25
В субботу, воскресенье и утро понедельника Мэддисон чувствовала себя глупой. Вечер пятницы оказался отправной точкой для этого.
Имеется ввиду, как она могла быть такой недалекой и предвзятой? Потому что Арон Пайпер не был таким уж мудаком (если в процентном соотношении, то, может быть, 45%?) Все выходные Мэддисон потратила на то, чтобы разгрести бардак в голове, перестать вести себя и думать, как маленькая избалованная стерва, а вместо этого быть хотя чуточку рассудительней. Давайте смотреть фактам в лицо.
Факт №1: Арон Пайпер помог ей тогда, когда ни она, ни ее друзья были не в состоянии сделать этого. Примечание: не поблагодарила его за это и была сукой.
Факт №2: Этот фарс с «ответными услугами» придумала она сама (и выглядела, вероятнее всего, как поехавшая дура с манией величия) и буквально не оставила ему никакого права на выбор.
Факт №3: Не бросил ее пьяную в клубе, кишащим толпой обдолбанных и пьяных людей, позаботился о ней, довез до дома (еще точнее: прямо до дивана), дал свою джинсовку. Примечание: снова не поблагодарила его за это и была сукой в квадрате.
Факт №4: Рассказал, то что мог не рассказывать, позволил насолить Полсон со Скоттом и успокоить своего внутреннего демона. Примечание: не поблагодарила его за это и была сукой. Трижды.
Факт №5: Пытался (хоть и безрезультатно) защитить от Скотта (было лишним, но ладно). Но она снова повела себя как сука, нагрубила и послала к черту его попытку помощи. Ну, или не попытку, потому что потом, как выяснилось - после некоторой словесной перепалки между ними, Тайлер замахнулся, чтобы ударить в челюсть, но Арон ловко увернулся и зарядил ему кулаком в область солнечного сплетения, согнув того пополам. За что они, собственно, были наказаны и отравляли ей воздух во время попыток хоть что-нибудь сделать, чтобы ученики прекратили презрительно фыркать от одного лишь упоминания об осеннем бале.
Когда Мэддисон поинтересовалась у Арона, была ли эта драка из-за нее, тот выдал что-то наподобие «Ты совершенно точно склонна нарциссизму, дорогая. Прекрати думать, что мир крутится вокруг тебя.» и для пущей убедительности закатил глаза. Мэддисон, конечно же, не поверила.
Факт №6: Назвал ее чертовски красивой. Не самый убедительный факт, но достаточно приятный. (Хотя бы потому что это сказал именно он?)
Факт №7: Не каждый человек, знающий кого-то пару недель разрешит пожить у себя дома. А это именно то, что сделал Арон для Джексона. В конце концов, разве эгоистичный мудак поступил бы так? Навряд ли.
Факт №8: Снова не бросил ее пьяную в клубе, возился с ней как с маленьким ребенком, не злился, когда она по пути домой металась от «Ты козлина, Пайпер!» к «Какого дьявола ты такой красивый? Это вообще законно?» и лезла целоваться. Даже отмазал ее перед матерью, сочинив какой-то бред про то, что она не собиралась пить, но случайно перепутала бокал безалкогольного коктейля с алкогольным, а потом ее понесло или что-то в этом роде. Обнимал, гладил по голове и заставлял пьяных бабочек в животе порхать как ненормальных.
Факт №9: Пьяная Мэддисон приставала к Арону и буквально умоляла его взять ее прямо на заднем сиденье такси, но что сделал Арон? Отлепил ее от себя, сказав, что не собирается пользоваться ее состоянием! Передайте мистеру Пайперу, что он вполне может гордиться своим сыном. Примечание: ничего личного, во всем вина бурлящих внутри гормонов.
Вывод: Мэддисон в проигрыше.
