Белый цветок// Учебная группа

Я прижалась спиной к ледяной стене, изо всех сил зажимая рот обеими ладонями. Пальцы дрожали, а из глаз непрерывным потоком лились жгучие слёзы, оставляя влажные дорожки на щеках. В груди бешено, как пойманная птица, колотилось сердце, и каждый его удар отдавался болезненным звоном в ушах. Весь мой привычный мир, который я покрупицам выстраивала в Юсон, рухнул в одно мгновение, оставив после себя лишь пепелище.
В голове хаотичным вихрем проносились сотни вопросов, от которых становилось физически тошно.
- Почему папа молчал? Почему он ничего мне не рассказал? - этот вопрос пульсировал в висках с особой силой. Я вспомнила его измученное лицо в больнице, его беззвучную слезу в полумраке машины.
Он просто безумно боялся за меня. Хотел защитить, спрятать мой разум от этого кошмара, наивно доверившись змее в лице господина Пхи. Он нёс этот удушающий груз в одиночку, пока я беззаботно ходила на уроки.
От нахлынувшего бессилия и шока мои пальцы судорожно дернулись, задев край кармана домашней кофты. Тихий, но пугающе отчетливый в предрассветной тишине металлический скрежет разрезал воздух, из кармана соскользнул и с глухим стуком покатился по паркету маленький серебряный брелок, который мне когда-то подарила Чжи У.
В кабинете мгновенно оборвался бурный спор. Наступила звенящая, мертвая тишина.
- Кто там?! - рявкнул отец, и я услышала скрип его кожаного кресла.
- Сиди, Джун Хо. Я сам проверю, - раздался низкий, леденящий душу голос господина Пхи. Его тяжелые, размеренные шаги направились прямо к приоткрытой двери.
Паника обожгла меня изнутри, мгновенно выветрив остатки слабости после сибазона. Наплевав на осторожность, я сорвалась с места и, стараясь наступать только на мягкий ковер, бесшумно и стремительно взлетела по массивной деревянной лестнице на второй этаж. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Едва заскочив в свою комнату, я аккуратно, до микрона рассчитав движение, прикрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной, ловя ртом воздух.
Внизу, в коридоре первого этажа, господин Пхи медленно подошел к колонне. Он опустил свой хищный взгляд вниз и увидел лежащий на полу брелок. Мужчина цинично ухмыльнулся, поднял его и завернул в ладонь. Посмотрев на пустую лестницу, где уже никого не было, он тихо произнес в темноту:
- Показалось. Наверное, сквозняк.
Оставшуюся часть ночи я так и не смогла сомкнуть глаз. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, а перед моими глазами кружилось окровавленное кафе, бледное лицо мамы из воспоминаний и холодная, надменная улыбка Хан Уля. Когда стрелки часов лениво доползли до шести утра, а за окном разлилась бледная, предрассветная синева, я медленно поднялась. Тело ломило от усталости, но внутри горело глухое, мрачное упрямство. Я натянула школьную форму Юсон, тщательно застегнула воротник, словно это была броня, и начала спускаться вниз. В просторной, залитой утренним светом столовой уже пахло свежесваренным кофе и поджаренными тостами. За длинным столом из темного дерева сидел мой отец. Он уже был в безупречной белой рубашке, но без пиджака, и лениво просматривал свежую прессу, делая небольшие глотки из фарфоровой чашки.
- Доброе утро, Чинджу, - тихо произнес он, поднимая на меня свои уставшие, покрасневшие глаза. - Как ты себя чувствуешь? Мышцы не болят после сибазона?
- Доброе утро, папа. Всё хорошо, я почти не чувствую слабости, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально естественно, хотя внутри всё сжималось от боли за него.
Я села напротив. Отец внимательно, посмотрел на меня поверх газеты, словно пытаясь прочитать мои мысли.
- Чинджу... Ты не выходила из своей комнаты рано утром? Примерно часа в четыре? Мне показалось, что на лестнице кто-то был.
Моё сердце пропустило удар, но я даже не моргнула. Я потянулась к стакану с водой и спокойно ответила:
- Нет, папа. Я спала как убитая после того укола в больнице. Даже снов не видела. Наверное, это мисс Хан ходила проверять замки на дверях.
Отец на секунду нахмурился, но затем его лицо расслабилось, и он тяжело выдохнул.
- Да, возможно. Тебе нужно хорошо питаться, ешь давай.
