуть не погибла, из-за Мин Хвана и Ёнбэка... Я пыталась до тебя дозвониться, но ты не отвечала! Я была в панике!
- ХВАТИТ! - громко крикнула Соён, и из её глаз тоже выкатились злые, раненые слезы. - Перестань орать про свою учебную группу! Мне плевать на твоего Га Мина! Плевать на его маму и ваш Ёнбэк! Какая же ты эгоистка, Чинджу! Ты знала, что я сломала руку, но твои гребаные разборки и твои новые "крутые" друзья оказались для тебя важнее меня!
- Это не так! - я судорожно попыталась взять её за рукав, но Соён резко отдернула руку.
- НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! - выкрикнула она. - Ты променяла меня! Тебе стало со мной скучно! Ты играешь в спасительницу мира, бегаешь по складам со своим новыми друзьями, а я для тебя стала просто обузой! Обычной девчонкой, на которую у тебя нет времени! Ты даже не поинтересовалась, как я себя чувствую! Ты просто забила на меня!
- Соён... - я сделала шаг к ней, бессильно опустив плечи и всхлипывая. Мое сапфировое платье, укладка, серебряная цепочка, всё это сейчас казалось глупой фальшью. - Пожалуйста... Я клянусь тебе, я виновата. Я запуталась, я испугалась, я вела себя как идиотка... Прости меня, пожалуйста!
- Не верю, - тихо, с вымораживающей душу сушью произнесла Соён, вытирая слезу здоровой рукой. - Ты изменилась, Чинджу. В твоём новом идеальном мире с учебной группой для меня больше нет места.
Она резко повернулась к окну, поджав губы, оставив меня стоять посреди комнаты, абсолютно раздавленную, одинокую и сгорающую от невыносимой вины. В спальне воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только мое прерывистое, судорожное дыхание и тихий шуршащий звук, с которым Соён вытирала слезы с бледных щек.
Я стояла в центре комнаты, не в силах сделать ни шага. Слова Соён бритвой полоснули по самому живому: она была права, и от этого осознания грудь сжимало так, будто мне не хватало воздуха. В погоне за выживанием, в страхе перед бандой Ёнбэком и постоянной панике за ребят из учебной группы. Я считала, что защищаю её, а на деле просто бросила в самый уязвимый момент. Соён продолжала смотреть в темное окно, где в отражении стекла отражался её хрупкий, но до предела напряженный силуэт в сером костюме. Её губы дрожали, и она явно собиралась выдать мне новую порцию горьких, разрывающих душу обвинений:
- И ты ещё смеешь...
Она не успела закончить. Я не выдержала. Сорвавшись с места, я в два шага преодолела разделявшее нас расстояние и со всей силы, резко обняла Соён сзади за талию, уткнувшись лицом прямо между её лопаток.
- А-ах! - от неожиданности и внезапного всплеска эмоций Соён громко, испуганно вскрикнула, отшатнувшись вперед, но я лишь крепче сжала пальцы на её талии, не давая ей отстраниться.
- Я дура! Господи, Соён, я такая конченая, набитая дура! - запричитала я навзрыд, и слезы градом посыпались из моих глаз, моментально впитываясь в строгую ткань её серого пиджака. - Прости меня! Пожалуйста, Соён, прости меня, проклятую идиотку! Я просто ужасная, самая мерзкая подруга на свете!
Соён замерла, тяжело дыша. Её тело под моими руками было напряжено как натянутая струна, но она больше не пыталась вырваться.
- Я знаю, что ты намеренно скидывала мои звонки! Я знаю, что ты не хотела со мной говорить, и ты имела на это полное право! - захлебываясь собственными слезами и всхлипами, продолжала выплескивать я всё, что разрывало меня изнутри. - Я виновата перед тобой! Я так виновата! Когда девчонки в школе сказали про твой перелом, у меня земля из-под ног ушла, но я запуталась в этом аду, испугалась за всех и сделала всё только хуже! Я должна была прибежать к тебе сразу же, выломать твою дверь, сидеть у твоей кровати! Пожалуйста... Не ненавидь меня, Соён... Я без тебя просто сойду с ума!
Мои руки судорожно дрожали на её талии. Я отчалано просила прощения, совершенно забыв про свой гордый вид, про сапфировое платье, как глупо со стороны я сейчас выглядела. В этот момент для меня существовала только она. Соён молчала. Несколько бесконечно долгих, мучительных секунд она просто стояла, слушая мои отчаянные излияния и ощущая, как дрожит всё моё тело. Затем послышался её судорожный, рваный вздох. Соён опустила здоровую руку и накрыла мои ладони, сжимавшие её талию. Ее пальцы слегка дрожали.
