Глава 4
Я не помню, как добралась до дома.
Кажется, я просто шла. Ноги сами несли по тёмным улицам, мимо тусклых фонарей, мимо редких прохожих, которые не замечали девочку с красной шеей и безумными глазами.
Дома я заперлась в ванной.
Села на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Включила свет. Яркий, беспощадный свет, который должен был прогнать тьму.
Не прогнал.
Я подняла руки к зеркалу. Оно было запотевшим, но я видела достаточно.
На шее горели сине-багровые следы. Чёткие отпечатки пальцев. Пять с одной стороны, пять с другой. Будто кто-то оставил на мне автограф.
Я провела по ним пальцами. Больно.
Он мог меня убить.
Он хотел меня убить?
Я смотрела в своё отражение и не узнавала себя. Глаза красные, волосы растрёпаны, губы дрожат.
— Т/и, — прошептала я. — Что с тобой происходит?
Телефон завибрировал в кармане.
Я достала.
Мишель: «Ты как? Дошла?»
Я смотрела на экран. Пальцы не слушались.
Я: «Да»
Мишель: «Ты чего такая короткая? Случилось что?»
Я хотела написать. Рассказать. Позвать на помощь.
Но что я скажу? «Меня чуть не задушил одноклассник, а потом улыбнулся и ушёл»?
Я сама не верила в это.
Я: «Устала. Завтра поговорим»
Мишель: «Хорошо. Отдыхай. Люблю тебя»
Я не ответила.
Ночью мне снились зелёные глаза.
Они смотрели из темноты. Со всех сторон. Я бежала по бесконечному коридору, а они возникали снова и снова. И улыбка. Эта безумная, пустая улыбка.
Я проснулась в холодном поту в четыре утра.
Села в кровати, прижимая одеяло к груди. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет.
За окном было темно. В комнате тоже.
Я включила свет. Все лампы, какие были.
Села в углу кровати и просидела так до утра.
В школу я шла как на казнь.
Каждый шаг давался с трудом. Шею я спрятала под высоким воротом водолазки. Но всё равно казалось, что все видят. Все знают.
— Т/и! — Мишель подбежала ко мне у входа. — Ты чего такая бледная?
— Не выспалась.
— Опять?
— Ага.
Мы вошли.
Первое, что я увидела — его.
Он стоял у окна в конце коридора. Один. Смотрел в телефон.
Как будто ничего не случилось.
Как будто вчера он не душил меня в тёмном кабинете.
Он поднял голову.
Зелёные глаза встретились с моими.
Он улыбнулся.
Чуть-чуть. Уголками губ.
Та самая улыбка.
— Т/и, ты чего? — Мишель дёрнула меня за рукав. — Пошли, звонок уже.
Я отвела взгляд и пошла за ней.
Но чувствовала его взгляд на спине весь путь до класса.
На первом уроке я сидела как на иголках.
Смотрела в доску, но не видела ни буквы. Пальцы сами тянулись к шее, трогали следы под водолазкой.
— Т/и, ты слушаешь? — голос учительницы вырвал меня из транса.
— Да.
— Тогда ответь.
Я не слышала вопроса.
Мишель толкнула меня локтем и шепнула ответ.
— Энергия, — сказала я.
— Садись, три.
Я села.
Краем глаза посмотрела направо.
Он сидел на своём месте и смотрел в окно.
Не на меня.
Это должно было радовать. Но почему-то стало ещё страшнее.
На перемене я спряталась в туалете.
Закрылась в кабинке, села на крышку унитаза и пыталась дышать.
— Т/и?
Голос Мишель.
— Ты там?
— Здесь.
— Ты чего закрылась?
— Плохо.
— Открой.
Я открыла.
Она вошла, посмотрела на меня. В глазах тревога.
— Т/и. Что случилось?
— Ничего.
— Не ври. Ты сама не своя.
Я молчала.
— Это из-за него? Из-за Бессмертных?
Я дёрнулась.
— Откуда ты…
— Я видела, как он на тебя смотрит. И как ты дёргаешься. Что он сделал?
Я смотрела на неё.
Хотела рассказать. Правда хотела.
Но слова застревали в горле.
— Ничего, — сказала я. — Просто достал.
— Т/и…
— Мишель, пожалуйста. Не сейчас.
Она вздохнула.
— Ладно. Но если что — я готова выслушать.
Четвёртым уроком была химия.
Я вошла в кабинет и замерла на пороге.
Вчера. Здесь.
Я снова чувствовала его пальцы на своей шее. Видела эту улыбку.
— Т/и, садись, — сказала учительница.
Я села за свою парту. Подальше от него.
Он сидел на своём месте. Смотрел в окно.
Весь урок я не сводила с него глаз. Ждала, что он обернётся. Посмотрит. Улыбнётся.
Он не обернулся ни разу.
Как будто меня не существовало.
Как будто вчера ничего не было.
Это было почти страшнее, чем если бы он смотрел.
После уроков я вылетела из школы первой.
— Т/и, стой! — Мишель догнала меня на улице. — Ты куда?
— Домой.
— Я с тобой.
— Не надо.
— Надо.
Мы пошли вместе.
— Т/и, — сказала Мишель. — Если он что-то сделал, ты скажи. Мы пойдём к директору. К ментам. Куда хочешь.
— Нечего говорить.
— Я знаю что есть, я вижу. Ну расскажи.
Я остановилась.
Посмотрела на неё.
— Мишель. Если я расскажу — ты испугаешься.
— Я уже боюсь. За тебя.
— Это другой страх.
— Какой?
Я молчала.
Она ждала.
— Ладно, — сказала я. — Идём.
Дома я сняла водолазку.
Мишель ахнула.
— Т/и… боже… что это?
— Его пальцы.
— Он тебя…
— Душил. Вчера. В химическом кабинете.
Она смотрела на следы. Потом на меня.
— Ты в полицию заявила?
— Нет.
— Почему?!
— Кому я скажу? Что меня чуть не убил одноклассник, а потом улыбнулся и ушёл? Мне не поверят.
— Я поверю.
— Ты одна.
— Этого достаточно.
Я смотрела на неё.
— Что мне делать, Мишель?
— Не знаю. Но мы что-нибудь придумаем.
Она обняла меня.
Я не плакала. Слёз не было.
Был только страх.
Холодный, липкий, въевшийся под кожу.
Ночью мне снова снились зелёные глаза.
Я проснулась в три часа.
Телефон светился в темноте.
Сообщение с незнакомого номера.
Одна фраза:
«Ты мне нравишься»
Я смотрела на экран.
Пальцы дрожали.
Я не знала, кто это.
И это было страшнее любой угрозы.