101
Горделиво вздёрнув подбородок, Герман резко развернулся ко мне спиной и быстрым шагом направился к школьному зданию, а я так и осталась стоять на пути у одноклассников, удивлённо хлопая глазами и смотря тому вслед. В этот раз я даже не разозлилась, лишь поразилась. Хотя, пожалуй, давным-давно стоило привыкнуть, что с этим человеком нельзя иметь дело. Немного раздражало лишь то, что последнее слово осталось за ним. Но это ничего, я ему ещё припомню.
Не знаю, почему, но мне вдруг захотелось постоять на улице, пока Олдридж не зайдёт в здание. Кто знает, может это сама судьба решила преподнести мне подарок, а может это просто совпадение, но благодаря этому моему решению случилось нечто хорошее.
Когда я уже собиралась двинуться вперёд, вдруг почувствовала, как чья-то большая и тёплая ладонь прикоснулась к моей голове, несильно надавив, отчего я совсем немного подалась вперёд. Не давая мне никакой возможности что-либо сказать, тот, кто подошёл сзади, наклонился и прямо в самое ухо прошептал:
- В следующий раз готовься к забегу на длинную дистанцию. Если опять придёшь без шапки, заставлю домой за ней бежать.
Я сразу же узнала этот голос. И сама удивилась, обнаружив, что совершенно спокойна. Раньше, если бы Кораблин вздумал провернуть нечто подобное, я бы с криком отскочила от него, начав причитать, но сейчас даже и в мыслях не было делать что-нибудь подобное. Вместо этого улыбнулась и, повернувшись к нему, попутно сбрасывая руку со своей головы, спросила:
- А доехать на твоём мотоцикле - не вариант?
- Увы и ах, но вчера я проколол колесо, возвращаясь домой. А менять его почему-то стало так лень... В общем, не вариант.
- Как печально, - с деланным сочувствием произнесла я, даже не скрывая улыбку. - Тогда ты будешь бежать вместе со мной.
- А кто сказал, что мне есть до этого дело? - ехидно улыбнувшись, спросил парень, на что я ответила:
- У тебя просто нет выбора.
- А ты осмелела со вчерашнего дня, - засмеявшись, сказал он, после чего, потрепав меня по голове, ероша тем самым волосы, добавил: - Ну ничего, это поправимо. Но пока предлагаю зайти в школу. Холодно нынче, знаешь ли.
Я только кивнула, соглашаясь с ним. Вот сейчас не было ни малейшего желания спорить, придираться к его словам или ещё что-либо в этом духе. Просто я вдруг поняла, что, стоило мне увидеть Кораблина, как испорченное Германом настроение тут же взлетело до отметки «максимум». Если моё поведение и переменилось, то это связано лишь с тем, что я счастлива. Как бы глупо это ни звучало.
Продолжая о чём-то разговаривать, я и парень зашли в здание школы, потом оставили верхнюю одежду в раздевалке, а после направились каждый к своему классу. Хоть мы даже не коснулись темы вчерашнего вечера и никто, казалось, так и не вспомнил, что именно тогда произошло, я не чувствовала себя плохо. Хотя внутри что-то протестующе сжималось, а порой так и хотелось спросить: «И что же теперь?», но я решила не делать этого. Нужно всё обдумать, а не действовать сгоряча.
Так я и решила. Поэтому была совершенно спокойна, когда вошла в класс биологии, которая сегодня была заменой, и помахала рукой Юле и Лили в знак приветствия, подходя к ним. Стараясь не выдавать своего чрезмерно приподнятого настроения, говорила как можно более спокойным и ровным голосом, терпеливо отвечая на их вопросы, касающиеся здоровья моих родителей и моего собственного. К счастью, девушки немного спрашивали о Кораблине. Я сказала им, что мы помирились, но в подробности вдаваться не стала. Не хотелось. Хоть мы и дружим довольно долгое время, я не спешила рассказывать подругам обо всём, но вовсе не потому, что не доверяла. Просто, как по мне, рассказывать особо нечего. Хотя я, наверное, придираюсь и сама себя накручиваю.