Не то чтобы Арон был ангелом спустившимся с небес, но ведет себя явно в разы лучше, хоть и любит опустить парочку идиотских шуточек. Сочетал в себе несочетамое. Хам и джентльмен (черт бы его побрал, а ведь не соврал!) в одном лице. В один момент будет вести себя как полный придурок, бросаться оскорблениями и подначивать, а в следующий уже будет толковать о том, какая она красивая и что ему нравятся ее волосы. Любезно именовать ее тупицей, а через мгновение подставляться и говорить мистеру Грину, что это он затянул ее в беседу и она не причем. Весь урок пялиться на нее взглядом, будто она виновата во всех грехах мира, а на перемене пропустить ее у двери, при этом не забыв ослепительно улыбнуться. Типичный Пайпер.
Если кратко, то Арон Пайпер был человеком действия. Раз за разом доказывал своими поступками, что он хороший человек, настоящий джентльмен. А таких она встречала на своем пути крайне редко. Если точнее, то только ее отец, дядя Даниел по материнской линии и, может быть, дедушка. Даже Джексон был треплом, который любил сотрясать землю пустыми разговорами и обещаниями.
Томно вздохнула, брызнув на волосы спрей-кондиционер и тут же прошлась по ним расческой. Как ей сегодня вести себя с Пайпером? Может притвориться, что ничего не помнит?
— Это просто немыслимо!.. Они и правда думают... Да я их...
Девушка вздрогнула, услышав разъяренные отрывки криков отца и оторвавшись от своего отражения, поспешила спуститься на кухню, в эпицентр его гнева.
— Клянусь, я достану их из под земли и каждого, кто причастен к этому посажу гнить за решетку!
— Дорогой, прошу тебя, успокойся. Мэддисон всё еще дома.
— Пап? Мам?
Оба родители уставились на нее. Миссис Деймонд напряженно сидела за столом, сцепив руки в замок, в то время как ее муж шагами мерил кухню, закипая от гнева.
— Мэдди? Уже проснулась? — притворно-беззаботным тоном поинтересовалась женщина, послав многозначительный взгляд мужу. Молчи или отправишься спать на диван.
Мэддисон внаглую проигнорировала мать, обратившись прямо к отцу:
— Что здесь происходит? Пап?
— Мэйсон! — предупредительным тоном начала миссис Деймонд, резким движением вставая со стула, — Мэдди, дорогая, ничего такого. Просто неприятности на работе у папы.
Мэддисон скептически выгнула идеально очерченную бровь:
— И поэтому вы ведете себя так, словно эти неприятности - вселенская катастрофа?
— Нет, мы просто очень расстроены, вот и всё. Ничего серьезного, а ты, маленькая негодница, кажется, опаздываешь в школу.
Девушка окинула подозрительным взглядом обоих родителей, но, в конце концов сдалась, решив, что даже если что-то случилось, то отец разберется. Быстро попрощалась с ними и отправилась в школу разгребать своими проблемы и, если повезет, получать знания.
***
Он неотрывно следил за ней все два урока подряд, даже отсел от Памелы, чтобы та не мешала. Всё было как всегда - прямые волосы, заправленные за ухо, ровная осанка, идеально выглаженная рубашка, не застегнутая на две первые пуговицы, отчего руки чесались подойти и сделать это за нее - застегнуть их до самого воротника. Раз - прекрати красоваться своей фигурой и сочными бедрами у всех на виду и трепать мне нервы, два - прекрати ходить с таким болезненным видом и заставлять меня волноваться.
Вот она достает из своего рюкзака тетрадь с пеналом, вот пододвигается поближе к Ханне, чтобы что-то спросить, вот прикрывает глаза от нудного трепа историка, вот закатывает глаза на очередную глупость Джексона, вот сидит на уроке миссис Эванс с натянутой как струна спиной и, яростно закусывая губу, пытается решить какой-то пример, вот случайно (ага, да) натыкается на его взгляд и они пару секунд упорно смотрят друг на друга, пока Мэддисон не сдастся и не переведет взгляд первая. Вот она просит у математички разрешения выйти и, получив его, быстро покидает кабинет, не упуская возможности повилять бедрами.
