...

— Чон Чонгук, признайся, ты ей присунул, – широко улыбаясь, протянул Тэхён, лукаво поглядывая на друга, который улыбался не менее задорно. – У тебя взгляд, как у котяры, объевшегося сметаной. Да и с вечеринки вы ушли вместе.

Чонгук опустил глаза, закусив щёку и пытаясь скрыть ехидную усмешку.

– Вот не поверишь, Тэ, – русоволосый юноша поймал взгляд своего друга и сложил руки на груди. Лёгкое состояние эйфории после вчерашнего вечера до сих пор не отпускало его тело и сознание. – Я просто проводил Лису до двери в её квартиру, со всей нежностью, на которую способен, поцеловал её на прощание, даже отчитался перед её мамочкой о том, что проводил её дочку, и пошёл домой.

Ким впился в Чонгука взглядом, который просто кричал о том, что шатен ни на секунду не поверил в слова своего друга. Парни находились в школьном коридоре, который был наполнен спешащими на первый урок учениками, впрочем, до звонка ещё было около пятнадцати минут.

– Чонгук, а если серьёзно?

– Я серьёзен, как никогда, – смешинки в глазах парня снова заставили Тэхёна усомниться в словах парня, сидящего на подоконнике рядом с ним.

— Брось, Чон, это на тебя не похоже. Даже при условии, что и у тебя, и у неё родители были дома, ты бы нагнул её в подъезде, если бы захотел. Я прекрасно знаю, что ты чертовски её хочешь, – Ким провёл рукой по волосам и чуть замер: в другой стороне коридора первого этажа стояла Дженни и смотрела расписание. Сегодня на ней были узкие джинсы, выгодно обтягивающие её округлую попку, и лёгкая трикотажная кофточка кремового цвета с вызывающе-глубоким декольте. Тэхён облизал пересохшие губы и снова переключил внимание на Чона, который насмешливо наблюдал за реакцией Кима.

– Боже, ты смотришь на неё с таким вожделением, что у меня назрел вопрос: чего она такого вытворяла в постели, что ты готов на неё наброситься?

Ким улыбнулся уголком губ. Воспоминания о сексе с Дженни часто посещали его сознание: бесспорно, мысли о её нежном податливом теле приводили парня в восторг. Но, несмотря на то, что совершеннолетним Ким стал не так давно, он уже успел перепробовать немалое количество женских тел, и с уверенностью мог сказать, что Дженни была весьма посредственной любовницей, ведь не имела совершенно никакого опыта за плечами. Тэхёну тут же стало интересно, сколько молодых людей вкусили её тело за эти полтора года. Колкое чувство ревности заставило нахмуриться.

– Чонгук, мы трахались лишь один раз, и я лишил её девственности. Она лежала на спине и плакала, а я был сверху и пытался успокоить её поцелуями. Поверь, никаких подвигов она не совершала, – парень выдохнул и словил скептичный взгляд друга.

— Дело вовсе не в сексе. Безусловно, она сильно привлекает меня физически, но зацепила она меня совсем не этим. В конце концов, Чонгук, нельзя всё сводить к постели! – Чонгук не стал ничего отвечать, имея собственное мнение на этот счёт, потому Тэхён продолжил. – Дженни  открытая, красиво смеётся, обладает потрясающим чувством юмора и музыкальным вкусом, невинная и искренняя. Во всяком случае, она была такой, пока не узнала о споре. Наверное, поэтому я влюбился, – шатен улыбнулся. – Тебя ведь это и привлекает в Манобан?

Тут уже была очередь улыбаться Чонгуку, который внезапно вспомнил очень горячий эпизод в ванной комнате квартиры Хосока.

— Да: чистота, искренность и невинность, то, что олицетворяет Лалису на все сто процентов. И я чертовски хочу быть у неё первым во всём, – Чон мечтательно прикрыл глаза. – Мне кажется, она даже целовалась впервые именно со мной: неопытность сразу чувствуется. Это же офигенное чувство, когда знаешь, что в этой сладкой дырочке никого не было до тебя. И в этом нежном ротике…

– Умоляю, Чонгук, закрой рот. Меня сейчас стошнит.

– Да брось, ты ведь сам любишь ебаться.