Завтрак прошел в удушающей тишине. Мы оба делали вид, что всё в порядке, хотя оба скрывали друг от друга страшные тайны. Едва мы закончили, молчаливая прислуга в униформах мгновенно и бесшумно убрала со стола пустые тарелки, оставив нас одних.
- Ну что, собирайся, - отец поднялся, накинул на плечи дорогой темный пиджак и поправил часы. - Как я и обещал, сегодня я лично отвезу тебя в школу.
Мы вышли через массивные двери на двор особняка. Утренний воздух был свежим, даже слегка прохладным. Мы шли по мощеным дорожкам, петляющим сквозь идеально подстриженные сады. Вокруг цвели бледные розы, аккуратные кустарники блестели от росы, но эта красота больше не радовала меня. Всё здесь казалось золотой клеткой. Мы направлялись в сторону просторного крытого гаража, где ровными рядами стояли роскошные автомобили нашей семьи.
- Папа, - тихо нарушила я тишину, глядя на его широкую спину. - Зачем такая опека? Господин Кан мог бы отвезти меня, тебе ведь нужно в офис.
Отец остановился у ворот гаража и повернулся ко мне, его лицо снова приняло привычный, жесткий и непреклонный вид.
- Чинджу, после того, что произошло вчера в кафе, я не могу рисковать. Мин Хван безумец, а школа Юсон сейчас нестабильна. Я должен лично убедиться, что ты зайдешь в школу целой и невредимой. Это не обсуждается.
Отец подошел к водительской двери черного седана, а я обошла машину и села на переднее пассажирское сиденье. Салон встретил нас запахом дорогой кожи и идеальной чистотой. Щелкнули ремни безопасности, мотор тихо, почти неощутимо заурчал. Он нажал на кнопку пульта, и тяжелые ворота гаража с тихим жужжанием поползли вверх, и машина плавно выкатилась со двора особняка, покидая массивные железные ворота. Поездка до школы превратилась в отдельное испытание. Отец уверенно вел машину по просыпающимся улицам города, его пальцы крепко сжимали кожаный руль, а взгляд был прикован к дороге. За окном мелькали серые здания, автобусные остановки с редкими прохожими и утренний туман. В салоне царила давящая тишина.
Я отвернулась к боковому стеклу, достала из сумки мобильный телефон и быстро отыскала в контактах имя Соен. Мне так нужно было поговорить с кем-то, кто стоял совершенно в стороне от этого грязного болота Юсон, драки в кафе и тайн моего отца. Она была моей единственной ниточкой к нормальной, обычной жизни. Но после того как она внезапно не пришла в школу из-за сломанной руки, так я ещё узнала через одноклассниц, а не через неё, внутри меня поселился липкий страх. А теперь она не отвечала на звонки. Я нажала на вызов и прижала трубку к уху. Гудок... ещё гудок... Экран телефона послушно светился, но на том конце провода была лишь тишина. Я сбросила вызов и упрямо набрала номер снова. Снова бесконечные, пустые гудки, которые в конце концов сменились сухим, механическим голосом автоответчика: "Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети"
Я тяжело вздохнула и до боли сжала телефон в ладони, чувствуя, как внутри нарастает глухая тревога. Почему она не берёт трубку? Из-за этой сломанной руки? Или случилось что-то ещё?
- Кому ты звонишь так рано? - раздался голос отца. Он даже не повернул головы, продолжая внимательно следить за дорогой
- Да так... Соен, - тихо ответила я, поспешно убирая мобильный обратно в сумку, чтобы он не заметил моих дрожащих пальцев. - Хотела узнать, как её рука. Она ведь недавно её сломала, а сейчас почему-то не отвечает.
Услышав имя Соен, отец на секунду смягчился. Его суровый взгляд стал чуть теплее, он прекрасно знал Соен и всегда относился к ней с искренним одобрением.
- А, Соен... хорошая девочка, - спокойно и мягко произнёс отец, на мгновение повернув ко мне голову. - Сломала руку? Надо же, какая неприятность, я и не знал. Наверняка она сейчас просто спит или на приёме у врача, не накручивай себя, Чинджу. Ты же знаешь, какая она ответственная, обязательно перезвонит тебе позже.
- Но в любом случае, Чинджу, я прошу тебя, сегодня держись в школе особняком. Пообщайся с Соен, если она придёт и с одноклассницами, но не вникай ни в какие другие чужие проблемы и разборки. Твоя главная задача думать только об учёбе и своём здоровье. Ты меня поняла? Обещай мне это.
- Обещаю, папа, - безэмоционально соврала я, глядя на то, как впереди за поворотом уже показались уродливые, серые стены школы Юсон.