Тут Арон сдался. Вымолил у миссис Эванс разрешения отпустить его на пять минут, навешав ей лапши про слабый мочевой пузырь (смотри, Деймонд, на что я иду ради тебя!). Подкараулил девушку за одним из поворотов, когда та возвращалась из уборной. Из своего укрытия схватил ее за запястье, резко дернул на себя и через мгновение она уже была зажата между стеной и туловищем Арона. Тихо пискнула.
— Тише ты, — он шикнул, еще сильнее вдавливаясь в нее, — Это я.
Облегченный выдох и тут же пыталась ударить его коленом и вырваться.
— Пайпер, что ты...
Не успела договорить, как была грубо и беспардонно перебита:
— Ты сидишь на наркотиках?
— Ты идиот? Отпусти, что за варварские методы разговора? — брыкается, но он лишь сильнее сжимает ее ногами.
— Не рыпайся, блин, — приблизил свое лицо еще ближе, игнорируя запах, который резко дал в ноздри. Она пахла фруктово-цветочными духами, лавандовым шампунем и чем-то, что Арон всё еще не смог определить, — Отвечай. Сидишь, нет?
— Конечно, нет! — сделала последнюю попытку вырваться, но поняв, что бессмысленно, просто успокоилась, стараясь держать себя под контролем и не растечься прямо у него в руках. — Тронулся что ли? Какие наркотики?
— Тогда какого хрена у тебя глаза такие красные? Что за синяки под ними? А кожа? Да любой, кто на тебя посмотрит, скажет, что ты наркоманка!
Она закатила глаза, игнорируя маленькое расстояние между их лицами. Что за провокация?
— А тебе-то какое дело? — вскинула подбородком, смело направив взгляд прямо ему в глаза. Ей итак было стыдно за свою недавнюю попытку оседлать его прямо в такси, больше давать ему фору она не собиралась.
— Допустим, есть. И что ты будешь делать с этой информацией?
Лучшая защита - это нападение, да?
Она молча вглядывалась в его глаза, быстро хлопая ресницами. Эти шоколадно-карамельные радужки, полные решимости, мужественности и напора - это всё Арон Пайпер. Тот, кто в тяжелые и не очень моменты добровольно подавал свою крепкую руку, которую она приняв, сразу же откидывала. Тот, кто прямо сейчас какого-то черта наезжает на нее и... что? Заботится, переживает?
А чем она вообще могла заслужить это хорошее отношение?
Откинула голову, больно ударяясь темечком о стену и прикрыла глаза, позволяя себе минутную слабость в руках того, кто как-то незаметно и совсем неожиданно успел стать ее опорой. Она вздохнула, чувствуя его пристальный взгляд.
— Хорошо, допустим, я поверил, что дело не в наркотиках. Что тогда?
— Отвечу, если ты отпустишь меня. Серьезно, что за методы разговора такие?
— А что? — хитрый оскал, — Искушаю?
— Утомляешь.
Он коротко рассмеялся, но отстранился, убрал руки и сделал ровно шаг назад. Уголок был маленький, поэтому это было максимальное расстояние, которое он мог дать ей.
— Итак?
— Ничего интересного, обычный недосып, — она пожала плечами и желая сменить тему, тут же продолжила, — Закончил свой допрос? Я могу идти и продолжить решать нерешаемую задачу по математике? Если ты не заметил, то уроки еще не закончились.
Девушка уже дернулась, чтобы уйти, но Арон ее остановил, снова заговорив.
— Будем делать вид, что ничего не происходит или поговорим как нормальные люди?
— А что происходит? — язык ляпнул это раньше, чем она успела продумать ответ. Закусила внутреннюю сторону щеки.
— Серьезно? Боже правый, тебе семь или всё-таки семнадцать, в конце то концов? Перестань строить из себя дурочку.
