Противоположные полюсы

   Весь день шел дождь.

   Холодные капли разбивались о розовый зонт Василисы, после чего скатывались, врезаясь в спину девушки, подгоняемые сильными порывами ветра. Как и обещала Гене, после школы она направилась на базу, забежав домой только для того, чтобы накормить Цитруса и переодеться в удобный спортивный костюм черного цвета. Мрачная погода подстраивала настроение девушки под себя, тем самым затемняя цвет выбранной ей одежды.

   Звуки надоедливых капель заглушали трек zhaulka — синдром Бога, играющий в правом наушнике, второй же благополучно покоился в контейнере в кармане жилетки. Ноги в белых кроссовках уверенно шагали по бесконечным лужам, даже не пытаясь их обойти или перепрыгнуть, ибо они были повсюду. На каждом сантиметре дороги.

   Качая головой под музыку, блондинка перекатывала на языке барбариску и старалась отогнать тревожное чувство, связывающее тугой узел из нервов в груди, родившееся еще утром. Василиса старалась не акцентировать на нем свое внимание, ссылаясь на пасмурную погоду, но себя обмануть было сложнее всего.

   Оказавшись на территории заброшенного парка аттракционов, Василиса вынула наушник и закинула в карман болоньевой жилетки, дав себе обещание переложить его в контейнер, как только окажется в помещении: зонт значительно мешал ее маневренности.

   Спустя пару минут, блондинка стояла около входа, закрывая зонт. Как только он был закрыт, она резко дернула железную дверь на себя, юркнув в помещение, радуясь отсутствию падающих с неба капель.

   — Васька, сеструха, — воскликнул Гена, который до этого момента занимался разжиганием огня в небольшой печке, стоящей в центре помещения. Хэнк и Киса тоже отвлеклись от увлекательного перетаскивания тазов и ведер под дыру в крыше, через которую падали уже надоевшие холодные капли. — Ты пришла! Я так скучал!

   Быстро выкинув полено в огонь, Гендос поднялся на ноги, подбегая к Василисе и, не беспокоясь за состояние своей одежды, обнял девушку, крепко прижимая к себе и шатаясь из стороны в сторону. Блондинка обняла друга в ответ, заходясь в громком, хриплом смехе. Как же ей этого не хватало.

   — Гена, ты меня задушишь! — сквозь смех выдавила она.

   — Гендосина, ты решил ее окончательно спугнуть? Она и так к нам давно не заходила, — ухмыльнулся Киса, наблюдая за покрасневшим от перенапряжения лицом блондинки.

   — Не-не, — опомнился Гена, освобождая девушку из объятий, но не отходя от нее. — Васька, ну ты даешь! Как ты могла лишить нас своего присутствия?

   — Сама не знаю, как так вышло, честно, — прижимая руку к груди и состроив раскаивающуюся гримасу, отшутилась Василиса, не желая вспоминать реальную причину отсутствия.

   Бросив взгляд на Кису, который стоял около дивана, она слабо улыбнулась и направилась в его сторону, чтобы поздороваться. С их поездки они не виделись, и пусть прошел всего один день, блондинка соскучилась по этому парню, как и он по ней.

   Подойдя ближе, она подняла руки, чтобы обнять парня за шею, на что тот просиял и протянул руки, обвивая блондинку за талию и прижимая к себе. Ему было приятно, что она не пыталась делать вид, словно между ними так и осталась стена, толщиной в сотню кирпичей. Пусть все знают, что Василиса не относится к нему, как к последнему отбросу.

   Разорвав объятия, которые совсем не хотелось разрывать, Василиса отстранилась и, подмигнув Кисе, направилась в сторону Хэнка, который стоял все это время с опущенной вниз головой, наблюдая за каплями воды, накапливающимся в подставленном ведре.

   — Привет, Хэня, — положив руку на плечо парня, мягко произнесла Василиса. Он поднял глаза на девушку. Глаза, которые были наполнены трогательным благоговением: она показывала всем, что простила его, и между ними нет напряжения.

   — Привет, — еле слышно произнес он, обнимая блондинку за плечи.

   Киса не знал, что ему чувствовать: разъедающее чувство ревности или приятное облегчение от того, что между двумя дорогими ему людьми нет прежнего напряжения. Так и не определившись, он смешал оба этих чувства в своем сердце, как коктейль в шейкере, и дегустировал мелкими глотками.

