...

Тэхён медленно повернулся к Дженни и с интересом заглянул в её зелёные глаза, в которых плескалась какая-то дикая смесь азарта, уверенности и предвкушения. Когда странная просьба о поцелуе сорвалась с губ Дженни, парень подумал, что ослышался, и всё сказанное лишь плод его разыгравшейся фантазии. Буквально через пару секунд пришло осознание: Дженни не шутила, она действительно хотела, чтобы Ким поцеловал её.

Парень откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и чуть наклонил голову вбок. Он обвёл глазами черты её лица, замечая, что уверенность брюнетки медленно испаряется под испытующим взглядом Тэхёна. Ким понимал, что это рано или поздно должно было произойти, потому что женщины всегда ценили к себе расхлябанное и равнодушное отношение, как ни странно, но шатен никак не подозревал, что его план сработает так быстро. У девушек что, рефлекторно получается бросаться на каждого, кто проявляет к ним абсолютное равнодушие?

Тэхён поражённо покачал головой, борясь с желанием выполнить просьбу девчонки: так быстро сливать игру было нельзя, последствия не заставят себя ждать.

– Дженни, я не ослышался? – насмешливый взгляд, уверенный голос, и вот уже Дженни яростно испепеляет парня глазами (как по сценарию). – Ты там договорись со своими тараканами. Чего они хотят больше? Чтобы я держался подальше или наоборот… – парень медленно нагнулся к Дженни, проведя кончиком большого пальца по её скуле. Их губы были в опасной близости, – … поближе?

Грудь брюнетки вздымалась от тяжёлого дыхания: она заворожённо смотрела в глаза Тэхёна и ждала, когда он прикоснётся к ней своими губами. Их дыхание смешивалось, нервы и самоконтроль обоих были на пределе. Девушка чуть прикрыла глаза и разомкнула губы, наплевав на все сказанные им слова: Дженни жаждала этого поцелуя. Безумно хотела почувствовать вкус его языка.

Но у Кима было другое мнение на этот счёт.

Он опустил руку и отстранился, облокотившись на спинку стула снова. Парень с ухмылкой наблюдал за реакцией Дженни, которая удивлённо похлопала глазами и нахмурилась.

– Ты издеваешься, Тэхён? – девушка и сама понимала, что её предложение, учитывая всю сложившуюся ситуацию их отношений, было весьма нелепым, но то, что якобы влюблённый в неё Дженни только что отшил её, весомо ударило по самооценке и казалось какой-то нелепостью.

— Нет, Дженни-я, это ты издеваешься. Я понимаю, ты имеешь право меня послать, наорать на меня, даже ударить. Я был жутким засранцем, натворил кучу херни, хоть и извинился. Но тебе самой не кажется, что твоя просьба это нечто… из ряда вон выходящее, – медленно подбирая слова, произнёс Тэхён, не спуская взгляда с брюнетки. – Можешь говорить мне что угодно, но вот играть со мной не стоит.

– Я и не играю. Можешь считать это моим секундным помешательством, которое, к счастью, уже прошло, – сердито процедила она и насупилась.

— Что ж, я рад, что мы решили этот вопрос. Я думаю, на сегодня хватит. Продолжим в среду, малышка, – Тэхён лукаво подмигнул девушке и уверенным шагом покинул её комнату.

Что за игру он ведёт?

– Своих шлюх «малышками» называй, а меня по имени, будь так любезен, – ядовито прошипела Дженни, двигаясь в прихожую вслед за Тэхёном, с целью проводить гостя.

— Как скажешь,Джен, – спокойно ответил парень, садясь на пуф рядом с полкой для обуви и принявшись зашнуровывать кроссовки.

Ким села на невысокий комод, который стоял в прихожей, и, беспечно болтая ногами, стала рассматривать Тэхёна. Его поведение казалось ей странным: сначала извиняется, играет в примерного парня, который изменился и искренне сожалеет, хочет снова наладить отношения, а потом… совершенно игнорирует! Словно знает, что ей самой хочется его внимания, и успешно этим пользуется.