— Сам перестань.
Он крепко стиснул зубы, чувствуя, как не справляется со злостью, рвущейся наружу. Недовольно сощурив глаза, он слегка склонив голову в бок, поймав ее взгляд.
— Ты так меня заебала, Деймонд, — он покачал головой, наблюдая, как она удивленно хлопает своими ресницами. Что, неожиданно? — Просто затрахала. Я серьезно. Не хочешь говорить - просто скажи это, а не веди себя как капризный ребенок или того хуже, заносчивая маленькая сучка. Что это? Защитный рефлекс? По-моему, я сделал достаточно, чтобы он перестал работать на меня. Или что, это какая-то травма от придурка Скотта, и после его предательства ты перестала подпускать к себе весь мужской пол?
Глубоко вздохнул и одним грубым движением взъерошил себе волосы. Прикрыл глаза, ударяясь затылком об стенку. Повисла тягучая тишина, затянувшаяся на добрых пятнадцать секунд.
— Слушай, я не собираюсь играть с тобой в игры, Деймонд. Мне нужна определённость насчет наших отношений, — он выразительно посмотрел на нее, но в ответ получил лишь потерянный взгляд. — Тебе пора уже нахрен повзрослеть.
— Тебе всегда нужно быть таким бестактным? — кисло поинтересовалась Мэддисон, понимая, что ничего не понимает. Чего он от нее хочет?
— Хорошо, хорошо! — она подняла руки в знак согласия, когда он резко дернулся, чтобы уйти. Почувствовала как его ожидающий взгляд затрудняет отток воздуха в легкие. И почему все взрослые твердят, что разговаривать - это не сложно? — Что ты хочешь услышать? Да, не отрицаю - между нами определенно что-то происходит и, честное слово, я ненавижу тот факт, что моя голова забита мыслями о тебе постоянно и, что я больше не думаю, что ты обычный среднестатистический позер и что мне хочется постоянно смотреть на тебя и ... — она так быстро тараторила это, что ей пришлось взять паузу, чтобы сделать глубокий вдох и взять себя в руки, — И мы невероятно облажались, да? — на тон тише спросила Мэддисон.
Теперь настал его черед убивать своим молчанием. Мэддисон мгновенно почувствовала себя глупой - может он собирался поговорить о том, что им пора прекращать эти игры-поцелуи-переглядки, а она тут как последняя дура чуть ли не призналась ему в гребаной любви? Она резко дернулась, собираясь как можно быстрее убежать с места своего позора и пойти сброситься с ближайшей крыши, но он снова перехватил ее руку - у него что, языка нет, чтобы попросить остановиться? - вновь заставляя ее лицезреть свою очаровательную мордашку.
— Я не разрешал тебе уходить.
Рефлекторно фыркнула, вырвав руку:
— А с каких пор мне нужно твое разрешение?
Он с серьезным выражением лица потер подбородок, демонстрируя, что находится в глубоких раздумьях.
— Х-м, не знаю... Может быть, с тех пор как стала моей девушкой?
Мэддисон могла почувствовать, как от одних лишь слов ее накрывает эйфория. Как бабочки в животе слетели с катушек, непонятно откуда взявшее тепло разливается по венам и ... ей было недостаточно. Пододвинулась ближе, встала на цыпочки, обвила руками его шею и припала к его губам. Мэддисон могла поклясться, что в какой-то момент на полном серьезно решила, что ее сердце сейчас вырвется из груди, помашет на прощанье ручкой и свалится ей куда-нибудь под ноги, а она и не заметит. Да и какая разница, когда он держит ее, яростно вылизывает ее губу, безжалостно оттягивает ее, прикусывает и тут же зализывает ее? Она издала всхлип.
— Одну минутку, — прохрипела, отстранившись. Дайте ей минутку перевести дыхание, иначе она умрет от недостатка кислорода, — Давно хотела сказать, что приличные парни так не целуются.