   Неожиданно звук дождя стал значительно громче, что означало только одно: входная дверь открылась. Отстранившись от Бори, Василиса развернулась в сторону шума, мгновенно выпучив глаза в немом шоке: пришел Илья Кудинов.

   — Кудя, ты заблудился что ли? — произнес Киса, глядя на промокшего парня, как на дворового котенка.

   — Нет, — нервно произнес Илья, смотря на пол. Только сейчас Василиса поняла, что с ним не так: на нем не было привычных очков. — Мне необходимо, чтобы вы провели мне дуэль с Игорем.

   Воздух пропал. Его подло украли из легких Василисы слова, произнесенные её одноклассником. Она непонимающе заморгала глазами, бросая взгляд на стоящего рядом с Кудей такого же ошарашенного Гену.

   — Кудин, ты что несешь? Какая дуэль? — напряженно спросил Хэнк, вставая перед Василисой.

   — Я все знаю. Мне Локон рассказал, что...

    — Сука, трепло! — воскликнул Киса, выходя из себя.

   — Кудя, чтобы ты понимал, для дуэли нужен весомый мотив, — смирившись со сложившейся ситуацией, произнес Гендос, садясь на стул около печи.

   — У меня весомый повод! Он отца Наташи избил, мусорное ведро на голову надел. Я должен за него заступиться. И за Наташу.

   Василиса поджала губы и посмотрела на Кису, который наблюдал за мней все это время. Он чувствовал, что она была на грани эмоционального взрыва. Тема с дуэлями — триггер, который мгновенно переключал настроение и мышление Василисы на режим атаки.

   — Возьми биту, подкарауль его после работы и избей, — голосом, лишенным эмоций, произнесла Василиса, заставляя Хэнка обернуться на нее, а Кису напряженно сглотнуть. — Или попроси своего отца разобраться с ним. Делай, что хочешь, Илья, но не вмешивай нас.

   — Василиса, ты не понимаешь...

   — Чего я не понимаю?! — взорвалась блондинка. — Может это до тебя не доходит? Дуэль — это не гребанный аттракцион! Это смертельно опасно! Включи голову...

   — Тихо — тихо, — сорвался с места Киса, вставая перед пылающей от ярости девушкой и заглядывая в ее глаза. — Спокойно, Бабочка. Сейчас мы все решим, не переживай. Пошли на диван, — Василиса внимательно слушала его уверенный голос, стараясь сосредоточиться только на нем. Ей жизненно необходимо было успокоиться.

   Усадив девушку на диван, Киса развернулся лицом к ребятам, которые напряженно наблюдали за ними: Гена с Хэнком не хотели еще одного срыва Василисы, к которому она была очень близка.

   — Кудин, ты что здесь забыл? — послышался не понимающий голос только что пришедшего Мела, перетягивающий все внимание на себя.

   — Нас спалили! — разъяренно крикнул Киса, в душе которого зарождалась ярость из-за состояния Василисы. Блять, как же спокойно и гладко всё было каких-то десять минут назад. — Ни хрена в этой ублюдской школе конспирация не канает. — Сбросив с себя куртку, психанул Киса. Василиса подняла на него взгляд, наблюдая за злостью парня: давно она таким его не видела.

   Заводясь от накаленной обстановки, Хэнк начал ходить в разные стороны.

   — Локон Кудину про дуэль слил, — мрачно кивнув на Илью, произнес Боря

   Киса отошел от Василисы, сидевшей на диване, стараясь не нервировать ее еще больше, и подошел к висящей на потолке груше, смотря на трясущегося Илью.

   — Я знаю, что я не крут для вас. Вы меня никогда к себе не брали... — Заикаясь, пробормотал Илья.

   — И не возьмем, — перебил его Егор, обрывая душещипательный монолог одноклассника, на что губы Василисы растянулись в еле заметной усмешке. Мел умеет включать мозги, когда того требуют обстоятельства. Приобретенный за последний месяц полезный навык. Где же он был до этого?

   — Он, прикинь, с этим гондоном, Игорем-барменом решил стреляться, — ставя Мела в известность, произнес Киса.

   — Мел, я тебе сразу говорю, это полное говно, — поддержал его возмущенным голосом Хэнк. — Проповедник тут каждый день ходит, полгорода троллит, а эта Баранова обойдется, чтоб из-за нее еще стрелялись. То же мне, чувиха. Она сама на кого хочешь наедет. — Убеждал Илью Боря.