— Я почти поверила,Тэхён, – пропела Дженни, глядя, как парень встаёт и тянется за курткой. Его взгляд застыл в немом вопросе и девушка продолжила. – В твою песенку про неземную любовь. Про то, что действительно что-то чувствуешь и сожалеешь. Ты сидел и скулил, как влюбленный щеночек. Хотелось погладить тебя по головке и пожалеть.

Она знала, что её слова больно ударят по его самолюбию, но в последнее время характер Дженни оставлял желать лучшего, и она не всегда могла контролировать свою речь.

— Что ж, рад, что вызвал у тебя столь человечные эмоции как жалость и сострадание. В последнее время я начинаю сомневаться в том, что в тебе осталось что-то от той Дженни, которую я знал.

– И ты знаешь, что виноват в этом сам.

– Отчасти.

– Если бы не ты, я бы до сих пор была милым счастливым ребёнком, влюблённым в тебя. Только ты, Тэхён, виноват в том, что от того наивного ребёнка не осталось и следа, – девушка начинала закипать, буравя застёгивающего куртку парня.

Ким улыбнулся и подошёл к девушке. Одним движением руки он развёл колени девушки в стороны, наслаждаясь её близостью и возможностью дотрагиваться до её бёдер. Удобно устроившись между её ног, парень продолжил, замечая, что между их лицами были считанные сантиметры.

– Чонгук отвратительно поступил с Лисой, осмеял её при всех, но она всё ещё самое невинное и милое создание, которое мне когда-либо доводилось встречать, – Тэхён видел, как нервничает Дженни, и счастливо улыбался тому, что до сих пор имеет такую власть над ней.

— Тем хуже для неё. Чонгуку теперь ничего не стоит вновь разбить её сердце.

– Да, возможно ты права. Но уж лучше быть раненным человечком с горячим сердцем, чем такой ледышкой, как ты.

Дженни вскинула брови в недоумении и чуть пододвинулась к краю, чтобы чувствовать парня ещё ближе. Его горячие руки на её обнажённых бёдрах ощущались чертовски правильно.

– Почему же тогда ты до сих пор неравнодушен к такой ледышке, как я?

— Я такого не говорил, ты сама сделала эти выводы из моих слов. Хотя они весьма верные. Но, как говорят, сердцу не прикажешь, – он говорил это так весело и озорно, что Дженни моментально засомневалась в правдивости его слов.

– Врёшь. Ни один нормальный парень не отказал бы любимой девушке в поцелуе, – Дженни крепко обхватила бёдра парня ногами, чувствуя его жар своей промежностью и мурашки, тут же побежавшие по спине. Её рука медленно заскользила по его груди вверх, остановившись у горла. Девушка одним быстрым движением расстегнула его куртку, положила руку парню на талию и скомкала в кулаке его рубашку. – Давай, малыш, докажи, что ты действительно ко мне что-то чувствуешь. Один поцелуй. Я что, многого прошу?

Девушка невинно захлопала глазами, а Тэхён с восхищением покачал головой.

– Не знал, что должен засунуть свой язык в твой рот, чтобы доказать свои чувства, – Ким отчетливо осознавал то, что ему становилось плевать на то, что он затеял глупую игру в кошки-мышки с этой чертовски горячей девчонкой. Почему бы и не поддаться, если она сама этого хочет? Вот только её поведение совершенно не поддавалось его пониманию, хотя вдаваться в анализ причин её поступков он сейчас точно не хотел.

— А ты попробуй, вдруг получится? – игриво спросила девушка, обвила руками его талию и чуть прогнулась в пояснице таким образом, что её грудь была плотно прижата к его. Они не были так близко друг к другу очень давно. С той ночи в девятом классе. – Вдруг я поверю? – прошептала девушка в губы парня, видя, что он поддаётся.

– Не знаю, что за игру ты ведёшь, но мне она нравится, – выдохнул парень и собственнически завладел её ртом.