Машина мягко затормозила прямо у главных ворот. Отец разблокировал двери и повернулся ко мне, пронизывая меня своим внимательным, контролирующим взглядом:
- Сразу после уроков господин Кан будет ждать тебя здесь. Никаких прогулок после уроков. Удачи на занятиях, дочка.
- Спасибо, папа, - я коротко кивнула, накинула рюкзак на плечо и вышла из машины.
Когда чёрный седан отца скрылся в потоке машин за поворотом, я медленно развернулась и обвела взглядом школьный двор. Ученики лениво тянулись к главному входу. Я глубоко вдохнула прохладный утренний воздух, чувствуя, как слабость после лекарств до сих пор не покинуло мое тело.

---

Тяжёлые деревянные перила школьной лестницы казались ледяными под моими пальцами. Я медленно, словно в затяжном сне, поднималась на третий этаж, едва переставляя как будто налитые свинцом ноги. Вокруг меня бурлила привычная, оглушительная и беззаботная жизнь школы Юсон, старшеклассники громко смеялись, кто-то со свистом проносился мимо по коридору, с грохотом хлопали двери кабинетов. Но весь этот шум долетал до меня словно сквозь толщу грязной воды.
Я вспомнила уставшие глаза папы, покрасневшие от слез глаза в больничной палате, его судорожное, до боли крепкое рукопожатие в машине по дороге домой. Теперь я понимала мотивы его молчания, но от этого понимания становилось только холоднее внутри. Мой отец просто безумно боялся за меня. Он нес этот страшный груз в одиночку целых десять лет, а прошлым летом, когда остатки той банды сделали на меня охоту, его мир окончательно рухнул от страха. Он пытался оградить меня от кошмара, хотел, чтобы я жила обычной жизнью, пока он сам борется с призраками прошлого. Он думал, что прячет меня в самом безопасном месте, доверившись человеку, которого считал братом, господину Пхи.
- Охота... На меня действительно охотились,... а я даже не замечала этого, - подумала я, и по спине пробежал неприятный, липкий холодок. Все те странные тонированные машины, которые я иногда видела, случайные прохожие, слишком долго задерживавшие на мне взгляд, всё это было реальной, смертельной угрозой.
Я замерла на лестничной площадке, тяжело опёршись спиной о стену и прижав ладонь к груди. Вся учебная группа, Га Мин, его несчастная мама, которая прямо сейчас лежит на ИВЛ, все они пострадали в этой грязной войне за власть и деньги. И Хан Уль... Тот, кого я наивно считала другом, хоть и вел он себя ужасно. Он и его банда просто стерегли меня, как заложницу. Юсон не была моим убежищем. Юсон была клеткой, а Хан Уль моим главным надзирателем. Вдруг тяжёлые шаги позади заставили меня вздрогнуть. Я повернула голову и застыла. Мимо меня, даже не притормаживая, поднимался Га Мин. Его вид пугал до дрожи. Такое ощущение, что он не спал несколько суток: школьная форма была помята, на воротнике виднелись засохшие бурые капли, а лицо казалось серым и безжизненным, словно высеченным из камня. Но страшнее всего были его глаза, янтарный взгляд, всегда такой живой и упрямый, сейчас полностью выцвел, превративсь в две пустые, тёмные бездны, дышащие дикой, первобытной яростью.
- Га Мин... - хрипло, едва слышно позвала я, сделав полшага вперед и протягивая руку. - Га Мин, постой. Как твоя мама?
Он вообще никак не отреагировал. Он прошёл мимо меня так, словно я была духом, прозрачным призраком на этой лестнице. Его плечо грубо задело моё, но он даже не обернулся. Га Мин целенаправленно, с пугающей механической четкостью шагал вверх, прямо к запертой двери, ведущей на крышу школы. Сердце в моей груди пропустило удар. Настоящий, липкий страх заставил меня очнуться. Глядя на его прямую, напряжённую, как натянутая тетива спину, я мгновенно всё поняла. Он пришёл мстить.
- Га Мин! Стой! Пожалуйста, не надо! - закричала я и, наплевав на слабость в мышцах, бросилась бегом за ним вверх по лестнице.
Мои школьные туфли шумно стучали по ступеням. Я тяжело дышала, хватаясь за перила, чтобы не упасть, но парень впереди двигался с неумолимой скоростью танка.
- Га Мин, услышь меня! Прекрати! - задыхаясь, умоляла я, взбегая на последний ступеньки. - Этим ты ничего не исправишь! Остановись, прошу тебя! Твоей маме нужен ты, а не это!
