117
POV София
Оставляя Егора одного с тем странным человеком, который представился нам Гришей, я уже заранее знала, что вернусь, стоит мне найти способ сделать это, не привлекая к себе внимания. Не знаю, насколько удачно у меня получилось скрыть свои намерения от Кораблина, но в тот момент я не особо беспокоилась об этом. Побежав так быстро, как только могла, к выходу из парка, я оказалась на тротуарной дорожке, которая вроде как окружала это заброшенное место со всех сторон.
Я побоялась возвращаться той же дорогой, так как это означало бы, что меня заметят почти сразу же, поэтому решила обогнуть парк, напрягая свою память, надеясь как можно скорее добраться до тех двоих, из-за которых сейчас так переживала. Да, Гриша был именно тем, кто так напугал меня при нашей первой встрече, что состоялась в тот день, когда я гуляла с Мишей, поэтому поначалу я очень испугалась его, инстинктивно спрятавшись за спиной Кораблина, и теперь вдруг оказывается, что эти двое знакомы. Чего-чего, а вот этого я уж точно не ожидала, так что мои чувства пребывали в весьма смешанном состоянии, что почему-то не лишало, а придавало мне сил, стимулируя вернуться туда как можно скорее.
К сожалению, я страдаю топографическим кретинизмом, поэтому ошиблась в своих расчётах, когда, так и не найдя очередного входа в парк, зашла туда в первом попавшемся месте, пробираясь сквозь множество деревьев, коих, казалось, было не меньше, чем в лесу, в котором я потерялась, будучи в лагере, и выскочила на заброшенную дорожку. Там даже фонарей не было, так что я оказалась в кромешной тьме, что заставляло меня чувствовать себя героиней какого-то триллера. Не самое приятное ощущение, скажу я вам.
Чертыхнувшись, я поступила умнее и, вместо того, чтобы опять выбираться из парка и бежать по внешней дорожке, стремглав помчалась к Грише и Егору, надеясь, что бегу всё же в нужную сторону, ни на секунду не задумываясь о том, что может сказать последний, когда узнает, что я не послушалась его. Опять. Чувствую, парень скоро ненавидеть меня начнёт за мой своенравный характер, а я, наверное, готова поклониться той непокорности, которая воспиталась во мне со временем, ведь именно благодаря ей мне хватило мозгов вернуться.
Мне казалось, что я бежала очень быстро и весь путь занял у меня не больше пяти минут, так что мою голову даже не посещала мысль о скоротечности времени, но к моему возвращению Егор и Гриша договорились до того, что обнаружила я их на земле в момент драки. Я не могла предположить такого, ведь изо всех сил старалась отогнать подобные мысли от себя куда подальше. Именно поэтому, завидев длинноволосого мужчину бомжеватого вида в момент избиения им Кораблина, я поначалу впала в ступор. Просто остановилась посреди дороги как вкопанная, абсолютно не понимая, что же должна делать дальше.
Лишь через несколько секунд я начала двигаться, но скорее инстинктивно, нежели обдуманно. Подбежав к ним, я изо всех сил ударила Гришу, но тот сразу же схватил меня за ногу, опрокидывая наземь. Непонятно каким образом я развернулась в воздухе на сто восемьдесят градусов, отчего сильно стукнулась подбородком о заледеневший асфальт, взвыв от боли. Ощущение было такое, словно мне разом вырвали все зубы, так что хотелось сжаться в комочек, закрываясь от всех остальных, но я не стала так делать. Вместо этого, тут же поднявшись с земли, я так быстро, как только могла, побежала к больнице, надеясь найти там людей, которые способны будут помочь, раз это не получается сделать у меня.
Убегая, я ни разу не оглянулась на парней, так что не имела ни малейшего понятия о том, что там происходит. Быть может, мне просто было страшно, а может, желание как можно скорее привести помощь настолько завладело мной, что не хотелось терять ни секунды. Теперь уже сложно вспомнить, так как все последующие события словно происходили в замедленной съёмке, из-за чего какие-то моменты непроизвольно стирались из памяти.
Выбежав на площадку больницы, я остановилась прямо перед машиной, заезжавшей внутрь, заставляя её водителя резко затормозить. К счастью, он готовился к остановке, поэтому ехал с очень маленькой скоростью, что спасло меня от участи быть раздавленной во время попытки помочь. Хлопнув руками по капоту, тем самым заставляя двух мужчин, сидевших внутри, выйти на улицу, я начала просить их помощи и объяснять всё настолько связно, насколько была способна в тот момент. Когда же двое незнакомцев наконец-то полностью осознали ситуацию, они оба, быстро попросив меня показать дорогу, помчались за мной туда, где были Егор и Гриша, оставив женщину и маленькую девочку, которые были с ними, сидеть в автомобиле.
Когда мы втроём, наконец, добежали до места событий, эти двое больше не дрались. Кораблин в тот момент лежал, раскинувшись пластом, на холодной земле, а его знакомый сидел в нескольких шагах от него и, сжавшись в комок, словно маленький ребёнок, смотрел на того из-под копны своих волос, что-то бормоча себе под нос. Я резко остановилась, позволяя двум помощникам выбежать вперёд, и, склонившись над обоими парнями, делать то, что требовалось. Хоть мой мозг, казалось, отключился в той ситуации, я всё же решила не подходить ближе, дабы у меня не случилась истерика от внешнего вида Кораблина, который, несомненно, не был хорош.
На какое-то время все эмоции покинули меня, я словно стала безучастным свидетелем того, что происходило далее. Молча глядя на спину одного из мужчин, который начал колдовать над Кораблиним, меняя положение парня, я продолжала стоять на месте. В тот момент для меня не существовало больше никого и ничего, поэтому я даже не сразу услышала голос одного из помощников, который велел мне немедленно бежать в больницу за врачами. Не знаю, сколько до меня доходила эта информация, но через какое-то время я всё же побежала туда, откуда мы трое только что ушли, дабы позвать на помощь.
Время потеряло счёт, события смазались. Вот я забежала в холл и начала просить помощи у всех, кого встречала на своём пути, даже не отличая пациентов от медперсонала. Вот какая-то медсестра силой усадила меня на скамейку всё в том же холле, протягивая успокоительное, в то время как санитары с носилками бросились туда, куда я сказала, даже не прося меня проводить их. Продолжая сидеть на том же месте, я старалась сконцентрироваться и сообщить медсестре, которая была приставлена ко мне нянькой, номер родителей Кораблина и их имена. Но их телефонов у меня не оказалось, так что я посоветовала спросить это у моих родителей, которые, по идее, оба должны были всё ещё находиться в этой больнице. Однако и это сделать у меня получилось с трудом, так как мысли в моей голове перепутались так сильно, что думать не получалось.
Проды выходят так редко потому щто у меня осения депрессия. А ещё мне жаль Кораблина. Всем доброго времени суток.