Глава 10
Я взяла больничный.
Сказала маме, что температура, что кружится голова, что вообще не могу встать. Она поверила. Или сделала вид, что поверила — у неё вечно не было времени разбираться.
Три дня я не выходила из дома.
Телефон разрывался.
Сообщения шли одно за другим. С разных номеров. Я блокировала — приходили новые. Короткие, злые, пугающие. Я перестала их читать. Просто смотрела на уведомления и стирала.
Синяки на лице заживали. Жёлто-зелёные разводы сменялись бледно-розовыми. В зеркало я старалась не смотреть.
Мишель звонила каждый час.
— Т/и, ты как?
— Нормально.
— Не выходи из дома.
— Не выхожу.
Она вздыхала. Я отключалась.
Ярик снился мне каждую ночь. Стоял и смотрел. Молча. Потом его лицо начинало расплываться.
Я просыпалась в холодном поту.
Ночь третьего дня.
Я сидела в темноте, смотрела в окно. За стеклом моросил дождь. Фонарь мигал, рисуя на стене дрожащие тени.
В дверь позвонили.
Я замерла.
Звонок повторился. Потом ещё.
Я не двигалась.
— Т/и! Открой, ключи забыла!— голос мамы.
Я выдохнула. Встала. Пошла открывать.
Мама влетела в прихожую, мокрая от дождя, с пакетами.
— Ужас на улице, ливень, я вся промокла, — тараторила она. — А я там, представляешь, встретила…
Она обернулась к двери.
— Проходи, Ваня, не стесняйся.
Я замерла.
Он вошёл.
Тёмная толстовка, мокрая от дождя. Капюшон откинут. Тёмно-русые волосы прилипли ко лбу. Зелёные глаза смотрели прямо на меня.
— Здравствуй, Т/и, — сказал он.
Я не могла пошевелиться.
— Мы встретились у подъезда, — продолжала мама, разуваясь. — Он сказал, что вы одноклассники, что ты болеешь, что хочет навестить. Ваня, проходи на кухню, я чай поставлю.
— Спасибо, — сказал он и шагнул внутрь.
Мама ушла на кухню.
Мы остались вдвоём в прихожей.
Он смотрел на меня.
Я смотрела на него.
— Ты чего? — спросил он.
— Ничего.
— Болеешь?
— Ага.
— Выздоравливай.
Он развернулся и пошёл на кухню.
Я стояла и не понимала, что происходит.
Час он просидел с нами.
Пил чай. Разговаривал с мамой. Отвечал на вопросы. Рассказывал про учёбу, про то, что недавно переехал, что ему здесь нравится. Мама таяла.
— Какой хороший мальчик, — шепнула она мне, когда он вышел в туалет. — Почему ты не рассказывала?
— Мы не общаемся.
— А он пришёл тебя навестить.
— Случайно.
— Не бывает случайно.
Я молчала.
Он вернулся. Сел за стол. Допивал чай.
— Т/и, может, проводишь меня? — спросил он.
— Зачем?
— До двери хотя бы.
— Проводи, доченька, — сказала мама. — Невежливо так.
Я встала.
Пошла за ним в прихожую.
Он остановился у двери. Повернулся.
Мы остались одни.
— Ну, — сказал он. — Выздоравливай.
— Ты зачем пришёл?
— Сказал же. Навестить.
— Мы не друзья.
— А кто?
Я молчала.
Он смотрел на меня. Спокойно. Пусто.
— Ты странная, — сказал он. — Всегда странная была.
— Что?
— Смотришь так, будто я монстр.
Я замерла.
— А ты нет?
Он усмехнулся.
— Нет. Я обычный.
— Обычные не убивают.
— Кого?
— Ярика.
Тишина.
Он смотрел на меня. Долго. Очень долго.
— Ты серьёзно?
— А что?
— Думаешь, я убил его?
— А нет?
Он покачал головой.
— Т/и. Я его даже не знал.
— Врёшь.
— Не вру.
— Ты смотрел на нас. Каждый раз. Ты злился.
— Я не злился. Я просто смотрел.
— Зачем?
— Привычка.
Я смотрела на него. Искала ложь. Не находила.
— Ты врёшь, — сказала я.
— Докажи.
Я молчала.
Он вздохнул.
— Ладно. Думай что хочешь.
Развернулся и вышел.
Дверь закрылась.
Я стояла в прихожей и не могла пошевелиться.
Я вернулась в комнату. Села на кровать.
Мысли путались.
Он был так спокоен. Так убедителен.
Может, я ошиблась?
Может, это не он?
Но тогда кто?
И почему он смотрел на нас?
И зачем пришёл?
Я не знала ответов.
За окном шумел дождь.
Тени плясали на стенах.
А я сидела в темноте и пыталась понять, схожу ли я с ума, или мир вокруг действительно сошёл.