Он по-прежнему игнорировал мои крики, полностью запершись в своём персональном аду. Достигнув вершины, Га Мин толкнул рукой тяжёлую металлическую дверь на крышу. Замок с оглушительным скрежетом сорвался, петли взвыли, и дверь с грохотом распахнулась, впуская внутрь потоки резкого утреннего ветра.
Я влетела на крышу следом за ним, едва успевая перевести дыхание. Среди кучи строительного мусора, старых парт и ржавых труб, на возвышении, напоминающем уродливый трон, сидел Хан Уль. На нём была идеально чистая форма, он лениво держал руки в карманах брюк. Когда дверь слетела с петель, он даже не шелохнулся, лишь медленно, с полным равнодушием повернул голову в сторону ворвавшегося Га Мина. По правую сторону от Хан Уля, прямо на груде мусора, вальяжно устроился Сан Чхоль. Чуть правее от него, на старом обшарпанном стульчике, сидел Тхэ Чхоль. А чуть поодаль, лениво прислонившись спиной к бетонным бортикам крыши, стоял Мин Чхоль внимательно наблюдая за происходящим. Из груди Га Мина вырвался глухой, нечеловеческий рык, похожий на рёв раненого зверя. Га Мин с места набрал бешеную скорость. На полной скорости он резко оттолкнулся ногами от бетонного пола, взмывая в воздух, и занёс правую руку назад, сжимая кулак с такой силой, что вены на его предплечье вздулись. Это был прыжок, полный слепой ярости, нацеленный прямо в лицо Хан Уля.
- Га Мин, нет!! - истошно закричала я, закрывая рот руками.
Но Хан Уль даже не вытащил руки из карманов. Ему и не нужно было двигаться. В ту же секунду со своего стульчика подорвался Тхэ Чхоль. Его реакция была молниеносной. Сделав резкий выпад, он нанёс мощнейший, сокрушительный удар ногой прямо в живот летящему Га Мину, даже не вытащив руки из карманов штанов. Глухой, страшный звук удара эхом прокатился по всей крыше. От силы удара Юн Га Мин, с тяжёлым грохотом рухнул спиной на жёсткий бетонный пол, сильно ударившись затылком и болезненно закашлявшись. Не успел он даже подняться, как со своего места соскочил Сан Чхоль. С ловкостью опытного борца он с размаху навалился на Га Мина сверху, намертво прижимая свои руки к его груди своим огромным весом. Лицо Га Мина исказилось от ярости и боли, зубы были плотно сжаты, а из горла вырывалось лишь бешеное, прерывистое сопение. Он отчаянно, изо всех сил брыкался и извивался на полу, пытаясь вырвать скованные руки и скинуть с себя громилу, но Сан Чхоль держал крепко, намертво вдавливая его спину в пыльный бетон. Его янтарные глаза безумно блестели из-под упавшей на лицо челки, неотрывно и дико уставившись на Хан Уля. Я сделала шаг вперед, дрожа всем телом от охватившего ужаса и несправедливости происходящего.
- Это что-то новенькое. - сказал Хан Уль и медленно поднялся со своего "трона". Так и не доставая рук из карманов брюк, он не спеша подошел к брыкающемуся на полу Га Мину, и сел на корточки смотря на Га Мина как на букашку. - Я понимаю ты злишься из-за мамы, но успокойся. Мы же в священной школе "Юсон"
Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как страх перегорает в ярость. Я больше не могла смотреть, как они уничтожают человека.
- Хватит! Отпустите его! - закричала я, бросаясь прямо к Сан Чхолю.
Наплевав на слабость в мышцах после ночного лекарства, я изо всех сил вцепилась в плотное плечо громилы, пытаясь оттащить его всем телом. Сан Чхоль даже не шелохнулся, я была для него не тяжелее пушинки, он лишь сильнее вжал Га Мина в бетон. Хан Уль лениво поднялся на ноги, по-прежнему держа руки в карманах брюк. Его голос звучал обыденно, будто мы обсуждали погоду:
- Чинджу, ну что ты делаешь? Прекрати. Зачем ты вообще сюда прибежала? Тебе не противно марать руки о такое?
- Пошёл ты, Хан Уль! Отпусти его! - хрипела я, отчаянно наваливаясь на Сан Чхоля сбоку, но тот оставался недвижимой каменной глыбой.
Хан Уль покачал головой с высокомерным непониманием, наблюдая за моими безуспешными попытками.