То,что его буквально прошибло током от первого столкновения их губ, Тэхён отрицать не мог. Вкус её губ сносил крышу, а руки, которые опустились к нему на ягодицы, просто сводили с ума. Она целовала его не нежно, не робко. Она целовала его, как шлюха, которая чертовски соскучилась по мужской ласке, сжимала его задницу руками, вынуждая прижаться ближе к её промежности. А ему нравилась эта страсть: Ким буквально вжимал в себя тело этой девчонки, и ему хотелось быть ещё ближе. Быть внутри неё. Чувствовать каждый миллиметр её кожи. Хотелось быть её кожей.

Шатен несильно сжал её горло, чтобы целовать её так, как желал именно он. Словить первый её стон губами было потрясающе, этот влажный и дразнящий поцелуй был так жарок, что парень еле сдерживался.

Пусть он терял контроль над своим телом, но разум всё ещё был подчинён его воле.

Тэхён опустил руки и сжал ягодицы девушки, чувствуя, как она дрожит от неприкрытого возбуждения. Их влажные языки пытались доказать друг другу своё первенство в этой дикой игре, пока пальцы Дженни расстёгивали ширинку Тэхёна.

Парень улыбнулся сквозь поцелуй и вцепился в запястье девушки, которая тут же отстранилась и недоумевающе уставилась на Кима.

– В чём… – её голос чуть дрогнул и она прокашлялась. – В чём дело?

Шатен закусил нижнюю губу, собирая в себе остатки самообладания, и улыбнулся. Дженни выглядела такой потерянной и неудовлетворённой, а от осознания, что это он только что довёл её до такого состояния и обломал, хотелось смеяться.

– Малышка, ты получишь доступ к моему члену только после того, как сама признаешься мне в своих чувствах. Я ведь знаю, что ты не очень-то и ровно ко мне дышишь, осталось собрать всю волю в кулак, подойти ко мне и сказать: Тэхён, я от тебя без ума, давай трахаться? – издевательски пропел парень и сделал шаг назад.

Дженни смотрела в пол невидящим взглядом и нервно теребила края своих шортиков.

Тэхён поцеловал её в лоб на прощание и, не дождавшись её реакции, покинул квартиру. Он ехал в лифте, радуясь, что его удлинённая куртка прикрывала все его прелести, и прохожие не смогут заметить его возбуждение. Он думал о том, что поступает жестоко по отношению к Дженни, ведь, по правде, он должен ползать перед ней на коленях, вымаливая прощение за прошлые косяки, а вместо этого издевался над ней. Но, как ни странно, это действовало гораздо лучше. Хотя Тэхён отчаянно не понимал перемены в поведении этой черноволосой девчонки.

А Дженни смотрела в зеркало, продолжая сидеть на том же комоде, и изучала своё раскрасневшееся лицо. Она хотела последовать совету Лисы, хотела доказать себе то, что совершенно охладела к этому шатену с сексуальной улыбкой. Действительно хотела поставить точку и забыть. Но поняла, что пропала. Пропала так же, как в девятом классе, повелась на его обаяние, словно малолетка. Она сорвалась, действительно сорвалась, сгорая от ощущения его рук на своём теле. Ким хотела его так сильно, что не могла контролировать своё сознание. Забылась. Совершенно забылась от его губ. Она хотела почувствовать их на своей шее, но он так и не поцеловал её так… как всегда делал это раньше.

Дженни крепко зажмурилась и прижалась затылком к стене.

Она так хочет его ненавидеть

Она так хочет поцеловать его снова.

***

Лиса спокойно читала книжку, сидя на кровати в своей спальне, стены которой были нежно-розового цвета: обои не переклеивали уже больше десяти лет, и мама до сих пор шутливо называла её комнату «детской». А блондинке всё нравилось. Эта светлая, маленькая и уютная комнатушка была олицетворением её самой.

Телефон на тумбочке вдруг завибрировал, оповещая о входящем звонке, и девушка поспешила ответить, как только увидела на экране фотографию улыбающейся Кима.

– Дженни?

— Привет, Лис, не отвлекаю? – голос брюнетки насторожил Манобан: девушка отложила книгу и выпрямилась.