— Из твоих уст это звучит весьма отвратительно, – Тэхён широко улыбнулся, но его приподнятое настроение тут же упало: Ким Дженни быстрым шагом приближалась к подоконнику, на котором сидели друзья.

Короткие волосы брюнетки развевались от быстрой ходьбы, а сердитое выражение лица не предвещало ничего хорошего. Ким практически сразу же догадался, по какой причине Дженни могла быть такой злой, и широко улыбнулся, подмигнув Чону.

Тэхён сидел в расслабленной позе, облокотившись спиной о стекло и широко разведя колени в стороны. Ким  приблизилась к подоконнику и с силой ударила по белой пластиковой поверхности кулаком, в опасной близости от паха парня.

– Ким Тэхён, ты, чёртов ублюдок, совсем обалдел? – её ноздри гневно расширились, девушка заправила волосы за уши, и Тэхён улыбнулся её старой привычке. – Тебе кажется это забавным?

— Не понимаю, о чём ты, – спокойно произнёс Тэхён, кидая секундный взгляд в сторону Чонгуку, который, прижал кулак ко рту, скрывая улыбку.

Ким тихо зарычала, вцепившись в край подоконника до побелевших костяшек.

— притворяйся идиотом, Тэхён. Ты прекрасно знаешь, что выводит меня из себя в данный момент. И в центре этой несправедливости находишься, как ни странно, ты. Что в моих словах о том, что я не хочу видеть тебя рядом с собой, тебе было непонятно? – она практически шипела это, находясь в каких-то жалких тридцати сантиметрах от лица Тэхёна.

— Как ты могла заметить, сейчас ты подошла ко мне, а значит, сама захотела находиться рядом со мной, – Тэхён резко выпрямился, и Дженни отпрянула от него, отступив на шаг назад.

– Я смотрю, ты только наедине со мной превращаешься в сопливую тряпку, а при друзьях петушишься, как первоклассник. Что ж, если не понимаешь так, то намекну: какого чёрта ты вызвался помогать мне с математикой?

Чонгук неожиданно засмеялся в голос, чем привлёк внимание двух сверлящих друг друга взглядами молодых людей.

– Джен, ты что, серьёзно? Какой репетитор из этого мудака? – парень покачал головой, продолжая смеяться.

— Пошёл ты, – Тэхён тоже искренне усмехнулся и ударил друга в плечо, не так сильно, как хотелось, конечно. Парень тут же обратил внимание на Дженни, которая смотрела на друзей взглядом «я-ненавижу-вас-чёртовы-клоуны». – Ким, не кипятись, поговорим после уроков у тебя дома. Мы ведь по понедельникам и средам будем заниматься?

Чонгук, увидев, что Дженни сейчас просто готова наброситься на Тэхёна и расцарапать ему лицо, засмеялся ещё громче. Парень откинулся на стекло, как Тэхён ранее, и держался за живот, пытаясь остановить неконтролируемый смех, который раздражал брюнетку ещё больше. Всё это представление и неподдельная злость маленького чёрного котёнка, в котором от силы было килограммов сорок пять, действительно вызывали в нём неописуемый восторг.

— Какие же вы уроды, ребята, – процедила Дженни, качая головой. Девушка зажмурилась, словно пытаясь найти в себе силы закончить этот разговор. – Значит так, Ким. Я надеюсь, что ты хотя бы не решишь ходить ко мне домой со мной под ручку. Будь человеком, не провоцируй лишние сплетни. Подожди минут пять и топай: дорогу, как оказалось, ты до сих пор помнишь отлично. Я не знаю, каким образом ты накапал на уши нашей классной руководительнице, но моя мама слишком прониклась идеей о дополнительных занятиях с тобой, и я не собираюсь её расстраивать. А ты, – девушка перевела взгляд на практически успокоившегося Чона, – не смей об этом никому рассказывать, если тебе дороги твои яйца, ублюдок.

Гордо вскинув голову, девушка развернулась и пошла в сторону кабинета корейского языка.

– Тэхён, это же гениально! Ты сделал так, что сможешь иметь доступ к её телу как минимум два раза в неделю, и её мамаша будет этому только рада! Чёрт возьми, мой план по соблазнению Лалисы кажется просто хернёй по сравнению с твоими махинациями, – Чон одобрительно захлопал в ладоши.