- Перестань, Чинджу. Девочка из твоей семьи не должна общаться с этими отбросами, - буднично произнёс он. - Посмотри на него. Этот мусор не твоего уровня. Ты портишь репутацию, находясь с ним на одной крыше. Юн Га Мин и вся его нищая шайка, они никто. Зачем ты тратишь на них время? Твой отец явно не для этого отправлял тебя в Юсон.
Га Мин под весом громилы издал яростный, глухой звук. Мои попытки помочь только злили его. Он бешено выгнулся дугой, но Сан Чхоль лишь сильнее надавил ему на грудь, заставив болезненно выдохнуть.
- Хватит... - прохрипел Га Мин сквозь сжатые зубы. - Чинджу... уйди...
Я снова рванула Сан Чхоля за воротник, как вдруг над нашими головами раздались динамики школьной радиосвязи. Раздался строгий голос дежурного преподавателя:
- Минута внимания. Просим всех собраться в спортивном зале.
Звук отключился. На крыше повисло тяжёлое дыхание Га Мина. Лицо Хан Уля мгновенно приняло скучающее выражение, словно ему сорвали интересную игру. Прежде чем я успела сделать движение, пальцы Хан Уля стальным капканом впились в моё запястье. Резким рывком он легко отдёрнул меня от громилы, заставляя подняться.
- Пусти! Мне больно! - я попыталась вырваться, царапая его руку, но он уверенно потащил меня к выходу.
- Нам пора, Чинджу. Тебе здесь не место, пойдём. - всё тем же ровным тоном произнёс он, игнорируя моё сопротивление.
У самой двери Хан Уль на секунду остановился и не обернулся к Чхолям, сказал:
- Побейте его так, чтобы он оказался на соседней койке.
- Нет! Прекратите! - истошно закричала я.
Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась за моей спиной с оглушительным лязгом. Хан Уль, не замедляя шага, жёстко тащил меня за запястье вниз на один этаж, прямо под крышей, располагался главный спортивный зал школы. Из-за остаточного действия ночного сибазона мои ноги были ватными, мышцы предательски дрожали, и я едва поспевала за ним, то и дело оступаясь на ступеньках.
- Пусти! Хан Уль, ты убьёшь его! Вернись и останови их! - задыхаясь от слёз и бессилия, кричала я ему в спину. - Думаешь, я ничего не знаю?! Я всё слышала сегодня ночью! Знаю про заговор твоего отца, знаю, что вы держите меня здесь как заложницу, чтобы забрать все активы моей мамы к себе! Ты никогда не был моим другом!
Хан Уль резко остановился прямо на лестничной площадке перед дверями спортивного зала, из которого уже доносился гул сотен учеников. Он развернулся и рванул меня на себя, заставив вжаться спиной в холодную стену. На его лице проступила пугающая, жёсткая маска.
- Раз ты теперь такая осведомлённая, Чинджу, - процедил он сквозь зубы, наклонившись к самому моему лицу, - то должна понимать одну простую вещь. Дёргаться бесполезно. Твой отец сам привёл тебя ко мне в руки. И пока взрослые решают свои дела, ты будешь вести себя так, как подобает хорошей, послушной девочке. И уж точно не будешь бегать по крышам за всяким мусором вроде Юн Га Мина.
Хан Уль отпустил моё пульсирующее от боли запястье, брезгливо окинул меня взглядом и невозмутимо поправил безупречный пиджак.
- Вытри слёзы и сделай нормальное лицо. Сейчас мы зайдём туда, и ты встанешь на своё место, - уже обычным, ленивым тоном добавил он, возвращая себе маску идеального ученика. - И не думай, что всё это время я тебе врал. Несмотря на дела моего отца с твоим, я искренне считаю тебя своей подругой, Чинджу, а друзья должны быть на одной стороне.
Хан Уль перехватил мою ладонь, крепко переплетая свои пальцы с моими, и толкнул двери спортивного зала. Оглушительный гул сотен голосов мгновенно оборвался. Наступила звенящая тишина. Сотни глаз уставились на нас, и по рядам прокатился лихорадочный шёпот:
- Они держатся за руки? Значит, слухи правдивы...
- Король Юсон и королева Юсон всё-таки встречаются.
Из-за действия сибазона и пережитого ужаса у меня не было сил сопротивляться. Мои ноги дрожали, лицо превратилось в пустую маску, и я безвольно позволила ему вести себя. На губах Хан Уля играла привычная высокомерная ухмылка идеального лидера.
