Ближе к свету

Ребята договорились встретиться на вечеринке, а между уроками и глупым мероприятием был довольно большой промежуток времени.

Лили отправилась домой, чтобы накраситься и, в конечном итоге, смыть весь макияж. Она любила украшать своё лицо косметикой, и получалось у неё это очень даже хорошо, но она не могла позволить себе выйти с ним из дома. Девушка привыкла быть тихой серой мышкой, что теперь боялась любого изменения в себе, если его могут заметить.

Нед также отправился домой, в надежде найти самую классную рубашку в своём гардеробе и аккуратно уложить волосы. Для кого он это делал? Для Лили, которая думает, что никогда никому не понравится. Парень был чертовски рад тому, что они будут гулять вместе, пусть помимо них в компании будет и ещё пара человек. Это не имело никакого значения, ведь там будет она, Лили, которая избегает прогулок и вечеринок. Нет, не так, она не избегает их — её на них не зовут, даже в шутку, как Паркера.

К слову, Питер продолжал защищать улицы Куинса, останавливая самые банальные преступления, вроде угона машины или краж. Удивительно, как много людей жаждут украсть велосипед со специальной парковки.

Эммелина коротала время на тренировке. На этот раз без Коннора. Сегодня она попросту повторяла изученное и старалась по максимуму выжимать из себя все соки, потому что, если бы она этого не делала, то, вероятнее всего, упала бы с крыши. Обычные пробежки были не для нее, нужно было то, что действительно отвлекало от негативных мыслей. В её случае это были пробежки по крышам с выполнением трюков.

Ей нравились многие улицы в Куинсе потому что многоквартирные дома присоединены друг к другу и между крышами нет промежутков, потому всё, что ей нужно было делать, — это вовремя спрыгивать и забираться по стенам, подобно Человеку-Пауку.

***

Чёрное небо, укрытое звездами над головой, и шумная музыка вокруг, и сборище большой группы идиотов. Вот, что являлось для Эммелины полным воплощением вечеринки.

— Вау, — как-то печально произносит Лили, находя взглядом Кэсси. Вторая была в коротком платье и, по-видимому, уже пьяна. — Раньше я и подумать не могла, что она станет такой.

— Вы раньше общались? — тут же спрашивает Эм, наполняя пластиковые стаканчики пуншем.

— Мы были лучшими подругами, — девушка поворачивается в сторону Старк и принимает из её руки стакан с напитком, тут же делая пару глотков и кривясь от противного вкуса.

— Так и думала, что стоит налить тебе сок, — улыбается темноволосая, наблюдая за тем, как гримаса сменяется смехом. — Что там насчёт «были лучшими подругами»? Что случилось?

— Она захотела стать крутой, и по счастливой, или не очень, случайности в её жизни появился Флэш, — с тоской в голосе произносит Лили.

— Я долго думала, почему твоё лицо кажется мне знакомым. Я видела тебя раньше. В школе в Даунтауне, — чтобы не каверкать слова пьяной речью, она говорит медленно. — Ты тогда была той ещё стервой. Вызывающая одежда, — вспоминает она. — Это оправдано, ведь твоя душа вряд ли привлекла бы хоть кого-то.

— Прекрати, — спокойно говорит Эммелина, замечая, как Флэш делает музыку. Парень знает, что Кэсси опозорится, он будто и ждёт этого.

— Неужто стало стыдно? — усмехается она. — Я рада, что совесть проснулась. Пусть и поздновато. Всё же лучше, чем ходить по школе и разбрасываться оскорблениями, — не останавливается она. — Подпортила жизни в одной школе, пришла портить в другую?

Присутствующие не воспринимали слова Кэсси всерьез, ведь с Эммелиной они знакомы не были, и она ещё не начинала портить их жизни, соответственно, никакого интереса Старк не вызывает. Разве что у Лили, Неда и Питера, которые воспринимали слова блондинки как шутку и даже не задумывались о том, что Эм действительно могла быть такой, какой её описывает Кэсси. Или же, ребята не хотели воспринимать всерьез слова светловолосой потому, что прошлое Старк не вызывало никакого интереса и попросту не имело смысла. Им казалось не важным то, кем Эм была прежде. Сейчас в их глазах она была в меру дерзкой девушкой, которая не станет сидеть в стороне, если её что-то не устраивает.