- Ты реально... редкая идиотка, Хе Чинджу, - тихо, со всхлипом произнесла она. Лед в её голосе окончательно треснул, уступив место чистой, звенящей болью. - Я так ненавидела тебя эти дни... Я смотрела на экран, когда ты звонила, и мне хотелось разбить телефон об стену, потому что я ждала тебя раньше! Намного раньше!
Она медленно развернулась в моих объятиях. Я ослабила хватку, но не выпустила её. Соён посмотрела на мое совершенно заплаканное, размазанное от туши лицо, и в её красных от слёз глазах наконец проглянуло то самое родное, теплое выражение.
- Ты правда думала, что я смогу заменить тебя своими проблемами? - шепотом спросила я, вытирая щёки тыльной стороной ладони.
- Да, думала, - честно ответила Соён, вытирая слезу со своего подбородка. - Ты так увлеклась своей опасной жизнью и ребятами из группы, что я почувствовала себя выброшенной за борт. Мне было адски больно, Чинджу. И рука, нога болела, и душа.
- Никто и никогда не заменит тебя, - я качнула головой, сжимая ее здоровую ладонь в своих. - Я клянусь тебе. Я клянусь, что больше никогда не оставлю тебя одну, что бы ни происходило с Ёнбэком или с кем-либо ещё. Прости меня, пожалуйста...
Соён тяжело вздохнула, крепко сжав мои пальцы в ответ, и бессильно уткнулась лбом в мое плечо:
- Ладно... Заткнись уже, а то я сейчас снова заплачу. Прощаю я тебя, дурёха. Но если ты ещё хоть раз заставишь меня думать, что я для тебя никто, то я сама сломаю твои руки этим гипсом.
Я невольно хмыкнула сквозь слезы, хотя в груди всё ещё щемило от переполнявших чувств:
- Поняла. Договорились.
Мы простояли так еще немного, переводя дух. Наконец, Соён слегка отстранилась, посмотрела в зеркало у туалетного столика и ужаснулась:
- Боже мой... Взгляни на нас. У тебя весь макияж потек, а у меня тушь под глазами. Если наши родители нас сейчас увидят, моя мама лично отправит нас обоих в больницу, только уже в психушку.
- Ой, да ну и пусть! - я неожиданно легко и звонко рассмеялась, вытирая остатки туши прямо тыльной стороной ладони. - Пусть отправляют нас обоих в психушку! Зато наконец-то уйдем от всей этой суеты, от строгих отцов, от их бесконечных контрактов и стратегических планов. Будем лежать в белых палатах и отдыхать вместе!
Соён на секунду замерла от такой наглой мысли, а потом не выдержала. Лёд, давивший на нас обеих всё это время, окончательно растаял, и комната озарилась её громким, заразительным смехом.
- Боже, Чинджу, ты реально сошла с ума! - хохотала она, уже не сдерживая слёз, но теперь это были слёзы облегчения.
Я подхватила её смех, мы навалились друг на друга, и, не удержав равновесия в своих тяжелых вечерних костюмах и на каблуках, вместе рухнули прямо на мою большую мягкую кровать. Сапфировый шёлк моего платья смялся, серый брючный костюм Соён взъерошился, гипс неуклюже уткнулся в подушку, но нам было абсолютно всё равно. Мы хохотали во весь голос, уткнувшись носами в покрывало, разряжая всё то напряжение, которое накопилось за последние недели. И именно в этот момент дверь спальни тихо потянули на себя, и с лёгким щелчком она распахнулась.
- Девочки, вы тут как?.. - ласково начала мама Соён, заходя в комнату вместе с нашими отцами .
Разговор взрослых, судя по всему, завершился раньше времени, и они поднялись наверх. Но картина, которая предстала перед их глазами, заставила их замереть на пороге. Вместо чинного, вежливого разговора двух светских барышень они увидели нас: разбросанных по роскошной кровати, с растрёпанными волосами, потекшим макияжем, размазанной тушью и хохочущих до икоты. Мы с Соён синхронно замерли, со смехом затаив дыхание, и одновременно подняли головы с подушек.
Я затаила дыхание, ожидая привычного строгого выговора от отца за помятый шёлк и испорченный макияж. Но когда мой взгляд встретился с его взглядом, я замерла.