Он привёл меня в самую заднюю часть зала зала, и мы встали на правой стороне. Правее от нас, вытянувшись по струнке, застыл ряд дежурных. Чуть поодаль, лицом к ученикам, стояли учителя, испуганно поглядывая на Хан Уля. Он слегка ослабил хватку, но продолжал крепко держать мою руку, демонстрируя всем свою власть. Тут директор школы "Юсон" медленно поднялся на помост и встал за высокую трибуну лицом к ученикам. Он обвёл учеников тяжёлым взглядом, опёрся ладонями о края стойки, слегка наклонился вперёд к микрофону и произнёс:
- Может, кто-то из вас мечтает в будущем стать бандитом? Есть такие?
Весь зал мгновенно загудел, ученики начали переглядываться и оживлённо обсуждать между собой странный вопрос. Директор хитро улыбнулся, лениво оглядывая полный зал старшеклассников, и выдержал театральную паузу.
- Ну разумеется, нет. Были случаи, когда ученики нашей школы сворачивали на скользкую дорожку, но это исключение. Кое-кто пожаловался вышестоящим органам и назвал нашу школу местом воспитания бандитов.
После этих слов гул в зале усилился с новой силой. По рядам прокатилась волна искреннего удивления и возмущения.
- Да ладно, - пронёсся недоверчивый мужской голос где-то из центральных рядов.
- Серьёзно? - испуганно донёсся девичий голос справа.
- И кто это был? - тихо произнесла вторая девушка, озираясь по сторонам.
- И из-за этого репутация "Юсон" была подорвана даже на международной арене, - директор тяжело вздохнул, крепче сжимая края трибуны и нагнетая атмосферу. - В итоге к нам отправили проверяющих, и из-за этого, к моему огромному сожалению, школа "Юсон" вскоре может быть закрыта.
Директор медленно, с явным давлением повернул голову в сторону преподавательского ряда, устремляя прямой, обвиняющий взгляд на учительницу Ли.
- Я же верно всё говорю, учительница Ли Хан Кёнг?
Сотни голов в зале синхронно, словно по команде, повернулись к учительнице Ли. Наступила удушающая тишина, в которой читались десятки немых, ошарашенных вопросов. Ученики переглядывались, дежурные замерли, а в воздухе повисло тяжёлое, давящее ожидание. Все ждали ответа, и этот коллективный, обвиняющий взгляд сотен глаз буквально пригвоздил учительницу Ли к месту.
- Что такое? Может, выйдете и скажете пару слов ученикам? Ребятам, которые по вашей милости получили клеймо будущих преступников. Вы же их учитель, так, может, соизволите принести им свои извинения? Ну, вперёд. - ядовито бросил директор в микрофон, разжигая толпу.
Слова директора сработали как детонатор. По залу прокатилась волна возмущения, и сотни учеников начали хором звать учительницу Ли, требуя, чтобы она вышла на помост и извинилась перед ними, словно она была им кругом обязана.
- Вот это поворот, - выкрикнул кто-то из парней в толпе.
- Выходите! - требовательно закричала девушка из самого дальнего ряда.
- Давайте быстрее!
- Ну же, мы все ждём!
- Вперёд! Выходите!
- Смелее!
- Мы ждём вас!
Гул нарастал, превращаясь в сплошной, давящий поток криков. Зал буквально скандировал, загоняя бледную учительницу Ли в угол под прицелом сотен разгневанных глаз. В ту же секунду я почувствовала, как пальцы Хан Уля, всё ещё сжимавшие мою ладонь, слегка дрогнули. Я резко повернула голову и похолодела, на его обычно безразличном лице расплылась хитрая, хищная улыбка, а в глазах зажёгся торжествующий, зловещий огонёк. Он явно наслаждался этим моментом. Наплевав на гудящую толпу вокруг и стоящих рядом дежурных, я начала отчаянно докапываться до него, пытаясь заглянуть ему в глаза.
- Это ты, да? - мой голос сорвался на яростный, прерывистый шёпот. Я до боли впилась свободными пальцами в рукав его безупречного пиджака, заставляя обратить на меня внимание. - Хан Уль, ответь мне! Это всё ты подстроил? Ты решил так уничтожить учительницу Ли?