И очень жаль. Ведь пока Старк боролась с демонами прошлого, те, кто мог бы обратить внимание и протянуть руку помощи, попросту не видели в этом смысла. Они не хотели вдаваться в подробности, потому что считали это неважным.

Но это было ещё как важно. Люди не меняются просто так. Боль ломает изнутри. Она заставляет меняться. Это всегда боль. Не благие намерения, не желание стать лучше. Боль, которую способны игнорировать все, кроме больного.

— Прекрати, — более грубо говорит темноволосая, понимая, что никто кроме неё не собирается останавливать создателя вечеринки. — Рассказала о моем прошлом, и что? Кому-то стало легче, оглянись, — Старк легко машет рукой. — Ты просто выставила себя дурой. И ради чего? Популярности? Вау, захотела стать такой, какой была я? Разбрасываться оскорблениями и глупыми обвинениями? Ну да, это очень сильно поднимает самооценку, согласна. Мешать не буду, лишь скажу, — Эм подходит ближе к Кэсси, чтобы её не слышали окружающие, которые совершенно не собираются отрывать свой взгляд. — Ты прогуляешься по девяти кругам ада, прежде чем получить то, что в конечном итоге не будет стоить и секунды твоих усилий.

Старк отстраняется от золотистых волос пьяной девушки, не отрывая от неё свой взгляд. Кэсси как-то отчуждённо пробегает взглядом по толпе и, как только встречается взглядом с одной лишь половиной комнаты, старается как можно скорее её покинуть. Покинуть вечеринку в собственном доме. Она чувствует, как картинка в её глазах мутнеет и понимает, что виноват не алкоголь, а обида, которая застелила глаза слезами.

Кэсси делает уверенные шаги вперёд, сметая всё на своём пути и, в первую очередь, Эммелину. Демонстративно толкнув плечом, отчего Старк лишь поджала губы, будто стараясь задавить болезненные ощущения.

От удара, от напоминаний о прошлом.

— Вы на вечеринке, а не в цирке, чего уставились? — спрашивает Старк, возвращаясь из своих мыслей в реальный мир. — Томпсон, забыл, как включать музыку? — она злобно смотрит в сторону парня и тот, получив спектакль, возвращает тусовщикам треки.

— Это часть любой вечеринки? — интересуется Нед.

— Вроде того. Подобное подогревает интерес, — сухо отвечает Эм. — Ну так что, мы идём?

— Идём, я только возьму воды, — говорит Лили и направляется в сторону кухни.

— Да, мне тоже нужно водички, — тут же сообщает Нед и бросается вслед за девушкой.

— Раз уж заговорили о нуждах, то я подышу воздухом, — Старк убирает волосы за уши и спешит покинуть дом, наполненный ярким освещением, громкой музыкой и запахом пьяных подростков.

Девушка быстро спускается по лестницам и выдыхает весь накопившийся воздух в легких, будто одновременно очищая их от негатива. Она разгуливает по газону, слыша уже приглушённые звуки музыки и более чёткие разговоры подростков, гуляющих вокруг дома.

Атмосфера на улице ей нравилась больше. Свежий холодный воздух, освещение более тусклое и никаких громких и резких звуков.

— Как-то неудачно начался вечер, — произносит Паркер, пряча руки в карманы серых, подогнутых снизу брюк.

— Не знаю, как твой, но мой начался с пробежки. Это автоматически делает его хорошим, — подмечает Эммелина, останавливаясь, как только слышит какие-то странные звуки. Чтобы не заглушать их шелестом травы, она затаивает дыхание и приказывает своим ногам стоять на месте и ждать команды. Далее темноволосая оглядывается по сторонам и убирает пряди волос с лица, придерживая их руками, чтобы ветер не игрался с ними.

Она видит Кэсси, сидящую в паре метров от собственного дома на бордюре. Она оперлась руками о колени и спрятала лицо за ладонями. Её спина содрогалась, и было нетрудно догадаться, что она плачет.