Она слышит сдавленный смех и вибрацию, исходящую от его тела.
— А кто сказал, что я такой?
— Ты? — она театрально удивляется, — «Деймонд, я, вообще-то, джентльмен!» и всякий бред это разве не ты говорил?
— О, заткнись, — он шутливо застонал и снова завлек ее в мокрый поцелуй, опуская обе руки на ее ягодицы и крепко их сжимая. Внизу живота маленькая искорка желания превратилась в гребаное пламя, когда он вдруг поцелуями начал опускать ниже и остановился на ее шее, проделывая то же самое, что и с губой. Кусал, лизал, целовал, засасывал участок кожи и снова целовал. Мэддисон приложила титанические усилия, чтобы взять себя в руки и отстраниться.
— Пайпер, стой, подожди, — она сглотнула, — Ты настоящий кретин, если думаешь, что можешь трахнуть меня в нескольких метрах от кабинета миссис Эванс.
Он хохотнул, выпрямившись, но не убирая рук:
— Хорошо, как насчет уборной? — ехидным тоном предложил парень, удерживая улыбку на лице.
— Арон Пайпер! — воскликнула она с упреком, легонько шлепнув его по руке. Ответом последовал его мелодичный смех. Смех, от которого замирало сердце и через мгновение начинало биться в бешеном ритме. Заливистый и совершенно беззаботный.
— И что ты предлагаешь? Вернуться на урок к Эванс с этим? — он указал на бугорок в своих штанах, выгнув бровь, — Ты обязана мне помочь с этим.
— Не маленький, разберешься, — она ухмыльнулась, — А мне нужно в уборную, чтобы разобраться с этим, — в тон ему ответила Мэддисон, указывая на засосы на шее.
Его губы тут же растянулись в улыбке Чеширского кота - она же картинно закатила глаза. Ага, как же, пометил меня и стоит довольный. Идиотский мальчишеский стереотип, что отметина на шее - это показатель принадлежности. Черта с два!
Она недовольно покачала головой, уверенными движениями рук поправляя бардак на голове Арона, который она устроила собственноручно.
— Хорошо, я разрешу тебе уйти, — он быстро подмигнул ей, ссылаясь на свои слова, сказанные пару минут назад, — Если ты прекратишь тыкать в меня своими «придурок, идиот, кретин» и, наконец вспомнишь, что у меня есть имя. Честное слово, моя фамилия из твоих уст звучит как настоящее оскорбление.
Она залилась тихим смехом, чуть запрокинув голову назад. Арон как завороженный наблюдал за ней, мысленно надеясь, что этот образ смеющейся Мэддисон в плохо освещенном уголке надолго останется в его памяти. Он готов был молиться на него.
— Заметь, это сказал ты, а не я, — весело продолжила девушка, но тут же сменилась в лице, — Давай пока не будем ничего никому говорить, ладно? — неуверенно продолжила она, опасаясь его реакции, но он, на удивление, согласно кивнул.
— Если хочешь, я поговорю с Ханной.
Она отрицательно покачала головой, с неохотой убирая руку от его волос.
— Я разберусь с этим, а теперь, будь добр, иди на урок.
— Если продолжишь говорить таким командным тоном, то нам не останется ничего, кроме как прогулять математику, — пробурчал тот и вновь затянул в поцелуй.
Тупые гормоны!
Прошу прощения за задержку новой главы, но с недавних пор, когда читателей стало становится всё больше и больше, я стала чувствовать ужасное чувство, что могу разочаровать кого-то. Поэтому, глава переписывалась множество раз и столько же раз проверялась на наличие каких-то грамматических ошибок. В любом случае, буду стараться выкладывать главы чаще.
Не упуская возможности, хочу вас всех поблагодарить за вашу поддержку. Без вас я, скорее всего, забросила бы историю еще на главе 10.
Люблю и обнимаю!