– Что-то случилось? Ты кажешься взволнованной.

В трубке раздался обречённый выдох, и Лиса приготовилась к худшему. Она всегда боялась таких неожиданных звонков, а то, что Дженни молчала, заставляло Лису переживать ещё больше.

— Лис, в общем, я решила последовать твоему совету и переспать с Тэхёном.

Блондинка опешила и удивлённо раскрыла рот: благо, её лицо видела только кошка, развалившаяся на подоконнике. Это рыжее и толстое существо звали Пеппа (да, в честь той самой свинки, мультики о которой она смотрела со своим двоюродным братиком) и оно презирало всех обитателей этого дома, кроме Лисы. Пеппа – самка персидской породы, жила в их семье чуть больше года, и официально именовалась Пенелопой.

Девушка вскочила с кровати и подошла к подоконнику, чтобы погладить свою любимицу: это дело всегда её успокаивало, а сейчас девушка была действительно взволнована.

– Боже мой, ты занималась… этим с Тэхёном? Сегодня?

– Лис, «это» называется секс, тебе семнадцать, а не пять. Ты вон со своим Беловы постоянно по углам зажимаешься, а до сих пор стесняешься говорить подобные слова, – неприкрытая насмешка в голосе подруги заставила блондинку нахмуриться.

— Мы целовались с Чонгуком всего три раза, и, кажется, мы говорили о тебе, а не обо мне!

– Не злись. Мы не переспали. Он мне не дал, – от нелепости прозвучавшей фразы девушки синхронно засмеялись. – Серьёзно, сказал, что пока не признаюсь, что его чувства взаимны, могу не рассчитывать на продолжение банкета. Но сейчас мне уже кажется, что я зря всё это затеяла.

– Почему?

— Такие вещи не забываются, Лис. Я прекрасно понимаю, что он подлец, что я не должна его прощать, что должна его ненавидеть. Но во мне нет ни капли ненависти. И меня это пугает.

– Возможно, стоит отпустить прошлое? Сама подумай: он искренне раскаялся, всю эту фигню распространил Юнги, а не он. Тэхёну было шестнадцать, то, что он не хотел терять авторитет в глазах друзей, можно понять. Подростки жестоки, – Лалиса грустно вздохнула, зарываясь пальцами в густую рыжую шерсть Пеппы. – Ты ведь согласна со мной, и скорее заставляешь себя злиться на Тэхёна.

— Лиса, запомни, таким козлам, как Тэхён или Чонгук, нельзя ничего прощать. Они – мерзавцы. Они воспользуются твоей слабостью и сделают тебе в тысячу раз хуже. Ты убедишься в этом на собственной шкуре, если не прислушаешься к моим словам!

– Джен, я счастлива с ним. Чонгук меня обнимает и становится так хорошо, что я совершенно забываю о том, что он говорил мне те противные вещи. Люди делают нам больно, но мы должны прощать. Перестань анализировать и просто прими то, что до сих пор влюблена…

— Ни за что. Я скажу Тэхёну, что он мне нравится. Пересплю с ним. И пошлю. И буду свободна. Ясно? – брюнетка снова злилась, а Лиса искренне не понимала, как можно быть настолько холодной и… глупой. Ведь глупо отрицать свои чувства, правда?

Лиса не была счастлива оттого, что влюбилась именно в Чонгука. Она знала, что он не самый хороший парень, в отличие от того же Тэхёна, которого заносило лишь временами. Чон был отрицательным персонажем всегда. Но нет ничего глупее отрицания собственной симпатии: мы все, в конце концов, созданы быть счастливыми.

— Рано или поздно ты поймёшь. После того, как его бросишь. Ты будешь видеть его с другими девчонками и ревновать, будешь думать о нём на ночь и просыпаться с его образом перед глазами. Со временем, конечно, ты задушишь в себе всю свою влюблённость, но чувство пустоты и незаконченности будет тебя преследовать ещё долго. Я совершенно не уверена, что Чонгук что-то чувствует ко мне, например. Но я готова рискнуть, чтобы потом сказать «я сделала и пожалела об этом», а не «я пожалела о том, что не сделала». И ты должна принять чувства Тэхёна, если хочешь быть свободной, на самом деле.