Хан Уль даже не повернулся в мою сторону. Его хищная улыбка стала только шире, а пальцы ещё сильнее, до хруста, зажали мою руку, заставляя замолчать и смотреть на весь это спектакль, где бледная учительница Ли стояла под прицелом сотен взглядов. Учительница Ли Хан Кёнг медленно, словно через силу, подняла голову. Её лицо было бледным, но взгляд оставался прямым. Под непрекращающийся свист и крики толпы она развернулась и твёрдым шагом направилась к сцене. Только тогда, шаг за шагом, бушующий гул в зале начал затихать. Возмущённые выкрики сменились напряжённым, давящим молчанием. Сотни учеников замерли, неотрывно наблюдая за каждым её движением, пока она пересекала разделяющее их пространство и медленно поднималась по ступеням на помост. Она стала за трибуном и поднял свой взгляд на толпу учеников перед ней.
- Происходящее здесь... выходит за рамки. - сказала учительница Ли смотря на учеников которые начали смеяться от ее слов. - Я работаю в школе не так долго, но уже давно слежу за происходящим здесь. В этом мне помогала покойная учительница О Чонхва¹.
Услышав имя покойной О Чонхва, Хан Уль мгновенно изменился в лице. Его хищная, торжествующая улыбка так же резко сошла на нет, а зрачки сузились от неожиданного укола опасности. Сжав челюсти, он неотрывно впился взглядом в фигуру на помосте. Учительница Ли окинула притихших учеников леденящим, абсолютно прямым взглядом, заставив шутников моментально заткнуться, и уверенно продолжила:
- Я обязана... исправить такое положение вещей, - голос учительницы Ли разносился по залу, укрепляясь с каждым словом. - Раньше мы пытались изменить людей, которые погружают эту школу в хаос. Теперь... мы будем защищать пострадавших школьников.
Поняв, куда клонит учительница Ли, директор в панике засуетился и в спешке начал подниматься на помост.
- И неважно, от кого именно. - твёрдо договорила учительница Ли.
Хан Уль, стоявший рядом со мной, лишь презрительно усмехнулся, хотя его плечи всё ещё были напряжены. Прямо в эту секунду директор подбежал к трибуне и с силой выдернул микрофон из стойки, прерывая её речь. Но закончить этот спектакль им не удалось. Сразу же вслед за этим на входе в зал с размаху, с оглушительным грохотом распахнулись двери. В помещение быстрым, яростным шагом зашёл Юн Га Мин. Его гулкие, стремительные шаги эхом ударили по залу. Он на полной скорости ринулся прямо на Хан Уля. В следующее мгновение Га Мин с размаху впечатал свой кулак в левую щёку Хан Уля. От резкого звука удара я громко ахнула от испуга. Инстинктивно отпрянув, я сделала несколько шагов назад и в ужасе прикрыла рот дрожащими ладонями. Хан Уль от мощного толчка отшатнулся, на долю секунды на его лице отразилось искреннее замешательство, но он мгновенно вернул контроль над телом. Не давая нападавшему опомниться, он резко развернулся через правое плечо, выбрасывая вперёд левую ногу, и с разворота нанёс сокрушительный удар Га Мину прямо в лицо. Га Мин сильно пошатнулся. Однако уже через секунду он упрямо переставил ногу, превозмогая боль, и быстро выпрямился, вставая ровно. Позади Га Мина мгновенно образовалась огромная, взволнованная толпа людей. Ученики и учителя наблюдали за этим, затаив дыхание и со страхом наблюдая за разворачивающейся дракой. А Га Мин, тяжело дыша, уставился на Хан Уля грозным, полным ярости и решимости взглядом.
- Больно ведь, да? - тяжело дыша, бросил Га Мин в сторону Хан Уля. - Ты просто человек. Так что не зазнавайся.
После этих слов в зале, кажется, перестал дышать даже директор. Хан Уль медленно выпрямился и посмотрел на Га Мина с кривой, леденящей ухмылкой. В его глазах не было страха, только дикий, опасный азарт хищника, который встретил достойную добычу. Однако продолжать драку на глазах у всей школы он не стал. Словно подчёркивая, что Га Мин для него пустое место, Хан Уль резко развернулся, мёртвой хваткой схватил меня за запястье и сухо бросил:
- Нам пора. Идём, Чинджу.
Он потянул меня за собой, но не успели мы сделать и шага, как Га Мин стремительно рванулся вперёд. Его ладонь со свистом перехватила руку Хан Уля, блокируя движение.
- Отпусти Чинджу, - твёрдо и властно произнёс Га Мин, преграждая нам путь.