Ноги Эммелины больше не ждут приказа, они начинают нерешительно идти в сторону плачущей блондинки.

Питер же остаётся у входа в дом, с интересом наблюдая за происходящим. Парень был удивлен, но после сам понял, что чувствует восхищение. Он был восхищен тем, что Эммелина, не смотря на публичное унижение, просто закрывает глаза и спешит помогать всем и всюду.

— Если хочешь быть крутой, ты не должна рыдать на своих же вечеринках, — для начала Старк даёт совет, усаживаясь на бордюр рядом с Кэсси.

— Уйди, я плохо выгляжу, — она закрывает лицо руками. Безусловно, она права. Заплаканные красные глаза, будто у вампира из фильмов ужасов, потёкшая тушь, словно только что был сильнейший ливень в истории Земли. Это нельзя назвать красивым, а «плохо» — это всего лишь мягкое слово, которым можно описать её внешний вид в данный момент. — Это даже не моя вечеринка, её Флэш устроил.

— Что заставило тебя рыдать? — спрашивает Эм, понимая, что для устранения последствий нужно выяснить причины.

— После того, как, поговорив с тобой, я ушла, ничего не ответив, он сказал, что я глупая идиотка, неспособная защищаться от нападок. Сейчас это звучит глупо, но он был зол, — она начинает истерить ещё больше.

Эммелине с трудом удаётся разобрать то, что говорит Кэсси, ведь её голос дрожит и хрипит. Теперь он вовсе не медовый — он грубый, будто она выкурила несколько пачек сигарет и болеет ангиной прямо сейчас.

— Боже, прекрати истерить, — холодно произносит Старк. — Было бы из-за кого, — выдыхает темноволосая.

— Что произошло? Почему ты перестала быть стервой?

— Захотелось разнообразия, — шутит она. — Почему стервой решила стать ты?

— Надоело быть серой мышкой, которая ни на что не способна. Но сейчас мне всё равно кажется, что я ни на что не способна. Просто глупая девчонка.

Кэсси необыкновенно просто даётся рассказать правду Эм. Ведь Старк удалось заслужить доверие многих, особо не прилагая усилий. Она, казалось, сама того не желая, излучала какие-то волны позитива, которые отдавались в головах окружающих следующей фразой: «Ты можешь мне доверять. Ты можешь рассказать мне о демонах, которые скребутся в твоём черепе, упрашивая пустить их наружу. Я никому не скажу. Я никому не скажу».

— Ну что же, глупая девчонка, хочешь открою секрет? Сколько тебе? Семнадцать? Это ведь больше шести тысяч дней, да? Так вот у тебя есть ещё в несколько раз больше. Представь только, такое огромное количество непрожитых дней.

— К чему ты клонишь? — Кэсси настолько заинтересовалась словами темноволосой, что даже повернула в её сторону своё заплаканное лицо. Теперь Эммелина видела эти самые глаза. Глаза, полные боли и отчаяния. Множество оттенков печали и грусти.

— К тому, что у тебя есть столько дней на то, чтобы каждый раз быть кем-то другим. Перестань тратить время на подражание. Каждый день ты можешь открывать миру разные стороны себя. Сегодня рок-звезда, завтра актриса, после завтра — художница. Каждый день — новый персонаж. Каждый день — новая ты. Прекрати тратить дни на стремление создать чужие копии. Создай себя, — её голос постепенно становится шёпотом, будто она рассказывает какую-то тайну. Да, пожалуй, так и было. Эммелина рассказывала тайну, которую должна была слышать лишь Кэсси. — И боже, прекрати рыдать, — выдыхает она, замечая, как из глаз девушки не перестают вытекать слёзы, оставляя на покрасневших щеках белые тропинки, будто высохшие реки на картах.

И Питер, конечно, слышал всё. Каждое слово, сказанное Кэсси, каждое слово, сказанное Эммелиной. Каждое слово, сказанное шёпотом и каждое слово, сказанное в приступе истерики. Он слышал всё, и теперь восхищен ещё больше.

Его герой не Ураган. Ураган — детская мечта, не более.

