10
Ты замерла, не в силах пошевелиться.
Глаза — только на его губах. На дыхании, что касается твоих... почти целует.
Он шепчет:
— Ну?..
И ждёт.
Ждёт одного движения — чтобы оттолкнуть или податься навстречу.
Но ты молчишь.
А он... медленно, почти невесомо... касается твоих губ своими.
Ты выдохнула воздух чуть слышно, почувствовав его тепло.
Это не просто касание было — губы горячо касались губ, едва ощутимы, как прикосновение перышка.
Он говорил тихо, почти не отрывая губы:
— Теперь... ты не отодвинешься?..
Где-то за деревьями пронеслись школьники — звонок на урок.
Но он не отвлёкся, не отвел взгляд.
Лишь тихо продолжил не дыша:
— Развернись. Я не хочу, чтоб кто-нибудь видел.
Ты посмотрела на дверь здания, куда сновали ученики.
— Они могут увидеть...
Он чуть отстранился, но не отступил.
Его взгляд стал горячим.
— Они видят только спину.
И добавил чуть ниже:
— А теперь развернись...
Сердце снова забилось... сильно, слишком быстро.
Ты медленно повернулась.
И почувствовала, как его грудь вжалась в спину.
Он прижался плотно, и это чувствовал весь воздух между вами.
И руки вдруг легли на твои бедра — не обхватывая сильно или больно, не грубо или жадно.
Его губы уткнулись прямо в твою шею...
Вдохнул воздух.
Низко сказал, почти горячо:
— Черт... как я давно хотел так... чтобы ты была в моих руках.
Его пальцы чуть сжались чуть крепче, а губы... целуют твою шею
Ты не могла даже пошевелиться.
Его грудь прижималась так крепко, словно хотелось быть ещё ближе.
Его губы оставляли горячие следы на твоей шее, легкие прикосновения.
Он говорил чуть слышно, будто самому себе:
— Так долго я этого хотел. Смотреть на тебя каждый час, каждый день...
Короткие поцелуи спускались чуть дальше — к ключицам, оголенным за воротом.
— Ну все, хватит. Мы в школе , Алан.
Он вдруг остановился, не отстраняясь.
Грубо сказал, почти сквозь зубы:
— Я знаю...
Но руки по-прежнему лежали на твоих бедрах, держась крепко, как будто не хотел отпускать.
Он говорил хрипло, горячим губам чуть выше плеча:
— Как бы я сейчас хотел, чтоб это было не здесь. Чтобы никого не было вокруг.
Голос стал почти шёпотом.
— Чтоб можно было притянуть тебя к себе... крепко-крепко... и не отпускать. Чтоб ты была только моей.
Горячее дыхание касалось кожи легким касанием.
Он чуть теснее прижался грудью к твоей спине.
И вдруг добавил почти зло:
— Чтоб никто другой... не касался тебя. Никто. Никогда.
Его пальцы стали чуть крепче.
Словно хотел не дать уйти — не сейчас, точно не сейчас.
Ты молчала, чувствуя его тепло, его руки, его грудь у спины.
Никогда ещё прежде он не держал тебя так крепко.
Сердце билось быстро, как птица в клетке.
Но все еще не отпускал — держал так, словно не просто хотел приласкать и уйти.
И говорил глухо, почти злым голосом:
— Чтоб быть единственным для тебя... единственным, черт возьми...
Он вдруг повернул тебя к себе, не давая отстраниться или развернуться.
Он держал крепко, крепко- крепко, и голос стал еще хриплее.
— Чтоб никто не касался тебя, как я касаюсь тебя прямо сейчас. Никто! Тебя касается только я. Слышишь?..
Он смотрел прямо в глаза, почти жадно.
Ты старалась отвечать взглядом спокойно... но внутри что-то тепло и горячее разливалось по телу.
От его пальцев на бедрах. От его груди, что прижимала к себе. От его голоса, такого близкого, горячего.
От его губ, совсем рядом теперь — они едва не касались твоих.
И слова, которые говорил, проникали прямо в сердце... в голову.
— Скажи, что это правда, черт... ты ведь чувствуешь...
И добавил горячее:
— ...Что ты моя.
Его пальцы сжались крепче, почти больно.
Он впился взглядом в твои губы, дыша часто и неровно.
Полуобнимал тебя так плотно, будто пытался стереть границу между «я» и «ты».
Где-то близко звонил звонок — ученики уже спешили на уроки.
Но он не отступал.
— Скажи... хотя бы раз... скажи мне это.
Он сильнее перехватил тебя, не давая отстраниться или сбежать.
Под взглядом темных, горячих глаз уйти стало сложно.
От его груди, прижимавшей к себе — было невозможно.
От его голоса. Его пальцев, что сжимали бедра крепко-крепко... словно не хотели отпускать.
Но звонок звоном будто разорвал момент.
И голос его стал чуть грубей:
— Ты скажешь это.
— Не сейчас...
Ты еле выдавила слова.
Он молчал, сжимая пальцы чуть сильнее. Глаза не отрывались.
— Тогда... после уроков, за угол школы приди, — почти приказал он хрипло.
Ты не ответила.
Он наклонился ближе, губами почти к самым твоим губам:
— Я буду ждать... и ты придешь.
Потом резко отпустил — развернулся и пошел прочь, бросив через плечо:
— Потому что ты моя,даже если пока не готова это сказать.
И исчез за поворотом коридора.
Ты осталась стоять одна... сердце всё ещё колотилось... а на шее осталось тепло его дыхания и слово:
Моя.
Вот и всё)
Надеюсь вам понравился фанфик с Аланом!
тгк : https://t.me/aazzerrw12211