Атмосфера между ними накалилась до предела. Хан Уль медленно перевёл тяжёлый, потемневший от ярости взгляд на чужую руку на своём запястье. Его челюсти сжались, а по венам на шее пробежала опасная дрожь, он был готов прямо здесь, на глазах у сотен свидетелей, забить Га Мина до полусмерти и сломать ему все кости. Понимая, что сейчас случится непоправимое, я, преодолевая дрожь во всём теле, сделала шаг вперёд. Я нашла в себе силы и аккуратно, но настойчиво убрала пальцы Га Мина с руки Хан Уля.
- Всё хорошо, Га Мин... - тихо, умоляюще прошептала я, встретившись с его обеспокоенным взглядом. - Со мной всё будет в порядке. Не надо, остановись.
Га Мин на секунду замер от удивления, всматриваясь в моё бледное лицо. Пользуясь этой заминкой, Хан Уль резко дёрнул меня на себя, заставляя следовать за ним. Мы быстрыми шагами направились к выходу из спортивного зала, оставляя за спиной ошеломлённую толпу, застывшего Га Мина и учительницу Ли, стоявшую на помосте. Мы стремительно покинули душный спортзал, и тяжелые двери с глухим стуком захлопнулись за нашими спинами. Оказавшись в пустом, залитом прохладным светом коридоре, Хан Уль шёл так быстро, что я едва поспевала за ним, безвольно следуя за ним. Сибазон продолжал отравлять моё тело, сознание слегка туманилось, а сердце бешено колотилось в груди. Но страх за Га Мина и учительницу Ли придал мне внезапную, отчаянную смелость.
- Хватит! Отпусти меня! - я из последних сил дёрнула руку, заставляя его остановиться прямо на лестничной площадке. - Хан Уль, остановись! Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Ты подставил учительницу Ли, стравил её директором и учениками! Но она не отступит. Она... она ведь была ученицей покойной учительницы О Чонхва! Моей прошлой классной руководительницы! Она пришла сюда, чтобы отомстить за неё, и ты не сможешь её заткнуть!
Мои слова подействовали как ледяной душ. Хан Уль резко замер, и в следующую секунду его тело метнулось ко мне. С глухим стуком он грубо прижал меня спиной к холодной стене. Его ладонь взметнулась вверх, и пальцы мёртвой, стальной хваткой до боли впились в мой подбородок, заставляя задрать голову. Я задохнулась от неожиданности, а его лицо оказалось пугающе близко. Глаза Хан Уля горели яростным, безумным огнём.
- Ты знала? - процедил он сквозь зубы, сильнее сжимая мою челюсть. - Ты знала, что Ли Хан Кёнг ученица О Чонхва?!
- Не знала! - вскрикнула я сквозь подступающие слёзы, пытаясь вырваться из его хватки. - Я узнала об этом только что, там, в зале!
- Лжёшь, - его голос упал до зловещего шёпота, а взгляд сканировал каждую чёрточку моего лица. - Я видел твои глаза, Чинджу. Когда Ли Хан Кёнг произнесла это имя, ты не была шокирована так, как остальные. Ты знала. Вы обе вели какую-то игру у меня за спиной?
Я судорожно глотала воздух, не в силах ничего ответить под этим сокрушительным давлением. Хан Уль всматривался в моё бледное лицо, ожидая объяснений, но, так и не дождавшись, лишь шумно, тяжело выдохнул. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на глубокое разочарование. Он резко отпустил мой подбородок и, не говоря больше ни слова, снова мёртвой хваткой перехватил моё запястье, потащив за собой вниз по ступеням лестницы. И в этот момент моё тело окончательно сдалось. Действие не прошедшего препарата и пережитый только что ужас накрыли меня сокрушительной волной. Окружающий мир вокруг внезапно потерял чёткость, стены лестничного пролёта поплыли, смазываясь в серые, неразличимые полосы. Звуки шагов Хан Уля стали глухими, словно доносились из-под воды. Ноги в одно мгновение превратились в вату и полностью перестали меня слушаться.
Я оступилась и с глухим стоном рухнула прямо на холодные ступеньки лестницы. Хан Уль резко дёрнулся от моего падения. Сознание стремительно покидало меня, втягивая в темноту, и последнее, что я успела увидеть сквозь пелену закрывающихся глаз, это как он мгновенно опустился передо мной на колени, а на его вечно безразличном, холодном лице впервые отразился неподдельный, дикий испуг и обеспокоенный взгляд.

---

Всего 4930 слов!
¹О Чонхва - до этого я писала ее имя как Чонвон, но это не правильно. Так что в дальнейших главах я буду писать Чонхва.
Простите что не выкладывала главу, у меня ваттпад заглючил, и я не могла выпускать главы.
Ждите 24 главу‼️