Его герой — Эммелина. Эммелина — реальный человек, который кажется иллюзией.

— Ну, а если захочешь их всех разогнать, просто сделай анонимный звонок в полицию и скажи, что тебе мешают соседи, они сделают всё за тебя не больше, чем за двадцать минут, — темноволосая начала с совета и закончила им же.

— Эм, — останавливает Кэсси, когда девушка уже поднялась на ноги. — Прости, что высказала тебе, — она старается подобрать слова, но затуманенный рассудок будто скрывает от нее толковый словарь. — Просто прости, — заканчивает она.

— Прощу, как только перестанешь быть подражателем, — Старк одаривает хозяйку дома искренней улыбкой и возвращается к крыльцу.

Питер с Эм дожидаются Лили с Недом. Паркер удерживает себя от желания засыпать девушку вопросами. Было бы странно, если бы он расспросил о том, что только что произошло, ведь Старк не должна была знать о том, что парень подслушивал.

Эммелина рассматривала дом, навес, покрытие, яркий свет, сочившийся из окон. Это помогало справиться с неловкой тишиной между ней и Питером. Оба хотели заговорить, но не могли подобрать подходящую тему.

Паркер хотел спросить не только о произошедшем — его волновали и те слова Кэсси о прошлой школе темноволосой. Его волновали её отношения с родителями, и почему же Эм не хочет возвращаться домой. Но первая тема была не самой лучшей для обсуждения, вторая — тоже, но к ней добавляется и тот факт, что об этом Старк говорила не с Питером, а Пауком.

— Почему Человек-Паук? — всё же начинает Эм, понимая, что Нед с Лили слишком долго пьют воду, а осмотр дома ей уже начинает надоедать.

Её глаза цвета только что сваренного кофе падают на Паркера и отмечают его испуганный вид. Будто они говорят о чем-то запретном. Девушка тут же замечает, что Питер совершенно не думал о вопросах по поводу того, кем он также является. Действительно, кто бы мог его об этом расспрашивать, если он обычно общается лишь с Недом, который прекрасно всё знает без вопросов.

— Почему ты выбрал его? Есть ведь так много супергероев, или тебе симпатизирует только он? — девушка задаёт более точные вопросы, чтобы вывести парня из ступора. Он достаёт руки и карманов и скрещивает их на груди. Не самый хороший знак для Эм. Она тут же понимает, что парень не хочет говорить об этом.

— Ну, мне кажется, он классный, — неуверенно произносит он.

— Да, мне тоже, — соглашается девушка и Питер, растянувшись в улыбке, почесывает затылок, радуясь тому, что его мнение сошлось с мнением Эммелины. Как только она понимает, что разговор заходит в тупик, вспоминает самое нелепое, что серьезно могло подпортить её репутацию. — Он недавно спас меня. Хотя это вряд ли можно назвать спасением, ведь я бы справилась и сама, — ей начинает казаться, что Лили и Нед пытаются опустошить все графины с водой в доме Кэсси. Ведь Питер с Эммелиной уже успели бы обсудить квантовую механику или курс химии, пока их нет. Девушка садится на ступеньки, глядя куда-то в сторону. Ей было неловко говорить Питеру о его же геройских действиях и псевдо-спасении, но это было довольно хорошей темой для разговора. — Дело даже не в том, что я могла бы справиться сама. Дело в том, что он тратит время на мелочи, вроде грабежей или пьяных идиотов. Мстители, к примеру, занимаются какими-то глобальными вещами, не особо задумываясь о том, что мир разрушают не только парни с большими и грандиозными планами, но и обычные люди.

— Хорошо, когда кто-то справляется с тем, на что полиция и Мстители не хотят тратить своё время, — отмечает парень.

— Именно! — восклицает девушка. — Остальные не хотят обращать внимание на мелочи. И я думаю, что он довольно сильный для того, чтобы стать Мстителем и работать с кем-то вроде Железного Человека или Тора, который чёртов Бог. Но он остаётся и помогает простым людям.