— Это просто удачное стечение обстоятельств, на самом деле, – Ким перестал смотреть в спину удаляющейся брюнетки и посмотрел на Чонгука. – А что у тебя за план? Мне кажется, или она и так влюблена в тебя по уши?

– Этого мало, мой дорогой друг. Она ведь теперь моя соседка, сам понимаешь, более простого варианта быстрого и лёгкого секса мне не найти. У меня нет цели делать её девочкой-однодневкой, скорее многоразовым приятным дополнением к моей и без того яркой сексуальной жизни, – парень потянулся и мечтательно прикрыл глаза, продолжая лукаво улыбаться. – Но для этого нужно, чтобы она была влюблена в меня настолько, что будет закрывать глаза на мои измены, лишь бы продолжать проводить время в моей постели.

— Закройся уже, секс-гигант. Не проще ли просто быть с ней какое-то время, а потом переключиться на другую?

– Нет, это слишком скучно. И не тебе учить меня устраивать личную жизнь, неудачник, – Чонгук наигранно-сочувствующе похлопал Тэхёна по плечу.

— Теперь всё изменится, Чон, – русоволосый юноша заинтересованно взглянул на Кима, губы которого расплылись в азартной улыбке. – Дженни недооценивает меня, думает, что я влюблён в неё и строит из себя холодную суку. Вот только я не собираюсь за ней бегать: как бы сильно я не хотел заполучить её, я всегда найду более «удобный» вариант. Девочка не учла того, что сама всё ещё неровно ко мне дышит: постоянно вздрагивает, когда меня видит, волнуется, но думает, что я не замечаю. Мне это на руку. Главное суметь себя правильно поставить, и она сама придёт ко мне, – Тэхён подмигнул своему другу и спрыгнул с подоконника, направляясь в сторону кабинета: звонок должен был быть с минуты на минуту.

— Эй, – окликнул его Чонгук и продолжил, когда шатен повернулся. – Вот теперь я узнаю своего друга, я думал, ты совсем погряз в розовых соплях, как только она вернулась.

Тэхён с самым невинным видом показал средний палец Чонгуку и наивно улыбнулся.

– Не дождешься, ушлёпок.

***

Сердитым вихрем Ким вошла в кабинет корейского языка и сразу же увидела Лалису, которая читала какую-то книжку и ждала Дженни. Манобан часто сидела за её партой по утрам, чтобы успеть поболтать с подругой до прихода Тэхёна.

Блондинка подняла на девушку свои глаза, как только рюкзак брюнетки громко приземлился на парту.

— Я смотрю, кто-то не в настроении? – Манобан закрыла книжку и подпёрла подбородок руками. – Что случилось? Ты мне ещё вчера по телефону показалась какой-то взвинченной.

– Поверь, милая, у меня есть на это причины, – Дженни шумно выдохнула и посмотрела на блондинку. – Я не знаю, каким образом, но Тэхён подстроил так, что теперь я буду дополнительно заниматься математикой с ним у меня дома. И, кажется, все в восторге от этой идеи: Тэхён, классный руководитель, даже моя мама! Все, кроме меня, чёрт возьми!

Манобан неодобрительно покачала головой, но потом улыбнулась внезапно пришедшей в её светлую голову идее.

– Может быть, это к лучшему? Знаю, из уст девочки, которая впервые поцеловалась два дня назад это звучит нелепо, но он ведь тебе нравится, я это вижу. Возможно, стоит воспользоваться моментом и переспать с ним, чтобы отпустить ситуацию. Я читала о подобной практике в каком-то журнале. Это будет своего рода точкой в ваших отношениях: он воспользовался тобой – ты воспользовалась им. Понимаешь, о чём я?

— Лалиса, ещё слово, и я забуду о том, что люблю тебя и не бью девочек, – Дженни раздражённо фыркнула и вскинула брови. – Подожди-ка, детка. С кем это ты поцеловалась два дня назад? – брюнетка прожигала взглядом Лису, которая счастливо улыбалась и рассматривала свои пальцы. Её щёчки чуть запылали: было очевидно, что она смущена. – Уж не с новым ли соседом, который провожал тебя после вечеринки?

Лиса улыбнулась ещё шире и подняла взгляд на Дженни: в её глазах плескался такой искренний и детский восторг, что Ким поначалу опешила.

