Глава 24
Прошёл год. Год писем, год ожиданий, год ночных мыслей о зелёных глазах. Я получила разрешение на свидание.
Мишель отговаривала.
— Т/и, ты уверена? Это тюрьма строгого режима. Он убийца.
— Я знаю.
— Ты будешь смотреть на него через стекло.
— Нет. Там есть комната для длительных свиданий. Нам разрешили.
Она замерла.
— Ты с ума сошла. Ты будешь с ним в одной комнате?
— Да.
— Т/и…
— Мишель. Я люблю его.
Она вздохнула.
Тюрьма находилась за городом. Серое здание, колючая проволока, вышки с автоматчиками. Холодный ветер гнал по земле листву.
Я прошла через металлоискатель. Сдала вещи. Меня провели по длинному коридору.
— Комната номер четыре, — сказал охранник. — У вас два часа.
Он открыл дверь. Я вошла.
Маленькая комната. Стол, два стула, узкая кровать у стены. Окно с решёткой.
Я села на стул. Ждала.
Сердце колотилось где-то в горле.
Дверь открылась.
Он вошёл.
И когда он увидел меня — что-то в нём сломалось.
Он не пошёл — побежал.
Через всю комнату. Схватил меня в охапку. Прижал к себе так сильно, что я задохнулась.
— Девочка моя, — выдохнул он в мои волосы. — Девочка моя.
Я обняла его в ответ. Зарылась лицом в его грудь.
— Ваня.
— Т/и. Т/и, боже.
Он отстранился. Посмотрел на меня. Глаза влажные.
— Ты пришла.
— Да.
— Думал, не придёшь.
— Я обещала.
Он снова прижал меня к себе.
— Девочка моя. Моя хорошая.
— Ваня…
— Молчи. Просто дай постоять.
Мы стояли обнявшись. Минуту. Две. Пять.
Потом он отстранился. Улыбнулся.
— Садись.
Мы сели на кровать. Он держал мои руки в своих.
— Ты похудела, — сказал он.
— Ты тоже.
— Здесь кормят дерьмово.
— А я скучала.
— По чему?
— По тебе.
Он посмотрел в мои глаза.
— Т/и. Не надо.
— Что?
— Не люби меня.
— Поздно.
— Я убийца.
— Знаю.
— Я никогда не выйду.
— Знаю.
— И ты всё равно здесь?
— Да.
— Почему?
Я взяла его лицо в ладони.
— Потому что ты — часть меня.
Он закрыл глаза.
— Т/и, — прошептал он. — Я люблю тебя. Так сильно, что это разрывает изнутри.
— Ваня. Я буду ждать. Всегда.
Он поцеловал меня.
Нежно. Долго.
Я отвечала.
— Девочка моя, — шептал он в перерывах между поцелуями. — Моя.
Два часа пролетели как одно мгновение.
— Время, — сказал охранник, заглянув в дверь.
Ваня встал. Посмотрел на меня.
— Ты придёшь ещё?
— Да.
Он улыбнулся.
— Моя хорошая.
— Твоя Ваня.
Он кивнул охраннику. Вышел.
Я осталась одна.
На кровати остался его запах. На губах — его поцелуи.
Я вышла из тюрьмы.
На улице шёл дождь. Холодный, осенний.
Я подняла лицо к небу.
Он жив. Он помнит. Он ждёт.
И я буду ждать.
Сколько понадобится.