Дабы сменить тему, я решила рассказать Юле о том, что она заинтересовала Германа. Блондинка, в то время потягивавшая какао из жестяной банки, чуть не поперхнулась, услышав эту, несомненно, потрясающую новость. Потребовав подробностей, она вытрусила из меня всё, что могла. Обычно спокойная и уравновешенная, моя подруга отреагировала крайне эмоционально на это заявление. Когда Лили, хохоча, поинтересовалась, не нравится ли ей этот человек, та ответила:
- Это вовсе не то, о чём вы могли подумать. Просто это как-то... неправильно. Ведь ещё два дня назад Герман спрашивал меня о тебе, когда вы с Егором уехали из школы, а потом сказал, что хотел бы помириться, поскольку ему всё ещё нравишься ты.
- Да ну? - скептически поинтересовалась я. - «Всё ещё»? А нравилась ли я ему когда-нибудь, учитывая, как легко он «порвал» со мной в день моей прогулки по школе в одном лишь флаге? В любом случае, я просто передала то, что он мне сказал.
- Что-то Герман мутит воду, - коротко сказала подруга, после чего мы решили забыть и об этом, так как обсуждать этого человека больше совсем не хотелось никому из нас.
До звонка оставалось уже не так уж и много времени, когда я, уже сидя за партой, бросила взгляд в сторону двери. Увидев там Даню, поспешила позвать Лили, которая в этот раз села точно позади меня, вопреки воле учителей, которые стремились рассаживать лучших друзей как можно дальше друг от друга, добиваясь максимальной тишины. То, что это не приносило никаких результатов, можно опустить, так как речь не об этом. Девушка, услышав имя своего парня, отчего-то вздрогнула, после чего нерешительно посмотрела туда, куда я ей указала. Мне сразу же показалось странным её поведение, но спросить, в чём дело, так и не получилось, поскольку подруга буквально подскочила со своего места, после чего побежала к художнику, у которого в руках как раз был альбом.
Наплевав на уже вошедшую в класс учительницу, я тоже встала из-за парты, подошла к Юле, которая, как и я, смотрела на дверной проём, где только что скрылись те двое, и спросила:
- Мне это просто показалось или между ними действительно что-то произошло?
- К сожалению, не показалось, - ответила та. - В тот же день, когда с твоим отцом приключилось несчастье, они поссорились. Но никому до сих пор ничего не сказали. Не разговаривают друг с другом, лишь иногда кто-то подзывает другого на такие краткие беседы.
- Бред какой-то, - сказала я. - Всё же было хорошо.
- Прошедшее время, - заметила девушка, на реплику которой я лишь хмыкнула.
Прозвенел звонок, так что меня чуть ли не насильно усадили на место. Лили немного опоздала на урок, но выглядела как обычно. Она, как и я, умеет не подавать виду, если что-то плохое случилось. И даже на мой вопрос, что же произошло, ответила, будто Даня просто хотел ей что-то отдать. Вот только в руках у неё ничего не было, когда в класс вошла.
В очередной раз хмыкнув, я отвернулась от подруги, закусив карандаш, который до этого держала в руках, зубами. Голова моя была забита мыслями вовсе не о биологии, а о том, как можно помочь Лили. Наверное, именно из-за этих отвлечённых мыслей я не смогла собраться, а посему получила «тройку» за ответ. Но на тот момент я не особо расстроилась, справедливо решив, что её всегда можно исправить. Единственное, что бесило, так это высокомерный взгляд Маши, нашей отличницы, но и это отошло в скором времени на второй план.
Когда урок закончился, я, бросив подругам короткое «Я скоро», пулей вылетела из класса, столкнувшись в коридоре с Ангелиной поджидавшей кого-то из своих подруг. Заметив на себе полный негодования, ревности и ещё моря других эмоций взгляд рыжеволосой девушки, я даже остановилась ненадолго. Повернувшись к ней лицом, ничего не говоря, я лишь показала ей язык, после чего, подарив воздушный поцелуй, горделиво направилась к тому кабинету, где до этого должен был быть урок у класса, в котором учатся Даня и Егор. Однако стоило оказаться за поворотом, где Ангелина уже не могла меня видеть, я опять побежала.