Маска холодного Председателя Хе слетела в ту же секунду. На лице отца не было ни капли гнева или недовольства. Он безумно переживал за меня, видя, как его единственная дочь угасает от стресса и страха. И сейчас, видя, как я впервые за долгое время искренне, звонко хохочу, отец неожиданно тепло и облегчённо улыбнулся. В его глазах вспыхнули искренние радость и нежность. Всё остальное, безупречные манеры, дорогое платье, светский этикет, мгновенно потеряло для него всякую цену. Главное, что его дочь снова улыбалась, а этот удушающий ком нервов наконец-то отпустил её.
- Вы только посмотрите на них, - с добрым смешком качнул головой отец, и в его голосе прозвучало такое глубокое отцовское облегчение, что у меня прервалось дыхание. - Ну слава Богу... Снова за своё.
- Святые угодники! - мама Соён прижала тонкие ладони к щёчкам, ахнув, но в её глазах тут же вспыхнули тёплые, ласковые искры. - Чинджу, Соён... Вы что тут натворили?! Вы плакали? Или... почему у вас обеих лица в туши?!
Соён, всё еще лежа на животе и опираясь на здоровую руку, перевела взгляд с оттаявшего лица моего отца на растерянную маму и снова не удержалась, из неё вырвался тихий, сдавленный смешок.
- А мы-то с вами внизу переживали! - радостно всплеснула руками госпожа Ким, улыбаясь во весь рот. - Ты посмотри на них, Джинву! Они просто мирились!
- Да уж, мирились так, что чуть спальню не разнесли, - по-доброму усмехнулся господин Ким, качая головой. - Ну-ка, подъём, "пострадавшие". Вставайте с кровати, а то с вашей грацией Соён себе ещё и вторую руку сломает.
Мой отец подошёл ближе и, вопреки своим строгим правилам, протянул мне руку, помогая подняться с кровати. Когда я встала, он на секунду мягко сжал мою ладонь и тихо, так, чтобы слышала только я, шепнул:
- Рад снова видеть твою улыбку, Чинджу.
Мы с Соён переглянулись, едва сдерживая новый приступ счастливого хохота. Я аккуратно подхватила её под здоровую руку, и мы встали перед родителями: заплаканные, с размазанной тушью, но абсолютно счастливые оттого, что тяжесть наконец ушла и мы снова были вместе. Госпожа Ким ещё раз всплеснула руками, напустив на себя строгость, но тёплые морщинки у её глаз выдавали её с головой:
- Так, всё, хватит! С меня достаточно этого хаоса. Взрослые девицы, а выглядите так, будто вас только что спасли из шторма. Быстро обе в ванную, смывать этот павлиний макияж и приводить волосы в порядок. А мы пока спутимся вниз, сварим вам свежий чай и десерты.
- И без глупостей, - по-доброму пригрозил пальцем господин Ким, отправляя жену вперед по коридору.
Отец задержался в дверях ещё на мгновение. Он снова смерил меня долгим, мягким взглядом, будто всё ещё не мог поверить, что туча, висевшая над нашим домом все этот день, наконец рассеялась. Коротко и тепло кивнув мне напоследок, он закрыл за собой дубовую дверь. Едва шаги родителей затихли в глубине коридора, мы с Соён снова переглянулись. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена звенящим уютом, понятным только нам двоим.
- Ну что, "павлин"... - фыркнула Соён, первыми шагами направляясь к дверям моей просторной ванной комнаты. - Пойдём возвращать нам человеческий вид, а то матушка реально вызовет стилистов.
Я прошла следом за ней. Перед огромным зеркалом в резной раме мы встали плечом к плечу. Из отражения на нас смотрели две девчонки: с размазанной по щекам тушью, растрёпанными локонами и слегка помятой дорогой одеждой. Но впервые за долгие недели в наших глазах больше не было ни липкого страха перед Ёнбэком, ни удушающего одиночества, ни горькой обиды. Смывая прохладной водой остатки вечернего макияжа и бережно помогая Соён поправить выпрямленные пряди у лица, я чувствовала, как внутри окончательно расправляются крылья.
Проблемы с учебной группой никуда не исчезли, а впереди нас с ребятами всё ещё ждала опасная неизвестность. Но прямо сейчас, вытирая лицо мягким полотенцем и слушая, как Соён вполоборота ворчит на неудобный гипс, я точно знала одно: больше я её не потеряю. И что бы ни приготовил нам завтрашний день, мы встретим его вместе.

---

Всего 6498 слов! Надеюсь вам очень сильно понравилось новая глава, я над ней очень сильно старалась.😊 Желаю всем чтобы у всех была такая подруга которой можно все высказать.
Ждите 26 главу‼️