— Да, с ним. И знаешь, он совсем не вёл себя, как придурок. Да, когда мы целовались в ванной, он был немного резок и… говорил всякие пошлости, но в подъезде, когда он проводил меня до дома, он целовал меня так нежно, что я потеряла голову, – блондинка щебетала быстро и взволнованно, однако Дженни не разделяла её восторг.

– Лис, он воспользуется тобой и бросит, нельзя быть такой наивной! – Ким сама не понимала, почему так злится. В конце концов, это дело её не касалось.

Манобан нахмурила бровки, взяла со стола свою книжку и встала. Дженни закатила глаза, понимая, что блондинка на неё обиделась. Не удивительно: хочешь, как лучше, а получается, как всегда.

– Джен, люди меняются. Ты ведь сама говорила, что Тэхён изменился, что раньше он был тем ещё засранцем, а сейчас ведёт себя по-другому, – Лиса пожала плечами и опустила глаза.

— Беру свои слова обратно, сегодня Ким Тэхён показал себя во всей красе, и я в очередной раз убедилась, что меня от него тошнит, – брюнетка вскинула недобрый взгляд на подругу. – Можешь обижаться сколько угодно: однажды, ты поймёшь, насколько я была права.

Лалиса лишь грустно вздохнула, шепнула Дженни, что вовсе не обижается и пошла к своей парте, потому что в эту секунду прозвенел звонок, а в дверях показался Тэхён.

Парень спокойно прошёл к парте, сел и достал телефон. Шатен улыбался, печатая кому-то сообщение, и совершенно не обращал внимания на Дженни, которая вперилась взглядом в его затылок. Самым отвратительным было то, что в её голове прочно засела идея Лалисы переспать с Тэхёном, чтобы окончательно отпустить.

***

Звонок с последнего урока стал спасительным сигналом для уставших выпускников: все оживились и стали быстро покидать кабинет, желая скорее оказаться как можно дальше от учебного заведения.

Дженни  коротко кивнула Лисе, всё ещё злясь на подругу за то, что она совсем не хотела прислушиваться к её словам (к слову, тема наивности Лисы поднималась сегодня каждую перемену), и покинула кабинет.

— Лис, класс закроешь и сдашь на вахту ключ, хорошо? – голос преподавателя вывел Манобан из прострации, блондинка оглянулась и поняла, что в классе осталась только она и учительница корейского языка. Женщина, не дожидаясь ответа, покинула кабинет.

– Да, конечно, до свидания, учитель Пак Сынван, – прошептала Лиса ей вслед, стала быстро закладывать учебники в свою сумку и вздрогнула, когда услышала резкий хлопок двери: в класс своей фирменной медленной походкой вошёл Чонгук.

Кривоватая улыбочка застыла на губах парня, а глаза блестели задорным блеском. Чон схватил ключи с учительского стола и запер дверь в кабинет изнутри. Снова повернувшись к своей светловолосой девчонке (а он, действительно, уже считал её своей), он начал медленно приближаться к ней, словно к добыче, покручивая на пальце ключ от кабинета. Поражённая выходкой парня, девушка села на свой стул обратно, не в силах пошевелиться: Чонгук всегда сильно влиял на неё и её тело.

– Привет, котёнок. Я сегодня, кажется, триста раз видел эту черноволосую фурию, твою подружку, а тебя ни разу. Ты что, от меня прячешься? – Чон снисходительно улыбнулся, усаживаясь на парту прямо перед Лисой так, что она сидела между его разведенных коленей и робко смотрела на него снизу вверх. Русоволосый юноша протянул руку к её щеке и провёл по ней линию до основания шеи, даря нежную невинную ласку этому светловолосому созданию. – Не говори, что я прав. Я очень расстроюсь. А когда я расстроен, я очень зол. Но я совсем не хочу на тебя злиться, малышка.

Лиса невинно хлопала глазами, наслаждаясь прикосновениями молодого человека, в которого влюблялась с каждой минутой всё больше, кажется. Он казался ей идеальным: харизматичным, весёлым, с потрясающей внешностью и телом. Конечно, иногда он вёл себя, как засранец, но ведь такие парни чаще всего и нравятся всем девушкам. И нет ничего удивительного в том, что Лиса совершенно теряла голову в его присутствии.