Ей было необходимо поговорить с кем-то об этом. Ей нужно было сказать Пауку о том, что его действия важны. Это что-то вроде благодарности. Ураган уже получила статус супергероя недотроги, и потому она не могла его испортить. А Эммелина был просто милой одноклассницей Паучка, которому могла сказать подобное.

Паркеру хотелось ответить, но у него было огромное количество мыслей по этому поводу, что он попросту не мог собрать их в одно предложение. Его брови поползли вверх от удивления или радости, потому что он увидел выходящих из дома Лили и Неда. Соответственно, ему больше не нужно мучиться, чтобы собрать все мысли в один комок.

Они шли вдоль улиц, освещенных фонарями, и убивали тишину разговорами. Выходя на более заполненные людьми улицы, они также не переставали говорить. Это были какие-то глупости, шутки или же обсуждение различных тем. Каждый чувствовал себя в своей тарелке.

Лили была рада тому, что наконец гуляет со своими ровесниками и она была очень признательна Эммелине за то, что та смогла вытащить её из серых будней. Потому что у самой девушки вряд ли бы получилось вылезти из однообразия самостоятельно.

Нед радовался тому, что он гуляет в компании приятных ему людей, что он проводит время со своим старым другом и двумя новыми подругами, в одну из которых, кажется, влюблен. Ему хотелось улыбаться от одной лишь мысли о том, что этот вечер он проводит в компании людей, а не своего ноутбука.

Питеру, пусть изначально и не нравилась эта затея с прогулкой, был не менее счастлив, чем все остальные. Он узнал Эммелину ещё лучше. Она казалась ему реальной девушкой и в то же время каким-то несуществующим персонажем. Она слишком хороша для того, чтобы быть реальностью.

Старк же впервые за последнее время не хотелось свернуться на полу и рыдать. Боль внутри будто куда-то испарялась, её место заполнял громкий и искренний смех.

— Мне нужно идти к маме в больницу, — спустя несколько часов произносит Лили. — У неё скоро заканчивается смена.

— Я провожу тебя, — восклицает Нед, не упуская возможность.

Перед тем, как уйти, Лили заключает Эммелину в крепкие объятия, шепотом произнося ей на ухо:

— Спасибо тебе огромное. Я рада, что у меня есть такая подруга, как ты, — она отстраняется, оставляя в глазах Старк лишь непонимание.

Темноволосая удивлена тому, что только что услышала. Подруга. У неё что, появились друзья? Друзья, которые ей рады? Эммелине хотелось разрыдаться от счастья, ведь её впервые за долгое время заключили в искренние объятия и сказали то, что ей рады. Что её существованию рады.

Она смотрела на то, как Лили с Недом уходят вдоль по тротуару и скрываются за углом. Она выдыхает накопившийся воздух вместе с удивлением.

— Всё нормально? — интересуется Питер, замечая отрешённость девушки.

— Да, просто... у меня не было друзей прежде, — они продолжают идти вдоль улиц. — Точнее были, но их нельзя было назвать друзьями. Знаешь, мне тоже уже пора. Автобус уезжает через сорок минут.

— Класс, у нас есть ещё сорок минут, — подмечает Питер. — Расскажешь о себе?

— А что ты хочешь знать? — темноволосая смотрит в сторону парня, идущего рядом с ней.

— Почему ты решила помочь ей? Она тебя прилюдно оскорбила, а ты всё равно помогла?

— Я была на её месте, — признается она. — Только мне никто не помогал справиться с истерикой. Кэсси... она ведь не плохая. Она просто запуталась, — Старк замечает, что происходящее становится каким-то печальным. — Моя очередь задавать вопрос, — с воодушевлением произносит она.

— Ну давай, — по-доброму усмехается парень.

— Что тобой движет?

— Что мною движет? — переспрашивает он, стараясь более точно понять вопрос.

— Ну да, что заставляет вставать по утрам? — объясняет девушка, не отрывая взгляд от парня.

Он выдерживает паузу, подбирая слова. Питер не задумывался об этом прежде. Он просто вставал и делал то, что должен делать. Паркер и не подозревал, что есть что-то, что заставляет его это делать.

— Возможности, — коротко отвечает парень. — У меня есть возможность вставать по утрам и, думаю, я был бы идиотом, если бы не использовал её.