   Василиса начала постепенно расслабляться, ощущая поддержку ребят: никто не готов был на еще одну дуэль. Никто этого не хотел.

   — Нет, нет, ребят. Я должен. Серьезно, — пытался убедить всех Кудя срывающимся голосом.

   — Чего ты должен? — послышался голос Мела.

   — Кудя, ты обратись к бате своего друга Локона, пусть он тебя подлечит. — Старался в шуточной манере переубедить Гендос напряженного Илью. Парень не воспринимал сложившуюся ситуацию серьезно. — Полежишь, антидепрессантиков пропьешь, вдруг с барменом всё рассосется.

   — Не рассосется оно, — стоял на своем Илья.

   — Насчет дуэли, Кудин, я тебе сказал — забыл всё! У тебя папаша завтра мэром будет. Он этого Игоря в шесть секунд на колени поставит.

   Взгляд Василисы сам упал на лицо Кисы после слов, которые произнес Хэнк. Она видела, как пелена ярости начала застилать глаза парня в одно мгновение. Кудя что-то кричал, но для блондинки это было совсем не важно: она поднялась с дивана, чтобы подойти к Ване. Срочно надо к нему подойти.

   Но она не успела.

   Ударив кулаком по груше, Киса развернулся в сторону Хэнка, бросая на него яростный взгляд.

   — Слышь, Хенкалина, а чего ты людей по себе меряешь? Если у тебя папаша мент, это не значит, что все проблемы решаются. — Агрессивно тараторил Киса. Зубы Василисы сжались настолько сильно, что грозились потрескаться через считанные мгновения. Слова Хэнка сработали спусковым крючком для Вани. Она помнила, что это сложная тема для него. Что ее лучше обходить стороной. Но уже ничего не изменить, к ее большому разочарованию.

   — Что ты сказал, обдолбыш?

   — Что слышал! — толкая блондина в грудь, произнёс Киса, мгновенно получая ответный толчок.

   — Тихо, тихо! Зацепились они. — Вставая между двумя разъяренными парнями, произнёс Егор. — Надо что-то с Кудей решать.

   — Чего решать? Я считаю, он заслуживает дуэли, — выпалил Киса. — Охренеть! Кто за Проповедника вступится, а? За Наташу, за Кудю. В моральном смысле. Пускай ответит!

   — Киса, — твёрдо произнесла Василиса, сжимая руки в кулаки до побеления тонкой кожи на костяшках пальцев. — Ты, по-твоему, кто? Судья, чтобы чужие судьбы решать?

   — Ты видишь тут ещё кого-то, кому судьба Куди не безразлична? Как он дальше жить будет, если за телку свою не отомстит?

   Василиса подняла брови от удивления, а в груди образовался тугой, противный комок: давно Ваня не разговаривал с ней в агрессивном тоне, и слышать от него упрёки в свою сторону ей не нравилось, но и устраивать разборки на всеобщее обозрение — идея неразумная, потому она просто молча сверлила парня взглядом горящих от злости глаз, прокручивая в голове все варианты событий, которые помогли бы избежать дуэли. Но, к сожалению, все линии вероятностей ползли, как гадюки, к одному исходу событий. И он был печальным. Цугцванг.

   — Ну хорошо, допустим. — Примирительно произнёс Мел, чувствуя, что атмосфера превысила все возможные границы напряжения. — Но он же слепой. Ты же реально слепой. Сколько у тебя зрение?

   — Минус пять, — глухо отозвался Илья.

    — Очки можно заказать. — Вкинул свою идею Гена, которому идея с дуэлью уже не казалась опасной и неправильной. Он вообще часто менял свое мнение, подстраиваясь под друзей.

   — Нет, нет, это долго. Я его сегодня приведу. Обещаю, — трясущимся голосом бормотал Илья, вызывая немой шок у всех присутствующих.

   — В смысле? — отозвался Мел, — в смысле, ты его приедешь? Он что в курсе?

   — Нет, нет, конечно. У меня есть план, и он сработает. Я отвечаю.

   Пока все размышляли над его словами, Гена поднялся с насиженного места у печки и прошёл мимо Василисы, останавливаясь около стола для аэрохоккея. Блондинка проследила за ним напряжённым взглядом, в ожидании его дальнейших действий.

   — Кудя, — после короткого свиста, крикнул Гена, — а ты меня вообще видишь отсюда?

   Все синхронно повернули голову сначала на Гендоса, а, после его слов, на Кудю, ожидая ответа на волнующий ребят вопрос.

