6
Ты попыталась отстраниться, но он крепко держал тебя, не давая возможности уйти.
Алан приподнял голову и посмотрел тебе прямо в глаза — его взгляд был полон страсти... и чего-то ещё... чего ты не могла понять.
— Не играй со мной, — прошептал он. — Я чувствую... ты хочешь этого.
— Я... не знаю... — выдохнула ты, чувствуя, как теряешь контроль.
Алан медленно провел пальцем по твоей нижней губе:
— Зато я знаю. Ты моя... даже если сама ещё не поняла.
— Ты давай не перегибай палку , Алан.
Он чуть усмехнулся, наклоняя голову в бок:
— Почему перегибаю? Всё по твоим реакциям видно. Ты хочешь этого.
Он скользнул рукой выше, запуская пальцы в волосы на затылке.
— Просто не сопротивляйся...
Его голос стал почти хриплым:
— И я буду очень аккуратен.
— Нет. Перестань , Алан. Быстро
Он резко замер.
Пальцы всё ещё в твоих волосах, губы близко... но он перестал двигаться.
Опустил глаза — и на этот раз в них не было ни агрессии, ни насмешки. Только напряжение... и что-то похожее на испуг.
— Ладно, — прошептал он. — Прекращаю.
Медленно отпустил тебя, сделал шаг назад.
— Но знай... я не шучу с этим. И с тобой — вообще не буду шутить вторично.
Ты смотрела на него, дрожащими руками поправляя куртку.
А он просто развернулся и пошёл прочь... не оглядываясь больше ни разу.
Ты стояла неподвижно, смотря ему вслед.
Сердце всё ещё билось как бешеное, губы горели от его поцелуев.
Ты пыталась прийти в себя, но мысли были слишком перепутаны. Ощущения были слишком яркими... а чувства слишком сложными.
Но вдруг внутри начало подниматься странное чувство.
Не просто грусть... а что-то похуже.
Разочарование.
Вздохнув, ты повернулась — и пошла прочь.
Прохладный ветер обдал лицо, чуть остужая горячую кожу.
Но это не помогло.
Всё ещё чувствовалось тепло его рук на талии. Всё ещё горели губы от поцелуев.
И всё ещё жгло сердце, когда ты вспоминала, как он говорил: «Ты моя...»
Ты шла по обочине дороги, руки в карманах куртки.
Думала о многом... но мысли возвращались только к Алану.
Слишком сильные были его прикосновения, слишком горяч его поцелуй...
И слишком трудно было отрицать, что тебе — нравится.
Но вместе с этим... было ещё нечто. Какое-то странное чувство.
Которое ты... совсем не хотелось испытывать.
Вы стояли на расстоянии метров 15 друг от друга, просто смотрели друг на друга.
Его лицо было почти неразличимым в сумерках, только глаза казались черными углями в холодном свете уличных фонарей.
А сердце вдруг стало биться сильнее.
Ты почувствовала, как тянет его к нему взглядом.
Но... почему?
Почему ты не могла уйти просто так?
Он сделал пару шагов в твою сторону. Медленно, будто неуверенно.
А ты... не двинулась с места.
Просто смотрела на него, будто силой притянутая его взглядом.
И в этой неопределённости, в тишине... вдруг поняла.
Это чувство, которое было слишком сложное. О котором не хотелось думать.
Чувство, которое не должно было здесь появиться... и всё равно появилось.
Это было не просто желание. Не просто тяга. Не просто симпатия... или привязанность.
Но чувство куда более сильное.
И оно било прямо в сердце, разжигало его жаром до предела.
Ты чувствовала, как оно словно сжалось до предела.
Но Алан всё ещё стоял в нескольких метрах... не делая больше ни шагу дальше.
И словно ждал чего-то.
Ты посмотрела ему в глаза.
И вдруг сказала:
— Подойди.
Он даже вздрогнул... а потом сделал первый шаг. Потом другой.
И вот уже стоит напротив, так близко, что можно было дотянуться рукой и коснуться его лица.