– Я не пряталась, правда, – Лалиса опустила глаза, думая, что выглядит совершенно нелепо, когда оправдывается. – Я просто не ходила сегодня в столовую, да и по школе не бродила, как обычно, только между кабинетами. С чего бы мне от тебя прятаться, – слабый порыв блондинки казаться беспечной был пресечён Чоном, который схватил девушку за подбородок и близко наклонился к её лицу.

— Котёнок, я не люблю, когда мне врут, поэтому лучше говори правду, – его губы находились в считанных сантиметрах от её губ, отчего по позвоночнику девчонки прошлась дрожь.

Сердце быстро стучало в груди: смотреть в пытливые глаза Гука становилось всё сложнее, поэтому блондинка снова опустила взгляд.

— Я просто боялась встречи с тобой, не знала, как ты будешь вести себя со мной при других. Я не хочу снова слушать насмешливый шёпот за спиной о том, как ты круто отшил меня. Пойми меня правильно.

– Ты думаешь, я бы стал издеваться над тобой прилюдно после того, что было между нами? – Чонгук скептично поднял брови и оценил собственные слова. Он бы действительно не стал вести себя с ней как раньше, и дело не в паре их поцелуев или симпатии к этой девчонке (которая определённо была, на физическом уровне), Чон скорее просто хотел полностью добиться расположения этого ангелочка, добить её влюблённое сердце, чтобы у неё не было путей для отступления.

— Я не рассчитывала на то, что наши поцелуи имели для тебя какую-то важность. Я привыкла к совершенному игнорированию с твоей стороны, и мне тяжело свыкнуться с мыслью, что ты начал обращать на меня своё внимание, – Голос Лисы чуть подрагивал от волнения, но свои мысли, как ей показалось, она высказала ясно.

Чонгук взял лицо Лисы в ладони, поглаживая большими пальцами рук нежную кожу её щёчек. Парень действительно восхищался искренностью и непорочностью этой красивой малышки, глаза которой смотрели на него с таким неподдельным восхищением. Чон перевёл взгляд на её сочные губы, которые были совсем немного увлажнены гигиенической помадой: на них не было ни одной трещинки, хотя парень замечал, что Лалиса часто кусает губы. Он прижался к её губам в воздушном поцелуе, от которого тело Лисы затрепетало в желании прижаться ещё ближе.

— Не нужно ни о чём думать, Лиса,просто доверься тому, что чувствуешь, и что чувствует твоё тело, – его рот был чуть приоткрыт, когда губы Чонгука снова тронули такие сладкие губы блондинки.

Каждой клеточкой своего тела Лиса ощущала невыносимое наслаждение от близости Чона, который нежно сминал её ротик своими губами. Девушка застонала, когда почувствовала вкус его языка и горячие руки на своей шее и затылке. Парень отстранился буквально на секунду, чтобы сделать глоток воздуха, которого не хватало во время крышесносящего сплетения их языков, чем и воспользовалась Лалиса, встав со стула и обвив шею Чонгука тонкими ручками. Так было гораздо удобнее: не приходилось сильно задирать голову, да и тело парня стало ещё ближе. Блондинка зарылась пальчиками в его мягкие русые волосы, продолжая неистово отвечать на уверенные поцелуи предмета своего воздыхания. Чон прижал девчонку ещё ближе, ловя себя на мысли о том, что этот поцелуй действительно доставляет ему неописуемое удовольствие: её губ казалось чертовски мало, хотелось чувствовать её сильнее, хотелось ловить её стоны ртом, потому что, чёрт, они были такими искренними.

Чон нехотя отстранился, всматриваясь во вспыхнувшее от смущения лицо Лалисы, продолжая нежно массировать её затылок пальцами.

– Чонгук, я…

– Тише, котёнок, – парень беззастенчиво перебил девчонку, позволяя себе насладиться моментом. Он давно не получал такого удовольствия от обычного поцелуя: здесь сыграли свою роль неопытность и искренность Лисы. Во всяком случае, так думал сам Чон. – Мне нравится твой напор, продемонстрируешь мне его ещё раз сегодня? У меня дома?

— У тебя дома?