В трубке долго царило молчание, пока Лиса, прижавшись лбом к холодному стеклу, смотрела на город с высоты птичьего полёта.

— Возможно, ты права.

Дженни отключилась, не попрощавшись, но Манобан вовсе на неё не обиделась: Киму нужно было о многом подумать, и блондинка это прекрасно понимала.

***

Чонгук быстро ополоснул лицо холодной водой, прополоскал рот, избавляясь от остатков зубной пасты, и вытерся мягким полотенцем. Мама весь день провела на кухне, чтобы произвести на соседей впечатление своей искусной готовкой. Впрочем, Чон считал, что у мамы даже простая яичница получается вкуснее, чем у других.

– Чонгук, сколько времени? – крикнула с кухни мать, пока Чон двигал стол на середину комнаты. Если бы отец был дома, дела продвигались бы гораздо быстрее, но его немного задержали на работе, и он должен был приехать минут через двадцать.

— Манобаны придут минут через сорок, не раньше. Ты всё успеешь, не переживай, – парень быстро расставил стулья вокруг, достал праздничную скатерть с верхней полки, расстелил её и прошёл на кухню. Парень сел за стол, подперев щёку кулаком, и стал наблюдать за суетящейся матерью.

– Это ты у нас вечно беззаботный, а к нам не так часто приходят гости, конечно, я волнуюсь. Лиён, мама Лалисы, очень интеллигентная и общительная женщина, мне бы хотелось с ней остаться в хороших отношениях, поэтому не смей ничего вычудить!

Чонгук лишь закатил глаза.

– Мам, перестань. Что я могу такого сделать?

– Впрочем, я говорила ей, что ты у меня балбес, – совершенно игнорируя реплику сына, продолжила женщина. – Вот у неё доченька, просто умница. Сидит дома, книжки читает, учится хорошо, в отличие от некоторых…

— Мам, я нормально учусь, – родители – единственные люди, перед которыми он оправдывался. Но и перед ними он это делал крайне редко, потому чувствовал раздражение от этого диалога.

– Конечно, если ты считаешь нормальными оценками тройки, – Чонгук хотел было возразить, но женщина перебила его. – Какие у вас отношения с Лисой?

Чонгук немного опешил, не зная, что сказать. «Мам, я хочу её трахнуть, а она влюблена в меня без памяти уже полгода, чем я и воспользуюсь». Звучит немного… странно. Да и мамочке об этом лучше ничего не знать.

Чонгук улыбнулся своим мыслям. Образ Лалисы в сексуальном белом кружевном белье, подчёркивающем её чистоту и невинность, вытеснял из головы все здравые мысли.

Лиса всегда носила такую одежду, которая подчёркивала хрупкость и женственность её фигуры, однако скрывала достаточно, чтобы желать её ещё больше. Как он вообще мог упустить этот лакомый кусочек полгода назад?

– Мы просто хорошие знакомые. Даже не одноклассники.

– Ну, она тебе нравится?

«Да, мам, очень. Особенно, когда вылизывает мой язык»

— Она хорошая девушка, – просто ответил Чонгук, улыбаясь.

– Вот именно, лучше твоих… часто меняющихся подружек. Присмотрись к этой девочке, может хоть она тебе вправит мозги, раз у меня не получается.

– Обязательно устраивать разборки перед приходом гостей?

Женщина развернулась к сыну лицом, заправляя за уши мешающие русые пряди волос. Она вытерла руки о передник, подошла к Чонгуку и погладила его по щеке.

– Я очень люблю тебя, сын. Но воспитывать тебя становится уже невозможно.

Парень улыбнулся, накрыв руку матери своей ладонью.

— Твой сын уже вырос, мам. Его не нужно воспитывать.