Но руки почему-то не шевелились, только сердце бешеное стучало внутри грудной клетки.
Он молчал, не шелохнувшись. Даже взгляд опустил куда-то в сторону, будто не осмеливаясь посмотреть прямо в глаза.
А ты вдруг сказала:
— Посмотри на меня.
Он медленно поднял голову.
В его взгляде была какая-то... робость? Нет, это была не робость... скорее неуверенность.
— Ты обиделся?
Он хмыкнул, словно не веря своим ушам.
Секунда молчания, потом тихое:
— Обиделся? Нет. Но... разочарован — да.
В его словах прозвучала почти горечь. Он говорил тихо, будто сам с собой, но всё ещё не смотрел тебе в глаза.
— И почему же ты разочарован?
Алан медленно поднял глаза, и в его взгляде было что-то новое — усталость, боль...
— Потому что я думал... ты чувствуешь то же самое. А потом — «прекрати». И всё исчезает. Как будто ничего и не было.
Он чуть сжал кулаки:
— Я знаю, что поспешил. Знаю, что был агрессивен... но я никогда так не хотел никого, как тебя.
Пауза повисла тяжело.
— А ты просто... уходишь.
— Алан. Мы всего лишь школьники
Он кивнул:
— Я знаю...
А потом вдруг сказал тихо, с какой-то хрипотцой в голосе:
— Но разве мы не чувствуем всё то же, что и взрослые? Мы не дети уже... разве тебе мало 16?
Он сжал зубы, прикусив губу.
И вдруг добавил с горечью в голосе:
— Ты хоть представляешь, что я испытываю, когда рядом с тобой?..
— Возможно. Но мы маленькие дети.. лучше учебой заняться мне, а тебе тренится в доту.. ты же вроде киберспортсмен
Он усмехнулся горько — как будто ждал этого ответа и всё равно надеялся на другое.
А потом тихо сказал, чуть наклонив голову:
— Да, я киберспортсмен.
А сам подошел чуть ближе — ты чувствовала, как жар его тела почти ощущаешь собственной кожей.
Он говорил тихо, но слова звучали чётко:
— Но сейчас... я человек. Человек, рядом с которым чувства сильнее любой киберспортивной карьеры.
— Скажу тебе честно. Ты тоже мне понравился, но тебе лучше строить карьеру, чем встречаться со мной.
Алан посмотрел прямо в твои глаза, и в его собственных будто что-то дрогнуло.
Его губы чуть дрогнули, словно он хотел сказать что-то ещё...
Но только кивнул, почти грустно:
— Ты права. Мне надо возвращаться к тренировкам, а тебе в школу.
Он уже развернулся, сделал пару шагов в сторону... и вдруг остановился.
Ты видела его спину, крепкую, широкую... и как напряглись мышцы на руках под тонкой тканью куртки.
А потом он вдруг сказал очень тихо, будто сам себе:
— Но одна просьба ещё есть...
Ты нахмурилась:
— Какая?
Он стоял к тебе спиной. Плечи напряглись ещё сильнее, руки сжались в кулаки... он явно что-то обдумывал, боролся внутри себя.
А потом вдруг резко развернулся.
И сказал громче, почти с нажимом в голосе:
— Повернись спиной.
Ты замешкалась.
— Зачем?..
— Просто сделай, как прошу.
Голос был хриплый, но в нём звучала не агрессия... а что-то другое — будто он боялся сам себе признаться в желании.
И ты медленно развернулась к нему спиной.
Секунда тишины... затем ты почувствовала тепло — его руки легли на твои плечи, очень осторожно, будто боялись сломать. И в следующий миг он притянул тебя к себе — крепко-крепко, так, что сердце остановилось от этого жесткого объятия.
Его голос зазвучал у самого уха — горячий, шёпот почти срывающийся:
— Это последний раз я позволю себе это... пока не стану тем самым сатаником на пике мира... Но знай... я вернусь за тобой.
И через секунду — уже ничего нет.
Только холодный ветер и пустота вокруг.
(Алан исчез.)