— Хорошо, твоя очередь задавать вопрос, — сообщает Эммелина и кладёт рук на плечо парня, поворачивая его в сторону пешеходного перехода. — Нам сюда.

— Ладно, почему ты делаешь это? Вступаешься за других? Для чего это тебе? — интересуется он. — К тому же, что переходить дорогу парню вроде Флэша, нужно быть чертовски смелым, как по мне.

— Ну, можешь считать меня ангелом, спустившимся с небес, — шутит девушка. — Но, если честно, мне совершенно всё равно на других, меня раздражает несправедливость, и если я могу с ней хоть что-то поделать, то почему нет? Это как с возможностями, я буду полной дурой, если не сделаю то, что могу сделать.

Они подходят к кассам, где девушка покупает билет на автобус до Манхэттена. И теперь уже сидят на скамейке недалеко от нужного автобуса, до отправления которого остается двадцать минут.

— Чем ты занимаешься в свободное время? — приходит очередь Эммелины задавать вопросы.

— Сейчас мы с Недом собираем звезду смерти, — он улыбается, подобно маленькому ребёнку.

— Боже, этот набор стоит шестьсот с лишним долларов, — удивляется девушка. — Вы, парни, такие дети, — шутит она.

— То, что сказала Кэсси на вечеринке о твоем прежнем поведении — правда? — парень решает не терять времени. — Почему ты перестала быть той, кем она тебя описала?

Улыбка с лица девушки испаряется, ведь это совершенно не та тема, которая должна стать заключительной.

— Я решила не тратить время на глупости.

— Прости, — останавливает он, замечая, что Эммелине не комфортно об этом говорить. — Если тебе не нравится эта тема, можно поговорить о чем-то другом.

— Но ведь твой интерес не исчезнет. Я перестала ею быть потому что я действительно была стервой. Я портила людям жизни и самооценки, поднимая свою. Я была отвратительна. Пусть осознание и пришло поздновато, — она чувствует, как болезненные воспоминание скребут своими когтями по её рёбрам. — Но всё же пришло.

Питер смотрит на её потерянное и печальное выражение лица, она не выглядит той, которой её описали. Она просто милая девушка, которая когда-то ошиблась, возможно, много ошибалась.

Внутри парня разрасталось что-то доброе и тёплое при осознании того, что она старается. Несмотря на жестокий окружающий мир, она находит в себе силы ему противостоять. В одиночку. Он восхищается ей ещё больше.

Люди постепенно заходят в автобус, а Эммелина лишь поднимается со скамьи, вставая в очередь. И парень понимает, что нужно что-то ответить, ведь разговор кажется незаконченным. Не находя слов, он лишь тянется ближе к её бледному лицу, понимая, что это, скорее всего, его единственный шанс. Но вскоре отстраняется, считая эту затею глупой.

Уголки губ девушки невольно приподнимаются, она смотрит в сторону и снова возвращает взгляд на лицо парня. Она прекрасно знает, что он пытался сделать и прекрасно знает, что он не повторит свою попытку вновь потому, что из них двоих смелость в подобных вещах, — не его конёк.

— Почему ты так в себе не уверен? — вполголоса спрашивает Эммелина, оставляя лёгкий и невинный поцелуй на губах парня. — Или, может, я не та девушка? — она рассматривает черты его лица, думая, что это, возможно, последний раз, когда её глаза будут находиться так близко к его.

У Питера появляется уверенность после действий Старк. Теперь он не боится быть отвергнутым. Парень решительно притягивает девушку ближе.

Сначала робкое прикосновение к губам, и Эм чертовски боится испортить это. То, что является для неё привычным, — это пьяные и развязные поцелуи. Но она совершенно не хочет переносить это вместе с собой из прошлого. Аккуратные и боязливые движения. Старк боится лишить этот момент нежности и невинности.

Девушка ощущает, как множество бабочек в голове взмахивают крыльями и туманят рассудок.

— Так и быть, Питер, я приму это за ответ, — шепчет она и оставляет ещё один след поцелуя в уголке тонких губ парня.