— Ну да. Твоя мама тебе ещё не сказала? Мои родители пригласили всю вашу семью сегодня к нам на ужин, чтобы познакомиться с соседями. Ты же сама говорила, что наши мамы общаются, вот они решили и пап подружить, – Чон тепло улыбнулся и слез с парты, стоя совсем близко к Лисе. – А ты сама знаешь, как проходят такие вечера. Сначала все будут есть, не замечая, как пропускают одну за одной рюмки чего-нибудь алкогольного, потом скажут нам «поиграть в моей комнате», чтобы мы не мешали. А мы, как послушные детки, не можем спорить с родителями, правда?

Лалиса опустила глаза, понимая, что намёки Чона были вовсе не двусмысленны. Он практически прямо говорил ей, что желает её. Но торопиться с этим Манобан совсем не хотелось: девушка прекрасно знала, что он тут же прекратит с ней любые взаимодействия, потому что редко кому удавалось побывать в его постели дважды.

– Чонгук, я не думаю, что это хорошая идея. Я не хочу, чтобы ты воспользовался мной и бросил. Ты всегда так делаешь, весь лицей говорит об этом.

Парень вдруг подумал, что она очень сильно похожа на маленького ребёнка, который всегда говорит то, что думает. Любая другая девчонка нашла бы тысячу весомых причин, а эта же обнажает перед ним свои искренние сомнения и страхи. А ещё он осознавал, что вовсе не бросит её после первого секса: эту малышку ему хотелось научить многим интересным вещам.

– Лис, зря ты так плохо обо мне думаешь. Я не бросаю девушек, которые мне нравятся. А ты мне очень нравишься, малышка.

— Тогда почему ты ни разу не встречался с девушками дольше месяца? – скептично вскинув бровки, спросила девушка, цепляясь пальчиками за ткань его рубашки (парень всегда носил рубашки в школу, хотя единой формы у них не было).

– Не сходились характерами. Все девушки, что мне попадались, оказывались лживыми и лицемерными суками, – о том, что они надоедали своим нытьём и скандалами из-за его измен, он решил умолчать. – Впрочем, я ведь не буду тебя насиловать. Если сегодня ты разрешишь мне прикоснуться к себе, это будет только твоим решением и желанием. Хорошо? – Лалиса кивнула и прижалась лбом к его груди, с замиранием сердца чувствуя, как он поцеловал её в лобик и обвил своими тёплыми руками. – Но, на всякий случай, отнесись внимательнее к выбору своего белья, я, по правде говоря, умею влиять на решения и желания маленьких неопытных девочек.

Отчего-то Лисе его слова вовсе не показались пошлыми и неприятными. Напротив, она широко улыбнулась, внимательно вслушиваясь в биение сердца русоволосого юноши, которое, она могла поклясться, было чертовски быстрым. Из-за неё.

***

Звонок в дверь квартиры Кима раздался буквально через десять минут после того, как она сама вошла в дом. За это время девушка успела соорудить у себя на голове небрежный пучок, переоделась в приличную домашнюю одежду (впрочем, обтягивающие задницу джинсовые шортики и свободная футболка с горизонтальными разрезами на спине, считались приличными лишь из-за качества вещей, а не их целомудренности) и даже почистила зубы. Дженни вдруг отчётливо осознала, что готова к любым исходам сегодняшнего занятия с Тэхёном. Чёрт бы побрал Лису с её нелепыми идеями, которые совершенно не хотят выходить из головы.

Брюнетка открыла дверь и сразу же ушла в свою комнату, зная, что парень точно найдёт к ней дорогу.

Тэхён бесшумно зашёл в спальню и осмотрелся по сторонам. Дженни сидела на стуле лицом к шатену, сложив руки на груди и пытаясь прожечь его взглядом. Парень заметил, что в этой комнате практически ничего не изменилось, за исключением того, что раньше на стене здесь висел огромный ватман с различными фотографиями (в том числе и их совместными), а теперь там красовались чёрно-белые абстрактные картины.

Рядом с девушкой за столом стоял ещё один стул, который, очевидно, предназначался Тэхёну. Шатен уверенно приблизился к брюнетке и сел напротив неё, чуть улыбаясь.

– Я смотрю, у тебя хорошее настроение, Тэхён? – ехидно спросила девчонка, но парню нравилась её строптивость.

— А с чего бы ему быть плохим? – в тон ей ответил Тэхён, откидываясь на спинку стула.