   — Ну так, мутно.

   — Ну, все. Значит, можно с барменом на брудершафт пить, — произнёс Гена, подходя ближе к ребятам.

   — Неутешительный диагноз, окулист, — пробормотала под нос Василиса, засовывая руки в карманы толстовки.

   — Нет... Мел, ну должен же быть вариант какой-нибудь, — засуетился разочарованный Илья, положив левую руку на плечо Егора в надежде.

   — Да нет никаких вариантов для очконавтов, — отрезал тот уверенно.

   — Мел, а помнишь, ты про жёсткий вариант рассказывал? С одним патроном. — Произнёс Киса, разминая руки, сцепленные в замок. Он чувствовал, как его прожигал взгляд чёрных, злющих глаз, но не поддавался его напору.

   — Я поддерживаю вариант вообще без патронов, — пробормотала она, ловя на себе ухмылку Гены.

   — Что за вариант? Я готов, — воодушевившись новым предложением, прикрикнул Илья.

   — Мы не готовы... — начал Мел, но был перебит уверенным голосом Кисы.

   — Заряжается один пистолет, тянется жребий. Проигравший стреляется на глазах у противника.

   — Вам не кажется, что это просто казино на самоубийство? — нахмурив брови, протянула Василиса.

   — У меня в дурке был сосед такой, как раз вот для такого варианта. Его раз пять, по-моему, за суицид клали, — поддержал её Гена, делая глоток пива из зелёной бутылки.

   — Ну да, нет никакой середины. Мне подходит. Серьёзно, я готов, — дрожащим голосом говорил Илья.

   Василиса приподняла правую бровь в недоверии: интонация слов, вылетающих из его рта, совсем не внушала доверия в смысле сказанных слов. Почувствовав неприятный запах, щекочущий ноздри своей горечью, она повернула голову на Кису, наблюдая за сигаретой, которую он поднёс к губам. А говорил, что не будет при ней курить. Разочарованно поджав губы, она отвернулась, так и не подняв взгляд на смотрящие на неё в ответ глаза.

   — Ладно, Кудя, если ты реально готов, то мы все организуем. Как договоришься, скинь нам точное время, — давал наставления Мел. — Если передумаешь — ничего страшного, мы поймём.

   — Я не передумаю, — собрав всю волю в свой трясущийся кулак, ответил Илья. — Я тогда пошёл. Чуть позже напишу. Спасибо, ребята.

   — За такое не благодарят, — мрачно произнёс Хэнк впервые за долго время.

   Спустя несколько минут дверь за Ильёй громко захлопнулась, заставляя Василису вздрогнуть от неожиданности. Разочарование в сегодняшнем дне, да и в жизни в общем и целом, накрыло лавиной, образовывая в сердце тянущую пустоту.

   Она медленно прошла к дивану, садясь на него и откидываясь на спинку, положив на неё голову и закрывая глаза. В ее голове была одна единственная мысль: перенестись домой, в уютную комнату, забраться под одеяло и уснуть. Но этому желанию не суждено было сбыться, отчего давящее на грудь чувство безысходности разрывало сердце блондинки.

   — Вась, — присел рядом Хэнк и позвал девушку тихим голосом, на что Василиса только приподняла подбородок, показывая, что она его слышит. — Надо твой чемодан из дома забрать. Сходим?

   Боря чувствовал себя как сапёр, задача которого — разминировать бомбу с закрытыми глазами, имея из снаряжения только ржавые маникюрные ножницы.

   — Если честно, единственное, что я сейчас хочу: чтобы прилетел метеорит и расхреначил тут все к чертям. Но раз надо чемодан, то, конечно, мы за ним сходим, — спокойным и ровным голосом произнесла она, после чего открыла глаза и встала с дивана, застегивая жилетку.

   Не обращая ни на кого внимания, она направилась в сторону выхода из амбара, смотря чётко перед собой.

   — Бабочка, — тихо произнёс Киса, когда Василиса проходила мимо него.

   Чувство злости и ярости в душе парня приутихли, перетекая в разочарование и стыд: какой же он баклан. Только все наладилось между ними, а он опять все похерил. Но по-другому не мог. Совесть бы не позволила. И надоедливые звонки в голове, которые возникли после слов Хэнка.

   Не поворачиваясь на парня, Василиса прошла дальше, скрываясь за железной дверью базы, оставляя после себя только шлейф сладких духов.