***

Л

алиса вежливо улыбалась и отвечала на вопросы матери Чонгука, об учёбе, об увлечениях, даже о личной жизни. Женщина счастливо улыбнулась, когда узнала, что у малышки нет молодого человека, и подмигнула своему сыну, который, впрочем, этого не видел. Ведь всё его внимание было приковано к маленькой блондинке, сидящей напротив него, изредка позволяющей себе поднимать на него взгляд.

Она была одета чертовски скромно, но этот образ «ангелочка» заводил Чонгука сильнее любых мини-юбок. На Лисе были узкие светло-голубые джинсы, которые облегали её стройные ноги, простая тёмно-синяя кофточка из тонкой кашемировой ткани открывала потрясающий вид на её ключицы.

Белокурые волосы девушка собрала в хвост, оголяя свою шею. Парень, кажется, изучил на ней каждую родинку во время ужина.

Он жаждал того момента, когда сможет оказаться с ней наедине. Хотя бы на одну минуту, чтобы иметь возможность беззастенчиво прикоснуться к её телу.

Словно читая его мысли, к нему тут же обратилась мать.

— Чонгук, принеси, пожалуйста, с кухни другой салат из холодильника. И бутылку из морозилки достань, рюмки на верхней полке. Думаю, вином мы сегодня не ограничимся, – все взрослые шумно засмеялись. Парень кивнул и перевёл взгляд на Лису.

– Лис, можешь мне помочь?

Блондинка тихо кивнула и встала из-за стола, следуя за парнем.

Его тело горело от предвкушения, отчего улыбка не сходила с его губ.

На кухне был полумрак, а Чонгук не спешил включать свет. Он опёрся пятой точкой о столешницу и поманил Лису рукой. Та, словно загипнотизированная, послушно приблизилась, тут же оказавшись в его объятиях. Его губы настойчиво прижались к её губам, а руки собственнически сжали её ягодицы. Поцелуй длился всего мгновение.

— Я чертовски соскучился, котёнок, – его рот изучал нежную кожу её лица, пока Лиса, зажмурившись от удовольствия, упивалась моментом нежности. Её прохладные пальчики зарылись в его волосы, пока его губы настойчиво и так осторожно целовали её щёки.

Было восхитительно приятно, отчего внутри что-то трепетало. Лиса схватила его лицо в ладоши, чуть отстраняя от себя. Его непонимающий взгляд заставил её улыбнуться.

— Я тоже соскучилась, но нас ждут родители, Чонгук.

Парень чувствовал её ладони на своих щеках и всматривался в её глаза, которые практически не было видно в полумраке. Он пытался понять, что с ним происходит, откуда это странное чувство необходимости зацеловать её так… нежно. Отчего ему совсем не хотелось её обидеть, как раньше? Почему хочется доставлять ей удовольствие? Почему ему самому от этого так сладко?

Потому что её кожа пахнет карамелью, а на вкус она ещё слаще. Потому что она доверяет мне себя, и я хочу воспользоваться этим сполна. Это как новый виток в моей насыщенной сексуальной жизни. Как новая опробованная поза во время полового акта. Я слишком погряз в похоти и беспорядочных связях с дешёвками. Мне просто нужны новые ощущения. А кто, как не это чистое создание может мне их дать?

— Конечно, малыш, – он чувственно сжал её задницу в своей руке, ловя губами её тихий стон и улыбаясь. – Салат на нижней полке, бутылка в морозильной камере. Я полез в ящик за рюмками.

Он осторожно выпустил её из своих объятий, и отвернулся. Лёгкое наваждение прошло и парню стало действительно легче.

Ребята вернулись за стол, продолжая играть в гляделки, однако взрослые совершенно не обращали на них внимание. Буквально спустя полчаса, как и предсказывал Чонгук, родители предложили парню показать Лисе его комнату, мол, нечего взрослые разговоры слушать.

А ребята как-то совсем легко согласились.

Уже сидя на диванчике в комнате Чонгука, Лиса подумала, что это было весьма опрометчивой идеей, потому что ехидная ухмылка не сходила с губ парня, а глаза горели недобрым огнём.

👉❤
👉💬