– Действительно. Подстроил всю эту херню с репетиторством, чтобы растоптать остатки моего хорошего отношения к себе. Я надеюсь, ты теперь счастлив, – Дженни хотелось сорваться и накричать на парня, но она не решалась доставлять ему такое удовольствие.

— Я ничего не подстраивал. Твоя мама позвонила нашей классной руководительнице, та предложила вариант позаниматься с тобой, и тётя Джиён согласилась, – Дженни бесило, что Тэхён назвал её мать по имени, словно старый друг семьи. – Когда мне позвонила учитель Шин и попросила с тобой позаниматься, я согласился. Я же не мог сказать: «Извините, мне Дженнушка сказала, что мне с ней нельзя разговаривать, найдите другого мальчика, которому можно».

Его издевательский тон выбешивал брюнетку ещё сильнее, она резко повернулась к столу, вываливая на него содержимое своего рюкзака. Девушка выхватила оттуда учебник алгебры и положила перед Тэхёном, отодвигая в сторону ненужные тетради и учебники.

— Давай, засранец, объясняй. Ты не языком чесать сюда пришёл, – она намеренно не встречалась с ним взглядом, потому что знала, стоит ему только посмотреть в её глаза и он поймёт, насколько она к нему неравнодушна. Желание убить ведь тоже признак неравнодушия, правда?

– Я плохо соображаю на голодный желудок. Может, хотя бы чаем меня напоишь?

— Одним чаем. Сыт. Не будешь, – сквозь зубы процедила Дженни, сдерживая в себе яростные порывы.

– Ну же, милая. Сделаешь мне бутерброд, попьём чая, позанимаемся алгеброй, и я со спокойной совестью уйду домой. Не нужно ничего усложнять, особенно, если тебе настолько противно моё общество, – одному Богу известно, как тяжело было Тэхёну играть в равнодушие, сидя напротив этой девчонки, сводящей его с ума. Вырезы на её спине открывали обзор на ярко-розовый вызывающий кружевной бюстгальтер, а шортики так выразительно обтягивали её попку, что мысли совершенно путались в голове: хотелось схватить девчонку за шкирку и нагнуть прямо на этом столе. Впрочем, полежать с ней в одной постели, целуясь и болтая о всякой ерунде хотелось не меньше.

Парень сглотнул, когда девушка поднялась и, плавно шевеля бёдрами, прошла мимо, очевидно, направляясь на кухню.

Буквально через пять минут они уже сидели за тем же столом, а Тэхён пытался объяснить ей интегралы, с которыми они ознакомились ещё в прошлом семестре. Девушка всегда схватывала на лету, благодаря незаурядному мышлению, но сейчас процесс получения новых знаний значительно тормозило присутствие этого чертовски сексуального шатена.

Дженни сразу же обратила внимание на изменения во внешности Тэхёна, в самый первый день в этом злосчастном лицее. Он подрос практически на десяток сантиметров и стал гораздо шире в плечах, в целом его фигура стала ещё более мужественной и подтянутой, благодаря баскетболу, хотя молодой человек всегда мог похвастаться отличным телосложением. Парень всё так же предпочитал носить зауженные или прямые фирменные джинсы, но вот извечные футболки сменились рубашками и стильными поло. Его запах тоже изменился: раньше он не пользовался таким дорогим парфюмом и не курил, но запах табака вовсе не отталкивал Дженни, к её собственному сожалению, наоборот придавал какую-то сексуальность и мужественность.

Голос Лисы и её нелепое предложение снова возникли в голове, отчего брюнетка зажмурилась, попытавшись понять, что она сейчас чувствует. Чего хочет?

Дженни знала. Больше всего на свете сейчас, достаточно натерпевшись его близости, достаточно насмотревшись на его сильные руки и достаточно надышавшись его чертовски притягательным парфюмом, она желала оживить свои воспоминания.

Какого это, снова ощущать его язык в своём рту, а его пальцы в своих волосах? Будет ли он ласков или груб с ней? Как отреагирует, когда она обратится к нему со своей странной мазохистской просьбой? Девушка никогда не отличалась нерешительностью, поэтому следующие слова легко и уверенно сорвались с её губ.

– Тэхён, поцелуй меня.

😨👉💗
😨👉💬